Помоги проекту - поделись книгой:
Немало лет было прожито Авраамом в земле Ханаанской, когда решил Всесильный испытать его:
— Вот Я! — сказал Он ему. — Возьми своего сына Исаака, и пойди в землю Мория, и принеси его там во всесожжение на горе[86], которую покажу.
Дрогнуло сердце родителя, ибо он любил Исаака больше жизни своей. Но не посмел Авраам ослушаться Бога. Оседлал он своего осла, взял с собою двух слуг и отрока Исаака, нарубил дров для всесожжения и отправился туда, куда ему было приказано Всесильным.
На третий день пути Авраам поднял голову, и глазам его предстал холм, где он должен был принести в жертву сына. Обратившись к слугам, он приказал им остаться с ослом, передал сыну вязанку дров, взял огонь и нож, и пошли они
вместе. Они еще не поднялись на холм, как отрок сказал отцу:
— Вот огонь, нож и дрова. Где же овен для всесожжения?
— Всесильный сам усмотрит себе овна, — ответил Авраам, не останавливаясь.
На вершине холма Авраам разложил дрова так, чтобы они лучше горели, связал отрока и положил его поверх дров. Затем он поднял нож, чтобы заколоть сына[87]. И в это мгновение, когда он собирался опустить нож, послышался голос ангела Бога:
— Авраам! Авраам! Не простирай руки на сына твоего, ибо Всесильный убедился в твоем страхе и послушании.
И сразу же послышался шум за спиною Авраама. Оглянувшись, он увидел барана, запутавшегося рогами в кустах. Взял он его и принес в жертву всесожжения вместо сына своего. И нарек он это место именем «Бог усмотрит». А ныне о нем говорят: «На этой горе открывается Бог».
И вновь услышал Авраам голос, прозвучавший с небес:
— Не пожалел ты для Меня сына своего единственного, и за это благословлю Я тебя потомством бесчисленным, как морской песок. И овладеет оно вратами врагов своих. И благословятся в твоем потомстве все народы земли за то, что ты послушал Меня.
Шли годы. Все так же кочевал Авраам со своими стадами и отарами по земле Ханаанской. И умерла на этой земле в Кирьят–Арбе[88] в возрасте ста двадцати лет Сарра. Справив траур по жене, оторвавшись от лица ее, обратился Авраам к хеттам[89] с такими словами: «Я у вас пришелец, но живу давно, дайте мне участок для погребения моей умершей». И отвечали хетты Аврааму: «Господин! Мы видим в тебе Всесильного и готовы дать для захоронения любую из наших гробниц».
Поклонившись хеттам, Авраам обратился к одному из них, занимавших почетное место, к Эфрону, сыну Цохара[90]: «Продай мне в собственность для погребения пещеру в конце твоего поля». — Бери мою пещеру так, — ответил Эфрон. — Я тебе ее отдаю». Но не согласился Авраам принять этот дар, и он в присутствии собравшихся хеттов заплатил четыреста шекелей серебра за часть поля, с деревьями на нем, и пещеру[91]. Это место было против рощи Мамре[92].
Будучи в преклонных годах, Авраам призвал своего раба, управлявшего всем его домом, и обратился к нему с такими словами:
— Положи руку под бедро мое, и я закляну тебя Богом Всесильным, владыкой небес и земли, что ты не возьмешь сыну моему жены из дочерей Ханаана, но пойдешь в мою страну и на мою родину и возьмешь там жену для сына моего.
— А если не захочет женщина из той страны идти со мною, что мне делать? — спросил раб.
— Берегись, если ты вернешься без нее! — угрожающе проговорил Авраам.
Поклялся раб, что поступит так, как ему было велено, взял у господина десять верблюдов, нагрузил их сокровищами и отправился в Месопотамию (Арам–Наараим), в город Нахора.
Прибыв под стены города, раб связал верблюдам задние ноги и стал дожидаться вечерней прохлады, когда женщины выходят черпать воду. А чтобы узнать ту женщину, которая подходит сыну господина его, решил он попросить у Бога знамения и обратился к нему:
— Господин господина моего, сотвори милость! Сделай так, чтобы дева, которую назначишь ему в невестки, согласилась зачерпнуть воды для меня и моих верблюдов. Иначе как мне ее узнать?
И едва он произнес эти слова, как из ворот вышла дева с кувшином на плече, по одеянию и внешности не похожая на хананеянок и хеттеянок. Наполнив кувшин, она стала подниматься к воротам. Опомнившись, посланец Авраама побежал ей навстречу и, поклонившись, сказал:
— Разреши мне, красавица, испить из твоего кувшина.
Ласково улыбнувшись, дева опустила кувшин, и раб припал к нему. Вода была холодной и сладкой, словно из горного источника.
— Мы пришли издалека, — молвил раб, вытирая губы тыльной частью ладони. — Верблюды господина моего изнемогают от жажды.
— Я их напою! — с готовностью подхватила девушка и бросилась к источнику, чтобы наполнить лохань.
Пока верблюды со свойственной им величавой неторопливостью тянули толстыми губами сквозь редкие желтые зубы воду, раб любовался девой.
— Скажи, как тебя зовут? — спросил он. — Из какого ты рода?
— Я Ревекка (Ривка), — ответила дева, легко вскидывая кувшин на плечо. — Отец мой Бетуэл, рожденный Милкой для Нахора.
— О Боже! — ликующе воскликнул раб. — Да ведь Нахор брат моего господина Авраама, пославшего меня за невестой для своего сына! Он дал мне украшения не для продажи, а чтобы я одарил ими ту, которая достойна их носить.
С этими словами он выхватил из заплечной сумки носовое кольцо и вдел в ноздри девушки.
Растерявшись, Ревекка побежала к воротам, расплескивая воду.
Дома Ревекку встретил ее брат Лаван. Увидев сверкавшее на солнце кольцо и узнав, откуда оно, Лаван поспешил к источнику, где увидел незнакомца, сидевшего на колоде.
— Зачем ты здесь? — обратился он к нему, — В доме моего отца найдется место для тебя, твоих верблюдов и их погонщиков.
Пока одни рабы омывали посланцу Авраама ноги, другие накрывали стол. Но, сев за него, гость не стал есть, а попросил себя выслушать. И рассказал он о рабах и рабынях своего господина, о его верблюдах и верблюдицах, об ослах и ослицах, о его золоте и серебре. И только после того, как Лаван успел утомиться от перечня всего, чем наградил Бог Авраама, сказал, что супруга его господина Сарра родила в возрасте девяноста лет сына, которого назвали Исааком, и что он достиг возраста, когда женятся, и что господин не хочет иметь невесткой хананеянку или хеттеянку.
Услышав все это, Лаван сказал:
— От Господа пришло это дело. Я согласен отпустить сестру свою Ревекку через десять месяцев. Пусть она еще побудет со мной и с матерью.
— Сжалься! — взмолился раб. — Авраам уже не молод, и каждый день Бог может послать за ним.
— Будет так, как пожелает сама Ревекка, — ответил Лаван и послал за сестрой.
— Пойдешь ли ты сразу с этим человеком? — спросил он.
— Пойду! — ответила Ревекка без колебаний.
Как‑то вечером, до наступления прохлады, Исаак прогуливался по полю и увидел лениво бредущих верблюдов, а рядом с ними раба и деву с золотым кольцом, сверкавшим в ноздрях.
Ревекка, увидев Исаака, спросила у своего провожатого:
— Что это за муж, идущий нам навстречу?
— Это Исаак, сын господина моего, — ответил раб.
И взяла дева покрывало и накрыла им голову. Ввел Исаак Ревекку в шатер матери своей Сарры и сделал ее женой, возлюбил ее и не стал более горевать о своей матери. И было тогда Исааку сорок лет.
Женился и Авраам, и шесть сыновей было у него от нового брака, и не только десятерым внукам успел он порадоваться, но и двум правнукам. Законным же сыном своим, однако, считал Авраам одного только Исаака и ему одному отдал все, что было у него, а остальных сыновей с их потомством отослал в земли восточные.
Скончался Авраам в старости доброй, насыщенный жизнью, в возрасте ста семидесяти пяти лет. И похоронили его Исаак и Измаил в Хевроне, в пещере, что против Мамрая, где незадолго до него была похоронена Сарра в земле хетта Эфрона.
Минуло двадцать лет после того, как Исаак ввел Ревекку в свой шатер, а детей у них не было. И взмолился Исаак Богу за Ревекку, и Бог его услышал. И зачала Ревекка. И ощутила она в чреве своем сильные толчки, и пошла спросить Бога, что это может значить. И сказал ей Бог:
И пришло время для рождения, для выхода близнецов. И вышел первый, багровый, как перец, в волосах весь, как плащ, шерстяной. И дали ему имя Исав[93]. Второй покинул чрево, схватив за пятку брата, чтобы тому не выйти первым. Его назвали Иаковом[94].
Выросли мальчики, и стал подвижный Исав искусным ловчим, человеком степи, а спокойный и основательный Иаков — жителем шатров. Любил Исаак Исава за то, что слово «добыча» не сходило с его уст, Ревекка же любила Иакова за его живость.
Однажды Исав явился из степи голодный и, видя, что Иаков что‑то варит, сказал ему:
— Дай похлебать мне красного, твоего красного, потому, что я устал[95].
— Ты же мне дай свое первородство[96].
— Бери! — с готовностью отозвался Исав. — К чему мне оно? Ведь я вскоре умру.
— Поклянись, что отказываешься, — сказал Иаков.
И поклялся Исав. И дал Иаков Исаву хлеба, и ел он, обжигаясь, похлебку чечевичную. Поев же, встал и ушел, и не вспомнил о своем первородстве.
И пришел на землю голод — второй после того, который был во времена Авраама. И пошел Исаак к Абимелеху, царю филистимлян[97].
И явился ему тогда Бог. «Не спускайся в Египет, — сказал Он ему. — Поселись в этой стране и поживи здесь. И Я буду с тобою и благословлю тебя. Размножу Я твое потомство, как звезды небесные, отдам ему все эти земли за то, что Авраам исполнял волю Мою и следовал Моим предостережениям и заповедям».
И поселился Исаак в Гераре. И спросили его люди, там жившие, показав на Ревекку: «Кто эта женщина? » — «Она моя сестра», — ответил Исаак, опасаясь назвать Ревекку женою, ибо она была хороша видом.
Абимелех же по прошествии многих дней увидел через окно, как Исаак играет с Ревеккой. «Что же ты, — сказал он ему, — назвал эту женщину сестрой? Жена она тебе». — «Убоялся я, — ответил Исаак, — как бы мне не умереть за нее».
И приказал Абимелех всему народу своему не трогать пришельца и его жены. И засеял поле Исаак, и получил урожай сторицей, ибо благословил его Бог. И стал он богат. Были у него стада мелкого и крупного скота и много прислуги. И завидовали ему филистимляне. И засыпали они землей все колодцы, вырытые еще рабами его отца Авраама.
И сказал Абимелех Исааку: «Уйди, ибо ты стал сильнее нас». И откочевал Исаак в другое место и там обосновался. И снова откопал он колодцы, которые вырыли рабы Авраама. И вновь их засыпали филистимляне.
И начали копать рабы Исаака в долине, и нашли там колодец живой воды. И возник спор пастухов Исаака с местными пастухами, сказавшими: «Это наша вода». И назвал Исаак колодец «Есик», потому что они спорили с ним. И выкопали рабы Исаака другой колодец, и о нем был спор. И он назвал его «Ситна». И, уйдя оттуда, он выкопал другой колодец. И о нем не спорили. И он назвал его «Реховот», говоря: «Вот теперь Бог дал нам простор, и мы разрастемся по земле».
После этого ушел он в Беер–Шебу. И в ту ночь явился ему Бог, сказав:
И построил там Исаак жертвенник и раскинул близ него шатер. И вырыли там рабы Исаака пятый колодец. И пришли тогда к нему из Герара Абимелех, и Ахузат, друг его, и Пихоль, военачальник его. И спросил их Исаак:
— Для чего пришли вы ко мне? Ведь вы меня возненавидели и прогнали от себя.
Они же сказали:
— Увидели мы, что с тобою был Бог, и пришли заключить с тобою договор, чтобы ты не делал нам зла и мы делали тебе одно добро.
Устроил им Исаак пиршество. Они ели и пили вместе с ним. Встав же утром, дали друг другу клятву, и отпустил их Исаак с миром.
И в тот же день рабы возвестили Исааку, что в выкопанном ими колодце появилась вода. И он назвал его «Шеба» («Клятва»). Имя городу возле него до сих пор Беер–Шеба[98].
Прошло много лет, и Исаак состарился. Притупилось зрение его. И призвал он первенца своего Исава и сказал ему:
— Возьми же орудия свои лук и колчан со стрелами, выйди в поле и налови мне дичи, и приготовь кушанье, мною любимое, чтобы я мог благословить тебя, прежде чем отойдет моя душа.
Заслышала это Ревекка и сказала Иакову, сыну своему:
— Немедленно отправляйся к стаду и заколи двух козлят. Я приготовлю блюдо, какое любит твой отец, и ты поднесешь его ему, чтобы он тебя благословил.
— Что ты такое говоришь, мать?! — удивился Иаков. — Отец слеп, но он может меня ощупать, а я человек гладкий, а брат мой — волосатый. И вместо благословения я получу проклятие.
— Пусть оно падет на меня, если отец тебя не благословит! — воскликнула Ревекка.
И принес Иаков козлят матери своей, и приготовила она кушанье для супруга своего, и взяла она любимые Исавом одеяния и с молитвой надела их на Иакова, руки же его обнаженные и шею прикрыла шкурками козлят, чтобы был он космат.
И пришел Иаков к отцу и сказал ему: «Отец мой!» — «Кто ты?» — спросил Иаков.» «Сын твой Исав, — отозвался Иаков. — Первенец твой. Я сделал, как ты сказал. Ешь от добычи моей, чтобы благословить меня».
— Как скоро ты возвратился, сын мой, — сказал Исаак.
— Бог Всесильный твой помог мне добыть дичь, — сказал Иаков.
— Подойди, я тебя ощупаю, сын мой. Ты ли, Исав? — усомнился Исаак.
И подошел Иаков к отцу своему. Потрогав сына руками, Исаак пробормотал:
— Голос, голос Иакова — а руки, руки Исава.
Поделиться книгой: