Кисса

Ника проснулся от странного смешения запахов. Химических аромат масла и бензина неприятно щекотал нос, а горячие пары картошки-фри и гамбургеров поднимали в желудке волны голодной тошноты. С трудом разлепив глаза, он машинально отметил, что уже наступило утро и что он находится в своей собственной машине. Однако отсутствие руля перед собой заставило его резко сесть и тут же поморщиться от боли и головокружения. Глубоко вздохнув несколько раз, он повернул голову и посмотрел на Дуки, который счастливо и беспечно пожирал гамбургер и запивал его пивом из алюминиевой банки. Тот скосил на него голубой глаз и кивнул на пакет стоящий между сидениями, при этом что-то невнятное пробурчав. С болью согнувшись, Ника потянулся к пакету и чуть не задохнулся от удушливого машинного запаха и адской боли. Его грудь и живот были закрыты грязной тряпкой, которой он вытирает щуп, когда смотрит уровень масла в двигателе. Заметив его возмущенный и вопросительный взгляд Дуки, едва прожевав, ответил.

-Я не мог покупать нам еду, когда ты в таком виде. А ничего другого я тут не нашел. –Изогнув бровь, Ника поднял тряпку и присвистнул. Грудь и живот были сплошным месивом из мяса. Изодранная майка была пропитана подсыхающей кровью и стала жесткой по краям. Действительно. Девушка у кассы была бы в шоке, увидев такого Нику и счастливого Дуки рядом, покупающего гамбургеры. Обернувшись назад, он увидел что девушка, вся в подтеках крови и темными кругами под глазами, спит, завернувшись в толстовку Дуки и поджав под себя голые ноги. Темные спутанные волосы были откинуты, открывая бледную кожу и мягкий изгиб щеки. Она была такой маленькой, что легко поместилась на заднем сидении.

-Я дал ей несколько таблеток снотворного. Она проспит еще наверное сутки. –Ника не стал спрашивать где Дуки достал таблетки. И так было ясно, что вервольф является первоклассной нянькой. Презрительно фыркнув, Ника отвернулся и приступил к еде. Судя по ощущениям, желудок был цел, а ему понадобится много энергии на излечение.

Пока он ел, Дуки излагал ему свои планы и мысли. Ситуация у них была хреновая. За ними гонится какой-то псих, им негде жить т.к. дом Дуки разнесен в щепки и уже не безопасен. Черт! Они не могут себе даже одежды купить т.к. невероятно измазаны в крови, а Ника вообще похож на одного из клиентов морга судебной медицины. Хорошо, что хоть оружия и патронов у них в избытке. Ника знал, что в полуобморочном состоянии он достал из разных тайников и покидал в сумку «Кехлер и Кохх», «Глок» и «Беретту». Все с полным набором патронов. Теперь они были в относительной безопасности. Но это не сильно утешало. Конечно, Дуки был хорошим бойцом, Ника не раз видел его на ринге и в реальном деле, но если эта крыса вздумает вернуться и найдет их, то вервольф не выстоит. А Ника не может ему помочь из-за своей жуткой раны. На полное заживление уйдет несколько дней. И на это время им необходимо спрятаться. П*здец…

-Сейчас поедем в мотель. Я сниму нам номер, а вы подождете в машине. –Дуки с любовью положил руки на обтянутый черной кожей руль, а Ника в ревнивом бешенстве отвернулся в окно. Деревья и редкие фермерские домишки пролетали мимо под шум великолепного Хеми. С силой сжав челюсти, владелец старался не трястись от злости и не показывать своих собственнических чувств.

Машина с визгом свернула, колесом заскочив на обочину, и Ника застонал от боли. Ремень безопасности, который удерживал его тело в одном месте пространства, зверски пережимал грудь, посылая волны огненной боли. Тихо ругнувшись, он откинулся на сидении, но тут же снова наклонился, увидев грязно голубое здание захолустного мотеля. Припарковав машину в тени деревьев так, что никого внутри не было видно, Дуки пошел оформлять номер, а Ника устало прикрыл глаза. Ублюдок-оборотень его почти выпотрошил. Легкие были изорваны в клочья, из-за чего каждый вдох отдавался зверской болью, несколько ребер было сломано, а про кожу и мышцы вообще говорить не стоит. Кажется, Ника задремал, что было просто верхом беспечности или показателем тяжести его состояния. Дернувшись, он отрыл глаза и увидел, как Дуки вытаскивает мирно спящую девушку. С трудом отстегнувшись, Ника открыл дверь и попытался выйти, но выпал на траву. Без адреналинового запала было очень трудно заставить свое тело что-то делать. Опираясь на колесо, пачкая руки в земле, он поднялся и повалился на капот. Тяжело дыша, Ника боролся со звездочками, которые мелькали перед глазами, и матерился через плотно сжатые зубы.

Когда Дуки вернулся уже без девушки и подхватил Нику под локоть, тот в бредовом состоянии осыпал его проклятьями и порывался идти сам. Однако друг был глух к гневным тирадам и упрямо вел его в номер. Хотя уже там ему пришлось применить силу, толкнув Нику в кровать к спящей девушке. Он никак не хотел с ней лежать, но получив таблетку между зубов, быстро заткнулся и провалился в глубокий болезненный сон.

8 глава 2 часть

Когда Ника очнулся, был уже вечер. Дуки неизменно сидел с бутылкой пива в глубоком кресле, а девушка спала на другой стороне кровати, будто даже во сне мечтая оказаться как можно дальше от Ники. Тихо бубнил комментатор по телевизору, создавая приятный расслабляющий фон.

Заметив, что Дуки уже переоделся в чистые синие джинсы, белую футболку и неизменную черную толстовку, а его темные волосы вымыты и еще блестят после душа, Ника попытался сесть. Его собственная одежда стала жесткой от засохшей крови, а коже нестерпимо зудела. Осторожно задрав деревянную изорванную майку, он с удовлетворением отметил, что рана на груди почти затянулась. Дуки, не отворачиваясь от футбола, кинул в него бумажный пакет, в котором оказались черные джинсы и рубашка. Видимо пока он был в отключке, друг успел съездить в магазин.

Этот придурок оставил их здесь абсолютно беззащитными! Взревев от бешенства, Ника вскочил с кровати, но тут же был вынужден опереться на нее рукой, что бы не упасть. Головокружение и слабость накатывали на него волнами, а мышцы лихорадочно дрожали.

-Ты…оставил…нас…одних. –Борясь с дурнотой прорычал Ника.

-Да ладно… Я уехал на час. Был день, и никто не знал что вы тут. Тем более нам нужна была одежда и еда. –Совершенно невозмутимо ответил Дуки, глотнув пива.

-Ты… дебил… Трогал мою машину! –Этот факт особенно бесил Нику. На его малышке катались без него, и черт знает, что с ней могло случиться!

-Если тебя это беспокоит, то с машиной все в порядке. Сам посмотри… -Ника злобно зарычал. Он не мог проверить, потому что не мог даже подойти к окну! –Пошли. Папочка отведет тебя куп-куп.

Дуки встал с кресла, и, поставив бутылку на пол, направился к Нике. Тот оттолкнул его руку и зарычал, не смотря на то, что едва мог самостоятельно держаться на ногах.

-Пошел нахер! –Ника медленно, опираясь на все что попадалось под руку пополз в душ. Плотно прикрыв за собой дверь, он начал борьбу с собственной одеждой. Когда он не смог стянуть с себя майку, он ее попросту разорвал. Не сумев повторить тот же трюк с более плотными джинсами, он был вынужден, матерясь и шипя от боли стягивать их с себя. Когда наконец он разделся и встал под теплые и упругие струи слабость стала отступать и он почувствовал себя значительно лучше. Смыв с себя грязь и кровь, он побоялся намылить рану и просто промыл ее водой. Ника побрился одноразовой бритвой и вышел.

На крышке унитаза стоял пакет с одеждой, любезно принесенный Дуки. Когда Ника оделся и прошел в комнату, дыша злобой и матерясь, друг удивленно на него взглянул, но тут же заржал. Черные джинсы так плотно обтягивали его ноги, что, наверное, передавили ему все яйца. А рубашка, хоть и подходила по рукавам, облепила его как вторая кожа.

-Какую хрень ты купил? Я похож на х*ева сутенера! –Ника протянул к Дуки руки в черном шелке, словно предлагая самому убедиться в нелепости его внешнего вида.

-Я взял на размер меньше чем себе. Видимо я ошибся. А тебе идет, кстати…. Крррасавчик! –Дуки злорадно хихикал, глядя на то как Ника пытается вытащить шов джинсов из задницы.

-Я не меньше чем ты! Олень! Сам носи эту хрень!

Их перебранка была прервана громким стуком в дверь. Дуки подскочил к окну и дернулся: «Блядь!» Доставая по пути ствол, он медленно пошел к двери, а Ника выглянул через пыльные занавески. Вокруг его машины, стоящей в тени между деревьев кружил коп, заглядывая под днище и простукивая колеса. Рядом стояла полицейская машина и молча сверкала маячками. Вот это было плохо. Ника знал что копы будут его искать… Но чтобы так быстро и в такое неподходящее время! П*здец! Если они не отвяжутся от копов им придется туго… Или туго придется копам…

-Полиция штата. Мистер Сандерс? –Повторный стук и холодный голос глухо прозвучал из закрытой двери. Ника усмехнулся. Значит, Дуки теперь стал Сандерсом.

-Да, сэр. Что случилось? –Дуки ловко изобразил сонный голос, и даже для пущего эффекта громко зевнул и почесался.

-Мистер Сандерс, мне необходимо задать вам несколько вопросов. Откройте дверь. –Голос звучал вежливо, но настороженно. Коп точно знал с кем имеет дело.

-Эээ… Я не одет. А что случилось?

-Мистер Сандерс, даю вам ровно одну минуту. После этого, если вы не откроете дверь, то я ее открою сам. –Ника и Дуки переглянулись. Плохо дело. Коп был настроен агрессивно и надежды на мирное разрешение проблемы не оставалось. Ника поднял кобуру с кровати и, достав пистолет, щелкнул затвором. Дуки уже зарядил его Браунинг, за что он был весьма ему благодарен. Встав за дверью комнаты и прижавшись к стене, Ника поднял ствол к потолку и приготовился. Вервольф, для вида пошуршав пакетами и хлопнув дверцей шкафа, улыбаясь, открыл дверь. Настороженный коп окинул взглядом помещение и, увидев лишь спящую девушку на кровати, осторожно перешагнул порог. Маленький и белесый, он был тут же стиснут в медвежьих объятьях Дуки. Коп захрипел, когда рука передавила ему горло, и попытался дотянуться до пистолета. Оборотень предвидел его ход и второй рукой его остановил. Несколько секунд длилась немая борьба, после чего полицейский обмяк и Дуки опустил его на пол. Коп был жив, лишь слегка придушен. Меньше чем через час он очухается с жуткой головной болью.

Вервольф тут же выскочил за дверь, а Ника кинулся к девушке и похлопал ее по щеке. Рисса застонала во сне, но он зажал ей рот ладонью и дернул за плечи. Она открыла одурманенные мутные глаза и встряхнула головой. Пока она приходила в себя, Ника выглянул в окно и увидел как темная тень Дуки мелькает между деревьев. Метнувшись размытым пятном, вервольф напал на мирно курившего копа и, точно так же как и с его напарником, придушил и повалил на землю. Все было проделано в полной тишине, и Ника невольно похвалил друга про себя. Пусть Дуки и вел себя иногда как недоразвитый придурок, но в своем деле он был хорош. Мощный и крупный, он гибко и беззвучно передвигался в тени, оттаскивая расслабленное тело копа в лес. Ника оторвался от окна и собрав в одну руку пакеты валявшиеся по комнате, другой подцепил девушку за локоть и потащил на выход. Та покорно пошла за ним, еще не очнувшись от медикаментозного сна. Когда они выпали на солнечную улицу и подошли к машине, Ника зарычал на Дуки, который ждал их сидя на водительском сидении, заведя двигатель. Кинув пакеты в багажник и запихнув Риссу назад, Ника двумя руками выкинул друга из машины и сел на его место. Вервольф, ворча себе под нос, плюхнулся на пассажирское место и брутальный Хеми зарычал, приветствую хозяина. Ника довольно улыбнулся и погладил панель, затянутую черной кожей. Наконец он был у руля.

9 глава

Ника проснулся, буквально вибрируя от возбуждения. Зимнее утреннее солнце слепило глаза, обжигая морозным жаром лицо, а кондиционер гонял теплый воздух с раздражающим жужжанием, создавая двойственное ощущение лета и сонного холода. Кожа горела, и каменный член пульсировал недельной болью воздержания. Теплые мягкие ягодицы доверчиво прижимались к его бедрам, а кружевные трусики щекотали волоски на лобке, заманивая своим влажным глубоким теплом. Судорожно вдохнув цветочный запах шампуня, исходивший от волос, Ника дрожащими руками пробрался между нежными бедрами и стянул трусики. Девушка во сне пошевелилась, и крепче прижалась к уютному теплу Никиной груди. Высвободив пульсирующий член, он толкнулся между влажных завитков, чуть проникая внутрь. Запрокинув голову от наслаждения и едва сдержав стон, Ника изменил угол, но ранимые складки, совсем неподготовленные, не дали ему проникнуть глубже. Схватив девушку за бедра, от чего она проснулась и попыталась отодвинуться, он с усилием надавил, растягивая тонкую кожицу на члене и болезненно напрягая уздечку. Не давая Риссе избежать его вторжения, Ника терся о ее вход, от чего волны удовлетворения расходились по телу. Шумно дыша, он скользил между ягодицами, размазывая жалкую влагу, пока со стоном не дернулся. Член почти с болезненным наслаждением напрягся и запульсировал, выплескивая густую сперму на внутреннюю сторону женского бедра. Возмущенный вопль вырвал его из тумана сна и удовольствия и заставил разжать руки, отпуская удобное женское тело. Блаженная улыбка расплылась на его лице, когда он, даже не потрудившись открыть глаза, протянул:

-Прости, детка… Ты так шикарна, что я не вытерпел. –Ника хихикнул со своих слов, и заржал когда в его лицо прилетел пульт от телевизора. Расслабленное, сытое тело отказывалось напрягаться и злиться. Перекатившись на живот, он слышал, как девушка раздраженно топает в душ и громко хлопает дверью.

Они уже третий день мотались по штату, ночуя в мотелях и деля один номер на троих. Дуки, как самая лучшая нянька периодически пропадал и снова появлялся с едой и лекарствами. Рисса все дни прибывала в шоковом оцепенении, ни с кем не разговаривая и покорно выполняя все требования. Уснуть она могла только со снотворным, что делало ее и, без того дикое состоянии еще более отстраненным. Копы больше не появлялись. Убийства странным образом прекратились. Видимо они неплохо потрепали ублюдка. Но глядя на свои новые свежие шрамы, Ника не мог не думать о том, что тот оборотень тоже быстро восстанавливается. Скоро он выйдет на охоту, и, скорее всего, направится к ним. Семья Луцано уничтожена не полностью.

Услышав плач из ванной комнаты, Ника раздраженно рыкнул и сел на постели. Тоже мне… Сама невинность. Нехрен такую задницу иметь. Не желая выслушивать оскорбленное нытье, Ника пошел в ванную. Обнаружив, что девушка заперлась изнутри, он ногой выбил дверь. От сильного удара она распахнулись, и видимо сильно ударила Риссу, сидевшую за ней. Плач прекратился и раздался болезненный крик. Влетев в ванную, Ника увидел, что девушка держится за голову и со лба стекает кровь. Дверь ребром ударила ее и рассекла кожу. Чертыхнувшись, он присел на колени рядом с ней и отвел ее руки. Рана была неглубокой, но шла от линии роста волос до переносицы. Швы не понадобятся, но заживать будет долго.

Рисса подняла на Нику безумные, горящие ненавистью и болью глаза. Он почти отшатнулся от нее, настолько пугающим был ее взгляд. Видимо последние события в ее жизни серьезно пошатнули ее психику.

- Тсс…Детка. Пошли, обработаю рану. Что ж ты там села-то!? – Ласково зашептал Ника.

- Отвали от меня! Ты больной… Ненормальный!… Ненавижу… Убери свои руки! – Девушка истерично закричала, почти срывая голос и отталкивая Нику от себя. Не сумев его отодвинуть, она начала бить его кулаками по плечам и голове. Беспорядочно нанося удары, она всхлипывала, а Ника пытался поймать ее руки. Когда ему это удалось, он был вынужден прижать ее к себе, но она продолжала борьбу. Наконец затихнув, она тонко завыла и затряслась. Тело расслабилось в Никиных объятьях, выплескивая всю накопившуюся боль, ужас и отчаянье. Тихие, почти ласковые звуки срывались с искусанных губ, слезы текли по бледным щекам, перемешиваясь с кровью и впитываясь в Никину рубашку. Только недавно отталкивая, она теперь судорожно цеплялась за его плечи, словно боялась не удержаться на месте и раствориться в своей беде.

- Я хочу домой…-Это были первые нормальные слова сказанные ею за несколько дней. Она буквально протянула их в высоком звонком плаче.

- Нет, детка… Если ты хочешь жить, и не желаешь приводить убийц к своей мамочке, то должна быть с нами. Мы – залог твоего выживания. И чем раньше ты это осознаешь, тем больше у тебя шансов на это.

Девушка замерла, всхлипывая и тяжело дыша. Она явно обрабатывала услышанное. Ника почти слышал ее невеселые мысли. В любом случая это не он был причиной ее бед и не он охотился за ней. Теперь вопрос стоял в том насколько она хочет жить, или может. Он догадывался, что ее сладко-розовый уютный мирок теперь был разрушен и превращен в настоящее мертвое пепелище. Ника лишь мог помочь ей выжить, но не научить жить на потухших углях.

- О Боже! – Простонала она. – Отвали от меня! –Ника тут же убрал свои руки и отодвинулся. Он совсем не удивился ее реакции, его больше смущали слезы. Но, по крайней мере, она вышла из той депрессивной пустоты, в которую она была погружена все эти дни. Значит, что она справиться и поможет им в своем спасении. Малышка не так пуста.

Она непонимающе вытирала кровь с лица и размазывала слезы. Потухшие глаза больше не горели злобой, а были холодны и пусты. Хороший взгляд. Внезапно она осознала что одета в одну футболку, которая задралась и обнажила трусики и бедра, перемазанные засыхающей спермой. Бросив на Нику леденящий взгляд, она попыталась натянуть ее ниже и хоть как-то прикрыться. Ника раздраженно закатил глаза и кинул ей полотенце.

«Вот бабы!» думал он, выходя из ванной комнаты.

10 глава 1 часть

Дуки, запыхавшись, ворвался в номер. Сорвав с себя ветровку, он пронесся в комнату и схватил Нику, мирно сидевшего в кресле за рубашку. Рывком подняв его, он порвал тонкую ткань, от чего на груди у Ники образовались две дыры. Удивленно взглянув на друга, он отбил его руки и ударил кулаком в лицо. Дуки, ничуть не обидевшись, отпустил его и стал наворачивать круги по комнате, как загнанный в клетку тигр, точнее волк.

- Бл*дь, бл*дь, бл*дь… -Вервольф непрерывно матерился и нервно дергался. Случилось нечто такое, от чего вечно пьяный Дуки даже протрезвел и из голубых, теперь дико сверкающих глаз, пропала дымка. Ника терпеливо ждал, когда друг сам все расскажет, но вид крупного бойца истерично мечущегося по комнате его немного напрягал. – Бл****дь….

Дуки развернулся на пятках и уставился на Нику. – Там копы.

Ника моргнул, непонимающе уставившись на друга. Они оба прекрасно знали, что до безумия усердные копы будут прочесывать штат в их поисках, но это никогда не было большой проблемой. Ненужного преследователя всегда можно грамотно устранить, что они и показали в свою последнюю встречу с представителями охраны правопорядка. Можно было вообще избежать всего этого, если бы Ника отказался от своей весьма приметной машины, но жертва была так велика, что никто об этом даже не заикался. Любовь всей жизни, пусть даже железную, не бросают трусливо в кустах.

- И что?.. – Ника уже начал думать, что не у одной Риссы поехала крыша и ее заботливый вервольф присоединился к ней.

- Они на каждом перекрестке и прочесывают здания, проверяют каждого прохожего. Их десятки.

-Бл*дь! – Теперь он был полностью солидарен с другом. Проблема состояла в том, что им нужно было в быстром порядке покинуть мотель. День заканчивался, и холодные сумерки опускались на город, что означало возможное появления оборотня, который наверняка на них охотился. Все эти дни пока Ника выздоравливал, они позволяли себе отдохнуть в кровати только днем, и все ночи проводили в машине, нарезая круги по штату и практически не останавливаясь до самого рассвета. Им жизненно была необходима передышка, и они не могли допустить попасть в очередную бойню в ослабленном состоянии. Теперь же получалось, что если они выйдут то попадут к копам, а с таким их количеством им явно не справиться. А если останутся, то, скорее всего, их ждет теплая и радушная встреча с талантливым убийцей. Пиздец!

- Что случилось? Они нас нашли? – Ника даже не надеялся, что на его поиски отправят такое количество пушечного мяса. И потратят столько бензина. Великая честь!

- Нет. Какой-то псих устроил резню в магазине и смотался, и они теперь всем колхозом его ловят. – Ника даже почти оскорбился, что не по его душу пришли, но все же вздохнул с облегчением. То, что копы устроили облаву - было плохо, то, что не на них - хорошо.

- И что мы будем делать? – Ника и Дуки повернулись к Риссе с выражением крайнего изумления на лице. Ощущение было такое, что собака заговорила с легким южным акцентом. Они до такой степени привыкли к ее молчанию, что теперь, когда она замученная и бледная, наконец, подала голос, их чуть удар не хватил. Но вопрос ее был на удивление разумным. Дуки вопросительно повернулся к Нике, ожидая, что тот ответит.

- Не знаю. Шансы на то, что мы попадемся копам стопроцентные, шансы, что крыса придет сюда, думаю, чуть ниже. Кстати, моя машина…. – Ника уже бросился к двери, когда Дуки поймал его за руку.

- Бл*дь! Да, спрятал я ее уже! – Вервольф раздраженно рыкнул на Нику и отпустил.

- Ты опять ее трогал? – Дуки еще громче зарычал, показывая, как его бесят Никины любовный притязания. – Ладно. Хрен с тобой. Вернемся к нашим баранам…

Мужчины успокоились, и напряжение в комнате немного спало. Выбор был до ужаса прост. Или копы и решетка, или крыса и возможная смерть. Быть или не быть. Вот в чем вопрос… Но все же держать оборону и надеяться что крыса-повар их не посетит лучше, чем сидеть в полицейском участке и отвечать на вопросы. Тем более не факт что, если Рисса окажется в полиции то оборотень ее там не достанет, и уж совсем не факт что копы смогут ее защитить.

- Остаемся. – Дуки кивнул, поддерживая решение, а девушка яростно затрясла головой в испуганном отрицании. Ника не обратил внимания на нее, все равно у Риссы не было выбора. А поскольку она их слабое звено, то должна следовать за тем кто ее охраняет.

10 глава 2 часть

Последний луч солнца растворился в тенях, и сумерки стремительно начали сгущаться и темнеть. Оборотни и девушка тихо сидели в дешевой духоте облезлого номера и шепотом переговаривались. Дверь была заперта на замок и цепочку, окно плотно закрыто, а свет выключен. Они сделали вид что их здесь нет. Мужчины даже не решались курить, как будто запах табачного дыма мог пробиться через щели и сообщить всем об их местонахождении. Треск раций и усталые голоса копов глухо доносились с улицы, пробиваясь через трещины в стенах и открытую вентиляцию. Дуки и Ника держали оружие наготове, ожидая появления непонятно кого. То ли полиции, то ли крысы.

Ночь стирала последние краски, раскрашивая все в призрачный, ледяной и тревожный синий цвет. Луна еще не поднялась, так что контрасты между светом и тенью были стерты практически до нуля. Только проблесковые маячки со своим красно-синим сиянием разрывали темноту. Девушка, сидящая на кровати, каждый раз вздрагивала, когда по ней проскальзывал то холодный, то теплый луч.

Внезапно все звуки для них стихли. Тяжелая ритмичная пульсация силы, как подкрадывающийся атомный реактор, дала им знать, что враг близко. Ника тут же ощутил как быстро и аппетитно заколотилось сердце у Риссы в груди. Мужчины переводили глаза от одного конца помещения к другому, не зная, откуда ждать нападения. Подняв пистолеты к потолку, они синхронно, но очень медленно поднялись на ноги, скользя спинами по стене. Дуки повернулся и направил ствол к окну, а Ника – к двери. Медленное жужжащее биение наполняло пространство вокруг них. Собственная сила мужчин, сопротивляясь давлению, просачивалась из них, а когти ныли, просясь на свободу. Ника уже ощущал, как удлиняются клыки и напрягается кожа, готовясь покрыться шерстью. Полнолуние было близко, а та опасность, что подбиралась к ним, будила звериные инстинкты.

Едва слышный звук и дверная ручка дернулась. Дуки тут же отвернулся от окна и повернулся к двери. Глаза Риссы стали просто огромными от ужаса, она побелела до нереального голубого оттенка и выглядела готовой упасть в обморок. Сердце ее колотилось, но она едва дышала. Мужчины замерли, ожидая, что ручка, как в фильмах ужасов, медленно повернется, но она оставалась неподвижной. Опасная энергия теперь яростно колотилась в запертую дверь и сгущала воздух в комнате до состояния киселя. Ника опустил пистолет на предполагаемый уровень груди убийственного посетителя. Он помнил, что тот был совсем невысокого роста, и целиться нужно было точно. Не зная чего ожидать, они стояли, направив пистолеты на дверь и не дыша. И Дуки, и Ника, и Рисса прекрасно понимали, что как только убийца проникнет в номер у них будут считанные секунды что бы его нейтрализовать. Тишина за дверью была звенящей, потусторонней и невероятно тревожащей.

Выбитая дверь, с петлями, из которых торчали болты с нанизанными на них кусками штукатурки вылетела, но до того как она успела коснуться пола мужчины открыли огонь в темноту. В вывороченный проход, прямо под летящие пули ворвался оборотень-крыса. Несколько из них попали в него, от чего он вздрогнул, но продолжил движение. Ника и Дуки разряжали в него свои пистолеты, заставляя дергаться и замедляться. Казалось, что все движется очень медленно, хотя прошло всего несколько секунд. Ника раньше опустошил свой браунинг и скинул обойму, пользуясь тем, что Дуки продолжает стрелять, держа уже изрешеченного оборотня на расстоянии. Не теряя ни мгновения он вставил новую, и открыл огонь, позволяя Дуки перезарядить пистолет. Мощный, высокоубойный браунинг с разрывными пулями упорно выпускал заряды с оглушительными хлопками. Крыса упал на колени, содрогаясь от каждой новой пули попадающей в его хрупкое маленькое тело. Безумный огонь горел в темных глазах, почти уничтоженный, окровавленный с огромными пустотами в теле он все равно пытался встать на ноги и продолжить атаку. Выпустив вторую обойму, Ника вставил третью, и пока Дуки разносил в клочья остатки груди потрошителя, прицелился и начал стрелять в голову. Первая пуля снесла верх черепа, сорвав как крышку кости черепа и кожу, с редкими седыми волосами. Стоявший на коленях оборотень упал на спину, вынудив Нику подойти ближе. Вторая пуля попала в глаз, заставив голову разлететься на мелкие ошметки. Остальные пули убрали остатки черепа с шеи. Теперь, когда от тела остались в основном одни руки и ноги мужчины смогли чуть расслабиться. Окровавленный остов был явно мертв и никаких признаков агрессии больше не подавал.

Сдавленные звуки рвоты вырвали Дуки и Ники из оцепенения. Обернувшись к Риссе, они увидели как та, свесившись с кровати, спускает ужин на грязный серый ковер.

Поморщившись от отвращения, Ника рукавом вытер кровь и куски крысиной плоти с лица. Мысли в голове путались, одновременно с собой путая и чувства. Оборотень-убийца мертв. Мы живы. Он один? И что теперь? Судя по растерянному лицу Дуки с ним творилось тоже самое. Они стояли покрытые кровью и мозгами, устало направив стволы в пол и совсем не понимая что им сейчас делать.

-Бросить оружие! Руки за головы! – Ошарашенные копы в количестве не менее десятка штук наполнили раскуроченный дверной проем, вытянув руки с пистолетами. Они чуть ли не на головы друг другу лезли в явном желании пристрелить оборотней. Ника и Дуки изумленно смотрели на охреневших полицейских. Те же, выпучив глаза, шокировано разглядывали темно красную массу рук и ног лежащую на полу и мужчин, покрытых кровью, с пистолетами в руках, стоявших рядом. Наперебой выкрикивая приказы бросить оружие и создавая невероятный шум, они напугано трясли оружием. Ника и Дуки растерянно переглянулись, крепче сжав разряженные стволы в руках.

-Бл*дь. – глубокомысленно изрек Ника.

11 глава 1 часть

Он медленно поднял руки и разжал ладони, от чего пистолет повис на пальце и закачался. Дуки сделал тоже самое. Глухой стук брошенного на пол оружия мог бы спугнуть копов и они бы открыли пальбу. Внимательно следя за полицейскими, Ника сделал осторожный шаг назад, коснувшись при этом друга ногой. Дуки чуть вздрогнул и подался спиной к окну, не спуская глаз с пистолетов, направленных на них. Рисса сидела на кровати, вытирая рот и тяжело дыша. Мужчины в дверном проеме замолчали, и тишина стояла такая, что ее хрипы разносились по комнате и гремели в ушах.

Ника посмотрел в темноту за полицейскими и округлил глаза. Весь его вид показывал, что он видит там нечто ужасное. Несколько копов обернулись, другие напряглись в желании это сделать, их головы качнулись в сторону, а взгляды на миг отпустили оборотней. Воспользовавшись этой заминкой, Ника рванулся к Риссе. С нечеловеческой скоростью он схватил ее и, оттолкнувшись ногами, спиной влетел в окно. Деревянная рама с хрустом сломалась, звенящее стекло окружило их прозрачными осколками, когда они провалились в темноту. Высота была небольшой, около 5 метров и Ника не успел перевернуться. Со всей силы ускорения свободного падения он столкнулся с землей, а женское тело в его объятьях придавило его сверху. От удара у него перехватило дыхание, ребра затрещали, а в глазах замелькали красные круги. Он не успел еще прийти в себя как Дуки, выпрыгнувший за ними следом в окно, дернул его наверх. Отобрав девушку, в шоке качающуюся на ногах, он потащил их двоих от стены.

Сквозь шум крови в ушах Ника слышал ор полицейских и выстрелы, но они уже были под спасительной тенью деревьев. Густая темнота, с едва различимыми силуэтами и редкими пятнами голубого света окутала их. Спотыкаясь и путаясь ногами они бежали за вервольфом, который тащил их за руки. Они едва успевали уворачиваться от стволов, веток и кустов то и дело встававших на их пути.

Красный туман начал рассеиваться в голове Ники и тот резко затормозил, пропахав землю каблуками туфель и оставив две глубоки борозды, от чего Дуки чуть не врезался в него, а девушка упала и, вскрикнув, схватилась за плечо.

-Машина! – Глухой и низкий рык Ники был почти неслышен за их тяжелым дыханием.

-Ты дебил! Мы не можем вернуться! – Воскликнул Дуки, но тут же, осознав свою оплошность, тихо зашептал. –Мы потом ее найдем. Я ее спрятал и не думаю, что копы ее найдут. Но сейчас - нельзя! – Последние слова он уже прошипел, с силой сжав плечо Ники. Тот поморщился от боли и ощутил, как теплая кровь пропитывает изодранную рубашку. Он явно был ранен, но сейчас действительно было не до этого. Они оба слышали, как копы с диким шумом ломятся по лесу в желании их догнать.

-Бл*дь! – Ника тряхнул головой и замер. Лишившись машины, они оказались на своих двоих, да еще и с едва живой девчонкой. В номере мотеля осталась вся их одежда, большая часть оружия и патроны. Обойма Никиного Браунинга была так же пуста, как и у Дукиного Смита. Они были безоружны, Ника был ранен, а Рисса вообще была смертником во всех смыслах. Слабая, человеческая, не способная защитить себя, лучшее, что она могла сделать, так это только не мешать им. Ситуация была просто кошмарной. – Ладно. Деньги-то есть?

- Обижаешь… Карты и кэш всегда при себе. –Дуки похлопал себя по заднице , показывая что портмоне находиться там.

Удовлетворившись этой весьма ободряющей новостью, Ника кивнул и вырвался из железной хватки друга. Дуки уже отпустил Риссу, и она теперь тихонько стонала, держась за плечо. На ногах у нее были лишь плотные хлопковые носки, которые теперь почернели от земли и налипших листьев. Оборотни ощущали запах ее крови, но не могли ее увидеть. Видимо пробежка по лесу изранила ее ноги, и, скорее всего, двигаться дальше она самостоятельно не могла.

Хрипы копов, звон металла и хруст веток под полицейскими ботинками были совсем рядом. Мужчины переглянулись, и Дуки, как самый целый, взвалил девушку себе на плечо, и они двинулись в глубину леса. Если они сейчас успешно оторвутся, то полиция вернется с собаками. Скорее всего, они уже вызвали подкрепление с лохматыми друзьями. Так что нужно уйти как можно дальше, и, по возможности, запутать следы. Чертов Денверский лес был так густ, что, с одной стороны, было им на руку, но с другой сильно мешало продвигаться с нормальной скоростью.

Не в силах сдержать страх, гнев и усталость Ника отпустил силу. Его когти вырвались из-под подушечек пальцев, клыки заметно удлинились, искривив линию губ, а кожа покрылась легким, едва заметным бархатным пушком. Ломанувшись вперед, он обогнал Дуки с девушкой и руками стал расчищать путь. Его оранжевые глаза горели в темноте, по-кошачьи отражая малейший свет. Изорванная рубашка лопнула на широких плечах. Звук расходящейся ткани и изменившийся запах леопарда заставили Дуки низко зарычать. Он дрожал в желании удержать себя от превращения в волка. Луна была почти полной, а испытания последних дней явно плохо сказывались на самообладании.

Ника ощутил аромат волка, лесной и пряный. Дуки не удержал себя. Запах африканской саванны и северной тундры смешались, их скорость увеличилась. Раны начали активно заживать, а общий рык усилился. Они оба ощутили, как забеспокоилась Рисса. Она чувствовала перемены, но совсем не знала что происходит. Будучи обычным человеком, пусть и весьма чувствительным, она не могла понять их состояние, и ее сердце взволновано билось о тонкие ребра. Этот звук, перемешанный с тяжелым дыханием и едва слышным скрипом веток и листьев под ногами, возбуждал совсем темные и звериные инстинкты. Мужчины, сжав челюсти, молча продирались через заросли кустарника, обламывали нависшие ветки и откидывая камни ногами. Копы были совсем близко, и никто не удивился, когда послышались крики и выстрелы. Полиция палила наугад. В кромешной тьме ничего не было видно, и они совсем не видели свои мишени. Но желание остановить погоню было столь велико, что послушные пистолеты, не беспокоясь ни о чем, выпустили свои пули.

Щепки летели вокруг, грохот выстрелов и вспышки огня наполнили черноту зимнего леса. Скинув с плеча Риссу, Дуки пригнулся и толкнул ее за дерево. Ника развернулся к преследователям и зарычал. Ему совсем не нравилось, что в него слепо стреляют, и еще больше ему не нравилось что из-за густого кустарника, его ран и слабой девушки они не могут оторваться от погони. Им приходилось пробивать себе путь, копы же шли по проторенной дорожке, что сильно облегчало их продвижение. Измученные, усталые, покрытые кровью, оборотни находились в наполненном запахами лесу, залитом лунным светом. Звериные инстинкты рвались наружу. Они требовали разделаться с досадной помехой и не бежать позорно от слабых людей. Но инстинкты совсем не понимали что у «слабых людей» есть заряженное оружие, которое может поразить даже самого сильного зверя. Кровь крысы на их телах была тому доказательством.

Пуля попала в плечо. Ника дернулся и чуть не упал. Горячая, обжигающая кровь потекла по руке. Он затрясся, его сила вырвалась наружу, кожа покрылась мехом. Густой, черный и блестящий, он мягко блестел на упругих мускулах. Руки с хрустом превратились в лапы, ноги, выворачиваясь в суставах, подкосились и Ника рухнул на землю. Уткнувшись мордой в заиндевевшие, пряные и душные листья, он мелко дрожал пока его тело превращалось в зверя. Утратив контроль, он отпустил себя, что бы облегчить боль от превращения и терпеливо ждал, пока станет леопардом. Дуки низко ревел рядом, он яростно вибрировал от желания обратиться в волка. Тонкая грань, выстрелы и вспышки удерживали его от этого.

Крупная черная кошка, с горящими оранжевыми глазами встряхнулась и вытянулась на земле. Рисса шокировано смотрела на огромное животное, которое с невероятной грацией потягивалось и зевало, разминая мышцы челюсти. Белые клыки тускло блестели в лунном свете, а изящные уши подрагивали на крупной голове. Леопард обернулся и взглянул на нее удивительными глазами, в которых светился человеческий разум. Это казалось невозможным, но кот плотоядно и эротично облизнулся и улыбнулся. Ему явно нравилось находиться тут, он был уверен в себе и совсем не беспокоился о грозящей опасности.

Копы выскочили почти внезапно. Желтые лучи их фонарей скользили по деревьям, освещая лес, и тонули в глубокой ночной темноте. Они замерли при виде черного леопарда, мужчины, трясущегося по деревом и девушки, испугано выглядывающей из-за него. Животное шагнуло навстречу ,утробно зарычав и открыв зубастую пасть. Полицейские шарахнулись от него. Наставив пистолеты на большого кота, они все же не решались пристрелить редкое животное, и растеряно переглядывались.

Леопард зарычал и, выпустив острые когти, кинулся на людей.

11 глава 2 часть

Перепрыгнув через их головы, он приземлился у них за спинами. Прошло несколько секунд, прежде чем копы повернулись и увидели, что большой черный кот уже сидит на дереве, а его хвост плавно покачивается, подергивая кончиком. Направив пистолеты на животное, они не знали что делать. Кто-то по рации уже вызывал ветеринаров, у которых было ружье заряженное снотворным. Черный леопард, как в прочем и любой леопард был редким животным, и поскольку в данный момент он явной агрессии не проявлял, они не могли его просто так убить. Кот спокойно смотрел на них своими оранжевыми глазами и вылизывал огромнее тяжелые лапы. Полицейские, зачарованные удивительным зрелищем и новой угрозой совсем забыли о других беглецах. Так что когда леопард потянулся на ветке, перепрыгнул на другое дерево, которое закачалось под его весом, и растворился в темноте, они с удивлением обнаружили что остались в одни в лесу. Ни кота, ни мужчины с девушкой не было видно. Смущенно переглянувшись, копы ринулись в лес, освещая путь фонарями.

Мышцы слажено работали, ноздри раздувались, втягивая влажный и ароматный воздух. Лес, прелые листья, мелкие грызуны и спящие насекомые – все запахи перемешивались, сливаясь в единую гамму. Свобода, голод, бег, прыжок! Где-то на задворках сознания Ника понимал, что у него есть цель, ему нужно держаться человека и волка, ему нужно бежать и охранять их. Но он не мог запретить зверю наслаждаться свободой. Ведь две вещи легко совместить. Это так просто.

Заяц метнулся из-под куста. Зверь дернулся в его сторону, его, так долго сдерживаемого, мучил голод, а добыча была так легка. Но Ника не позволил, он вернул зверя на нужный путь. Еда потом, сейчас бег. Так просто. Листья, ветки, лед неслышно хрустели под лапами. Он касался хвостом деревьев, с удовольствием ощущая, как шерсть цепляется за кору.

Он следовал за знакомых запахом существ, которые были его друзьями. Перепрыгнув через ручей, он обернулся – человек и волк замешкались на берегу, не зная как перебраться на другую сторону. Зверь зарычал. Он слышал, как много людей бегут за ними. Нельзя ждать! Опасность!

Волк понял, и, взяв на руки человека, перешел холодную, до белизны бурлящую воду. Снова бег, снова свобода. От высокой скорости ветер замораживал тонкие уши, свистел и проникал в густую шерсть. Она блестела в лунном свете, такая темная, такая гладкая. Мускулы, сильные, развитые ритмично двигались, перекатывались под черным шелком. Оранжевые глаза горели, отливая зеленью, когда на голову попадал лунный свет.

Лес поредел. Шум автомобилей и желтый свет фонарей был совсем близко. Зверь не хотел выходить к людям, он хотел остаться в лесу и поохотиться. Когда через силуэты деревьев стали различимы пятна проносившихся машин Ника остановился. Волк и человек нагоняли его, и теперь ему придется их оставить. Затаившись в тени, он ждал, когда они подойдут и тревожно оглядывал шумную и вонючую дорогу. Густой, раздражающий запах бензина, летящая химическая пыль и неестественно яркий свет фар злили его. А лес, влажный и морозный, манил в свою уютную глубину.