Моя очередь развлекаться

— Ты даже не представляешь, Петя, как это кстати! Когда ловишь все эти тачки, теряется не только время, но, главное, оперативность и мобильность, которые нам сейчас просто необходимы.

— Тогда поехали, что же мы стоим. Ты еще будешь контактировать с Алексеевским?

— Да, он собирался перезвонить через два часа. За это время подонок наверняка приготовит нам какие-нибудь сюрпризы.

Я закрыла дверь квартиры, и мы вышли на улицу.

Через полчаса мы входили в квартиру Губченко. Мама Петра, увидев нас, всплеснула руками:

— Господи, я уже вся испереживалась! Где вас носит, что вообще происходит?

Петр обнял ее за плечи и ласково сказал:

— Матушка, дела идут нормально. Я помогаю Татьяне в поисках похищенной Тианы. Этого подонка Алексеевского, который убил нашего Лешу, мы вычислили. Вернее, он, по своей наглости и самоуверенности, сам на нас нарвался. Осталось только с ним рассчитаться.

Бедная женщина побледнела и тихо спросила:

— Петь, ты с ним драться будешь? Не надо, сынок, у тебя же возникнут большие неприятности, а скоро турнир…

Петр мрачно усмехнулся и ответил:

— Нет, мама, не драться. Еще руки о него марать! С ним тоже произойдет несчастный случай.

— Как?..

— Посмотрим по обстоятельствам. Не бойся, мама, нам с Таней вдвоем ничего не страшно. Мы сейчас уедем на машине, думаю, максимум через сутки я буду дома живой и здоровый.

Петя взял ключи от гаража и машины, и через пятнадцать минут мы уже катили в его бежевой «девятке» в сторону моего дома.

По дороге я купила продуктов и, приехав домой, быстро приготовила ужин. Надо было набраться сил, потому что мы оба чувствовали, что в ближайшее время они нам понадобятся.

После ужина Петр стал осматривать пистолеты, изъятые им у амбалов.

— Кстати, Петя, а ты умеешь стрелять?

Он удивился моей наивности:

— Так я же в армии служил в спецвойсках. Хочешь, я сейчас тебе на кухне всех мух перестреляю?

Я засмеялась:

— Нет, мне Алексеевский еще ремонт не оплатил. А если серьезно: раз уж ты такой снайпер, если придется, никого не убивай, просто выводи из строя, договорились?

— Слушаюсь и повинуюсь, мой командир! Налей еще, пожалуйста, чаю.

Так мы сидели, за непринужденной болтовней скрывая внутреннее напряжение. Ждали звонка Алексеевского и того, что за ним последует.

…И этот звонок раздался, правда, чуть позже обусловленного срока. Часы показывали около девяти вечера.

Я взяла трубку:

— Алло, вас слушают.

— Это Крепцов.

— Для кого Крепцов, а для кого…

Он перебил:

— Давай говорить серьезно.

— О, я обожаю говорить серьезно.

— Мы тут с Андреем все обсудили и пришли к решению. Короче говоря, вези копию (или копии), забирай свою Тиану и забываем друг о друге.

Я скептически хмыкнула:

— Вариант, конечно, интересный. Но хотелось бы узнать подробности. Слово «вези» означает, что я должна быть одна?

— Да, и я буду один. Если боишься, можешь взять с собой пушку.

— Не премину. И не менее важный вопрос: куда мне везти копию?

— Через час в Ягодной Поляне.

Я даже присвистнула:

— Ну, гражданин Алексеевский, это несерьезно. Мы там недавно были, и, кроме твоих мерзких амбалов, после нашего отъезда ничего в бунгало на оставалось. Там нет Тианы.

— Ошибаешься. Вы осмотрели не все помещения. Кто вам тогда открывал ворота?

Я вспомнила, что действительно кто-то отвечал по домофону и открывал ворота.

— И кто же?

— Ее сиделка. Так что твой товар на месте, а мне нужны остатки моего товара.

— Будем считать, что по этому вопросу договорились. Но почему мне предлагается приехать одной?

— После разговоров о ментах и ФСБ я тебе не верю.

— А почему я должна верить тебе после всего случившегося?

— У тебя нет другого выбора.

Я фыркнула в трубку:

— Ты уверен?

— Абсолютно. Если бы мне не хотелось остаться и спокойно работать здесь… Думаешь, для меня составит проблему в любое время пересечь границу?

— Давай прекратим пустые разговоры. Я через час подъеду. Страховка у меня в порядке. Жди.

Я бросила трубку и посмотрела на Петра.

Он некоторое время молча тоже смотрел на меня, а потом сказал:

— В данной ситуации слова уже ничего не решают. Решают ум, хитрость и сила. Будем надеяться, что нам с тобой их хватит.

Сборы оказались недолгими. Кроме документов, денег и, естественно, оружия, нам, похоже, ничего не понадобится. Да, на всякий случай захватим чистую видеокассету.

…Третий раз за день я еду в эту долбаную Ягодную Поляну. Надеюсь, последний…

Петр вел машину уверенно, в нем сразу чувствовался опытный водитель. По дороге мы договорились, что он остановится на въезде в дачный поселок, а дальше мы дойдем пешком. После чего я отправлюсь на переговоры, а Петя, в зависимости от ситуации, сообразит, как меня подстраховать в случае, если…

Насчет «если» думать не хотелось. Последняя фраза Алексеевского в телефонном разговоре подтвердила мои худшие опасения. Он понял, что ни о какой безопасности ему уже мечтать не приходится.

По сути дела, реальных выходов, чтобы сберечь свою подлую шкуру, у него осталось два.

Первый: убить нас троих и смыться за границу.

Второй: не убивать и смыться за границу.

В обоих вариантах есть свои плюсы и минусы. Какой из них он выберет, мне вот-вот предстоит узнать.

…Мы подъехали к окраине поселка. Посидели какое-то время в машине, я покурила и сказала Петру:

— Знаешь, мне все-таки кажется наиболее безопасным следующий вариант. Поскольку нельзя оставлять машину так далеко от «места происшествия» — вдруг она немедленно понадобится, — сделаем так. Я иду пешком до особняка, чтобы там убедились в том, что я одна. А ты подъедешь минут через пятнадцать и оставишь тачку за поворотом. Дальше будешь действовать на свое усмотрение, но захватить оба пистолета я тебе рекомендую.

Петр улыбнулся, наклонил голову в знак согласия, потом поцеловал меня (я что-то даже и возмущаться не стала) и сказал:

— Будь осторожна. Если они тебя хоть пальцем тронут, ни один не уйдет живым. Мне уже эта сволочь вторые сутки в печенках сидит. Давай, Танечка, топай.

Я спокойным прогулочным шагом пошла по поселку. Тишь и благодать. На ясном небе звездочки сияют, за оградами собаки побрехивают, из дачек доносятся позывные «Санты-Барбары» вперемешку с матом подвыпивших хозяев.

Короче, спрашивается, какой черт занес меня в это мирное полусонное царство?

На самом деле нервы были напряжены до предела. В сумочке у меня лежал мой газовый пистолет, а во внутреннем кармане джинсовой куртки — боевой, чистяковский.

Добравшись до знакомых ворот, я нажала кнопку домофона. Если слуховая память мне не изменяет, то ответил голос Алексеевского:

— Кто?

— Иванова.

Через минуту ворота мне открыл Коля Якорь. Я не выказала своего удивления и как вежливая гостья осведомилась:

— Насколько я понимаю, хозяин дома?

Коля отступил в сторону и буркнул:

— Проходите.

Я прошла до крыльца и толкнула дверь в знакомую прихожую. Ничего неожиданного увидеть мне не пришлось. Утренний беспорядок был ликвидирован, в прихожей стояли новые кресла, зеленело майской травкой свежее ковровое покрытие, и даже стекло, недавно вышибленное камнем, было вставлено.

Пока я некоторое время озиралась, позади меня на пороге встал Коля Якорь, а по лестнице, ведущей из прихожей на второй и третий этажи, с радушной улыбкой хозяина спустился Алексеевский.

Он был сама любезность, только вот ручку не поцеловал и букет алых роз не преподнес.

— Заждались, Татьяна, заждались… Негоже опаздывать на деловые переговоры.

Я уже ожидала, что он мне по-отечески еще и пальчиком погрозит, но Алексеевский-Крепцов, перестав улыбаться, сухо проронил:

— Пойдем наверх.

Я последовала за ним на второй этаж. Коля Якорь остался внизу. Бдеть.

На этаже, кроме спален, оказалась еще и гостиная с выходом на балкон. Обставлена она была соответствующим образом, только белого рояля не хватало.

В центре стоял круглый стол, изнемогающий от тяжести бутылок и ваз с цветами (ну и закуска какая-то имелась). Но внимание мое, конечно же, в первую очередь привлекло не это.

За столом, развалясь в классическом плетеном кресле, сидел самолично Андрей Чистяков. Нижняя часть его лица выделялась заметной синевой и припухлостью. Он молча смотрел на меня, не выражая никаких эмоций.

Алексеевский жестом указал мне на кресло, я присела. Он стоял, засунув руки в карманы.

— Что будем пить?

— Ничего. Вчера уже попили. Спасибо.

— Копии привезла?

— А где Тиана?

— Невежливо отвечать вопросом на вопрос. Мы вот, понимаешь, встречаем тебя, как приличную даму, а ты…

Я сухо заметила:

— Кажется, мы договаривались не очередной балаган здесь устраивать в твоем излюбленном духе, а произвести соответствующий обмен.

— Логично. Оружия при тебе много?

— Думаю, что меньше, чем у вас всех, вместе взятых.

Чистяков, как мне показалось, с трудом открыл рот и неестественным голосом произнес:

— Отдай мой пистолет.

— На, — равнодушно откликнулась я, и, достав из кармана его пушку, протянула владельцу.