Пробуждение у меня было на редкость приятным.
Я даже подумал, что все мои предыдущие приключения это плод моего разыгравшегося воображения и фантазий, навеянных царством сновидений.
Но когда я постарался встать со своей кровати, и это у меня не слишком хорошо получилось, то в мою голову стали закрадываться смутные сомнения в нереальности моих снов.
Слишком уж реалистично выглядела туманная бездна у меня под ногами и темно бурая поверхность гигантской лианы перед моим лицом.
— Так это мне не приснилось, — как то буднично и несколько разочарованно констатировал я и, среагировав на шебуршание у меня за спиной, поздоровался, — доброе утро Рыкун.
Мгновенно восстановив в памяти всю цепочку произошедших событий заставивших меня оказаться в столь сомнительном и неудобном положении, зависнув в нескольких километрах от поверхности земли, я понял, что пора просыпаться, тормошить свое сознание и продолжать прерванный спуск.
Но у меня все еще, после пробуждения, было какое-то необычайное чувство легкости на душе.
Как-то слишком расслабленно и на удивление хорошо я себя чувствовал, чего трудно было ожидать, проведя на весу с рюкзаком и раненым товарищем за плечами несколько часов кряду.
Однако тут ожил Искатель и внес некоторую ясность в мое такое бодрое и отдохнувшее состояние.
Однако Искатель был прав. Чувствовал я себя превосходно. Мне даже не верилось в это, но так оно и было.
Я решил начать свое гипотетическое утро с определения того, что было мною изучено за период моего отдыха.
Поэтому следующим шагом я уточнил у интерфейса обновленный список своих возможностей.
«Какие дополнительные ментомодули изучены?»
В ответ был обрадован следующим сообщением.
«Так понятно. Как работает гипнопрограмма, я, кажется, догадываюсь. Это из той же оперы, что и умение рукопашного боя, помню, было о нем и других моих непонятно откуда взявшихся навыках упоминание. Значит, и этот навык мне уже привит и будет использоваться автоматически. Хотя если честно я о нем как-то и забыл за той чередой событий, что меня сопровождает. Хорошо, что ментоинтерфейс все фиксирует и потом у меня появляется возможность проконтролировать свои желания, просмотрев лог его работы», — рассуждал я, зависнув на дереве и рассматривая какого-то небольшого жучка ползущего по лиане вверх мимо меня, — «а вот как работает диагностический ментомодуль? Похоже, фоновый режим — это что-то постоянно работающее, но как понять, что же он делает?»
И только тут я более внимательно пригляделся к тому достаточно большому насекомому, что упорно ползло по какой-то ведомой только ему одному надобности мимо меня. Вернее я обратил внимание не на само насекомое, напоминающего крупного жука-оленя, которого я видел как-то в детстве, а на несколько полупрозрачных небольших полосок-индикаторов, которые появились над ним и сопровождали его перемещение. Раньше я их точно не видел.
Напоминали они индикатор жизни существ в различных компьютерных игрушках, но в моем случае были разделены на три разноцветные параллельные линии — зеленую, фиолетовую и оранжевую.
Сосредоточившись на них, я получил дополнительные сведения, и похоже их источником являлся я сам, работающий совместно с ментоинтерфейсом.
«Интересно, но уж как-то больно кратко для сбора параметров, которые должны быть загружены (переданы?) в лечебный ментомодуль».
И только я об этом подумал, как у меня в сознании появилось трехмерное изображение этого жучка, с подсвеченными различным цветом областями на его теле.
«Понятно. Уел ты меня», — подумал я, передавая мысли Искателю.
— «Хотел чего-то большего, так получай по полной программе», решил я, рассматривая представленную схематичную модель.
А как было не понять намека этого полуинтеллектуального аппарата, если в сознании у меня сейчас была наглядная виртуальная модель жука, только с различными дополнениями и пояснениями, огромнейшим количеством различных постоянно меняющихся параметров.
Ну а дальше я разбирался методом научного тыка, так как видимо прямого взаимодействия с моделью ранее не предполагалось.
Однако из-за моего несколько большего доступа к консоли управления и настройкам по работе с ментоинтерфейсом, права, дающие возможность работать с виртуальной моделью созданной диагностическим модулем у меня появились.
Если на какой-то из подсвеченных или выделенных каким-либо способом областей, компонент или отдельных частей модели сосредоточить свое внимание, то рядом с нею возникали какие-то таблицы с непонятными и многочисленными цифрами, символами, иероглифами и кодами.
Но непонятным они были лишь первые пару мгновений, а потом преобразовались во вполне удобоваримые параметры и комментарии.
И вот именно теперь я понял всю необходимость и полезность активированного модуля. Только взглянув на нужную мне область модели, я точно знал, какой орган этого насекомого, какие функции выполняет, для чего служит и какими ментально-энергетическими свойствами обладает.
Как я догадался, суть работы этого модуля заключалась не в том, что он занимался определением того, что за объект подвергается анализу, он был создан не для этого, но вот свойства объекта и его текущее состояние он определял с поразительной точностью.
Три индикационные полоски — это так сказать приблизительный и условно-графический результат, аналог экспресс-анализа, ну а если нужны были более подробные сведения, то необходимо работать с менто-информационной моделью.
Поняв основные принципы работы диагностического ментомодуля и создаваемой им модели, я постарался первым делом осмотреть со стороны именно себя.
Результат меня вполне порадовал, все три основных первичных показателя были в норме. Единственным отличием от жука был параметр.
Но это было и не удивительно, из анализа проведенного Диагностом (так я стал называть этот модуль), было понятно, что жук не является магическим существом или существом, обладающим хоть какими-то магическими свойствами.
Я же в отличие от него обладал кое-какими способностями к магии. Вот поэтому этот параметр и претерпел изменения.
Доказательством правоты моей теории послужила проведенная диагностика и моего немного верещащего товарища. Рыкун следующим подвергся осмотру, подвернувшись мне под руку, когда не вовремя вылез из рюкзака.
Его диагностика выдала состояние зверька полностью идентичное моему.
Из интереса я постарался найти на его менто-информационной модели тот орган или их комплекс, что является причиной его магических особенностей и умений. И как оказалось, у него их несколько.
Во-первых, это миниатюрный накопитель ментоэнергии, который был аналогом его сердца, но располагался несколько ближе к голове. На этот орган замыкалась его ментоинформационная структура. И это именно он был тем средоточием энергий, которые бурлили в его маленьком тельце. И видел я именно этот орган, а не его настоящее сердце, как я думал прежде. Именно по сиянию этого небольшого энергетического накопителя я мог с точностью до нескольких миллиметров отслеживать его местоположение.
Во-вторых, это, по сути, сам генератор ментомодуля преобразующего обычный писк этого маленького грызуна в настоящее оружие, настолько грозное и убийственно пугающее рычание, что его опасаются даже огромные и опасные хищники. Им являлся небольшой нарост, расположенный за верхними резцами грызуна. Именно он по докладу Диагноста и генерировал необычный ментомодуль в нужный для Рыкуна момент.
Все это было интересно но несколько отвлечено от того главного дела, ради которого оно и затевалось.
У меня за спиной был раненый, которого требовалось подлечить и вообще, понять, когда он придет в себя и сможет самостоятельно передвигаться. А то носить его было хоть и не особо тяжело, но я бы не сказал, что очень удобно.
И вот извернувшись, я увидел одну из его рук и часть головы.
Как результат анализа, я смог рассмотреть все три индикационные полоски, и все они были на разном расстоянии от начала и друг от друга, но ни одна из них не заполняла весь выделенный ей объём полностью.
Это однозначно говорило о том, что Лениавес был явно не здоров.
А через несколько секунд мною был получен уже несколько более подробный вердикт вынесенный диагностом.
= Физическое состояние — среднее, жизненные функции организма запущен процесс восстановления, выполнен на семьдесят три процента. Примерное время восстановления — три часа. Физическая активность объекта — отсутствует.
«Ничего себе. Сильно же досталось корнолу всего за один выстрел», — подумал я и закончил свою мысль, — «ну и гадское же было заклинание в болте, который попал в него».
До сих пор оправиться не может. Но, судя по всему, он должен уже скоро прийти в себя. Про запущенный процесс восстановления, это видимо так Диагност охарактеризовал работу лечебного камня.
«Так что еще есть?» — задумался я и обратил внимание на небольшую сноску.
Сосредоточившись на ней, я получил следующий совет к действию.
«Ничего себе», — поразился я полезному действию изученного лечебного ментомодуля.
Он давал существенное ускорение всем восстановительным процессам, протекающим в организме Лениавеса, к тому же он приводил в норму, хоть и не полностью, энергетическую структуру корнола, хотя она, по данным того же Диагноста, самостоятельно восстановиться была не в состоянии.
Поэтому, не откалывая в долгий ящик, я постарался воспроизвести и активировать этот ментальный модуль.
Оказывается, его работа была разделена на две части.
Первым запускался микромодуль по импорту данных из Диагноста, и только потом под воздействием этого же микромодуля и на основании полученной информации, структура второй части основного лечебного модуля несколько преобразовывалась, и только после этого он приступал к работе.
Запустив процесс в действие, я мог наблюдать как Диагност и это микромодуль обменялись через мой встроенный интерфейс данными (получается, они работали не напрямую, и без Искателя эта конструкция переставала взаимодействовать). Наблюдал, как разворачивается сложная и многомерная структура основного медицинского ментального модуля и как она прикрепляется, подключается и встраивается в информационно-ментальное поле корнола. После этого началось направленное воздействие активированной и работающей структуры на поврежденные участки поля Лениавеса, а у меня же на Диагносте в это время появился еще один индикатор, который, как я понял, отображал прогресс работы ментального модуля.
При этом существенно возрос и прогресс восстановления всех остальных функций организма Лениавеса. Это стало заметно уже после первых нескольких минут работы модуля.
«Полезная вещь», — еще раз убедился я на примере работы модуля.
После чего засек примерное время его применения, чтобы отсчитать двадцать минут до следующего раза, когда будет необходимо приступить, как сказано в инструкции, к лечению нашего пациента, если я хочу добиться скорейшего его выздоровления.
И уже только после этого решил, что пора бы мне разобраться с последним (одним из самых интересных) изученным мною ментомодулем «прыжок».
Только я не успел начать, как неугомонное создание, поселившееся в моем рюкзаке, громко напомнило о том, что неплохо бы перекусить.
А то некоторые сильно опасные и ужасные давно проголодались, а в гневе они страшны.
В общем, бурчащий меховой комочек, по имени Рыкун притащил мне три полоски вяленого мяса, сообщил мне о том, что свою порцию он уже съел, а теперь ему необходима вода, он хочет пить.
Поэтому жуя один из ломтиков мяса, я повторил вчерашнюю процедуру с соком лианы и фильтрующим камнем.
Когда все было готово, я дал попить этому небольшому торопыге, а потом напился сам.
Только после нашего маленького импровизированного завтрака у меня получилось вернуться к прерванному занятию.
«Так, что мы имеем?» — подумал я, рассматривая виртуальную модель ментомодуля локальной телепортации.
Напоминал он некую спираль своим основанием начинающуюся в точке отсчета и вершиной спиралевидного конуса указывающий в точку привязки или место переноса объекта.
Параллельно с основным работало несколько дополнительных модулей, обеспечивающих безопасность и точность переноса, а так же отвечающих за открытие миниатюрной портальной воронки совмещенной с самим оператором. Однако тщательно изучив и просмотрев виртуальную структуру и смоделировав ее работу, я понял что многие параметры можно изменять с помощью того же ментоинтерфейса вручную. Например, отключить проверку на безопасность переноса и перенастроить портальную воронку на другие координаты.
Но самое главное, я заметил, что точку привязки не обязательно задавать визуально, как было настроено по умолчанию.
Видимо, с ментомодулями мало кто из практиков хочет разбираться, если сказано что он так работает, то так оно и есть, коль ими не используются такие вполне очевидные и, казалось бы, лежащие на поверхности вещи.
В общем, если воспользоваться уже моими знаниями и тем, что есть у Искателя, а именно, совместить имеющуюся структуру ментомодуля «прыжок» и привязать его не к визуально считанным и заданным координатам, а к установленной самостоятельно метке, например, задав ее руной «цель», которую я подсмотрел у корнола.
То в этом случае не будет необходимости видеть заданную точку телепортации, достаточно лишь ощущать местоположение ментоструктуры руны «цель», и тогда мы по идее должны переместиться именно к ней.
С первого взгляда никаких особых противоречий в той теории, что я тут выстроил, не было, однако ментоинтерфейс не смог подсчитать вероятность положительного исхода при таком прыжке. Однако он подтвердил то, что основные постулаты мною выдвинуты верно, и такая ментоструктура полностью функциональна и теоретически должна работать в соответствии с заданными параметрами.
Меня этот вариант заинтересовал с той стороны, что со своего текущего места, я достаточно хорошо видел очертания одного из зданий, на окраине города, и посчитал, как бы хорошо было, избежать многочасового спуска по лиане и оказаться где-нибудь вблизи него.
Например, на его плоской и, по-видимому, ровной крыше (по мне она до сих пор целая), и судя по тому, что мне говорит о ней моя интуиция, эта предполагаемая крыша, спокойно выдержит суммарный вес меня, корнола и всех наших вещей.
Зато как бы я сэкономил время, совершив один этот «прыжок», да и лечением Лениавеса занялся бы в более комфортных условиях.
«И проверить-то мою теорию есть только один способ», — подумал я.
Но тут меня обрадовал Искатель сообщив.
«И что это даст?» — не очень понял я.
«Хм. Интересно. И какая погрешность считается допустимой?» задал я очередной вопрос.
«Понятно. Тогда давай не будем отходить от самых строгих правил, и воспользуемся значением в три с половиной процента», — сказал я.
«Хорошо, ну тогда приступай к работе», — отдал я свое распоряжение.
Я уже хотел сказать, что не знаю, как это проделать, но внезапно, знание выполнения данной операции возникло в моей голове неизвестно откуда.