Дружеский визит

Степан Вартанов

Дружеский визит

Глюк – это высокоорганизованная система

не поддающихся определе­нию частиц.

В. И. Ленин

Глава 1

Есть многое на свете, друг Горацио,

что и не снилось нашим мужикам…

Мгновение назад здесь не было ничего. Затем беззвуч­но, как и подобает большинству происходящих в космосе событий, из ничего возник, заслоняя звезды, цилиндри­ческий дюралевый корпус «Полундры». В течение следую­щих нескольких минут корабль провел серию стандартных тестов. Да, это была именно та планета, да, пригодна для жизни. Нет, в эфире пусто… впрочем, воз, корабель­ным антеннам просто не хватало мощности. Как-никак, это был всего лишь корабль второго класса, лучшее, чем располагала База к тому моменту, когда с Земли был полу­чен запрос на проведение спасательной операции. Затем корабельный компьютер приступил ко второй стадии предпосадочной подготовки – пробуждению экипажа.

Люди не хотели просыпаться. Они лежали вповалку в кают-компании и в коридоре, под опрокинутой стойкой для видеокассет и на пульте управления, предусмотритель­но заблокированном. Причина их сна была очевидна по россыпи пустых банок из-под пива и бутылок от джина и виски – даже если бы задавшийся этим вопросом был на­чисто лишен обоняния и не мог ощутить сильнейший за­пах перегара.

Стандартный сигнал рожка, воспроизведенный компьютером через динамики, был проигнорирован, так же как и три последующих, увеличенной громкос­ти. Люди не хотели просыпаться. Они стонали и вороча­лись во сне, что-то бессвязно бормотали и плакали.

Тогда компьютер отдал распоряжение бортовой систе­ме жизнеобеспечения, и через минуту в поступающий в корабль воздух добавилась живительная струйка пробуж­дающего газа. Движения людей стали более осмысленны­ми, и наконец, зажимая нос, крепко зажмурившись, один из них вскочил на ноги и на ощупь бросился к пульту. Нащупав перед собой панель управления, он с размаху вре­зал кулаком по тому месту, где, по его представлениям, находилась необходимая кнопка.

На пульте спал его товарищ, и мы не будем уточнять, куда именно пришелся удар. Достаточно того, что это было болезненно и унизительно.

— А-А-А!!!

— Что за?!

— Да он пульт заблокировал!

— Сделайте же что-нибудь, мужики!

— О! Идея! Компьютер!

— Компьютер исправен.

— Убери из воздуха аммиак!

— Работаю… готово.

Наконец люди могли открыть глаза и отдышаться. Их было пятеро – матерых разведчиков дальнего космоса.

Капитан Илья Никитин, по прозвищу Богатырь, и вправду был богатырем. Обычно про таких говорили – шкаф, но капитан имел еще и третий дан черного пояса по карате – как истинный профессионал он не признавал никаких новомодных боевых искусств, всех этих компу-до и компу-эйра… Сила на силу, и кое-кто из членов экипажа помнил, как в джунглях планеты Ибр Богатырь вышел с бензопилой против тиранозавра и чем это кончилось для бедного зверя. Сам Богатырь не любил вспоминать этот эпизод – он тогда был жутко разочарован.

– Тан!

— Есть, капитан! – Позеленевший от напряжения штурман попытался вытянуться по стойке «смир­но».

— Ты что, обалдел? Вольно! Прибрать бы тут все…

— Есть, сэр…

Штурман Тан Ли был всегда отменно вежливым и не­вероятно сосредоточенным китайцем. В общении, если по­близости не было животных, и в особенности собак, Тан был милейшим человеком, в противном же случае предпо­читал иметь в руках палку. В этой экспедиции встречи с животными ожидались, однако Тан успокаивал себя тем, что собак среди них точно не будет. Прозвище у Тана было, но прозвища этого он не любил, так что друзья звали его по имени.

— Лом! – позвал Богатырь.

— Тут я, – донеслось из коридора.

— Плыви сюда! – Слово «плыви» было вполне к мес­ту, поскольку на корабле была невесомость.

— Лом…

— Андрей!

Секундой позже в каюту влетел Андрей Лом, небри­тый, но симпатичный, босиком и со следами пиццы на одежде.

— Мне бы почиститься, капитан…

— Потом. Топай к маховикам, надо раскрутить корабль.

— А на фига? Все равно ща сядем…

— Да? Ну тогда не надо…

— Ладно… раскручу…

Бортинженер Андрей Лом не был лентяем, и если уж он брался за дело – дело спорилось. Просто в лом ему было за это дело браться, так он обычно и говорил. В лом ему было и лететь в эту экспедицию, но альтернатива – медовый месяц с молодой женой – была еще хуже.

Капитан удовлетворенно кивнул, глядя, как каюта по­степенно приобретает жилой вид. Тан Ли был очень акку­ратен. До следующего запоя это будет образцовый звездолет. Что напоминает нам о…

— Бутончик!

— Я здесь, капитан… – донеслось из-за пульта.

— Вылезай! Ты что там делаешь?

— Не могу… Тесно…

— А как ты туда попал?

— Не помню я. Последнее помню – вы меня учили пить водку залпом, а потом…

Богатырь вздохнул. Пить водку залпом он учил Питера Нори вот уже почти пять лет, но наука эта никак не дава­лась бортовому инженеру по технике безопасности. Поша­рив рукой за пультом, капитан легко, как котенка, вытащил оттуда Бутончика – дистрофического вида дядьку лет пя­тидесяти. Бутончиком его прозвали именно за внешность.

Впрочем, внешность обманчива. Голова Бутончика хра­нила величайшее множество полезных сведений, и что са­мое главное – хранила их в идеальном порядке. Вся корабельная бухгалтерия, все позывные портов, даже ко­ординаты планет…

— Посмотрите двигатели, Бутончик. – Даже после пяти лет знакомства капитан иногда переходил на «вы» в разго­воре с этим удивительным человеком. Помимо всего про­чего, у Бутончика начисто отсутствовало чувство страха – он был фаталистом. Когда-то давно Богатырь пытался даже учить его основам рукопашного боя, но добился лишь того, что сломал бедняге руку.

— Сделаем. – Бутончик сгруппировался, легонько от­толкнулся от могучей капитанской груди и, пользуясь тем, что на борту была невесомость, полетел по направлению к двери. Однако именно в этот момент маховики раскрутили корабль, так что вместо того, чтобы оказаться в коридоре, Бутончик приземлился на стойку, а стойка, вместе со все­ми видеокассетами – на голову Тана Ли. Не говоря ни слова – а что тут скажешь, – китаец принялся за уборку.

— Грег! – позвал наконец капитан,

— Уже, сэр!

— Еще раз назовешь меня сэром – по стенке размажу! – пообещал Богатырь.

— Ах, сэр, вы все обещаете… – Грег был единствен­ным на борту, кроме капитана, кто увлекался боевыми ис­кусствами, однако делал это как-то слишком легкомысленно. Взять хотя бы его фехтование на топорах… Кличка у Грега была Торин, и вторым его хобби была игра в хоббитов. Торином звали какую-то козявку там, в одной из их дурацких книжек… Капитан вздохнул. Какой шум поднялся, когда он надавал по шее этим девятерым… В черном… Он-то надеялся, что это ниндзя, да куда там! Они заявились к нему на корабль и стали отбирать у бедняги радиста какое-то там кольцо из деше­вой латуни. И это за десять минут до старта! Кольцо поле­тело в один иллюминатор, а наглецы – в другой. Что он тогда сделал не так?

— Все проверил?

— Стрелковые системы и радиосвязь в полном поряд­ке. А, Элберет…

— ЗАТКНИСЬ, КОЗЯВКА!

— Молчу, молчу…

Глава 2

По стене ползет утюг – не пугайтесь, это глюк…

Корабль шел к планете, координаты которой до после­днего времени держались в строжайшем секрете – если во­обще были кому-нибудь известны. Планету населяли разумные существа, одна из немногих планет, про которые это было сказать наверняка. Была, конечно, еще Печальная Планета, но народ попадал туда просто так, обычно из-за сбоев в работе гипертранспортеров, и координаты ее были неизвест­ны. Была также Ледяная Гора – но о ней вообще ничего не знали, если не считать диких слухов, распускаемых теми, кому повезло вернуться с нее живым.

И был Кошачий Мир. Вот эта самая планета. Капитан посмотрел на голубоватую сферу, висящую за иллюминатором. Про этот мир было известно на­верняка, что он существовал и превосходил Землю по уров­ню развития. И еще – что был населен самыми опасными существами во Вселенной – глюками, а также их создате­лями – котами.

Кошачий Мир открыл ребенок по имени Андреи, на­верное, самый известный ребенок в истории человечества. Он летел на Альфу, на каникулы, когда почему-то решил поработать с корабельным компьютером вручную, при по­мощи молотка и отвертки. Причины этого вмешательства излагались мальчишкой невнятно, а то, что осталось от корабельного «черного ящика», уже никому не могло ни­чего рассказать.

Так или иначе, корабль попал на планету, которая при­надлежала расе котов. Попал и был сбит, прямо с орбиты, причем способом прямого заброса диверсанта в пилотскую кабину – опять же со слов мальчишки. Кораблю угрожало разрушение, поэтому он и катапультировал пассажира…

Андрей прибыл на Землю через месяц и привез с со­бой кота, с которым они подружились. Кот, впрочем, быс­тро разобрался, что к чему, и убедил семью ребенка перебраться на Альфу, ускользнув из-под самого носа у контрразведки. На Альфе же контрразведке делать было нечего, эта планета очень строго следила за тем, чтобы ее граждан не притесняли. Достаточно сказать, что наруши­тели прав человека там расстреливались на месте без суда и следствия.

Однако координаты планеты находились в памяти ко­рабельного компьютера, и стереть их кот не сообразил, а скорее – просто не удосужился. Так что уже месяц, как на его родную планету начали прибывать гости. И вот – доприбывались.

«Кондор», как и «Полундра», был кораблем второго клас­са, по сути дела – ее близнец. Оба корабля имели одинако­вые системы жизнеобеспечения, китайского производства, и одинаковые компьютеры и вооружение, сделанные в России и на Украине. Капитан смотрел в иллюми­натор на планету, где месяц назад пропал корабль, который не должен был пропасть, и напряженно размышлял. Изобре­тут ли они когда-нибудь надежное средство от похмелья? И если да – то когда? А все Бутончик со своими теориями. Говорят ему – градус не должен повышаться. А он – нет, просто кривая должна быть гладкой…

Капитан встряхнул головой, отгоняя непрошеные мыс­ли, и тут же пожалел об этом – под черепом словно что-то взорвалось. Планета, да…

Собственно, не было ничего необычного в том, что исчез корабль второго класса «Кондор». Корабли такого класса исчезают сплошь и рядом, денег не напасешься – каждый из них выручать. Но с «Кондором» все было по-другому. На корабле летел Чрезвычайный и Полномочный Посол Организации Объединенных Наций в Кошачьем Мире, дон Альфред де Вито, вместе со своим пресс-секретарем, двумя референтами и пилотами, не говоря уж о тело­хранителях. ЭТО было скандалом. ЭТОГО уже допускать было нельзя, и если бы «Полундре» удалось добыть доказа­тельства того, что пассажиры «Кондора» зверски замучены в застенках инопланетян, дело вполне могло кончиться войной. Результат войны тоже был заранее известен, но вряд ли это остановило бы политиков.

Глава 3

Глюки с неба не падают, ибо в небе глю­ков нет.

Лаплас

Посадочная процедура – стандартная посадочная про­цедура – не включала разбрасывания над планетой спутников-шпионов, но опять же – это был особый случай. Три спутника покинули звездолет с получасовыми интервалами, затем час спустя – еще три, и еще. Если пове­зет, они доставят на борт ценнейшую информацию о чужой культуре, если же нет – то нет. За экспедицию платило военное ведомство, и денег оно не жалело.

Место посадки «Кондора» было известно с точностью до десятка километров, так что здесь особых проблем не ожидалось. Как выразился Торин – целься да стреляй. Дурацкая манера цитировать бородатые анекдоты появи­лась у Грега после визита в Россию, в гости к бортинжене­ру. Звездолет совсем было собрался начать торможение, когда на экранах локаторов показался чужой корабль…

— Капитан! – удивленно сказал Грег. – Сюда летят!

— Разминуться сможем?

— Только путем самоподрыва…

— Отставить. Стандартная процедура контакта.

— Есть!

Любовь к стандартным процедурам прививали миру во­енные из НАТО, и в девяноста девяти случаях из ста, вклю­чая нынешний, это был всего лишь хороший повод для оправдания – мы все делали по прописи, это, мол, обсто­ятельства виноваты. Стандартная процедура разведки, стан­дартная процедура освоения, стандартная процедура захвата… Стандартная процедура контакта…

— Вызываю их на стандартной частоте номер один, – сообщил Грег. – Капитан, они отзываются!

— Действуйте по инструкции… – Капитан был озада­чен. Судя по тому, что рассказал мальчишка, вернувшись отсюда на Землю, у них уже должны были начаться непри­ятности.

— Передаю рисунок вопросительной рожицы, – ска­зал Грег.

— Торин!

— Сэр! Это правда рожица… Эксперты считают, что это покажет наш интерес…

— Ну ладно…

— Они отвечают… Капитан! – Столько не­поддельного удивления и обиды было в словах радиста, что головы всех присутствующих повернулись к радиорубке. – Они мне бабу голую прислали!

— Отставить!

— Илья, я не шучу!

Капитан поспешно взбежал по хлипкой лесенке в ра­диорубку. То, что он увидел на экране… Ладно, по крайней мере Торин действительно не шутил.

— Завлекают… – пробормотал он, мучимый нехоро­шими предчувствиями. – Знаешь что, радист? Шпарь-ка дальше по уставу.

— Есть… – неуверенно сказал тот. – Передаю изобра­жение атома водорода… Отвечают… Сэр?

— Ну что там? – спросил Богатырь, пытаясь заглянуть ему через плечо в узком пространстве рубки.

— Опять баба голая…

— Та-ак… Что у тебя там дальше?

— Простые числа… Один… Отвечают… Капитан?

— Вижу, вижу…

— Три… Отвечают… Илья, они трех прислали… Пять… Отвечают… Я этого больше видеть не могу! – Торин в сер­дцах стукнул кулаком по пульту. Застывшая на обзорном экране громада инопланетного корабля дрогнула в ответ, подернулась мелкой рябью и растаяла без следа.

— Глюк! – потрясенно произнес капитан. – Мы пол­часа переговаривались с глюком! Поверить не могу! И ведь предупреждал мальчишка!

— Полная готовность! – скомандовал он, придержи­вая пальцем кнопку внутрикорабельной связи. – Посадка в зоне А, синергистическая траектория, максимальные пе­регрузки. Связист!

—Я!

— Поставить радиопомехи! Я хочу, чтобы нашу посад­ку ни одна сволочь не смогла засечь. Ясно?

— Сделаем!

— И чтоб без этих песен… как было в прошлый раз.