Наташа с интересом рассматривала толпу. Сама она не волновалась и верила в себя, в свои силы. Пять трудных и напряжённых лет учёбы — буквально на износ, ради достижения мечты, не могли пропасть даром. И если есть на свете справедливость она победит. В справедливость Наташа верила, верила после того давнего случая…
Она, тогда десятилетняя девчонка, впервые отправилась в увольнительную в город одна, в новенькой, с иголочки форме. С какой гордостью она посматривала на изумлённых прохожих. Гордость продолжалась до тех пор, пока трое мальчишек, примерно на год старше её, не посчитали кадетскую форму на девчонке издевательством. Прижав её в какой-то подворотне, они изрезали всю форму. Вся в слезах Наташа вернулась в училище. Её не ругали, но насмешки одногруппников были во много раз хуже любой ругани. Тогда она сделала то, что у неё получалось лучше всего, стиснула зубы и продолжила учёбу ни на что, не обращая внимания…. Через три года она случайно встретила тех троих и узнала сразу, они её тоже и попытались проделать с ней прежний номер. Вроде тогда обошлось без серьёзных телесных повреждений. Хотя нет, одному она руку сломала точно, тому, который резал ей форму. Куски их одежды до сих пор хранились у неё, Наташа была не лишена некоторой мстительности. А убегали они тогда быстро — даже тот, со сломанной рукой.
Вспомнив этот случай, Наташа улыбнулась и, в задумчивости, налетела на другого курсанта. Тот стоял посреди дороги и кого-то высматривал.
— Встал тут посреди дороги, столб фонарный, обходи его, — пробурчала Наташа.
— Извини, — вежливо ответил мальчишка. И тут его глаза удивлённо распахнулись — он разглядел с кем разговаривает, осмотрел форму.
— Вот это да! Ты кто? — скорее от удивления, а не от желания задеть несколько грубовато спросил он.
К подобной реакции Наташа уже привыкла. Несмотря на тяжёлые физические упражнения на занятиях она не огрубела, скорее наоборот. Поэтому даже в форме её трудно было принять за мальчишку, а чуть более длинные волосы, чем у ребят (одно из немногих послаблений) делало это практически невозможным. Да она и не стремилась походить на мальчишек, везде, где было можно подчёркивая, что она девочка и курсант кадетского училища. Вот и сейчас Наташа прекрасно поняла чувства невольного собеседника и в свою очередь рассматривала его. Мальчишка был её ровесником, почти одного с ней роста, чёрные, слегка вьющиеся волосы, несколько нескладная фигура без выпирающих мышц, как у некоторых идиотов занимающихся бодибилдингом, на что сейчас пошла повальная мода. Но он ей всё равно не понравился. «Доходяга», — решила она. — «И как таких на флот берут?»
— Дед Пихто. Отвали в сторону, фарватер загораживаешь, — Наташа сделала попытку обойти его, но мальчишка схватил её за руку. Наташа попыталась вырваться и удивлённо ойкнула — хватка у «доходяги» оказалась железной. Тот, сообразив что причинил боль, отпустил её.
— Извини, пожалуйста. Подожди.
Извинения прозвучали искренне, поэтому Наташа остановилась.
— Чего тебе?
Тот, кажется, смутился.
— Ну нельзя же так расставаться — нагрубили друг другу и разошлись. — Тебя как звать?
Наташа несколько удивлённо посмотрела на него, но представилась:
— Наташа Свиридова, — и протянула руку.
— Михаил Касатонов, — он осторожно пожал протянутую руку.
Наташа усмехнулась и с силой сжала его ладонь. Теперь уже ойкнул Миша и Наташа сочла себя отомщённой.
— Ты кого искал, — решив, что если они познакомились, то имеет право спросить. Миша, похоже, думал так же, потому что сразу ответил:
— Я? Деда. Он знакомого встретил, отошёл поговорить и куда-то пропал.
— А — а ясно. А ты тоже кандидат в экипаж «Дианы»?
— Тоже… Подожди, что значит тоже? Ты хочешь сказать, что?..
— Ну да, — Наташа наслаждалась потрясением Миши.
— Вот это да!
— У тебя что, «вот это да» любимое выражение?
— Почему? — удивился Миша.
— Ты его уже второй раз говоришь.
Миша рассмеялся.
— Удивительно, что только второй.
Неожиданно кто-то подошёл сзади к Мише и сильно хлопнул его по плечу.
— Привет, Касатка. Ты куда пропал?
Миша поморщился. Прозвище, которым его наградил Витька, ему не понравилось.
— Сам ты касатка, Марчувырло.
— А я что, я ничего, — отступил Витька и только сейчас внимательней посмотрел на Наташу. — А это что за недоразумение в форме?
Наташа очень вежливо переспросила:
— Недоразумение в форме?
Любой, кто достаточно хорошо её знал, по излишне вежливому тону понял бы, что пора немедленно извиниться и бежать подальше от беды. К несчастью для Марычева, никого, кто мог бы его предупредить, рядом не было.
— Ну да. Смотрю, вроде кадет стоит, присмотрелся — сплошное недоразумение, — продолжал куражиться Витька.
Наташа шагнула к нему, слегка толкнула в плечо, сделала захват и молниеносно провела бросок. Витька дёрнулся, пытаясь освободиться, но его рука оказалась в крепком болевом захвате, и он только поморщился от боли. Наташа проделала всё настолько быстро, что Миша успел только моргнуть.
— Вот это да, — снова повторил он.
Наташа повернулась к нему.
— Третий, — непонятно для Витьки сказала она.
Миша засмеялся и, признавая поражение, поднял руки.
— Друг в беде, а он тут ржёт. Нет что бы помочь, — обиделся Витька.
— В какой беде? — невинно осведомился Миша. — Я тут никакой беды не вижу. Или ты хочешь, что бы я помог тебе против этого недоразумения в форме?
Лёгкое покашливание, раздавшееся рядом, помешало Витьке ответить. Увидев стоявшего рядом пожилого человека в форме вице-адмирала, он, вместе с Наташей мгновенно оказался на ногах и отдал честь.
— Вольно, вольно, — отмахнулся адмирал.
— Ты где пропадал, дед? — спросил адмирала Миша. — Я тебя уже везде обыскал.
«Так это Мишкин дед?», — удивилась Наташа. — «Вот это да. Тьфу, чёрт, вот привязалось выражение».
— Сослуживца бывшего встретил, вот и заболтался, — слегка виновато ответил адмирал, — Может представишь свою боевую подругу?
Наташа сконфузилась, но Миша ответил:
— Это Наташа Свиридова, мы с ней сейчас только познакомились. Кстати, она тоже участвует в конкурсе.
Адмирал удивлённо посмотрел на неё.
— А я ведь о тебе слышал, только вот не думал что встречусь.
Мишин дед повернулся к Марычеву и, переделав его имя на итальянский манер, спросил:
— Витторио, что случилось? Никогда не поверю, что ты тронул девушку. Даже такую бравую, — заметив сердито блеснувшие глаза Наташи, добавил он.
— Они поспорили из-за традиции: Витька считал, что дамам на корабле не место, Наташа доказала обратное, — вместо Витьки ответил Миша.
Наташа почувствовала какую-то недосказанную фразу, повисшую в воздухе. Как будто дед с внуком продолжали старый, неприятный для обоих спор. И Витька, судя по тому, что он смущённо отвёл глаза, знал об этом споре.
— Не все традиции хороши, — ответил адмирал, но этим и ограничился. Мишке продолжать тоже не хотелось.
Возникшую неловкость разрядил Сашка Кузнецов, неизвестно откуда появившийся рядом.
— Эй, сюда! Я нашёл их! — закричал он.
— Потише ты, труба иерихонская, — посмеявовшись сказал адмирал.
— Ой. Извините, Эдуард Васильевич, я вас сразу не заметил, — и, несколько запоздало, отдал честь.
— Ничего себе извинение, — засмеялся адмирал. — Как я понял, ты по-прежнему из нарядов не вылезаешь?
— Не вылезаю, — со вздохом подтвердил Сашка.
В это время подошли Марат Ахметов и Славка Стуков. Разом отдали честь и поздоровались.
— Здравствуйте, здравствуйте. Вся компания в сборе, — поздоровался адмирал и, заметив, что ребята хотят остаться наедине друг с другом, стал прощаться. — Ладно, Миша, я пока пройдусь, подойду позже, а вы гуляйте. До свиданья, орлы.
— До свиданья, Эдуард Васильевич, — хором ответили все.
— Суровый у тебя дед, — сказал Славка, когда адмирал ушёл.
— Да нет, наоборот. Кстати, познакомьтесь, Наташа, — представил Наташу Миша.
— Однако-о, — удивлённо протянул Славка, потом опомнился и представился, — Слава, можно просто СС.
— Какой СС? — не поняла Наташа.
— Ну, я Слава Стуков, сокращённо СС. Теперь понятно?
— Теперь понятно.
— Марат, — представился Ахметов, отвесив светский полупоклон.
Наташа удивлённо посмотрела на Мишу.
— Он всегда такой, — сообщил тот.
— Александр, — чопорно представился Сашка и протянул руку. — Для друзей просто Сашка.
Наташа засмеялась и пожала протянутую ладонь.
— Ты чего? — обиделся он.
— Да нет, ничего. Извини. Это я так, просто, — маленького для своих лет, подвижного Сашку просто невозможно было воспринимать всерьёз.
— Смех без причины — признак дурачины, — Пробурчал Сашка, однако, ему явно понравилось, что перед ним извинились.
Витьку Марычева, помня недавнее происшествие, Миша решил представить сам:
— А это великий и неподражаемый шутник Виктор Степанович Марычев.
— Только шутки у него дурацкие, — не забыла обиды Наташа.
— Наш Виктор уже проявил, очевидно, себя во всём блеске своего неподражаемого остроумия, если успел не познакомившись, уже поссориться с Наташей, — заметил Марат.
— Ничего подобного. Я просто выразил своё отношение к женщинам на флоте. Это не причина набрасываться на человека с кулаками.
— Ты назвал её недоразумением в форме, — напомнил Миша.
Наташа явно не обрадовалась напоминанию, а Славка захихикал.
— Какие то проблемы? — очень вежливо спросила Наташа, поворачиваясь к Славке.
Витьке подобный тон был уже знаком, и он знал, что за этим может последовать, поэтому поспешил ретироваться с линии возможной атаки. Однако у Стукова инстинкт самосохранения был, очевидно, развит лучше, так как сразу перестал смеяться, и сделал вид будто поперхнулся.
Ахметова эта сцена позабавила:
— Виктор-победитель бежит и оставляет своего друга на растерзание опасному врагу.
— Ты не видел её броска, — очень расстроенный, что его «стратегическое отступление» заметили, оправдывался Витька.
— Это надо понимать, что ты его видел, или точнее, ощущал? — осведомился Марат.
— Кстати, это недоразумение в форме…
— Если ещё раз меня кто-нибудь так назовёт, то на мой бросок смогут посмотреть все присутствующие, — вежливо перебила Мишу Наташа.
— Э-э-э, о чём это я?
Сашка хихикнул:
— Ты говорил, что это недо…, — наткнулся на пристальный взгляд Наташи и осёкся.
— А, так вот, в общем, это, я говорю, что…