Помоги проекту - поделись книгой:
- Мне холодно, - шепчут губы. Демон укутывает меня в одеяло.
- Теплее?
- Нет. Мне холодно здесь, - беру его руку и кладу туда, где бьется сердце, - А теперь теплее.
- Ох, Эля, - он кладет мне руку на шею, туда, где кожа будто горит. Его прохладные пальцы уменьшают боль, делая ее лишь тихим отголоском.
- Спасибо, - шепчут губы, целуя его плечо.
- За что?
- Что ты есть...
- Если бы ты знала правду... - в его голосе слышна горечь и, почему - то, боль.
- Знаешь, правда - абстрактное понятие. Иногда она причиняет больше боли, чем открытая рана, но это неглавное. Основная суть заключается в том, что она способна погубить любовь или укрепить ее.
Харти
- Доброе утро, Красавица, - Мир лежал, облокотив голову на руку, и смотрел на меня своими потрясающими зелеными глазами.
- Да уж куда там. У меня все болит, - мне с трудом удалось пошевелиться, - Садист ты, Мир. Это надо же было заставить меня заниматься йогой, и еще и загнувшись просидеть так целый час? По мне как будто стадо слонов промчалось.
- Час - всего лишь 60 минут, - да, улыбаться он научился.
- Всего лишь... - простонала я, пытаясь сползти с кровати.
- Далеко собралась? - перекатившись ко мне на край, поинтересовался он, глядя, как моя персона разлеглась на полу.
- В душ, до которого мне не удастся доползти. Поможешь? - с мольбой посмотрела на него.
- Помочь - то помогу, но ты оттуда можешь до - олго не выйти, - заговорщицки подмигнул он.
- Нет уж, лучше здесь полежу, а потом, как - нибудь, доберусь сама, - о, как же все ломит.
- Ладно, пошутил я, - меня подхватили на руки и понесли мыться!
Позже я сидела на диване, чистая и довольная жизнью, потягивая горячий шоколад из моей любимой белой кружки, а Мир мылся. Ну, правильно, он сначала меня отмыл, а затем, укутав меня в махровый халат, усадил на диван и смотался.
- Скучала? - на лестнице появился мой женишок в черных джинсах и белой футболке, на волосах поблескивали белые капельки воды.
- Нет, тебя же не было минут 20, - поставила чашку с недопитым шоколадом на пол.
***
Здесь веками не тают льды, а снег искриться в лунном свете. Здесь обитаем мы: гекатонхе́йры. Олимпийцы, боясь за свои жизни, заключили нас в недра земли, а ее поверхность сковали льдом. Теперь мы ждем, мечтая отомстить им, разрушить этот мир, принесший столько боли.
-" Пробудитесь, восстаньте из тьмы, и мы пошатнем могущество олимпийцев!" - голос Кроноса разносился по всему миру, зарождая в черных сердцах большую злобу. Лед трещал, а по оголенной земле змеясь, появился разлом: показались руки, заканчивающиеся смертоносными когтями, похожими на иглы, а затем полностью вылезли гекатонхейры. Огромные, с сотней рук и смертельным дыханием, отравляющим все живое....
- Свобода!!! - от силы их голоса где - то сошла лавина, сметающая все на своем пути, - Мы твои рабы, Кронос! Прикажи, и мир сгорит дотла!!!
-"Еще слишком рано. Идите к Тартару", - прошелестел голос, смолкая....
Глава XII
- А-а - а - а!!!!!!!!!!!! - да что же это такое, а главное - откуда? И что было вчера?
- Что стряслось?! - в ванную комнату влетел Гелиас с фартуком и поварешкой. Вы когда - нибудь видели полутрансформировавшегося демона в переднике в цветочек и с поварешкой? Так вот: эбеново - черные глаза (да когда же они прекратят менять свой цвет?), фиолетовые волосы (и почему, интересно?), кожистые крылья, при этом он еще в фартуке, а в когтистой и волосатой лапе зажат половник. При одном взгляде на него меня бросало в смех.
- Гелиас, а демоны после заключения уз все одомашниваются? - хрюкнула я, пытаясь сдержать смех, рвущийся наружу.
- А что? - на меня косо посмотрели, еще бы пальцем у виска покрутил.
- Ты в зеркало - то взгляни! - ну он и взглянул: зеркальце треснуло, не выдержав такой "красоты".
- Ага. Одомашниваются они, когда им попадаются жены, не умеющие готовить, но громко хрюкающие.
- Так, попрошу без наездов на мою драгоценную персону, - не виновата я, что кухня после меня восстановлению не подлежит.
- Кричало - то по какому поводу? - муж уселся рядом со мной, прислонившись к бортику ванны.
- А ты взгляни на мою шею, - встав, уселась между его коленей. Ну, прям, кресло, правда, живое и без подлокотников, да и пятой точке не особо мягко на кафеле. Одной рукой обняв меня за талию, притянул меня ближе к себе, а пальцами другой провел по татуировке в виде лотоса.
- И когда это ты успела ее сделать? - пальцы аккуратно прошлись по линиям моего нового приобретения.
- Мне тоже интересно узнать. Вчера не было - сегодня есть. А вчера - то что было? У меня на этот день амнезия, так что, будь добр, просвети меня, что я вчера вытворяла?
- О, ты была бесподобна. Сначала ты визжала, взглянув на меня, затем рухнула в обморок, а под конец забылась беспокойным сном, зовя Эроса, проклиная его, - как - то натянуто засмеялся муж,- f потом завела разговоры на философскую тему, и я понял, что жена у меня - гений, -- то ли издеваясь, то ли нет, произнес мой демон.
- Ты сомневался, что у меня есть серое вещество?
- Ну, в общем - то, да, - за что сразу схлопотал по первое число, выскакивая из ванной и захлопывая за собой дверь. Я хотела бежать за ним, но меня вывернуло наизнанку, благо белый друг был рядом. О, боги, как же мне плохо: с трудом доползя до двери, заперла ее. По лбу стекали бисеринки пота, поэтому я прислонилась щекой к кафельному полу, обняв прохладный фаянс.
Сколько я так пролежала, не знаю, но, судя по всему, долго.
- Мика, что с тобой? -прокричал демон из - за двери.
- Н - ничего. Уйди, пожалуйста, - просипела я, с трудом ворочая языком. Что ж мне так плохо - то?
- Открой дверь! - кто -то начал злиться, - Иначе я ее вышибу! - легко сказать, я даже с пола сдвинуться не могу.
- Не могу... - меня опять скрутило, но на этот раз сильнее. Раздался треск, и двери не стало.
- Я же предупреждал... Микаэлла! - меня попытались поднять на руки, но я мертвой хваткой вцепилась в белого друга.
- Сейчас все будет... - меня опять вывернуло наизнанку, - хорошо.
- Я в этом не уверен, - меня унесли в спальню и дали выпить какую - то гадость, после чего я уснула.
Час спустя...
Лекарство Гелиаса оказалось волшебным, и теперь мне было так хорошо, и я еще купаться хочу! Потянувшись, соскочила с набившей оскомину кровати. Ух ты, меня муж еще и одеть успел!
Съехав по перилам лестницы вниз, бегом выскочила на улицу, и, скидывая одежду, понеслась к океану. Вода уже доходит до колен, грациозный прыжок, и я уже рыба.
Как тут красиво: кораллы образовывали собой сердце идеальной формы, в щелках между ними скользили рыбешки, красные водоросли отбрасывали тень, делая все более загадочным.
- Эля!!!!!! - громогласный голос бога морей разнесся по всему подводному царству, - Я знаю, что ты здесь, так что плыви немедленно ко мне! - к деду можно попасть в любом месте, где есть соленая вода, главное - захотеть. А мне, чувствую, сейчас влетит.
- Здравствуй, дедушка. Ты хотел меня видеть? - глядя в пол, поприветствовала бога, который почему - то замер с открытым ртом.
- Э... деда? - помахала рукой перед его глазами: ноль реакции, - дед, мать твою за ногу, зачем я тебе потребовалась?!!! - о, есть контакт. Посейдон заморгал, как семафор, глазами.
- Что это было?
- Разве не понятно? Это я была! - ох, какие у меня родственники тугодумы.
- А я думал...
- Думать вредно! - перебила его, - Так зачем я тебе понадобилась?
- Заносите! - распахнулись двери, и два русала затащили ванну, в которой лежала Ундина и горланила во все горло:
- А у моей любви глаза зеленые,
Как мои трусы, - интересно, куда она данный вид белья одевает?
- Ундина, солнышко, - мдя, такого я точно не ожидала.
- Я что - то не то пою? - осоловевшим взглядом посмотрела на меня, - О, Эля. Залезай! Вместе пить, тьфу, петь будем:
Маруся раз, два, три, Галина,
Рыба встанет клином:
Будешь знать, что есть нельзя... - затянула она, - Рыбы тоже люди, - а затем:
-По морям, по волнам:
Выпил здесь, выпил там... Что - то не туда меня понесло течение прибоя:
Не знаю пароль, не вижу ориентир.
Плыву я по запаху:
Вижу -сортир.
В сортире сидит 12 мужиков:
Видят меня,
И смыло рыбаков.
- И давно она так... гуляет? - поинтересовалась я, глядя на разбузившуюся подругу.
- В лесу родилась Ундичка,
А кто ее родил?
4 пьяных ежика и Гена крокодил!
- Я так понимаю, Посейдон, Гена - это ты, а что с ежиками делал? - хихикнула я.
- Ну, Элька. Ты дождешься, я тебе задам... - горячился бог морей.
- У меня муж есть: так задаст, что потом всю ночь думаешь, что произошло, - да, он это делать очень хорошо умеет, особенно обожает пошлые загадки. Я, по началу, ему соответствующие ответы выдавала, а демон ржал, как конь.
- Черный угорь, что ты въешься
Над моею головой?
Ты добычи не дождешься:
Спился центр мой мозговой...
- Да уж, действительно спился...
- Ундина, что с тобой произошло?
- А, Эля.... Я про твою бутыль сначала забыла, а потом вот недавно вспомнила: бутыль рыбам отдала, а они предложили мне с ними выпить грамульку. Я же не знала, что это ТАК много, ну, и, собственно, вот... Ах да, я еще себе жениха меня нашла... Он во-о-о-н там, - махнула русалка рукой в сторону покойника, - Вот он, трупик мой любимый, Во -о-ольдемар, - захихикала она.
- Да. У меня еще полный лазарет рыб, - вмешался Посейдон, - И что прикажешь с ними делать?
- Ждать. Сами протрезвеют, - засмеялась я.
-Ой, цветет актинья в доме у меня.
Трупа молодого полюбила я... - надрывалась русалка, размахивая хвостом.
Поделиться книгой: