Помоги проекту - поделись книгой:
Переоборудование подводной лодки С-49 завершилось в 1972 г., и лодка ушла в Феодосию, где 25 декабря 1972 г. на ней впервые в СССР был осуществлен пуск ракето-торпеды «Водопад» с глубины 50 м. В последующие два года были выполнены еще 24 успешных ракетных пуска с глубин 50–150 м.
8 1975 г. на С-49 установили систему глубоководной стрельбы, позволяющую в том же году провести еще 22 пуска противолодочных ракето-торпед, в том числе впервые в мире с глу-бины 240 м. До июля 1985 г. лодка С-49 была задействована уже в серийных испытаниях всех имеющихся на вооружении ВМФ ракето-торпед.
В 1986–1991 гг. подводная лодка С-49 прошла ремонт и снова участвовала в испытаниях, а в октябре 1995 г., после 34 лет службы, лодка была списана.
Подводная лодка С-11 прибыла в 27-ю бригаду подводных лодок в сентябре 1976 г. и также приняла участие в заводских, летно-конструкторских и Государственных испытаниях противолодочных комплексов и в серийных испытаниях ракет после приемки их на вооружение. Обеспечивали все эти испытания подводные лодки-цели проекта 690, которые лишь обозначали цель.
Комплекс «Водопад» поступил на вооружение в 1981 г. под индексом РПК-6. В 1984 г. был принят на вооружение комплекс «Ветер» (РПК-7).
Замечу, что при опытных пусках различных образцов противолодочного оружия в качестве мишеней использовались подводные лодки проекта 613 С-76 и С-233. На них для предохранения от возможного контактного попадания уязвимые части корпуса защищались так называемой «шубой», то есть обшивались тремя слоями дерева: внутренний — лиственницей, а два наружных — дубом. Защита гребных винтов этих лодок обеспечивалась специальным кольцевым ограждением. От подводников требовалось изрядное мужество, так как при стрельбе на попадание лодку, находившуюся на глубине до 200 м, таранила торпеда весом до 2 т на скорости до 50 узлов. Последствия таких ударов могли быть очень серьезными. Так, С-233 получила вмятину прочного корпуса по правому борту 1-го отсека.
После развала СССР Балаклавский полигон прекратил свое существование. Плавучие стенды и опытные подводные лодки пошли на лом. Какая-то часть оборудования была вывезена, остальное разграблено частными лицами. Естественно, что никому не пришло в голову сделать на месте знаменитого полигона какой-либо музей, я уж не говорю о мемориальном центре.
Часть территории полигона передана монахам. 22 июля 1993 г. Совет по делам религий при Кабинете министров Украины зарегистрировал устав религиозной организации — Свято-Георгиевского мужского монастыря Симферопольской и Крымской епархии Украинской православной церкви Московской патриархии.
Глава 11.
ИСПЫТАНИЯ БОЕВЫХ ЛАЗЕРОВ В КРЫМУ
В 1976 г. главком ВМФ адмирал С.Г. Горшков утвердил задание ЦКБ «Черноморец» на переоборудование среднего десантного корабля проекта 770 СДК-20 в опытовое судно проекта 10030 «Форос». На нем планировалось испытать лазерный комплекс «Аквилон», который предназначался для поражения корабельных оптико-электронных средств и экипажей судов противника.
Переоборудование корабля проходило на Севморзаводе. В целях сохранения секретности была разработана легенда, что из старого СДК будет изготовлен плавучий погрузчик для корабельных ракет.
Аппарели заменили форштевнем и носовой секцией. Были сформированы бортовые були шириной до полутора метров. Надстройку корабля смонтировали единым модулем с полным оснащением постов и помещений. Установили кран грузоподъемностью 100 тонн. Для снижения шумности все жилые и служебные помещения судна были обработаны звукопоглощающей изоляцией, для этих же целей на корабле появились коффердамы (узкий горизонтальный или вертикальный отсек на судне для разделения соседних помещений).
Дополнительно на корабле установили 2 штуки ДГ-100, 1 штуку ДГ-200 и турбогенератор на 500 кВт. В трюме под твиндеком разместили накопители энергии (конденсаторы) общим весом более 40 т. На корабле установили систему гиростабилизации «Надир-Скос», без которой невозможно было стабилизировать платформу, на которой находилось «Головное устройство». БЧ-4 оснастили новейшей аппаратурой ЗАС.
После окончания ходовых испытаний и подписания акта приемки в конце 1980 г. корабль с бортовым номером «ОС-90» (в/ч 90427) и заводской классификацией «Форос» был передислоцирован в Феодосию.
Первый лазерный выстрел с корабля был произведен весной 1980 г. Стрельба велась с дистанции 4 км по специальной мишенной позиции — МП-2, находившейся на берегу на полигоне «Песчаная Балка». Первые выстрелы производились с дрейфующего корабля. При первом же выстреле было достигнуто попадание в мишень, зафиксированное специальным тепловым датчиком.
Любопытно, что эффект ослепления противника проверялся на баранах, помещенных на МП-2.
Последующие стрельбы производились с ОС-90 на ходу с разных курсовых углов, скорости и удаления от МП-2. Но КПД лазера был мал, так как энергия луча резко уменьшалась за счет расхождения и прохождения атмосферы с большим содержанием паров воды, испаряющейся с морской поверхности.
В ходе испытаний удалось сбить лучом лазера «низколетящую ракету». Видимо, это был ПТУРС типа «Фаланги».
Стрельба длилась пару секунд, а на подготовку к ней потребовалось более суток. КПД установки составил всего 5 %.
В 1983–1984 гг. на ОС-90 прошли боевую подготовку офицеры БЧ-2 Амурской флотилии. Дело в том, что 17 августа 1984 г. вступил в строй малый артиллерийский корабль МАК-11, построенный на Хабаровском заводе по пр. 1208.1. Это был единственный корабль, построенный по пр. 1208 и оснащенный лазерным излучателем «Аквилон». Остальное вооружение штатное, включая еще две 100-мм пушки Д-10-Т2С. Полное водоизмещение корабля составляло 450 т.
После окончания испытаний ОС-90 был передан Феодосийской школе юных моряков. С началом раздела Черноморского флота корабль был разделан на металл в Инкермане.
Адмирал Горшков буквально загорелся идеей вооружить лазером боевые корабли СССР, включая эсминцы пр. 963, атомные крейсера и авианосцы. Предполагалось, что при стрельбе лазером мощная корабельная силовая установка будет отключена от гребных валов и займется «накачкой» лазера для стрельбы, а корабль будет тихо плыть под вспомогательным дизелем.
Вопроса, на каком флоте проводить испытания корабля с мощным лазером, в советское время не существовало. И вот в начале 1978 г. в Ленинграде приступили к переоборудованию сухогруза «Диксон» в носитель лазерного оружия. Работы по его переоборудованию проходили под руководством конструкторского бюро «Невское». Параллельно на Калужском турбинном заводе началась сборка лазерной пушки. Она должна была стать самой мощной из существующих в СССР боевых лазерных установок. Все работы были засекречены и получили название «Тема “Айдар”». Но это для узкого круга избранных, а для остальных участников проекта лазерная пушка именовалась МСУ, то есть мощная силовая установка, ну а для «лохов» — «опытовый стенд специального назначения».
Водоизмещение, т … 9500
Длина, м … 150
Ширина, м … 18
Осадка, м … 6
Скорость хода, уз. … 12
Дальность плавании, миль … 7350
Экипаж (с испытательной партией), чел. … 240
Вооружение … Комплекс специального (лазерного) вооружения «Айдар»
Среди «непосвященных» секретчики распространили «дезу», что на «Диксон» поставили три реактивных двигателя от самолета Ту-154.
На создание «пушки» потребовались огромные средства. Так, разработка адаптивного отражателя (медный отражатель диаметром 30 см, который должен был направлять лазерный луч на противника) стоила примерно 2 млн советских рублей. На его изготовление целое производственное объединение в подмосковном городе Подольске потратило полгода. Необходимая идеальная поверхность была достигнута специальной шлифовкой. Затем отражатель оснастили специально разработанной для него ЭВМ. Компьютер отслеживал состояние поверхности отражателя с точностью до микрона. Если компьютер обнаруживал искажения, он мгновенно подавал команду, и прикрепленные к днищу отражателя 48 «кулачков» начинали молотить по отражателю и выправлять его поверхность с точностью до микрона. А чтобы отражатель не перегревался после контакта с лучом, к нему была прикреплена специальная подкладка из бериллия.
В конце 1979 г. «Диксон» перешел из Ленинграда на Черное море, в Феодосию. В Крыму на судоремонтном заводе им. Орджоникидзе был произведен окончательный монтаж пушки и систем управления. Там же на корабль заселился постоянный экипаж — моряки и шесть сотрудников КГБ.
Первый свой лазерный залп «Диксон» произвел летом 1980 г. Стреляли с дистанции 4 км по специальной мишенной позиции, расположенной на берегу. Мишень была поражена с первого раза, правда, луча как такового и разрушений мишени с берега никто не увидел. Попадание вместе со скачком температуры зафиксировал установленный на мишени тепловой датчик. Как оказалось, коэффициент полезного действия луча составил всего лишь 5 %. Всю энергию луча «съели» испарения влаги с поверхности моря. Тем не менее, результаты стрельб были признаны отличными{7}.
Спору нет, комплекс «Айдар» теоретически мог эффективно действовать в космосе. О прожектерских деталях, например, создания боевого космического аппарата, я не говорю. Но для вооружения надводных кораблей «Айдар» был явно негоден.
Помимо низких боевых характеристик, система была громоздка и сложна в эксплуатации. На подготовку пушки к выстрелу уходило более суток, сам выстрел длился 0,9 секунды. Для борьбы с атмосферой, поглощающей лазерное излучение, ученые придумали пускать боевой луч внутри так называемого луча просветления. Уже первые результаты, полученные в ходе стрельб, позволили конструкторам и представителям военного ведомства судить о высокой эффективности и перспективности данного вида оружия. Например, было установлено, что достаточно даже самого незначительного прожига стабилизатора или планера крылатой ракеты для того, чтобы набегающий поток воздуха развалил бы ее на части. Были получены данные и о том, в каком виде могут компоноваться боевые лазерные установки, на каких классах военных кораблей их можно устанавливать.
В результате удалось несколько повысить боевую мощь лазера, который уже мог прожигать обшивку самолета, но, к сожалению, на незначительном (400 м) расстоянии. Испытания лазера на «Диксоне» в Феодосийском заливе были завершены к 1985 г.
Любопытно, что в Севастополе «Диксон» поставили особняком от боевых кораблей на 12-й причал Северной бухты. Подходы к пирсу обнесли бетонным забором высотой четыре метра. Натянули проволоку, пустили ток, установили строжайший пропускной режим. С моряков и гражданских специалистов взяли подписку «о неразглашении».
Так и простоял «Диксон» до раздела Черноморского флота. Кто-то догадался передать его Украине. А затем «под маркой о недопустимости передачи Украине сверхсекретного корабля был списан на слом и “Диксон”, официально исключенный из состава Черноморского флота 30 июня 1993 года. Корабль бы полностью разграблен, а документация по проведенным испытаниям бесследно исчезла. По неофициальной информации конечным пунктом назначения “Диксона” была Индия, где корабль-гиперболоид и был окончательно разобран на металлолом»{8}.
По другим источникам, «в то же самое время в западных средствах массовой информации появилась информация о закупке Министерством обороны США на одном из судостроительных заводов Украины партии металлолома, состоящей из нескольких военных кораблей СССР. В трюме одного из них представители американского военного ведомства обнаружили 35-мегаваттные силовые генераторы, специальные поворотные механизмы, холодильные установки большой мощности и другое оборудование, анализ которого позволил сделать вывод о том, что в свое время корабль нес на борту лазерное оружие. Впрочем, Пентагон немедленно засекретил любую информацию о технических возможностях новейшего советского оружия и его компонентов»{9}.
Глава 12.
КРЫМ КОСМИЧЕСКИЙ
Крым — это курорт, Крым — это базы Черноморского флота. Но при чем тут космос? Начну с того, что под Евпаторией 12 февраля 1961 г. был введен в строй Центр дальней космической связи (ЦЦКС).
В этот день ЦДКС начал работу по управлению первой в мире межпланетной станцией «Венера-1». Связь с «Венерой-1» поддерживалась в течение 7 суток и прекратилась 19 февраля, когда станция находилась на расстоянии около 2 миллионов километров от Земли. Причем, причина потери контакта связана не с работой ЦДКС, а с неверной конструкцией бортовой автоматики.
Дальность же передающей антенны ЦДКС достигала 5 млрд. км.
Евпаторийский центр, именовавшийся просто НИП-16, строился силами военных. Гражданские специалисты участвовали в монтаже и отладке аппаратуры систем, которые разрабатывались в НИИ-885, СКБ-567, ЦНИИ-173, МНИИ-1.
Евпаторийский центр, именовавшийся просто НИП-16, строился силами военных. Гражданские специалисты участвовали в монтаже и отладке аппаратуры систем, которые разрабатывались в НИИ-885, СКБ-567, ЦНИИ-173, МНИИ-1.
Строительство и функционирование ЦДКС было полностью засекречено. Вплоть до конца 1970-х гг. телерепортажи из центра начинались словами «Говорит и показывает Москва». Солдат и младших командиров в ЦДКС отбирали среди благонадежных выпускников техникумов. Само собой разумеется, что они сразу же подписывали обязательства никогда и никому не рассказывать, где они служили и что видели.
В 1994 г. ЦДСК отошел Украине. В том же году на базе воинских частей, обслуживавших Центр, был создан Украинский национальный центр. В 1997 г. он был подчинен украинскому агентству космонавтики. С 1995 г. по 2002 г. Центр вел управление первым украинским спутником «Сич-1».
К 2012 г. в Центре имелось оборудование:
— 70-м антенна П-2500 (РТ-70) на 3-й площадке;
— 32-м антенна П-400 на 2-й «передающей» площадке;
— две антенны по 25-м КТНА-200 на 1-й площадке;
— три антенны АДУ-1000 (8 чашек по 16 метров, «Плутон»), расположенные на 1-й и 2-й площадках;
— сдвоенный 50-см оптический телескоп АЗТ-28 (Квантовая оптическая система «Сажень») на 1-й площадке;
— телескоп АЗТ-8 (D=700 mm, f=2400 мм) на первой площадке;
— антенна ТНА-400 в Школьном. По состоянию на 2012 год оборудование в Школьном разграблено. Корпуса разобраны. Сама антенна пока сохранилась.
30 марта 2014 г. личный состав 1-й, 2-й и 3-й площадок Евпаторийского центра дальней космической связи принял российскую присягу. И над Центром был поднят флаг Российской Федерации.
Летом 1968 г. на КИП-10 под Симферополем построили пункт управления луноходом (ПУЛ), его разместили на втором этаже здания лаборатории. В сентябре 1968 г. был готов лунодром. Лунодром площадью в один гектар (120 * 70 м) очень походил на некоторые участки лунной поверхности. К этому времени советские ученые хорошо представляли свойства лунного грунта, знали его плотность, глубину мягкого слоя, и имелась модель Луны с вероятностью распределения камней и кратеров. Этот «лунный ландшафт» создавался под руководством крупнейшего советского геохимика академика Александра Павловича Виноградова. Для возвышенностей понадобилось более 3 тысяч кубометров грунта. Кроме того, вырыли 54 кратера диаметром до 16 м, разместили около 160 камней различных размеров, а всю площадь (почти 1600 кв. м) покрыли ракушечником, покрашенным в серо-черный цвет, слоем 20 см. Ракушечник по своим свойствам — пористость и плотность — соответствовал установленным свойствам лунного грунта. Как потом убедились экипажи, лунодром почти ничем не отличался от настоящей Луны.
При разработке системы дистанционного управления лунохода широко использовались как эвристические методы, так и натурное моделирование.
В процессе испытаний решались следующие задачи: отработка систем управления движением (СУД); оценка технико-эксплуатационных параметров; имитация конкретных ситуаций, возникающих в процессе эксплуатации лунохода, с целью выбора оптимальных способов маневрирования.
При отработке СУД, которая предусматривает проверку разработанных приемов вождения, выхода из аварийных ситуаций, тренировки экипажа и т.д., ходовой макет (ХМ) может существенно отличаться от лунохода. В этом виде ходовых испытаний важно выдержать соотношение между габаритами планетохода и элементами рельефа поверхности, иметь схожесть по тягово-сцепным свойствам и колебаниям телевизионной камеры, устанавливаемой на луноходе. Движение ходового макета должно осуществляться в натурном масштабе времени.
Для лунной поверхности характерна контрастность теней и освещенных участков, вследствие отсутствия атмосферы. При наблюдении за поверхностью по телевизионному экрану в некоторой степени этот фактор может быть воспроизведен путем искусственного увеличения контрастности картинки на экране.
«Такого дикого ландшафта никому из нас еще не доводилось видеть. Воронки, рвы, траншеи, каменные глыбы, гравийные стены, песчаные скаты. Среди нагромождения камней, песка, гравия, булыжников сиротливо стоял луноход. Чуть защемило сердца у автолюбителей: жаль стало машину… После сигнала луноход пошел. По рыхлому песку, по разбегающемуся гравию, по скальным породам. Вправо, влево, отходил назад, объезжал ямы, спускался в кратеры и выползал наверх. Вот подошел к гравийной почти отвесной стене. Неужели возьмет? Такую стену не преодолел бы ни один танк. А луноход пошел, пошел, взбираясь на стену. Новая команда. Машина покатилась вниз все быстрее и быстрее и, когда уже казалось, что вот-вот она перевернется, плавно затормозила и остановилась».
«Когда я в первый раз увидел картинку с лунохода, хотя видел до этого много раз картинку при испытаниях на “лунодроме”, это было “небо и земля”, — вспоминал Г.Н. Роговский. — Мы увидели там лишь какие-то черно-белые пятна. Определить, где камни, где кратер, казалось, было невозможно. Требовался большой навык, большой опыт, чтобы разобраться в этом хаосе. Кратер, например, был виден в виде темной полоски, поскольку камеры стояли очень невысоко, на уровне глаз сидящего на стуле человека. Поэтому поначалу часто въезжали в кратеры. А въезжаешь в кратер — начинаются неприятности. Стенки у него рыхлые, луноход начинает буксовать, его сносит.
— И при этом надо учитывать еще вот что. Мы хоть и говорим, что на луноходе стояло телевидение, а в общем-то, это телевидением назвать было нельзя, — добавил О.Т. Ивановский. — Это было, скорее, слайдовидение. На передачу одного кадра уходило от трех до 20 секунд в зависимости от рельефа! А ведь в нормальном телевидение — 25 кадров в одну секунду. Поэтому динамика движения воспринималась рывками. Есть статичный кадр. Он стоит, например, шесть секунд, а потом на его место приходит следующий статичный кадр. И учтите еще задержку прихода сигнала с Луны. Это было очень трудно — воспринимать окружающую луноход обстановку, ориентироваться. Чтобы закончить эту тему по работе экипажа, я скажу следующее: работа для этих ребят была чрезвычайно сложная. Не случайно у нас было две смены, две пятерки. Два часа — и люди больше уже работать не могли. Через два часа они уже были измочалены и больше работать не могли. В основном эта нагрузка ложилась на водителя, потому что управление движением было в его руках. Все эти проблемы очень осложняли и без того тяжелую работу. Физически тяжелую. Экипажи, ведь, отвечали за жизнь лунохода. И когда возникали какие-то сложные ситуации, а вокруг было много советчиков. Бабакин говорил: “Нет, ребята. Вы все валите отсюда. Есть экипаж, есть командир. Пусть он и принимает решение”»{10}.
В ходе проектирования многоразового космического корабля «Буран» были построены летающие модели аппарата в масштабе 1: 3 и 1: 2, получившие название «беспилотные орбитальные ракетопланы» (БОР).
Для запуска аппаратов БОР-1, БОР-2 и БОР-3 по суборбитальной траектории КБ Омского авиазавода на базе серийной одноступенчатой баллистической ракеты 8К63 разработало модификацию 8К63Д. Общая длительность полета достигала 15 минут, из которых длительность экспериментального участка входа и полета в атмосфере составляла около 30 секунд.
Из соображений секретности было целесообразно сажать БОР-4 во внутренние моря — Черное, Каспийское или Аральское. Но конструкторы очень боялись промахнуться и в конце концов выбрали Индийский океан.
4 июня 1982 г. с полигона Капустин Яр был произведен первый зачетный запуск «штатного» КА БОР-4. Это событие ТАСС представило как запуск очередного ИСЗ «Космос-1374».
Сделав 1,25 витка, БОР-4 вошел в атмосферу с боковым маневром на 600 км вправо от плоскости орбиты и приводнился примерно в 560 км от Кокосовых островов в Индийском океане.
«Спасением» БОРа-4 занималась целая эскадра из боевых и исследовательских судов. Плававший на воде БОР-4 был обнаружен спасательным судном Черноморского флота «Ямал». Замечу, что в момент обнаружения КА над нашими кораблями висели два патрульных самолета «Орион» с американскими и австралийскими опознавательными знаками.
Первым делом специальным сигналом была блокирована система самоликвидации БОРа-4. На нем находилось два пороховых заряда, в каждом имелось по 6 кг тротила, чего было достаточно, чтобы разнести и аппарат, и всех, кто попытался бы поднять или транспортировать его. Затем с большим трудом БОР-4 был поднят на борт «Ямала».
Следует заметить, что командование Черноморского флота для проведения поисковой операции сформировало целую эскадру кораблей, базировавшихся на Севастополь.
С 1 ноября 1968 г. начался прием лесовозов в состав Военно-Морского Флота, которые были оборудованы и переведены в класс экспедиционно-океанографических судов и получили названия «Апшерон», «Диксон», «Донбасс», «Даурия», «Баскунчак», «Севан», «Тамань», «Ямал». Танкер «Ханой» был переименован в танкер «Ахтуба». Таким образом, к концу 1968 г. завершилось формирование постоянного состава Черноморской эскадры специального назначения.
В 1974 г. штаб эскадры перевели в подчинение Тихоокеанскому флоту во Владивосток, а из судов эскадры сформировали Черноморскую 3-ю бригаду кораблей поисково-спасательного обеспечения полетов космических объектов.
Следующий пуск БОР-4 был произведен 16 марта 1983 г. Ему был присвоен «псевдоним» «Космос-1445». Параметры его орбиты: перигей — 207 км, апогей — 230 км. Приводнение состоялось в районе Кокосовых островов. На сей раз за советскими судами, осуществлявшими операцию «Блеск» — спасение БОР-4, наблюдал не только «Орион», но и американские и австралийские разведывательные суда.
В Севастополе «Ямал», доставивший БОР-4, встретил руководитель отряда космонавтов Герман Титов. Причем в целях «конспирации», несмотря на всю свою известность, Титов в Севастополе был только в штатском.
При последующем анализе хода операции Титов учел активное противодействие иностранных флотов и обратился напрямую в Военно-промышленную комиссию по Совмине СССР: «В условиях повторной посадки в нейтральных водах мы не сможем обеспечить режим секретности. Считаю, что велика вероятность перехвата американцами <…> предлагаю перенести место посадки в Черное или Каспийское море».
Основанием для опасений стало то, что точность приводнения «Космоса-1374» не просто совпала с расчетной, а оказалась гораздо лучше ожидаемой.
Однако, несмотря на обращение Титова, было принято решение повторить уже отработанную методику эвакуации. Поэтому второй полет БОРа-4 («Космоса-1445») также был произведен с приводнением в районе Кокосовых островов.
Как и в 1982 г., в район Кокосовых островов пришли наши корабли «Апшерон», «Донбасс» и «Ямал». Встреча состоялась 9 марта 1983 г. в точке с координатами 14°30' ю.ш., 95° в.д., а 14–15 марта вся группа перешла в расчетный район приводнения — 17°48' ю.ш., 97°51' в.д. Все суда рассредоточились по периметру эллипса рассеивания, чтобы максимально быстро найти космический аппарат и поднять его на борт.
К месту приводнения аппарата подошла целая эскадра советских кораблей, которые активно начали подъем аппарата. Патрульные самолеты «Орион» проходили так близко над палубами советских кораблей, что воздушная волна чуть ли не сбивала людей с ног.
Поражает глупость наших адмиралов и политиков. Почему в установленном порядке нельзя было объявить место приземления БОРа-4 районом учения с участием боевых противокорабельных и зенитных ракет? Ну, сбили бы «Орион». А кто просил его соваться в закрытый район?
В Севастополе «Космос-1445» вновь встречала государственная комиссия во главе с Г.С. Титовым, который на этот раз был в генеральской форме.
В итоге после операции по подъему БОРа-4 («Космоса-1445») терпение правительства СССР лопнуло, и место приводнения БОРов-4 решили перенести в Черное море.
Очередной БОР-4 («Космос-1517»), запущенный 27 декабря 1983 г., весьма точно приземлился в северо-западной части Черного моря и был благополучно найден и поднят на борт все тем же судном «Ямал». Кроме «Ямала» в обеспечении этого запуска участвовали корабли Черноморского флота: противолодочный крейсер «Ленинград» с палубными вертолетами Ка-25, поисково-спасательные суда «Донбасс» и «Севан», а также гидросамолеты Бе-12. Однако последний БОР-4 («Космос-1614»), запущенный 19 декабря 1984 г. и приводнившийся западнее Севастополя, найти не удалось.
Следует заметить, что траектория спуска черноморских аппаратов БОР-4 начиналась над Северной Атлантикой и на высоте 80–60 км проходила через воздушное пространство ряда европейских государств, в том числе стран — членов НАТО: юго-западной части Англии, Бельгии (практически над штаб-квартирой НАТО в Брюсселе) и ФРГ. Таким образом, был создан прецедент полета над иностранными государствами ниже 100 км — неофициальной границы космоса.
С подачи западных разведок европейские СМИ подняли шумиху о том, что де русские создали какую-то новую МБР, способную появляться с противоположной стороны. Военные и правительства США и Англии прекрасно знали, что БОР-4 — исследовательский аппарат, но предпочитали помалкивать. Любопытно, что официальных протестов (дипломатических нот) со стороны НАТО по поводу пролета БОР-4 так и не последовало.
В заключение стоит рассказать об испытаниях на Феодосийском полигоне спускаемых аппаратов космических кораблей.
Феодосия оказалась самым удобным местом в бывшем СССР, которое больше всего подходило для отработки одной из самых ответственных этапов космического полета — этапа посадки спускаемых аппаратов космических кораблей при возвращении на Землю. Дело в том, что спускаемый аппарат мог приземляться не только на сушу, но и на воду. Поэтому был необходим пространный полигон, включавший в себя и море, и сушу, и имевший внешне-траекторные измерения. Кроме того, для проведения испытаний необходимы были чистое и ясное небо, хорошая видимость и большое количество теплых солнечных дней.
Летом 1960 г. главный конструктор С.П. Королев и главнокомандующий ВВС К.А. Вершинин прилетели в Крым. Им доложили, что из всех приморских городов Крыма с равнинной местностью в Феодосии больше всего солнечных дней в году. Там находился сухопутный и морской полигон «Песчаная Балка», который хорошо сочетался с акваторией Феодосийского залива, оснащенный высокоточными измерительными комплексами. На аэродроме «Кировское» в 50 км от центра полигона-50 базировался испытательный полк с летным и инженерно-техническим составом, имевший большой опыт проведения испытаний авиационной техники и вооружения.
В 1960 г. своими полигонами (сухопутным и морским) Феодосия дополнила Звездный городок и космодром «Байконур», где производились испытания космических кораблей, их парашютных систем и систем мягкой посадки. С.П. Королев посещал Феодосию и аэродром «Кировское» в 1960, 1962 и 1964 гг.
Летчики строевых частей Ю.А. Гагарин, Г.С. Титов, А.Г. Николаев, П.Р. Попович, В.Ф. Быковский, В.М. Комаров, П.И. Беляев, А.А. Леонов, Б.В. Волынов, Е.В. Хрунов, В.В. Горбатко, Г.С. Шонин и другие составили первый отряд космонавтов (первые 20 человек). Все они были летчиками-истребителями, примерно одинакового уровня летной подготовки. Летали на истребителях МиГ-17 в простых и сложных метеорологических условиях.
21 мая 1960 г. группа будущих космонавтов прибыла на аэродром «Кировское» для выполнения программы парашютных прыжков на море. Группа проживала на аэродроме в профилактории летного состава.
Поделиться книгой: