Моя очередь развлекаться

Андрей, взявший на себя роль тамады, предложил на выбор напитки из стоящих на столе графинов и бутылок.

Я выбрала малахитовый тягучий «Шартрез», Петр (спортсмен, явно непьющий) предпочел бокал «Гурджаани», а принимающая сторона продолжала допивать початую бутылку с этикеткой «Смирнофф».

Чистяков провозгласил тост:

– За знакомство и, надеюсь, дальнейшее сотрудничество.

Мы чокнулись, выпили, какое-то время молча закусывали, потом я решила – и вполне справедливо – перейти ближе к делу:

– Андрей и Иван…

– Можно без отчества, – опять ослепительно улыбнулся Крепцов.

– Значит, Андрей и Иван. Все-таки настоящая цель нашей встречи – не проведение приятного вечера в дружеской компании…

– Да, да, конечно, – спохватился Чистяков и поставил свою рюмку на стол.

– Так вот, я предлагаю сначала поговорить о делах, а потом, в зависимости от того, что вы мне сообщите, я как единственная дама, присутствующая за этим столом, возьму на себя смелость и ответственность решить: либо мы немедленно едем выручать Тиану, либо ужинаем дальше.

Иван Крепцов поцокал языком, многозначительно посмотрел на Андрея и заметил:

– Красивая, умная, да еще и деловая женщина! Предлагаю тост за Татьяну.

Отказываться было глупо, и мы выпили еще, после чего я вернулась к теме:

– Итак, как мне представляется, интересующую меня информацию может предоставить господин Крепцов?

Названный господин, одетый в умопомрачительный белый костюм и лицом кого-то мне напоминающий (не то чтобы молодого Алена Делона, но где-то близко), медленно повертел в руках ножичек для фруктов и начал:

– Сразу должен заметить, Таня, что цель у нас на данный момент одна – выручить Тиану. Нас с Чистяковым это интересует по двум причинам. Первая – она очень ценный работник. Вторая – она очаровательная, попавшая в беду женщина. Поэтому, когда Андрей с ваших слов рассказал мне о случившемся и, главное, назвал фамилию предполагаемого похитителя, я начал кое-что соображать…

Он налил себе в фужер минералки и не торопясь – глоток за глотком – ее выпил.

Мы трое сидели в напряженном молчании. Причем я машинально пыталась по-прежнему сообразить: почему мне кажется, что я откуда-то знаю Крепцова. И еще я отметила, пока он пил воду, что на кисти правой руки у него не хватает половины мизинца и трети безымянного пальца.

Тем временем Иван продолжал:

– Дело в том, что якобы покойного Диму Алексеевского я знал со студенческих лет. Мы учились на параллельных курсах, но тусовка была одна. И по колхозам нас гоняли капусту собирать, и по стройотрядам… Короче говоря, видел я его всяким и во всяких ситуациях. В том числе и вместе с девочками… Извините, Татьяна, вы должны понять…

Я пожала плечами и продолжала внимательно смотреть в глаза Крепцова.

В это время Андрей бодрым тоном заметил, что пора бы еще «приложиться по рюмашечке». Разлил тот же ассортимент, что и при первом тосте, и, молча чокнувшись, мы выпили.

Крепцов, устремив взгляд в высоту потолка, как бы припоминая дальнейшее, продолжал:

– Короче говоря, еще раз прошу прощения за интимные подробности, но я запомнил у Димки на левой ягодице крупное родимое пятно в форме полумесяца. Согласитесь, редчайшая примета.

Он обвел нас улыбающимися глазами, и мы все трое кивнули.

Я теряла терпение от этого неторопливого светского вечера, когда речь шла о спасении человека, поэтому довольно грубо заявила:

– Ну же, мы вас внимательно слушаем, Иван.

Крепцов сосредоточенно пожевал губами и сказал:

– Если быть кратким, произошло следующее. Недели две назад мы отдыхали в одной загородной сауне в компании деловых мужиков. Знаете, как это бывает…

И вот абсолютно случайно вижу, как банщик хлещет веничком лежащего на полке ничком мужика, у которого на ягодице точь – в-точь такая же родинка. Ошибиться невозможно, как, знаете ли, не бывает в природе двух совершенно одинаковых лиц.

Я дождался, пока мужик встанет, и, радостно вскрикнув: «Димка!», ломанулся было к нему. Но обалдел. Лицо было совсем другое. Вроде он, а вроде и не он.

Мужик на меня странно так посмотрел и тихо сказал: «Ты чего, Ванька, орешь? Ну я это, я. Только морду пришлось слегка перекроить по случаю крайней необходимости. И не Дима теперь я, и фамилия другая. А вообще, пойдем выпьем за встречу, побазарим, раз уж ты меня признал».

…Крепцов перевел дух и опять налил себе минералки, не глядя на нас, молча сидевших, соображая: то ли сказку мужик плетет, то ли быль. Но, в принципе, какой ему смысл, солидному бизнесмену, водить нас за нос?

Чистяков, воспользовавшись паузой, предоставленной ему шефом, удивленно помотал головой и сказал:

– Ну и ну! Чего только не случается! У меня, кстати, господа, есть тост по этому поводу, а то мы совсем заскучали: «За удивление жизнью!»

Он наполнил рюмки и фужеры, после чего мы выпили, а Крепцов, под закуску, заканчивал рассказ:

– Назвался бывший Дима Алексеевский интересным именем – Федор Сергеевич Никифоров. Из прошлого ничего не рассказывал. Да я и не выпытывал, в таких ситуациях это не принято. Сказал он только о своем теперешнем бизнесе и предложил мне одно совместное, очень выгодное и, главное, верное дельце. Грех было отказываться. Выпили еще, договорились. Он нарисовал мне, где его найти…

Я не выдержала и чуть не крикнула:

– Где?!

Крепцов как бы снисходительно улыбнулся и сказал:

– Не торопитесь, Танечка, дело ведь серьезное. А если короче, купил этот теперешний Никифоров особнячок в Ягодной Поляне, объяснил, как его отыскать. Телефона там пока нет, кабель не подвели, да ему и незачем, сотовый наверняка есть.

Договорились мы дельце это наше по телефону не обсуждать, а когда надо, встретиться там у него. Так что…

Крепцов не закончил фразы, когда Петр Губченко, решив, что час расплаты близится, вскочил с места и заявил:

– Хватит здесь сидеть, лясы точить, немедленно поехали туда!

Чистяков и Крепцов удивленно переглянулись, затем уставились на меня, полностью игнорируя Петю. Мол, что это твой телохранитель позволяет себе за нас всех решать.

Я, честно говоря, тоже слегка смутилась, но виду не подала и спокойно заметила:

– Петр, такое сгоряча не делается. Надо сначала все обдумать…

– Обду-умать, – иронически протянул Петя, – пока мы тут ду-умаем, он Тиану просто убьет.

Я внимательно посмотрела на Губченко и так же спокойно напомнила:

– Он похищал Тиану не для того, чтобы ее убить. Им нужна кассета, а не лишний труп. Вполне возможно, что после аварии Тиана не в состоянии говорить и преступники ждут, когда она придет в себя, чтобы вытягивать из нее информацию.

Крепцов задумчиво вертел в руках яблоко, вроде и не слушая, о чем мы говорим, и вдруг спросил:

– Татьяна, из рассказа Андрея я не совсем понял, что это за кассета и почему из-за нее столько шума?

Помедлив, я ответила:

– Понимаете, Иван, это железная улика, доказывающая убийство Дмитрием Алексеевским брата Петра Губченко. Алексеевского каким-то образом случайно опознала Тиана. Представляете, эта кассета плюс ее – и не только ее – свидетельские показания… В итоге Алексеевскому, или теперь, как вы говорите, Никифорову, просто светит «вышка».

– Понятно.

Крепцов посмотрел на часы и жестом подозвал снующего неподалеку официанта. Заказав десерт и кофе, он откинулся на стуле, на несколько секунд прикрыл глаза и спросил:

– А если попробовать предложить эту кассету Алексеевскому-Никифорову в обмен на Тиану?

Чистяков, закончивший разливать очередные порции выпивки, оживленно поддержал хозяина фирмы:

– Да, это мысль! Пусть бы он подавился своей кассетой, зато мы вернем девушку. Ну а попозже все равно рассчитаемся с подонком. Средств у нас для этого предостаточно.

Я задумчиво посмотрела на Петра. Он как-то рассеянно оглядывал зал и вроде бы не слышал предложения Крепцова.

– Петя, а ты что думаешь на этот счет? – проверила я его состояние, решив, что спортсмен с непривычки уже поднабрался.

Тот неожиданно твердо посмотрел мне в глаза и ответил:

– Я считаю, что компромиссы с этим козлом невозможны. Взяв кассету, он все равно постарается уничтожить всех, кто в курсе дела, начиная с Тианы. Его надо силой брать в его логове. Если вы меня не поддерживаете, я поеду один. Надеюсь, адрес мне дадут?

Он вопросительно взглянул на Крепцова. Тот примирительно постучал вилкой о фужер и сказал:

– Петр, я понимаю вашу горячность, связанную с желанием отомстить за смерть брата. Но уж если ехать туда, то предлагаю сделать это завтра, прихватив с собой ребят из нашей службы безопасности. Сейчас ночные приключения, да еще не в очень трезвом состоянии, нам просто ни к чему.

Андрей Чистяков согласно покивал головой в такт предложению шефа и сказал:

– Мне еще думается, что неплохо было бы на всякий случай захватить с собой эту злополучную кассету. Мало ли, что и как может решиться на месте. Татьяна, возьмете ее с собой?

Я машинально кивнула, думая при этом, какой же вариант избрать в сложившейся ситуации.

Вроде бы и Петр по-своему прав, настаивая на немедленных действиях. Но менее горячая сторона рассуждает более здраво.

И вообще, хватит пока этих разговоров, я хочу в туалет.

– Петя, ты меня проводишь?

Я специально решила захватить с собой «телохранителя», чтобы в мое отсутствие они окончательно не переругались. В рядах союзников должен царить мир.

– Вы уходите? – чуть не в один голос удивленно воскликнули Крепцов и Чистяков.

Я улыбнулась:

– Только на минуточку по сугубо личному делу. А моему другу и телохранителю положено сопровождать меня в любом случае.

Петр молча поднялся и последовал за мной.

Я шла между столиками, ощущая, как меня странно покачивает и в голове «шумит камыш».

«Да, перебрала ты, матушка, за деловым-то разговором. Надо трезветь. И эти тоже хороши: льют в рюмки и льют».

…Когда я вышла из туалета и прошла в холл ресторана, там курил (вот это да! Он же не курит!) Петр, совершенно бледный и подавленный:

– Татьяна, что-то мне не нравится это все, я, наверное, перепил, поехали домой.

Я поколебалась и сказала:

– Сейчас поедем, Петя, только нам надо окончательно договориться насчет завтрашнего визита «в логово зверя», и я хочу выпить кофе.

…Мы вернулись к своему столику, где Чистяков что-то негромко говорил на ухо Крепцову.

При нашем приближении он выпрямился, улыбнулся и сказал:

– Вот и вы. А тут как раз принесли десерт и кофе. Давайте обсудим, что будем делать завтрашним утром, а потом – есть предложение поехать отдыхать. Что-то мы засиделись-заговорились.

Во рту у меня почему-то пересохло, и я чуть не залпом выпила чашку теплого кофе.

Затем попыталась что-то сказать присутствующим, но язык меня не слушался. Я с трудом повернула голову, чтобы посмотреть на Петра, но он как-то странно, словно в замедленной киносъемке, сползал со стула.

Дальше стало совсем темно.

Глава 6

Вам когда-нибудь приходилось странствовать в пустыне и несколько суток подряд испытывать жажду под палящим солнцем?

Мне, например, нет. Однако подобные малоприятные ощущения довелось испытать, когда солнечным летним утром я очнулась на диване в своей квартире. Во рту как будто ночевала вся пустыня Сахара. О Боже!

С трудом приподняв голову, я обнаружила две вещи: во-первых, то, что я лежу полностью одетая. А во-вторых, что рядом с диваном, на полу, тоже одетый, лежит лицом вниз некий мужчина.

Так, так. Ну-ка, Татьяна, сбегай на кухню, попей водички и вспомни, что же такое вчера было.

К счастью, в холодильнике, куда я, честно говоря, давно ничего не загружала, отыскалась бутылка минеральной воды.

Ее я выпила буквально залпом и поплелась в ванную.

Контрастный душ сделал свое дело, и голова несколько прояснилась.

Значит, так. Мужчина возле дивана – это Петя Губченко, с которым мы вчера ужинали в ресторане. А еще с нами были Андрей Чистяков и Иван Крепцов.

Помню почти весь разговор, помню, что пили многовато. Но ведь и закусывали неплохо! С чего бы такое состояние?

Ах да, я же под конец вообще «поплыла» и, судя по всему, потеряла сознание. Петр, кстати, тоже, помню, сползал со стула.

Ну нет, не могли мы так напиться! Тем более Губченко мужик крепкий, боксер-чемпион. Что-то здесь не то.