Темная сторона луны (ЛП)

***

Независимо от местонахождения и времени суток, казалось, каждый приют для животных имел один и тот же едкий запах антисептического средства, смешанный с запахом влажной шерсти. И, несмотря на то, что приюты обогревались, в воздухе чувствовался холодок, пробирающий до костей.

Сегодняшний день не был исключением. Вдоль двух стен тянулись кошачьи клетки, Пока одни животные спали, другие играли, ели или умывались.

Все, кроме одного.

Он пригнулся, словно готовясь напасть, и следил за происходящим вокруг глазами, в которых читался расчетливый ум жестокого хищника, что противоречило его маленьким размерам. Он не был похож на остальных. Только дурак мог считать иначе.

На первый взгляд он казался обычным домашним бенгальским котом, но присмотревшись, становилось очевидно, что некоторые черты были совсем не свойственны данной породе. Кот был очень похож на арабского леопарда, только вот весил, самое большее, семь килограммов вместо тридцати.

Более того, глаза имели мрачно-черный цвет… необычный для такого зверя. И еще, невозможно было не заметить, что в то время, как на остальных животных были простые белые ошейники, на этом был серебряный - специальный, отражающий свет и сияющий сверхъестественным блеском.

Что делало ошейник таким необычным? Совсем не то, что ремешок был очень тонким, или отсутствие пряжки. С изнаночной стороны проходил невидимый контур, специально разработанный для того, чтобы препятствовать обращению. Его излучение не мог почувствовать ни человек, ни зверь, если только существо не было и тем, и другим одновременно.

Дьявольское изобретение тех, кто хотел обрести контроль над магией других - ошейник удерживал необычного кота в его кошачьей форме.

И это сильно его бесило.

Когда человек осмелился подойти к его клетке, Рейвин зашипел. Если бы он смог выбраться, то оторвал бы уроду руки и избил бы его ими же. Но, к сожалению, он не мог – для этого ему самому нужно иметь руки, что в нынешней форме совершенно невозможно.

Сам во всем виноват. Будь проклят и он, и его либидо, вместе взятые. Если бы Рейвин просто прошел мимо той секс-богини в очень короткой юбке на рассвете, он сейчас счастливо пребывал бы дома. Ну, может, не вполне счастливо, ведь ему пришлось бы выслушивать эту стерву, Эрику. Хотя, быть дома, в собственной постели, определенно лучше, чем сидеть запертым в этой чертовой клетке.

Могла ли повредить одна невинная ласка? Он посмотрел на клетку и зашипел от очевидного ответа. Да. У Эш будет отличный повод повеселиться над ним.

Конечно, если он отсюда выберется. Похоже, что в этот раз будет нелегко. Из-за ошейника его силы, как Тёмного Охотника, так и оборотня, очень ограничены. Естественная форма Рейвина, как оборотня-Аркадианца, была человеческой. Поэтому, оказаться запертым в форме кота в дневное время было болезненно и очень-очень расстраивало. Даже с ошейником, не позволяющим использовать сверхъестественные силы, он мог не удержаться в этой форме, и его же магия, обернувшись против него, могла убить.

Единственная отрезвляющая мысль.

– Как он?

Рейвин сосредоточил взгляд на высоком блондине-ветеринаре, который был Аполлитом. Как правило, большинство из них держались в стороне от войны, свирепствовавшей между Даймонами и Тёмными Охотниками. Но только до момента, когда Аполлиты начинали красть души людей, чтобы продлить свои короткие жизни, становясь из-за этого Даймонами, с которыми и сражались Тёмные Охотники. Как-никак, именно для того они и были созданы. Тёмные Охотники единственные могли убить так, чтобы освободить человеческие души до того, как власть Даймонов их уничтожит.

Очевидно, этот Аполлит хотел получить фору в охоте.

– Лютует и свирепствует. Как еще? – ответил помощник человека — невысокий, темноволосый, с взлохмаченной бородой мужчина порядка тридцати лет. Он кивнул в сторону Рейвина, изучая его с безопасного расстояния: – Как думаешь, он Аркадианец или Катагариец?

Ветеринар пожал плечами и нагнулся к клетке:

– Не знаю, но надеюсь, Аркадианец.

– Почему?

Рейвин оскалился на тюремщика, который улыбнулся в ответ.

– Потому, что в таком случае, магия, удерживающая его в кошачьей форме, в конце концов приведет к взрыву в голове. Перед смертью он будет адски страдать.

Помощник рассмеялся:

– И не будет никаких девяти кошачьих жизней. Вот жалость. Но мне нравится. – Он развернулся и посмотрел на доктора: – Может, кастрируем его, пока он в таком виде?

– Ты знаешь, неплохая идея…

Кот оскалил зубы, когда ветеринар потянулся к блокноту, висевшему над клеткой, и сделал пометки. Рейвин зашипел и послал ментальное предупреждение Аполлиту: »Кастрируешь меня, сукин сын, и я станцую на твоих внутренностях». Эта частичка злобы вернулась к нему в десятикратном размере - ошейник сдавил шею и ударил разрядом электричества, достаточно больно, но не настолько, чтобы заставить изменить форму.

Ветеринар ухмыльнулся и повесил блокнот обратно на гвоздь.

– Не представляю, как ты собираешься это сделать в своем нынешнем положении, ты, комок шерсти?

Помощник ударил ладонью по ладони ветеринара:

– Не могу дождаться, когда Страйкер и Пол доберутся сюда и прикончат его. - Смеясь, эти двое оставили кота наедине с остальными животными.

Рейвин попытался выбить дверцу клетки, но только причинил себе боль. Будь они все прокляты. И как им удалось поймать его? Откуда знали, где его искать? Он прятался в тени Рыбного рынка, ожидая, пока за ним приедет его Оруженосец, Эрика, и, следующее, что он помнил – путана в красной юбке, схватившая его и, до того, как он смог отбиться или понять намерения, застегнувшая на нем ошейник. Как только ошейник оказался на месте, Рейвин потерял магическую силу.

Крепко удерживая, женщина завернула его в свою шаль и передала группе людей, заплативших ей за услуги пятьдесят долларов. Затем люди подбросили его в местный приют для животных. И здесь Рейвин будет оставаться до тех пор, пока от ингибиторов в ошейнике у него не взорвется голова, или пока он не придумает, как выбраться отсюда, не имея магии и рук.

Да, шансы не просто маленькие, их вообще не было. Надеяться оставалось только на то, что когда он не объявится после наступления ночи, Эрика начнет волноваться...

Стоп, это же Эрика Томас. Эрика. Девушка, которой нравилось притворяться, что она не работает на него. Девушка, которая изо всех сил старалась избегать его и своих обязанностей. Она несколько дней не заметит, что хозяина нет дома.

Нет, это маленькое чудовище закатит вечеринку, узнав, что пока она игнорировала его исчезновение, какой-то сумасшедший Аполлит кастрировал Рейвина, сделав импотентом. Потом она позвонит всем своим друзьям и будет долго над этим смеяться.

Я в полном дерьме…

***

Сьюзан вздохнула, играя маленьким золотым медальоном, который хранила в сумочке. Чуть больше серебряника, совсем не дорогой, но когда она его выиграла, он казался дороже лотерейного билета на миллион долларов.

Она помедлила, рассматривая его, и старые воспоминания хлынули потоком. Сьюзан получила премию Стерлинга за политический репортаж-расследование в 2000 году. Тогда она чувствовала себя на седьмом небе от счастья.

Сжимая награду в руке, девушка выругалась себе под нос:

- Просто продай это чертову вещицу через Интернет.

Но она не могла, и ненавидела себя за это. Было сложно отпустить славу прошлого, даже если это приносило только боль. Возможно, она не должна была становиться настолько самоуверенной. Возможно, это ее наказание.

Чушь собачья. Сью не верила в божественное возмездие. Она была там, где была, потому что в погоне за еще большей славой, позволила себя обдурить. И винить тут больше некого. Она оказалась глупой и доверчивой, и ей придется платить за эту ошибку до конца своей жизни.

Раздался телефонный звонок.

Благодарная за то, что болезненные размышления прерваны, девушка подняла трубку:

– Сьюзан Майклс.

– Привет, Сью! Это Энджи. Как дела? – тон подруги казался не очень оптимистичным, но всё равно приятно было услышать голос друга.