Бука

На фоне этих достижений события, развернувшиеся в столице, когда из танков обстреляли здание Верховного Совета, не слишком взбудоражили жителей глубинки. Значительно важнее оказалось прощание с Филиппом, Наткиным женихом. Парня призвали в армию.

Глава 8

Серьёзные проблемы

— Ой, Сёма! Я засыпалась, — Наталья прибежала к Семёну прямо домой, вся из себя взбудораженная и трясущаяся.

— Что случилось? Да проходи, не стой в дверях. Давай, я тебя чаем напою, что ли.

— Давай скорее свой чай. А предки у тебя где?

— Мама в школе, отец в гараже, так что, говори без опаски.

— Мальчика машина сбила насмерть прямо у меня на глазах. Ну не могла же я пройти мимо!

— Оживила его?

— Ну да. То есть он мертвым и минуты не пробыл, потому что я сразу подбежала. Вернее, он как раз кончался, а я его не пустила. Хорошо, что мать его так и не вышла из шока, пока я возилась, представляешь, что она чувствовала! А потом, когда очнулась от ступора, да бросилась к своему сыночку, тот в слёзы: — Ой, мама, я больше никогда не буду от тебя убегать.

— Так, может, обойдётся? Вдруг никто не понял, что это ты мальца с того света вынула?

— Сразу-то, наверное, и не поняли, но обязательно разберутся. Одежда вся рваная, в крови, а на теле ни царапины — я его хорошо починила. И астму заодно убрала. Думаю, в скорой помощи сообразят, что дело нечисто.

— А тебя приметили? Узнали?

— Откуда мне знать? Я сразу убежала и по сторонам не оглядывалась — всё пыталась спрятать лицо.

— Ладно. Если что — ты у меня всё это время сидела — мы занимались физикой. То есть, как пришла после уроков, так и не уходила никуда. Вот такое алиби, — Сёма провел рукой, убирая с куртки подруги следы чужой крови. Подумал немного и «перекрасил» темно-синюю ткань в радикально жёлтый цвет. — Вот и примету изменим, заодно. А шапочку сама сделай, какую захочешь. И шарф тоже.

— Мама сразу заметит. А она ведь врач, то есть до неё слухи о «целительнице» в тёмно-синей куртке обязательно дойдут. И она сразу всё поймёт. Ферштейн?

— Ещё как ферштейн. Тогда, слушай, надо предков твоих ставить в известность обо всём, потому что без их помощи нам не отпинаться.

— Нам и с их помощью не отпинаться. Свидетелей, которые всё видели, было не меньше десятка.

— Ну… свидетели наверняка всё запутают. И потом у Оленьки папа работает в милиции.

— Знаю я, где он работает. Я ему печень вылечила и этот… холецистит. Но только это нам ничуть не поможет — ну не вводить же ещё и его в курс дела!

— Он сам в курс дела введётся, потому что хорошо соображает, — улыбнулся Сёма. — Нас Ольга познакомила ещё летом. Хотя, я думаю, он больше внимания обратит на водителя, сбившего мальчика.

— Вряд ли. Тот ведь не пытался скрыться. Да и вины его никакой нет — трудно что либо предпринять, когда тебе прямо под колёса бросаются, выбежав из-за стоящего на обочине грузовика.

— Постой, Наталья! Мне кажется, мы с тобой напрасно так паникуем. Что это за чушь лезет нам в головы? Это же просто не доказать, что ты не человек, а инопланетянка. То есть даже по результатам медосмотра не доказать — небось и кровь из пальца не один раз у нас брали, и флюорографию нам делали — и ничего особенного ни разу не нашли. Вот и тут скажешь, что ты ни при чём — просто подбежала и удивилась, что мальчишка остался жив, только вымазался весь. А отпираться от того, что ты там была, просто глупо — в нашем-то городе, где все если не знают друг друга по имени, то уж в лицо-то хоть раз да видели.

Ну-ка, вспомни, приметила ты там кого-нибудь знакомого?

— Да не помню я, потому что очень переживала за мальчишку. А потом и за то, что… ну, понятно, из-за того, что у всех на виду его вылечила.

— Ладно тебе расстраиваться. Всё равно ты иначе не могла. Так что и впредь никуда ты не денешься. Небось, лечишь направо и налево всех, кто к тебе прикасается?

— Ну да. В автобусе обычно, если толкучка. Это безопасно, потому что никто ничего не чувствует, кроме локтей соседей.

Так, разговаривая, Сёма потихоньку успокоил Наталью, а потом и домой проводил, потому что уже стемнело.

Неприятности начались на другой день.

* * *

— Сёма! Ты Натку сегодня не видел? — спросила Ольга, устраиваясь рядом — с начала этого года они стали сидеть за одной партой.

— Нет. Вы ведь обычно вместе в школу ходите.

— Я утром немного задержалась, и она ушла, не дождавшись меня. Видела её впереди, но далеко. Она нынче в новой жёлтой куртке и шапка на ней была незнакомая, но я всё равно узнала. И не смогла догнать. Когда она с Октябрьской повернула в переулок, то потом я её совсем потеряла из виду. Ума не приложу, куда она могла подеваться.

У Семёна ёкнуло под ложечкой и тоскливо засосало в животе. Он сконцентрировался и проник в сознание Натальи. То есть стал видеть её глазами и слышать её ушами.

Лес. Мужик стоит впереди и говорит:

— Так что, девушка, будешь лечить тех, кого я тебе укажу. А за это и сама останешься жива, и никто из твоих родных не пострадает. Я понятно объясняю?

— А не пойти ли тебе, дядя, туда, откуда ты на белый свет появился! — Натка сегодня необычайно сурова. Даже нагрубила старшему.

Вот в голову этого старшего Сёма и перебрался. Картинка, открывшаяся его взору с этой точки сразу стала совсем нехорошей — подругу держали под локти два крепких парня, а третий стоял за её спиной и готовился надеть на голову полиэтиленовый пакет.

«Так это же просто бандиты какие-то! — пришла в голову отчаянная мысль. — Убьют ведь! И не почешутся!»

Ни секунды не сомневаясь, Сёма остановил сердце парня с пакетом и обоих держальщиков. А потом «вернулся» в сознание Натальи и убил «говоруна» — тот полез рукой за пазуху к подмышечной кобуре, так что тянуть резину было некогда.

Осмотрелся глазами замершей на месте девушки — неподалеку стоит знакомая серебристая Королла.

— Повернись направо и уходи, — передал он Наталье мысль.

— Сёмка! Это ты их достал?

— Достал, достал. Отомри и топай быстрее.

— Букацинский! Ты случайно не заснул? — добрался до Сёминого сознания голос учительницы.

— Простите Клара Михайловна. Я что-то плохо себя чувствую. Можно, мне пойти домой? Наверно, это грипп. Как бы я всех не позаражал, если чихну.

— Ступай, конечно, и не забудь вызвать врача.

* * *

Наталью он встретил уже на окраине города — та как раз до неё добралась. Вид имела растерзанный и до колен была покрыта грязью. К счастью, она не забыла забрать из машины свою сумку, а то не хватало ещё оставить такую улику на месте смерти сразу четверых «братков». Впрочем, особого рвения от следственных органов Сёма не ожидал, хотя… кто сейчас поймёт, какими соображениями руководствуются блюстители порядка! Если в стране развал, то и в «органах» наверняка не всё хорошо.

В общем, проводил подругу до дому, зорко поглядывая по сторонам.

— Как думаешь, откуда они вызнали про тебя? — этот вопрос очень серьёзно мучил Сёму.

— Думаю, больше всех видел водитель машины, сбившей мальчика. Он сразу остановился, выскочил и сильно переживал — бормотал какие-то извинения. И стоял очень близко от нас. Но я его совершенно не запомнила. Автомобиль был «Жигули» какого-то тёмного цвета, весь заляпанный грязью. Только не надо его убивать, — спохватилась Натка.

— Да я и не собираюсь. Вот типун бы ему на язык с удовольствием обеспечил бы, если бы знал, как его сделать.

* * *

Ольга позвонила вскоре после окончания занятий в школе. Сёма как раз трудился над очередным договором в МеталлоСнабе, поэтому к трубке его позвала Аня, выполняющая секретарские обязанности.

— Нашлась Наталья. Я к ней домой зашла по дороге из школы. Всё нормально, просто она почувствовала себя плохо, заглянула в аптеку и вернулась домой. Я только не поняла, почему она не смогла справиться со своей хворью. Ну… она же… ну…

— Вечером обсудим, — поторопился остановить этот поток слов Сёма. — Я к тебе зайду, чтобы взять задание на дом.

А вечером ему пришлось рассказать всю правду. Ольга очень чуткая, и память у неё хорошая. Так что врать рискованно.

— Как страшно, Сёмушка! — девушка приникла к нему всем телом. — А что будет, когда найдут трупы? Может быть, их нужно спрятать?

— Не знаю. Как по мне, то лучше туда вообще не соваться. Пусть след остывает. Как раз дожди идут, так что даже с собакой по ним теперь не пройти. А чуть погодя вообще может снег выпасть. Опять же, грибы уже отошли, так что по лесу народ не шляется — до момента обнаружения погибших может пройти не одна неделя, а то и месяц. Разве зимой какой-то любитель свежих ёлок туда забредёт. А начнём прятать, так только следов наоставляем. Нет уж — не будем ничего трогать.

А на другой день, действительно, повалил снег. Может, само так получилось, а может, Наталья накликала — она говорила, что может предугадывать погоду. А вдруг, уже и управлять ею научилась. Ведь эти необычные навыки, если над ними работать, очень здорово развиваются. Сёма это на себе отметил, а как обстоят дела у остальных ребят из их четвёрки? Давно уже они не собирались, не делились успехами в этом деле.

Глава 9

Разговорная

— Ты когда заканчиваешь работу на фирме, — полюбопытствовала Оля на одной из перемен.

— Обычно в восемь уже дома.

— Вот и прекрасно. Приходи ко мне. Есть новая кассета. «Человек за бортом» называется. Наташка тоже будет у меня. Дождёмся тебя и посмотрим.

— Наверно, про моряков, — кивнул Сеня. — Обязательно приду. Может быть, даже пораньше сегодня управлюсь.

Олины родители тоже оказались дома и оба устроились перед телевизором вместе с молодёжью. Правда, наблюдая за тем, как Курт Рассел издевается над Голди Хоун, Сёма не переставал отмечать внимательные взгляды, что бросал в сторону Натальи отец семейства. А ведь он работает в милиции, правда непонятно на каком посту. Может быть, что и следователем.

Короче, пускать это дело на самотёк было нельзя. Поэтому через пару дней в выходной, выяснив у Ольги, что её папа сейчас остался дома один, он просто пришёл и позвонил в дверь.

— Здравствуй, Семён. А Ольги нет дома — они с матерью пошли по магазинам.

— Вот и хорошо, что их нет. Я к вам, Игорь Николаевич. С тяжелым мужским разговором.

— Что вы с Ольгой натворили?

— С Ольгой всё в порядке — ничего мы с ней не творили. Мне нужно у вас про Наталью выспросить.

— Замечательно. А я как раз подумывал у тебя про неё кое-что выведать. Проходи, устраивайся поудобнее. Поскольку, ты гость, тебе первым и спрашивать.

— Мне нужно знать, что вы на неё накопали. Ведь наверняка собрали кучу всяких сведений.

— Ты так уверенно это утверждаешь, как будто порылся у меня в голове.

— То есть не ответите?

— Ладно, но потом буду ждать ответной откровенности.

— Будет вам откровенность. Но с условием, что всё сказанное останется между нами, — Семён выжидательно посмотрел на мужчину. Тот явно колебался, но потом добыл из кармана диктофон и отключил его.

— Ты что, всё насквозь видишь, — спросил он озадаченно.

Но юноша на это ничего не ответил, а сделал заинтересованное лицо, намекая на то, что ждёт ответа.

— Ну ладно. Надеюсь, мои находки не расстроят твою детскую психику, — снова попытался потянуть с ответом хозяин. Но, не прочитав на лице парня никакого намёка на эмоции, вздохнул и сразу всё выложил: — Наталья, ты и брат с сестрой Золотарёвы — подкидыши. Вас доставил в родильный дом водитель автобуса, обнаруживший в салоне четыре мяукающих свёртка. Дело было поздно ночью на конечной остановке, когда все вышли. Вернее, их нашла кондуктор, но ей от этого стало плохо — бедную женщину отпаивали валерьянкой в том же роддоме.

Потом всех вас забрали приемные родители, это уже из дома малютки. То есть усыновили и удочерили по полной форме. Как тебе новость? Не сильно огорчился, узнав, что ты не родной?

Сеня в ответ промолчал и постарался «держать лицо».

— Слушай, а ведь я только что нарушил закон, — вдруг спохватился Ольгин отец.

— Вы мне не про закон, а про Наталью обещались рассказать.

— А больше ничего я наверняка не выяснил, потому что по делу о дорожном происшествии, по факту наезда автомобиля на мальчика, ничего объективно не установлено, кроме отсутствия у потерпевшего телесных повреждений, что никак не совмещается с картиной событий.

— Хорошо. Теперь моя очередь, — кивнул Сёма. — Младенцев в родильный дом доставили в ночь с пятого на шестое июля семьдесят восьмого года, поэтому все записи в журнале датированы шестым, то есть, делались после полуночи. А перед этим, двадцать девятого июня от проходной завода наблюдали работу прожекторов за рекой. Направлены они были сверху вниз, но как бы ни на чём не держались. К настоящему моменту в том районе нет ничего, проливающего свет на причину этого явления — я это лично проверил.

Ну и, наконец, у Натальи возникли способности к исцелению, которые она всеми силами скрывает. Потому что они похожи на волшебство.

— Ага, ага. К исцелению. А у тебя к ремонту техники. У Арсения Золотарёва — к иностранным языкам, а чем одарена его сестра?

— Она очень глубоко чувствует, то есть сильно за всех переживает, — рассказывать про чтение мыслей нельзя ни в коем случае — это Сёме понятно.

— Тогда ясно, куда подевались мои старые болячки, — теперь кивнул уже Игорь Николаевич. — Но это не снимает вопроса о том, откуда вы появились.

— Так, не знаем, — пожал плечами юноша. — Мы были совсем крохами и ничего не помним. Может, нас с другой планеты завезли в материнских утробах. Но родились мы явно здесь и имеем все права на гражданство России. И вообще, мы законопослушные, хорошо учимся, и огласка нам будет большой помехой в жизни.

— Да ты же инопланетянин! Пришелец! Вот чего ты вертишься вокруг моей дочери?

— А вот в этом вопросе вы, Игорь Николаевич, не разобрались. Давайте, не станем сегодня затрагивать эту тему.

— Ладно. Проехали. Слушай, тебе же всего пятнадцать лет! Почему я, серьёзный взрослый человек, на равных разговариваю с таким сопляком? Ты на меня как-то влияешь?

— Не знаю. Специально точно не влияю. Даже не догадываюсь, возможно ли это, — снова покривил душой Сёма. Ну не мог он быть откровенным до конца, поэтому выдавал точно отмеренную порцию информации, причём такой, до которой могли докопаться и без его объяснений.

Разговор с капитаном Никитиным так и закончился ничем. То есть сознались друг другу в том, кто что знает, но ни выводов никаких не прозвучало, ни обещаний, ни угроз. Слышно было, как в голове у Олиного отца ворочается тяжелая мысль: «А вдруг вы опасны?» Даже искушение было «шепнуть» прямо в разум милиционера: «Конечно, опасны, да ещё как!» Но удержался от намерения продемонстрировать своё полное превосходство — для пользы дела этого совершенно не требовалось. Тем более что от осознания собственного могущества у Сени стали появляться позывы ещё разок воспользоваться им. Просто для того, чтобы испытать удовольствие. А это уже нехороший симптом.

С другой стороны, понятно, что доказать их «инопланетянство» невозможно, если они сами не начнут его демонстрировать. Так что лучшая стратегия на настоящий момент — не высовываться.

Игорь Николаевич только сказал, что не станет включать в отчёт по делу о дорожно-транспортном происшествии никаких материалов, не касающихся событий, случившихся на улице их города. Ну, так это как бы и подразумевалось.

Глава 10

Про криминал

Если со стороны правоохранительных органов никаких заметных угроз не чувствовалось в связи со слабостью доказательной базы, то криминал, не особо этой базой озабоченный, явно не дремал. За Натальей следили. Если бы Сёма не обращал на это внимания специально — вряд ли бы приметил, что за спиной у девушки частенько маячат неприметные «Жигули».