Слёзы гор

— Держи его, Гарбхан, — приказ рыжему здоровяку. Благо лежанка была предварительно отодвинута от стены. Гарбхан просто обошел ее с другой стороны. Колено воина придавило свободную руку раненого, а плечи оказались в жестком захвате. — Жрец, не спи! Вытаскивай тварей!

Сейчас грудь гнома напоминала большой морской полип зеленого цвета. Только щупальца не шевелились подвластные течению воды. Нет, каждая из них извивалась, как ей удобно. От этого картина была еще более мерзкой и отвратной.

— Жрец у тебя на все — полчаса. Потом они залезут обратно. Смотри не задень голой рукой ни одну из тварей. Да, и не урони. Мне в башне лишние жильцы не нужны, и так гостей больше чем хотелось.

Пока жрец вытаскивал из тела гнома тварей, я занялась проклятием. Первое, что пришлось сделать — это срезать с ноги ткани, которые уже прошли изменение. Их было не много, но, увы, процесс в организме пошел. После чего залила рану стандартным промывочным зельем. Потом пришлось сильно задуматься. В энергетической структуре гнома, я отчетливо видела следы проклятия. Черная паутина облепляла весь каркас. Гном до сих пор был в сознании, и чувствовал все манипуляции жреца. Но вот, боюсь, еще одно зелье выпить он не сможет. Я видела, каких усилий стоило Гарбхану удерживать раненного, что будет после того, как снадобье начнет взаимодействовать с проклятием. В любом случае, сидеть и смотреть, как гном мучается не выход. Легче ему от этого не станет. Тяжело вздохнув, я взяла голубой флакон:

— Надо выпить, — поднесла я его к губам раненного. Безумный взгляд Айрдгала остановился на мне. В нем что мелькнуло, и напряженно сжатые губы расслабились. Я поспешила его напоить зельем. Теперь нужно было подождать. Зелье смягчало действия целителя, и обволакивало проклятие, тем самым показывая цель и временно смягчая действие темных чар. У жреца тем временем набралось уже полбанки червей.

— Что с ним? — встревоженный голос Гарбхана выдернул меня из размышлений.

— От боли потерял сознание. Ты все равно его держи.

Сначала я хотела отрезать ногу гному, но раз изменения уже начались, то это было бесполезно. Да и в ауре четко были видны следы проклятия. Поэтому это была бесполезная жертва. Как снять проклятие я не знала. Поэтому оставалось одно. Еще Церковь говорила, что если не знаешь, как вытравить заразу нужно сжечь ее. Только не живым огнем, а тем чего бояться все переломанные — заговоренным серебром.

— Эй, Гарбхан, у вас есть заговоренное серебро?

— Нет только обычное. Все наше оружие заговоренная сталь.

— Мне нужно заговоренное серебро, для переломанных — это самое то.

— Последний стилет я оставил в какой-то твари. Может у Бродерэйда есть пару болтов? Дар! — рёв Гарбхана сотряс стены моей башенки.

— Что? — запыхавшийся гном появился буквально через секунду.

— Болты из заговоренного серебра остались?

— Нет, — поморщился Бродерэйд, видимо жалея об их потери. — Помнишь вампиров, почти все ушли на них. Остатки я всадил в странных оборотней.

— Без него никак? — тихо спросил жрец.

— Нет.

— Что с водой делать? — влез Бродерэйд со своим вопросом.

— Если твой друг выживет, его нужно будет вымыть. Там внизу есть бочка.

— Ясно, — кивнул он и ушел.

В комнате повисла тишина. Тяжело вздохнув, я потянула ворот свитера вниз. Гарбхан смутился, вся моя шея представляла собой синяк. Но мне было не до этого. Много лет назад еще до поступления в Академию тетка подарила мне амулет против темной магии. Он и цепочка были сделаны из заговоренного серебра. Это всё, что осталось мне в память о ней. Жаль было расставаться со столь ценной вещью.

— Мы возместим, — тихо произнес Гарбхан.

— Лучше молчи, гном. Скоро мне вообще ничего не нужно будет. Хоть кому-то амулет пригодится.

Гном промолчал. Правильное решение с его стороны. Я же, сорвав амулет с шеи, сжала его в руках. Через некоторое время у меня между ладоней завис шар из жидкого серебра.

— Что ты задумала?

— Лучше держи его, Гарбхан. Сейчас он очнётся, — с этими словами, я направила заговоренное серебро к ране на ноге. Айрдгал закричал. Но это было только начало. Я заставляла расплавленный металл течь по сосудам гнома, выжигая темную магию внутри организма, после чего заживляла поврежденные ткани в организме. Это была кропотливая и энергозатратная работа. Все то время пока я выжигала проклятие, гном кричал.

Жрец закончил вынимать личинок. Тварей набралось полторы банки. Но мне было не до этого, если хоть что-то и осталось, то вынем позже. Главное, что его не съедят в ближайшее время. Четыре часа я терзала гнома, выжигая проклятие. В ауре Айрдгала уже не было черной паутины. Вот только полностью все мне уничтожить не удалось. Переломанный при укусе поцарапал кость. И она стала центром, откуда распространялась зараза. Лишить гнома ноги и сделать его калекой я не смогла. Поэтому я вживила в кость все расплавленное серебро, заставив его стать частью организма, и заставила срастись ткани на ноге. Раны на груди пришлось залечивать зельем. У меня уже просто не оставалось сил на прямое магическое вмешательство.

— Все! Несите вниз нужно его вымыть, — приказала. — Две капли в бочку, — это уже жрецу. Общий тонизирующий настой Айрдгалу не повредит.

— Спасибо, — тихо произнес Гарбхан.

— Скажешь потом, когда станет ясно, что все прошло без последствий.

Тот кивнул головой и вместе со жрецом они понесли бессознательного Айрдгала вниз. Я осталась одна. Сначала выпила пару зелий, от магического и физического истощений. Самолично закрыла банки крышками, и наложила запечатывающее заклятие. Теперь тварюшки никогда не окажутся на свободе. Стекло нельзя было разбить ни магически, ни физически без моего разрешения. На полке банки смотрелись очень даже живенько. Теперь оставалось прибраться. Ведро воды набрать было не сложно. Не говоря уже о том, что физический труд хорошо отвлекает от мыслей. У меня их было слишком много. Знать, что скоро твоя жизнь может оборваться из-за чьей-то прихоти очень обидно. Нет, маленький шанс пережить двойной откат был. Но надо смотреть правде в глаза, поэтому завтра же сяду сочинять письмо матери.

— Ярогнева, ты занята? — я даже не слышала как подошла девчонка.

— Чего тебе?

— Я пришла извиниться.

— Мы уже говорили на эту тему, ничего не изменилось.

— Можно я тебе помогу?

— Что внизу твоя помощь ни к чему? — проворчала я.

— Они его купают.

— Поверь, у тебя бы получилось лучше.

— Ты, что? Он же мужчина! — возмущенно воскликнула она. Я подняла взгляд на девчонку. Она стояла красная, как маков цвет.

— Ладно, можешь перестелить постель, благородная, — пришлось пожалеть скромницу.

Несколько минут в комнате было тихо.

— Скажи, Ярогнева, почему ты никогда не называешь меня по имени?

— Ты мне никто. Но как только ты начинаешь называть кого-то по имени, то перешагиваешь невидимую грань, и этот человек тебе уже не чужой. Послушай совета, не стирай черты с незнакомцами.

Глава 4

Первый месяц весны в Туманных топях ничем не отличался от зимнего. Погода была ужасна — все такой же промозглый ветер вперемешку со снегом. Единственное, что меня радовало, Туман не так свирепствовал в округе. Все-таки весна — это время живых. Природа неотвратимо просыпалась. Через неделю будет ровно год, как я оказалась в забытом богом месте. Быстро он пролетел для меня. За это время произошло множество событий.

Взять хотя бы гномов, они уже несколько недель живут в моей башне. Нет, мужик — существо полезное в хозяйстве. А тут сразу четыре, хотя все-таки три с половиной. Раненый пришел в сознание только неделю назад и с трудом еще поднимался с постели. Но и от остальных пользы было много. У меня прибавилось мебели. Даже стулья были украшены затейливой резьбой. Люди зимой от скуки маются, а гномы работают не покладая рук. В общем, моя башенка становилась все уютней и уютней. За это время я узнала своих новых жильцов гораздо лучше, и если жрецу я симпатизировала, то рыжебородый вызывал у меня чувство протеста. Наверное, на подсознательном уровне мне хотелось причинить ему боль, в отместку за то, что я испытала и еще испытаю в будущем по его вине. У меня на глаза наворачиваются слезы, как вспомню о родителях и братьях.

Письмо я написала еще две недели. Было оно не столь лаконично как предыдущие. В этот раз я написала правду.

"Здравствуй, мама. Давно я не писала тебе. Знаешь, сейчас ты читаешь письмо откровение. Не все так радужно, я намеренно лгала вам с отцом. Пришло время сказать правду, лучше это сделать мне, чем бездушным имперским чиновникам.

Я, действительно, работаю магом-целителем в захолустье, вот только не в деревне. Меня направили в Туманные топи, мама. Уже год я служу магом в башне. Год, как я лгу вам, что у меня все хорошо. Знаю, вы догадывались, что это не так. Передай папе, что так получилось.

Ты, наверное, поняла, что это письмо прощальное. Я бы не сказала правду, не будь все так, как случилось. За год произошло многое, но описывать это ни к чему. Скажу одно, что пару недель назад я спасла группу гномов, заплутавших в Тумане. К сожалению, они эгоистично применили "Длань предков". Откат отступил, но через полгода он снова "постучится" ко мне. Тебе не надо объяснять, что это значит. Я, надеюсь, что что-нибудь придумаю и выживу. Тогда мне останется всего лишь два года службы в Туманных топях. Если вдруг я не справлюсь, то вам придёт похоронка, в Академии всегда хорошо работала система оповещений.

Мам, я понимаю, что сейчас тебе тяжело осознать все это, но скажу еще кое-что. Скоро Бориславу исполнится пятнадцать. Моя служба в башне приравнивается к военной. Мой брат имеет право обучаться в одном из Училищ Порядка бесплатно. Даже, если я погибну, не упустите такую возможность для него. Чиновники наверняка умолчат о ней.

И еще кое-что. Прошу, удержи Доброгнева от необдуманных решений. Брат любит меня, но у него семья, о которой он должен беспокоиться. Отец же знает, что со стихией бороться бесполезно.

Мам, я вас всех люблю. Очень. Ты знаешь, если будет шанс — я его не упущу.

Твоя Ярогнева."

Письмо мама получит только через несколько недель. Отец будет в ярости. Оно и не мудрено, он не хотел отпускать меня в Академию Начал. Но закон есть закон, и я поехала. Теперь мы просто наблюдаем результат того, как относятся к простолюдинам в Империи. Их судьба и жизнь ничто. Одно радует, что Борислав может выбрать путь порядка. Внутренняя безопасность была всегда очень важна для Империи. Училища Порядка принимали всех одаренных наравне с Академией Начал. Вот только царила строгая военная дисциплина. Все выпускники были стражами. Верные и преданные маги. Сейчас осталось всего два училища, но я очень надеюсь, что младший брат справится и поступит. Не говоря уже о том, что если он сдаст вступительные экзамены, обучение будет бесплатным, потому как я считаюсь "боевым магом" на службе. Забавно получается.

— Ярогнева, ты здесь? — благородной опять было нужно внимание. По негласному соглашению, мне достался чердак башни. Мое одиночество здесь никто не нарушал. Почти все время я проводила наверху, стараясь не встречаться ни с одним из гостей. Они мое желание понимали, но не разделяли. Особенно гневался раненый, утверждая, что наверху слишком холодно и хозяйка не должна мерзнуть. В его поведении было слишком много странностей. Гар Хейм постоянно ставил меня в тупик. Его поведение никак не стыковалось с поведением остальных гномов. У меня создавалось впечатление, что он наслаждался моим присутствием рядом с ним. Он даже еду, когда был слаб, принимал только из моих рук. Хотя благородная очень рвалась накормить Айрдгала. Ее можно было понять. Он был красив. Нет ни эльфийской красотой, а чисто мужской. У него были рубленые черты лица, казалось, гнома сделали из камня. Ко всему прочему он не носил бороду и был гладко выбрит. Лично мне нравилась его волосы смоляного цвета. Густые и длинные, они черной волной опускались ниже поясницы. Учитывая, что мужчина был из клана воинов, рост его мог сравниться с эльфийским. Да и телосложением предки его не обидели, медведь бы не постеснялся пожить в его теле.

— Ярогнева, почему ты не откликаешься?

— Ну, чего приперлась? — тяжело вздохнув, спросила я.

— Я придумала себе имя, — радостно проговорила девчонка. Еще бы в ладоши от счастья похлопала. Имя она уже неделю выбирала. За это время она уже порядком достала меня. Ей же надо было с кем-то советоваться.

— Ну?

— Эдара Тлан. Нормально?

— Естественно, это лучше, чем Диоцинта Малет.

— Мне, кажется, и предыдущее было неплохое.

— Слушай, если ты все решила, зачем лезешь ко мне?

— Ярогнева, мне же надо с кем-то разговаривать.

— У меня есть зеркало, — равнодушно произнесла я, и поправила платок, сползший с плеч.

— Не пойму, чего ты тут сидишь? Холодно и одиноко, — проворчала благородная.

— Эдара, — девчонка поморщилась, — привыкай теперь это твое имя. Так вот, Эдара, мне компания не нужна, — проворчала я. На самом деле гномы внушали мне неуверенность. Не говоря уже о том, что их внезапное появление здесь было не к добру. Случайности неслучайны — это неоспоримая истина.

— Гномы неплохие, — будто прочитав мои мысли, проговорила новоявленная Тлан. Она все свободное время, а его у нее было предостаточно проводила в их компании. Гномам можно было ставить памятник при жизни. Оказалось, что девчонка на редкость разговорчива. Одно радовало, что про свое прошлое она не упомянула ни разу. На вопрос гномов об имени она ответила: "Называйте меня, так же как и Ярогнева, либо благородная, либо девчонка". Бродерэйд — это арбалетчик, сказал что для него она будет "Цветочек". После чего он обращался к ней только так. Дурочка же радовалась, как дитя, знакам внимания со стороны воина. Я пыталась ей втолковать, что это все временно, но она не слушала. После чего мы поругались. Она упрекнула меня в том, что мне завидно. Я смолчала и ушла.

— Да, — самое лучшее решение — это соглашаться со всем, что девчонка говорит.

— Ты сейчас просто сказала так. На самом деле ты думаешь иначе. Но гар Дар хороший.

— Он просто хочет с тобой переспать, — не выдержала я.

— Я думаю, что это не твоё дело, — вспыхнула благородная.

— Послушай меня, Эдара. Ты потенциально очень сильный маг. Твоя первая близость с мужчиной, дарит последнему удачу — это для воина. Для мага — это увеличение сил его источника. Учти, сейчас гномы в полной за…це, поэтому воспользуются любой возможностью Удача для воина вещь невероятно важная.

— Ты хочешь сказать, что он интересуется мной потому….

— Я хочу сказать, что в жизни многое не так как кажется. Смирись. Да, и я не говорю, что гар Дар плохой или корыстный. Может ты ему, действительно, нравишься. Но он прежде всего воин. Судя потому, что я вижу, гномы еще вернутся в топи, удача же лишней, тем более разведчику, не будет, — тихо произнесла я. Девчонке было обидно. Она надеялась на большое светлое чувство, а здесь оказался холодный расчет.

— Что же мне делать?

— Ничего. Силой он тебя ни к чему принуждать не будет. Так что советую подождать до Академии. Лучше будет, если тебя "откупорит" сильный маг, — криво улыбнувшись, произнесла я. Еще на первом году обучения, всех неблагородных поделили между собой магистры. Её это тоже ждет.

— Но как же так?! Я думала…

— Твой отец разве не преподал тебе урок, что верить можно только себе?

— Так ты и живешь, да? — зло спросила благородная.

— Да, — холодно ответила я, — и ты так будешь. Пару месяцев в Академии Начал и у тебя произойдёт переоценка ценностей.

— Это не жизнь.

На эту фразу, я лишь пожала плечами. Ответить было нечего. К счастью, человек привыкает ко всему. Например, мне моя жизнь нравилась. Пусть меня и отослали в Туманные топи, но здесь я приобрела дом. Да, первые месяцы было тяжело и страшно. Сейчас просто страшно, но жить можно. Но пришли гномы и разрушили мой хрупкий мир.

— Идет кто-то, — проговорила благородная. Действительно, лестница, ведущая на четвертый этаж, жалобно скрипела. Что ж им всем внизу не сидится. Из люка, с трудом протиснув широкие плечи, вылез Гарбхан. Сегодня рыжая борода гнома была заплетена в причудливые косы.

— Чего надо? — неласково спросила я.

— Обед готов, — буркнул гном. На самом деле он не был плохим. Просто когда на чаше весов оказалась моя жизнь и жизнь Айрдгала, то вполне очевидно, что перевесило. Рыжебородый относился к нему, как наставник. Может он, действительно, воспитал его. Я этого не знала. Да мне и не было интересно. Единственное, чего мне хотелось, чтобы гном как можно меньше попадался мне на глаза. Как только я его видела, у меня начинали трястись руки. Ненависть — вот, как можно охарактеризовать мое отношение к нему. Даже его извинения не исправили ситуации, а лишь подбросили дров в тлеющий костер. Как сейчас помню наш разговор. Он приперся извиняться, когда я рубила дрова во дворе. Решил мне помочь и со словами, что это не женское дело, попытался отобрать топор. Теперь дрова рубит только он, да и на охоту меня не отпускают. Из мага в башне я превратилась в пленницу в ней.

" — Послушай, Ярогнева, я понимаю, ты на меня обижена, — пророкотал этот мерзавец тогда.

— Обижена? — перебила я. — Обида — это не то, что переполняет меня. Ненависть — вот истинное чувство.

— Ты должна понимать, девочка, что на кону стояла жизнь Айрдгала.

— Мне он никто. Вы все мне чужие.

— В любом случае мне очень жаль, — вполне искренне проговорил гар Фенд.

— Жаль? Хорошо, тогда ответь мне на один вопрос гном. Что ты будешь делать, если история повторится?

— Не знаю.

— Сам-то себе веришь, — горько усмехнулась я и с размаху вонзила топор в чурбак, представляя на его месте голову гнома.

— Сейчас мы живем под одной крышей, поэтому нам ни к чему вражда.

— Мы не враждуем, я просто тихо ненавижу вас. Вы почему-то искренне верите, что лучше людей. Хочешь, открою одну тайну, гар Фенд?