Моя очередь развлекаться

— И мне, — машинально произнесла дама, но тут же вскочила, едва не расшибив мне подбородок своим затылком. — Вы! Вы… что тут делаете?

Ее лицо залила краска известного цвета, и непонятно было, чего тут больше: гнева или смущения.

— Я пришла пожелать вам доброго вечера и попросить об одной услуге…

— Какой услуге? Вы из какой палаты? — Она явно не знала, как себя вести.

— Ну из этой… где меня якобы с сотрясением мозга положили три часа назад…

— А-а, ясно. Автокатастрофа… Так вам лежать надо, а вы тут бродите.

Дама явно начала входить в первую стадию административного восторга. Надо было срочно пригасить этот пыл. А в таких случаях нет ничего лучше неожиданных ходов.

— У вас какая зарплата? — невинным тоном осведомилась я.

Она опешила и удивленно посмотрела на меня:

— Две… двести двадцать…

— И вы давно получали ее?

— Три… четыре месяца назад…

— Так вот сейчас получите. Принесите, пожалуйста, мои вещи и сумочку, — тоном, не терпящим возражений, сказала я. — Моя фамилия Иванова.

Дама куда-то вышла и через минуту вернулась с платьем, туфлями и сумочкой.

— Благодарю!

Открыв сумочку, я достала из лежащей там пачки шесть пятидесятирублевок и вручила их тупо глядевшей на меня медсестре.

— А-а это… зачем?

Она окончательно была сбита с толку.

— Затем, что мне позарез надо попасть домой, а вы меня здесь не видели и не слышали, — заявила я, одеваясь быстро, как солдат по тревоге.

Не давая женщине опомниться, я выскочила из помещения и устремилась по коридору к выходу из больницы.

Последнее, что я видела, открыв дверь и оглянувшись, это стоящую на пороге дежурки фигуру в белом халате с открытым ртом и с деньгами в руке.

…Через полчаса я входила в дверь своей квартиры. Уф! Ну и приключеньице выдалось! Сейчас надо первым делом принять душ, выпить кофе и обзвонить два городских морга: не поступала ли туда недавно женщина такая-то с такими-то приметами.

В течение часа, сделав все необходимое, к своему величайшему облегчению, я выяснила, что нет, не поступала. Значит, Тиана жива, слава Богу! Но что же в таком случае могло случиться?

На часах было почти десять вечера. Еще не поздно съездить туда, где все это произошло, и все узнать на месте. Наверняка в теплый летний вечерок старушки грызут семечки сплетен на лавочках у дома Тианы.

Чувствовала я себя, конечно, не лучшим образом, однако времени разлеживаться не было, лежать я могла бы и в больнице.

…Интуиция меня не подвела. Когда я подъехала к нужному мне дому, у подъезда моей клиентки действительно сидели три бабули и что-то оживленно обсуждали.

Увидев меня, одна из них даже подскочила на лавочке и, забыв о приличиях, ткнула в мою сторону пальцем:

— Вот, вот она, ее в больницу отвезли…

Не давая продолжить эту ясную мне тему, я резко перешла к другой.

— Уважаемая…

— Таисия Павловна.

— …Таисия Павловна, значит, вы все видели?

— А как же, я с внучком тута сидела, когда на вас наехали…

— Кто?

— Ну эти, в большой такой черной машине. Они еще потом выскочили, целехонькие, и эту из 35-й квартиры девушку вытащили из-за руля, она вся в крови… ну лицо в крови было, и к себе в машину… Сказали мне, чтоб не волновалась, они ее сейчас в больницу повезут… А насчет тебя сказали, что с тобой все в порядке и тебе в больницу не надо. Правда, потом все равно мы вызвали «Скорую»…

Пора было остановить поток бабкиных воспоминаний, и я вежливо прервала ее:

— Спасибо вам огромное, Таисия Павловна, за помощь и участие… Кстати, профессору из 35-й сообщили?

— А как же, он кинулся домой после того, как машину разбитую гаишники увезли, сказал, больницы обзвонить. С тех пор его не видели. А ты как же, дочка, вышла-то так рано?..

Но я не стала продолжать диалог и, что-то пробурчав, вошла в подъезд.

…Дверь 35-й квартиры была приоткрыта. Там было тихо-тихо. Поняв, что случилось еще нечто из ряда вон выходящее, я толкнула дверь, вошла и остолбенела.

Такого дикого разгрома я еще не видела никогда в жизни! Разве что в западном кино, где за большие деньги особенно стараются… Даже мебель неизвестные варвары зачем-то покрушили.

Но черт с ними, с вещами, а где уважаемый профессор, который еще несколько часов назад приглашал меня в свой уютный гостеприимный дом?

Обойдя всю трехкомнатную разруху, я не обнаружила его ни живым, ни мертвым. И только заглянув в ванную, увидела там лежащего лицом вниз на кафельных плитках, туго связанного удлинителями профессора.

Подскочив, я перевернула его лицом вверх и, к радости своей, поняла, что Тианин отец жив. Только во рту у него был кляп и на лице проглядывали синяки.

…Через полчаса я героическими усилиями привела старика в чувство и даже немного успокоила, налив из уцелевшей аптечки в стакан с водой полпузырька валерьянки.

— Что здесь было, уважаемый Василий Петрович? — задала я вопрос, когда мы кое-как примостились в гостиной на вспоротом диване.

Он развел руками:

— Понимаете, э-э… Танечка, когда все это случилось с вами, я начал звонить по больницам. Тиана никуда не поступала. Прошло часа два, позвонили в дверь, я думал, что это с известиями о ней, и открыл. На пороге стояли два прилично одетых молодых человека, сказали, что они друзья моей дочери. Ну я их и впустил в квартиру. В коридоре они заявили, что им необходимо осмотреть комнату Тианы. Я спросил, если это обыск, то по какому поводу и где ордер? Они расхохотались и оттолкнули меня, а когда я попытался преградить им вход в ее комнату… стали… бить меня по лицу…

Профессор всхлипнул.

— Со мной никогда так не поступали… Связали, заткнули рот и начали… вот… смотрите…

Он горестно обвел рукой комнату, по которой воистину будто прошелся Мамай.

— Я вас умоляю, Василий Петрович, успокойтесь, возьмите себя в руки. Мы скоро разберемся во всем и накажем подонков.

— А вы разве из милиции? — Он недоверчиво покосился на меня.

— Нет, я частный детектив и сейчас по просьбе Тианы расследую одно малоприятное дело, связанное с ее бывшим приятелем. Теперь я окончательно уверена, что все это дело его рук.

— Но где моя дочь?

— Думаю, они ее похитили.

— Боже мой, что за средневековье!

Профессор попытался вскочить с дивана, но я мягко усадила его обратно.

— К сожалению, такова наша сегодняшняя действительность. Когда речь идет о больших деньгах или серьезных интересах, некоторые люди ни перед чем не остановятся.

— Они могут ее убить?

На Василия Петровича было жалко смотреть. Я закурила и спокойно ответила:

— В ближайшие дни этого не случится, а за это время я до них доберусь.

— Почему вы так уверены в этом?

— Дело в том, что эти мерзавцы ищут одну вещицу, компрометирующую их главаря. Они организовали похищение Тианы, но, похоже, после аварии она еще не может говорить (если вообще им что-то скажет). Поэтому решили поискать эту вещь у вас дома.

Профессор взволнованно заерзал, потрогал распухшее лицо и спросил:

— Это какая-то драгоценность? Но ни у меня, ни у Тианы в жизни не было…

Я прервала его:

— Нет, не волнуйтесь понапрасну. Речь идет о видеокассете, которая сама по себе стоит копейки, но вот запись на ней…

Тут я остановилась и подумала, что не стоит перегружать измученного человека разговорами и лишней информацией. Ему нужен отдых. Но где? Здесь исключается, он свихнется в одиночестве. И я приняла решение.

— Знаете что, уважаемый Василий Петрович, давайте сегодня вы переночуете в моей квартире, там вам будет удобно, я живу одна, никто вас не побеспокоит…

— А может, вызвать милицию? — как-то неуверенно спросил он.

— Они, во-первых, порядка здесь не наведут, скорее наоборот. А во-вторых, не найдут этих подонков, только помешают мне. Так что собирайтесь пока ко мне, утро вечера мудренее, завтра что-нибудь придумаем.

…Через час профессор, приняв на ночь снотворное, спокойно посапывал на моем диване, претерпев перед этим некоторые лечебные процедуры, касающиеся синяков на его благородном лице.

А я, совершенно измотанная сегодняшними событиями, с гудящей по-прежнему головой, курила на кухне с рюмкой ликера и пыталась решить: что делать дальше?

Понятно, что если я найду Тиану, то выйду и на Алексеевского. Нет, наоборот. Сначала надо выйти на Алексеевского, а потом станет ясно, где он держит свою пленницу. Но как найти этого подонка, который официально числится умершим? Ведь не по прописке же в адресном столе или милиции?

Ладно, решила я, надо отдохнуть и выспаться, а утром действительно что-нибудь придумаю. 

Глава 5

Грохот будильника в семь утра заставил мое ноющее после вчерашнего тело подняться и поплестись в ванную. Контрастный душ и затем лошадиная доза кофе привели меня в гармонию с окружающим миром.

Я вежливо разбудила спящего крепким сном профессора и, пока он совершал утренние процедуры, приготовила завтрак. Причем постаралась на славу: надо было не ударить в грязь лицом перед уважаемым гостем и, поскольку вчера было совсем не до еды, сама я ощутила прямо-таки зверский голод.

Василий Петрович чувствовал себя значительно лучше, чем вчера, однако при мысли, что единственная любимая дочь похищена таинственными подонками, хватался за голову. Да плюс к этому разгромленная квартира с нужными и дорогими ему вещами. Короче, ситуация для пожилого человека сложилась аховая.

Однако он старался держаться молодцом и, поблагодарив меня за ночлег и вкусный завтрак, заявил, что поедет сейчас к своей хорошей знакомой — подруге из соседнего дома, которая поможет ему навести в квартире хотя бы относительный порядок.

— А что касается поисков Тианы, я пока не стану обращаться в милицию, всецело полагаюсь на ваши, Танечка, таланты, — заявил он, прощаясь в дверях.

Я уверила Василия Петровича, что приложу все усилия для поисков его дочери. Хотя реальная зацепка была у меня только одна — слова Тианы в машине у ее подъезда. Она начала говорить о том, что поехала осматривать и оценивать четырехкомнатную квартиру в районе Ильичевской площади, и это оказалось связанным с кассетой…

По логике вещей, это и была квартира Алексеевского!

И продавала квартиру наверняка его мать…

Стоп!

А может, по фамилии матери узнать адрес? Но, с другой стороны, я не знаю ни ее имени-отчества, ни возраста. С одной только отнюдь не редкой фамилией во всех соответствующих службах мне дадут от ворот поворот.

Значит, надо ехать в эту Тианину контору «Джек-пот», торгующую недвижимостью, и пытаться найти хоть какие-то концы.

Адреса фирмы мне искать не пришлось, так как я вспомнила, что видела громадную вывеску с этим импортным названием на Голощевской улице недалеко от центра города. Одевшись как можно более эффектно, я отправилась туда.

…«Настоящие коммерсанты и в субботу работают», — с удовлетворением отметила я про себя, когда толкнула массивную входную дверь по Голощевской, дом 14.

Беспрепятственно поднявшись на второй этаж небольшого старинного особнячка, я тут же, у лестницы, наткнулась на куда-то спешащего стильно одетого молодого человека и решительно преградила ему дорогу:

— Извините, пожалуйста, мне по важному и срочному делу необходимо видеть директора фирмы «Джек-пот».

Молодой человек внимательно глянул на меня, оценил (как, видимо, профессионально оценивал любую жилплощадь) и заявил:

— Вам повезло, вы встретили именно меня, только я буду занят минут десять-пятнадцать. Если нетрудно, подождите в приемной. Секретарша предложит вам чаю или кофе.

Войдя в приемную, я обнаружила за столом с компьютером и телефоном весьма миловидную особу, которая вопросительно посмотрела на меня.

Представившись по всей форме, я сообщила, что встретила на лестнице директора и он просил меня немного подождать его здесь.

— Пожалуйста, — вежливо ответила девушка и действительно предложила мне вышеназванные напитки.

Я потягивала крепкий кофе из маленькой чашечки и решала для себя вопрос: насколько серьезна и солидна фирма и можно ли заручиться здесь поддержкой в вызволении их же собственной сотрудницы из лап негодяев?

Когда я по ряду косвенных деталей решила этот вопрос положительно, вошел тот самый молодой человек.

Он открыл дверь своего кабинета и жестом пригласил меня пройти, естественно, пропуская вперед.