Помоги проекту - поделись книгой:
Одно из крайне интересных и важных наблюдений, которые можно сделать чуть не на каждом шагу, заключается в следующем: ищущие не только ищут, но нередко и опускают быстро руки, сопровождая это опускание рук избитыми и изъезженными афоризмами: «ничего не поделаешь», или «наше время прошло», или еще «сила солому ломит» и т. п. Но почему же опускаются руки, и к тому же очень быстро? Очевидно, искатели не умеют осуществлять своих стремлений и, пускаясь в работу над самим собою, сначала «с места в карьер», скоро натыкаются на те или иные препятствия, главным образом на внутренние, от них самих, от их личности зависящие, — эти последние оказываются страшнее внешних. На эту сторону дела необходимо обратить особое внимание, чтобы выяснить первый, в сущности самый трудный шаг в деле самообразования.
Вопрос о воле и борьбе в смысле расширения внешних возможностей работы над самообразованием сама жизнь уже разрешила на практике миллионами способов. Правда, препятствий к самообразовательной работе всегда и везде много. Но почему же миллионы людей все-таки с ними справляются? И уже справились. И никакие, даже самые страшные, темные силы не могли остановить того, чего требовала жизнь… И прежде всего успевает тот, кто не унывает.
Каждому из нас совершенно необходимо научиться сильно хотеть. От хотения рождаются силы. Если кто добивается знаний еще слабо — это показывает: он их еще не очень-то сильно хочет.
Необходимо верить в свои силы, в свое дело и в его правоту. Преуспевают именно те, кто в себя верит и кто рассуждает примерно так:
«Все люди — люди, а я тоже человек. Смогли другие— смогу и я. Если имеются силы на это у других людей — почему бы и мне не поискать их у меня самого? Ведь иной раз бывает и так: силы-то имеются, но где-то внутри припрятываются и лежат там неподвижно и не дают себя знать. Но придет время, появится порыв в душе да придут подходящие благоприятные обстоятельства, — вот и проснутся скрытые силы. Ведь проявились же они у многих и многих людей и иногда даже на старости лет. Загляну-ка и я внутрь самого себя — авось и я найду там свою силу, собственную. Стану-ка я искать в себе самом и способностей каких-нибудь и к чему-нибудь. Давно сказано: ищи — и найдешь».
Но как узнать, до каких же пределов каждый человек может развертывать свои силы?
Это лучше всего выясняется на ходу самой работы: за нее необходимо взяться, иначе говоря, испробовать свои силы на деле. Не следует бояться даже такой работы, какая иной раз кажется и непосильной. Без пробы никто даже и не смеет сказать о себе: «Это выше моих сил». Попробуй, и лишь затем говори. Не следует без пробы думать: «Я не способен». Всякие способности, в том числе и умственные, дело до некоторой степени наживное. Сообразительность, смекалка, память, внимательность, наблюдательность и разные другие умственные способности развиваются, растут, крепнут от работы и во время работы.
У иных людей память бывает очень хорошей, а у других слабой. Иные люди особенно хорошо заучивают стихи и отдельные слова, а другим это удается плохо. Есть такие люди, которые с трудом заучивают разные цифры, например года, а другим особенно легко запоминать ход рассуждений, мыслей, но вот отдельные события (факты) запоминаются ими плохо. Есть и такие люди, которые хотя легко и быстро запоминают, но скоро и легко и забывают. А иной выучивает с трудом, но зато долго помнит. Из этих примеров и видно, что память бывает разных сортов.
Разумеется, нельзя не принимать в расчет разные качества памяти при выборе для себя книг. Например, человеку с плохой памятью бесполезно указывать толстую книгу со множеством фактов и цифр.
Вот еще пример этому: иной человек очень хорошо замечает все, что у него перед глазами, а другой почти ничего не замечает из того, что творится вокруг него. Почему так? Глаза хорошие и у этого человека, но он постоянно ходит да ходит со своими думами и в них-то всегда и погружен. Поэтому такой человек бывает не очень-то внимателен к другим людям и ко всему окружающему.
Бывает различен и склад ума вообще, то есть понятливость, умение обдумывать. Иному человеку вынь да положь, он только тогда и поймет, когда посмотрит, пощупает и попробует. А иные люди бывают догадливые, все понимают с полслова и даже без слов, по намекам. А иные должны до всего доходить рассуждениями. Все это тоже разные сорта способностей.
…Попробуем теперь, опираясь на этот принцип (индивидуализации самообразования. —
Одна из них и, думается нам, одна из главных, так как она останавливает многих и многих, заключается в недоверии к самому себе со стороны людей, принимающихся за самообразовательную работу, — недоверии к своим силам и способностям. Такие самонедоверчивые люди то и дело говорят себе: «Что я могу для себя сделать? Жизнь моя так сложилась, что я вышел вот каким, не больно-то талантливым». Другие же прямо решают: «Я неспособный, я глупый». Или: «Время для такой работы уже прошло для меня, — память ослабла, ум завял, жизнь заедает, свежесть души утеряна» и т. д.
На основании нашей переписки с тысячами читателей в течение десятков лет, на основании многих сотен примеров, свидетелями которых мы были, фактов, которые видели, признаний, которые мы слышали… мы позволяем себе сказать таким людям: неправда! Ни для кого не может пройти время для самообразовательной работы. Нет таких способностей и даже неспособности, которых нельзя бы было пустить в ход и использовать. Нет таких сил, даже самых маленьких и ничтожных, которые не помогли бы даже скромному от скромных хоть немного расширить, углубить, возвысить, украсить свою жизнь…
Если я чего-нибудь действительно страстно хочу, тогда у меня и способности являются, потому что весь я горю этим желанием. Кислое настроение, предвзятые убеждения в том, что моя попытка во всяком случае окончится неудачей, уж, разумеется, не могут способствовать самой работе. Каждый человек к чему-нибудь да способен. Не о способностях нужно говорить, а о каких именно и к чему именно способностях. Не забудем, что гимназическое начальство признало когда-то неспособным и Белинского. К числу таких был сопричислен гг. педагогами и Глеб Успенский… Миллионы людей числятся и даже сами себя считают неспособными потому, что делают почему-либо то дело, к которому они действительно непригодны, и не делают того, к чему несомненно способны. Эта, в сущности, банальная[13] истина, не так банальна, как кажется, если взглянуть на нее с точки зрения исследования способностей. Нередко, например, способными людьми называются люди с хорошей памятью: такие быстро впитывают в себя отовсюду и факты, и идеи, и делаются богатыми ими. Но присмотритесь к этой самой памяти — и окажется, что память памяти рознь: есть люди, которые превосходно запоминают все, что придется, но вместе с тем плохо систематизируют, плохо обобщают и обсуждают. Такие люди в одном смысле — люди способные, но они же в другом смысле (как не умеющие ни в чем ориентироваться) мало чем отличаются от дураков. Если они возьмутся за рассуждения или за чтение философских книг, они их запомнят, не поняв. Тип зубрил тоже всем известен.
Другие люди, напротив, отлично запоминают ход рассуждений, а из фактов — только те, которые именно их иллюстрируют, но совершенно неспособны запоминать вообще разбросанных пестрых фактов, формул, годов. Читатель этого последнего типа лишь с величайшим трудом может читать книги, бесконечно пестрящие фактами. Чему же тут удивляться, что такой читатель легко может счесть себя неспособным, если схватится на первых же порах за такую книгу, которая не подходит к складу его памяти? И, действительно, к этому чтению такой книги он не способен. Но тот же самый читатель поймет и запомнит книгу по той же самой всеобщей истории и химии, если попавшаяся ему книга преподнесет эти же самые науки в виде рассуждений, то есть в той форме, которая именно свойственна складу ума этого читателя в наибольшей степени. То же самое явление наблюдается при выборе книг с точки зрения эмоций, т. е. чувств читателя.
Вывод отсюда ясен: при работе над своим самообразованием вопрос о неспособности упраздняется, если работающий над самообразованием построит эту свою работу на принципе индивидуализации чтения и станет искать книгу не только хорошую, а книгу подходящую, подходящую к индивидуальности данного читателя. Каждый человек по любому вопросу может найти книгу, которая даст ему знания в той именно форме, которая именно ему, этому читателю, необходима.
Таким образом, вопрос о размерах способностей сам собой отпадает и во всяком случае отодвигается на задний план, теряет свое устрашающее значение. Вместо него выступает следующий вопрос — вопрос действительно громадной, практической важности. Это вопрос о возможно полном использовании своих наличных способностей. Жалеть и плакаться о том, что я не имею больше того, что у меня есть, дело по существу действительно праздное и ни к чему не ведущее. Чего не дано, того и не дано — не природу же проклинать за это. Но вот если я не сумел использовать того, что я действительно уже имею, и не сделал никакой попытки развить наличность своих сил, — это уже настоящее преступление и против общества, в котором я живу, и против самого себя, пострадавшего от такого преступления.
Принимаясь за дело, следует рассчитывать главным образом на самого себя. Без собственных усилий никто никогда своей цели не добивается. Никакая помощь со стороны не может заменить своих собственных усилий. Лишь для некоторого ускорения и успешности работы бывает иной раз полезна помощь.
Человека делает образованным лишь его собственная внутренняя работа, иначе говоря, собственное, самостоятельное обдумывание, переживание, перечувствование того, что узнает от других людей или из книг. Книга и вообще чужие слова — это только средство — они вроде как искорки, зажигающие в нашей душе то, что там успело уже накопиться до этого времени: в чьей душе еще ничего не накоплено, там нечему и загораться, — на того книга и не подействует. Кто сам и по-своему еще не передумал чужих или книжных дум, тот и не должен считать их своими. Запомнить — это совсем не то, что усвоить. Кто сам не пережил и не перечувствовал чего, на того никакая книга не подействует и в этом смысле. Кто сам не хочет, того не научит хотеть никто иной со стороны. Вот почему нам никто не поможет, если мы сами себе не поможем.
Помощь самообразовательной работе может выражаться со стороны главным образом лишь общим руководством. Если она будет очень детальна, то самообразование перестанет быть таковым. Детальное руководство дается в школе, а не вне школы, и главным образом детям, а не взрослым. Чем скорее отучается человек ходить на чужих помочах, тем лучше: надо научиться путем самообразовательной самостоятельной работы брать от книги и из науки не то, что другие указывают, а то, что нужно самому. Чужие указания — не более как совещательный голос.
Указания пусть будут указаниями, а решают дело и дают тот или иной результат все-таки наша самодеятельность и труд. Облегчить и упорядочить самообразовательную работу, разумеется, можно. Но работать, работать и еще работать все-таки должно.
Многие не знают, как Приступить к работе по самообразованию и в чем заключается ее первый шаг.
В этом отношении нет и не может быть никаких правил, одинаковых для всех. Каждый должен вести свою работу на свой образец, но при этом всегда нужно, по возможности, применяться к своим личным качествам и к обстановке своей жизни.
Начинайте с того, что вам интересно и что важно для вашей жизни. Только тогда вы сделаете много, когда ваша самообразовательная работа будет для вас интересна и внесет кое-что новое и важное в вашу жизнь. Великое дело во всякой работе — ее систематичность. Но еще важнее — ее интересность, увлекательность, любовь к ней, — словом, настроение, эмоции работы… Цель определяется тою совокупностью знаний, которая необходима каждому человеку, желающему сделаться образованным. Что касается до путей, то они определяются личными свойствами, интересами, желаниями, стремлениями, обстановкой жизни каждого читателя особо.
«Делай, что можешь; старайся сделать возможно больше» — вот принцип работы. То же можно сказать не только об изучении каждого отдельного вопроса, отдельной области жизни, но и относительно выполнения всей общеобразовательной программы.
Не следует забывать при этом, что все отвлеченные и общие указания нуждаются также в приспособлении их к каждой отдельной индивидуальности.
При такой постановке работа над самообразованием приобретает очень определенный смысл и цель. Вместе с тем определяются и размеры и характер работы для достижения такой цели.
Многим читателям можно дать такой совет: начинайте ваше самообразование с того конца, который для вас имеет практическое значение. Берите хотя бы книжку, касающуюся непосредственных ваших профессиональных занятий. Не в том самая суть дела, какую вы книжку возьмете, а в том, что вы передумаете, читая ее.
Но какую бы книгу вы ни читали, ставьте прежде всего самому себе вопрос: действительно ли все понятно вам в той книге, которую вы читаете? Отделяйте непонятное от понятного, познанное от непознанного, достоверное от недостоверного, точное от неточного, то, что есть, от того, что кажется. Идите в глубину, прежде всего в глубину. Тогда перед вами сам собой возникнет целый ряд вопросов. Любая книжка наведет вас на мысли о целом ряде явлений, происходящих и в вас и вокруг вас.
КАК ЧИТАТЬ КНИГИ
Главным орудием при самообразовательной работе является книга, а самая работа в значительной степени, хотя отнюдь не вполне, сводится к чтению. Поэтому к предыдущим вопросам примыкают такие: как читать? Чего требовать от читаемой книги? Чего искать в ней, стремясь достигнуть намеченной цели с наибольшим результатом и с наименьшей затратой времени, сил и средств?
Всякая книга действует или может действовать и на интеллектуальную, и на эмоциональную, и на волевую сторону читателя, и на деятельность его. Разумеется, все эти виды книжного влияния бывают различны у разных книг и для разных читателей и в разной обстановке, но все они — несомненный факт. Далее, нельзя не отметить еще двух очень важных сторон читательства: одно дело — содержание книги, то, что она действительно дает по замыслу, намерению автора ее, и совсем другое дело — то, что читатель берет из нее.
В чем же, в таком случае, главное значение книжного влияния? Не столько в том, что читатель выносит из книги, сколько в том, что он сам переживает во время ее чтения, — в том, что он передумывает, читая ее, в том, какие чувства, настроения, стремления, мечты и т. д. зарождаются при этом в читательской душе и стремления к каким именно действиям. Но все это происходит не столько под влиянием книги, сколько совместно с нею, одновременно. Говорят нередко: «Книга наводит на мысль». Это правильнее, чем говорить: «Книга внушает мысль». Правда, иная книга производит настоящий взрыв в душе. Но ее роль, даже и в таком случае, это роль искры, прилетевшей в пороховой погреб. А что именно делает эта искра — это зависит от того, что еще до этого времени было в том погребе, куда эта искра прилетела.
Не смущайтесь особенно тем, что вы берете из данной книги не все, что она содержит, и не то, что она другим людям дает. Смущайтесь только тогда, когда вы, читая книгу, не проделываете своим умом и всей своей душой при этом крайне важной и нужной и чрезвычайно полезной для вас работы: и дум своих не продумываете и чувств своих не переживаете, и никуда-то, никуда не стремитесь, и ни о каких действиях не мечтаете… Тут идет речь не о том, чтобы вот сейчас поддаваться действию книги в том именно направлении, которое она нам указывает, а в том, чтобы самому себе все указать, — своими средствами, своим умом.
Если есть в книге что-либо действительно налезающее, так только одно, а именно — факты, т. е. нечто такое, чего нельзя не принять и чего нельзя не признать. Но ведь, если о признании или непризнании фактов не спорят, то все-таки спорят — и еще как! — о толковании, объяснении фактов. Но что такое факты? Как мы уже отметили выше, это и есть жизнь. Значит, даже говоря о том, что для человека, стремящегося к знаниям и пониманию, прежде всего необходимо знание именно фактов, все-таки не приходится забывать, что и здесь главная суть дела заключается не только в их познании, но и в обдумывании и проявлении (действии).
Настоящее знание — это не только яркое, жизненное знание, оно, кроме того, и точное знание. А чтобы добиваться таких знаний путем самообразования… надо мыслить, вникать, понимать, проверять; надо выработать в себе уменье делать это. А уменье мыслить — это своего рода искусство, и каждая читаемая книга заставляет учиться ему и практиковать в нем.
Передумывать те думы, которые изложены в книге, сводить их к, фактам, к жизни, проверять их — это и есть второе дело, которое должно делаться при самообразовательной работе. Нет такой книги, которая не помогала бы такой гимнастике мозга, полезной самой по себе. Хорошие же, т. е. умные, книги помогают и учат ей в особенности.
Ясность мысли предполагает уже ясность знания, и одно без другого невозможно. Далее, мышление необходимо потому, что приводит в порядок полученные и получаемые знания фактов.
История теорий, история мнений — один из лучших способов разбираться в них. А так как мнения и теории встречаются в каждой отрасли знания, то история каждой науки является необходимой принадлежностью в деле самообразования. Знакомство с этим сильно облегчает выработку своего собственного мнения, а к этому-то и должна вести самообразовательная работа.
Приобретая знания посредством чтения, надо стараться приводить их в систему, т. е. в порядок.
Но что значит — система или порядок знаний?
Сколько людей, столько может быть и систем. У каждого может быть своя особая, кому какая нравится и кому какая нужнее и удобней. Главная задача всякой — не делать пропусков, не оставлять пробелов, особенно же самых существенных. Каждый отдел всякой системы — это лишь частица необходимых знаний. Иначе говоря, все дороги, все системы ведут к одному и тому же. Придумывай всякий свою или же выбирай по своему вкусу, — только следуй-то ей до конца. Тогда и получится то, что нужно. Система необходима только самим тобой придуманная да продуманная. Никогда ни к чему не ведет насильное напяливание чьей-нибудь чужой системы; пусть она и хороша, только не для всякого.
Вдумывайтесь в то, что вам интересно, ставьте вопросы, расчленяйте их на разные другие, второстепенные вопросы, проделывайте и с этими последними то же самое, так, чтобы каждый расчлененный вопрос стоял перед вами, властно требуя ответа, — и таким способом вы получите систематическое образование, с какого бы вопроса вы ни начали.
Суть образования заключается не столько в том, с чего начинать, сколько в том, чтобы систематически «путешествовать по Вселенной». Если есть действительно серьезный интерес хоть к какому-нибудь вопросу, для вас в данное время жгучему и важному, задумайтесь над ним посерьезнее хоть на одно мгновение, и вы уже почувствуете, что вам недостает образования вообще, и целый ряд знаний не гложет не показаться вам притягательным и манящим в светлую даль. Сама работа, самый ход ее заставит вас наметить более или менее определенную последовательность в ней. Вы сами поймете, например, что нельзя браться за изучение высшей математики без знакомства с низшей, за изучение медицины без знакомства с устройством человеческого тела. Возьмите любую книжку по высшей математике или медицине — и вы сейчас же отскочите от них, почувствовав недостаток своих знаний. По самой непонятности своей эти книги покажутся вам неинтересными.
Последовательность занятий, во всяком случае, — понятие очень относительное, и если некоторые читатели, по своему складу ума, настойчиво требуют последовательности во всех деталях общего плана занятий, читатели другого склада, ничего не теряя ни в качественной, ни в количественной стороне знаний, довольствуются самыми общими указаниями на этот счет.
Многие читатели думают, что систематичность — это прежде всего систематичность в самом ходе занятий, и проклинают себя за то, что они работали над самообразованием несистематично; между тем самая суть систематичности заключается не столько в том, в каком порядке усваивать знания, сколько в том, как приводить в порядок знания, уже приобретенные. Систематичность прежде всего должна быть в голове. Схема же должна говорить о том, что в каждом окружающем явлении есть такие-то стороны. В природе и жизни все слито со всем и все влияет на все. Человек, у которого знания приведены в систему, имеет возможность в каждом явлении жизни систематически различать целый ряд сторон, иными словами, систематически расчленять каждое явление для того, чтобы лучше познать его, глубже и детальнее вникнуть в него… Одно из могущественных орудий культурного ума — систематическое, глубокое вникание в окружающую жизнь.
Нужно дать начинающему читателю своего рода географическую карту той страны, по которой ему придется путешествовать во время его работы над самообразованием. Эта карта должна помочь ему, так сказать, окинуть Вселенную общим взором — развернуть общую картину космической, органической, социальной и духовной жизни, наметить комплекс целого ряда областей этой жизни, целого ряда вопросов в каждой области, целого ряда фактов, ставящих эти вопросы и заставляющих задумываться о себе. Роль такой путеводной карты могут играть книги, посвященные, например, вопросу об эволюции — о происхождении небесных светил, Земли, растений, животных, человека, человеческого общества, государственного и экономического строя, религии, нравственности, культуры, искусств и т. д.
Грандиозная картина мироздания захватывает читателя своим величием и раскрывает перед ним такие горизонты, каких он, быть может, и не подозревал, вместе с тем возбуждая неудержимое стремление поподробнее познакомиться с ними.
После предварительного знакомства с общим приступать и к изучению отдельных отраслей знания, или, точнее говоря, отдельных областей жизни, освещая каждую область с разных сторон.
Работая над самообразованием, отнюдь нельзя забывать о том, что от всякой идеи и теории, буде они правильны, должна существовать не только соединительная ниточка, но и настоящий, прочный мост, ведущий к фактам, которые и представляют из себя их фундамент, базу. Вот вы усвоили из какой-нибудь книги какие-либо общие отвлеченные понятия. Вот они кажутся вам очень ясными, и простыми, и справедливыми, и доказательными, и как будто доказанными. Но так ли это? Чтобы ответить на такой вопрос, подыщите факты из вашей или вам доступной жизни, непосредственно вами пережитые, виденные или узнанные из солидных источников и т. п. Сделайте в вашем уме подстановку и замену идей и теорий фактами. Если сейчас их не вспомните, то поищите в другой раз. Если и тогда не найдете, постарайтесь впоследствии не забыть того, что вам необходимо, — держите, пока что, и теорию под вопросом, не принимая сразу на веру, пока вы, в конце концов, действительно не построите мостика от этих отвлеченных идей и теорий к фактам.
Для понимания фактов необходимо сравнивать их между собою, классифицировать, обобщать, словом, заботиться о том, чтобы в голове не было сумбура, а был порядок, система. Кроме того, только систематизируя свои знания, можно подмечать и заполнять пробелы в них, а вот эти-то пробелы в знаниях и есть та внутренняя язва, которая отличает так называемого «самоучку» от человека действительно образованного. Как известно, самоучка набирается знаний, как говорится «оттуда и отсюда, и понемножку ниоткуда», набирается беспорядочно и случайно; поэтому не мудрено, что, зная и понимая кое-что в той или иной области, он сплошь да рядом не знает и не понимает самого главного, самого существенного. И вот, вместо этого, «на этом самом месте», — у него зияющая пустота, дыра, С первого взгляда кажется, что каждый человек без особенного труда может определить все пробелы в своих знаниях. И правда, как будто стоит лишь взять первый попавшийся учебник и прочесть хотя бы его оглавление, — даже только его, — и уж с его помощью можно составить список этих своих существенных пробелов. Но это совсем не так. Читатели, у которых имеются в голове зияющие пробелы, не могут решить по одному оглавлению, какие отделы книги и какие знания, в них излагаемые, существенны, а какие нет. Для того чтобы решить это, необходимо прочесть книгу и вникнуть в нее.
Всякий желающий в настоящее время имеет возможность получить очень определенные понятия о системе знаний вообще, о их круге, далее, о системе знаний в области каждой отдельной науки. Существуют по каждой отрасли знания небольшие и элементарные учебнички, популярные и, в научном смысле, очень ценные. Как бы ни был элементарен такой учебник, во всяком случае в него входит то, что наиболее существенно в данной науке. Вопиющих пробелов в нем нет. Каждый такой учебничек знакомит, во-первых, с основными фактами данной науки, во-вторых, с их обобщениями, т. е. главнейшими научными теориями в ее области.
Попробуйте отвечать себе, например, на такие вопросы, видя любой факт: Что здесь самого существенного, а что мелочи несущественные?
Всегда ли так бывает, например, в других местах и странах? И всегда ли и всюду ли так бывает и было? А было ли так в старину? С каких пор это началось, появилось? За десятки или за тысячи лет? Хорошо или дурно, по-вашему, то, что происходит перед вами? Красиво это или некрасиво? Желательно ли вам или нежелательно? Полезно или вредно? Чем, и как, и каким способом следовало бы это заменить, по-вашему? И как осуществить свои желания и намерения на деле?
Учитесь отвечать себе на такие вопросы возможно полнее, отчетливее, точнее и осторожнее. Отвечать на такие вопросы — это и значит вдумываться в жизнь.
Вряд ли нужно доказывать, что подходящего для всех плана не только нет, но и быть не может. Вырабатывать его должен сам работник, каждый для себя, и принимая в расчет все особенности как своей личности, так и той обстановки, в которой ему приходится существовать. И, вырабатывая этот план, нечего смущаться, что, вот, мол, я делаю не так, как другие. Ведь тут дело не в этом, а в том, чтобы сделать свою самообразовательную работу сколь возможно производительнее. А к планам, заимствуемым со стороны, относитесь критически, так как никто вас, и ваших знаний, и ваших личных особенностей, и условий вашей жизни лучше вас самих не знает, да и знать не может. Итак, во всяком случае, приступая к работе над самообразованием, необходимо обратить особенное внимание на приспособление общего плана или общей программы самообразовательной работы к самому себе. Нужно поставить себе задачей выработать этот план и программу в возможно полном соответствии со своей личностью и со своей обстановкой. Только это соответствие и поможет сэкономизировать время, силы и средства… Такую постановку мы и называем индивидуализацией самообразования, в отличие от практикуемой обыкновенно рекомендации хороших книг.
Лишь экономизирование (времени, сил и средств. — Сост.) дает возможность человеку, занятому работой, получать собственными средствами то, чему помешала жизнь: человеку, получившему образование начальное, — продолжить его; человеку, получившему образование специальное, — дополнить и расширить его; и, наконец, всякому человеку, кто бы он ни был и какими бы силами ни обладал, и в каком бы глухом углу ни жил, — сделаться человеком действительно образованным, развитым и полезным прежде всего трудящемуся народу.
Работу над самообразованием необходимо поставить так, чтобы она достигала наибольших результатов при наименьшей затрате сил и времени.
Спрашивается теперь, как же это сделать? Как осуществить это на практике?
Между читателем и книгой, которая ему нравится и которая ему больше всего дает, всегда существует определенное соотношение, точнее говоря, сходство, аналогия — как бы сродство. Не всякая хорошая книга нравится всякому. Но у каждого читателя наверное есть один или несколько «любимейших авторов», производящих на этого читателя особенно сильное впечатление. Правда, такое соотношение читателя с автором может быть и минутным, случайным, преходящим, но, тем не менее, в существовании его сомневаться не приходится. Оно факт. Далее, кроме элемента мимолетности, существует в этом сродстве и элемент постоянный, длительный и более глубокий. Ярче всего он и выражается в вышеупомянутом факте, что у каждого читателя, чуть не по каждой науке, обыкновенно имеются свои любимые авторы, свои любимые книги, даже любимые отрасли знания… Спрашивается теперь: почему же это имеется? Почему разные книги действуют на людей по-разному?
Это соотношение можно формулировать довольно точным образом, а именно так:
На читателя сильнее всего действуют те свойства автора, которые имеются, в том или другом количестве, у самого читателя. Всякая черточка, всякая психическая особенность, имеющаяся налицо у автора в тот момент, когда он пишет, не может не отразиться на том, что и как написалось. То же самое психическое качество, раз оно имеется у читателя в момент чтения, не может не сделать этого последнего наиболее чутким к восприятию именно этого качества по правилу «рыбак рыбака видит издалека».
Дело сводится к необходимости возможно разносторонней оценки и читателя, и книг и к подыскиванию для него таких книг, которые наиболее соответствуют его собственным типическим чертам. Этим способом облегчение самообразовательной работы будет достигнуто, и если почему-либо и не вполне, то во всяком случае полнее, чем при руководстве одними лишь списками «вообще хороших книг».
Такая постановка делает еще одно важное дело. Она помогает выработке гармоничной личности, возможно разносторонней и приспособленной к возможно разнообразным формам и приемам умственной работы. Самообразование предполагает уменье читать всякие книги. Но этого сразу не достигнешь.
Для того чтобы дело самообразования поставить на почву индивидуальной психологии, вовсе и не требуется чересчур детальное исследование личности или самоисследование. Достаточно определить лишь некоторые свои черты, наиболее характерные, а именно: память, внимание, склад ума и характер мышления, эмоциональность и волю.
Всякий час, всякую минуту можно очень хорошо использовать для своего просвещения.
Уделить на такое важное и полезное дело всего лишь один часок в день может всякий. А в воскресный или праздничный день всякий может уделять на чтение и обучение по крайней мере часа по три. Сколько же это выйдет в течение года? Это выходит по меньшей мере 450 часов: 52 воскресенья по 3 часа— это значит 156 часов, да 313 будней по одному часу — это значит 313 часов. Во всяком случае даже при недостатке времени все-таки получается более 450 часов в год — для своего собственного просвещения.
В такое число часов можно сделать много. Даже очень много. Лишь бы было хотение да умение. Лишь бы узнать настоящий, правильный способ, как использовать свое время и силы и как, за самое короткое время, сделать возможно больше.
Вот сколько страниц можно не только прочитать, а изучить в течение 450 часов: по меньшей мере пять тысяч страниц!
Это читая самым обыкновенным способом. А читая по способу усовершенствованному (т. е. читая книги, подходящие для данного читателя. —
ВЫБОР КНИГИ
Выбирать книги для своего и чужого чтения — не только наука, но и искусств о…
Иные читатели жалуются в своих письмах на то, сколько средств и сил они потратили на приобретение книг, пользуясь указаниями разных программ, каталогов, рецензий. Накупили целые библиотеки. И немало читали, ломая голову и глотая книгу за книгой, — и ничего, кроме переутомления и головной боли, не добились, солидного запаса знаний все-таки не приобрели, как и настоящего образования и развития; и все их труды оказались ни к чему или почти ни к чему и привели за собой только знакомство с кое-какими учеными словами и отрывочными фактами и идеями, которые так и не пустили корней в душу. И опять отчаяние, и на этот раз уже от внутренних, а не от внешних причин.
Как же вести свою самообразовательную работу?
Первым и самым главным средством для этого является правильно поставленное чтение. Но что значит — чтение, правильно поставленное? Это такое, которое позволяет достигать наибольшего при наименьшей затрате сил. С этой целью необходимо начинать свое самообразовательное чтение с таких книг, которые для читателя, во-первых, особенно интересны, и всегда стараться вести свои занятия тоже по книгам интересным; то, что интересно, захватывает сильнее, читается внимательнее, а потому легче запоминается. Этот интерес к тому, что читаешь, необходимо поддерживать в течение всей своей самообразовательной работы и от одного интересного вопроса переходить к другому, с ним связанному, — дальше и дальше, глубже и глубже, из области в область… Не столь важно, с чего начинать, — гораздо важнее вести работу так, чтобы она всегда была интересна. Так постепенно и достигнуть своей цели.
Иному кажется, что требуется особый и последовательный порядок в получении разных знаний. Что после чего изучать, какую науку после какой? Иной раз и неинтересную прежде самой интересной. Но от этого прока будет не много: то, что неинтересно, лезет в голову очень туго.
Вести свою самообразовательную работу необходимо не только по книгам интересным, но и по книгам как раз для тебя подходящим. Что же значит книга, для тебя подходящая? Подходящей книгой называется такая, которая в наибольшей степени соответствует всем твоим качествам и свойствам, например, запасу твоих знаний, складу твоего ума, твоим желаниям и стремлениям, вообще всем твоим душевным качествам, интересам и выгодам, также твоей подготовке, уровню твоих знаний, умственному твоему развитию, обстоятельствам твоей жизни.
Благодаря такому соответствию подходящая книга сильнее других действует, легче запоминается и лучше понимается. И можно сохранить много и времени, и сил, если начинать вести свою самообразовательную работу с помощью особенно подходящих книг. Одна такая книга дает больше, чем три-четыре других, для тебя неподходящих, хотя и столь же хороших. При выборе для себя книг никогда не следует забывать об этом. Особенно это важно при выборе книг научных, потому что чтение и усвоение их дается труднее.
Каким же способом подыскивать для себя подходящие книги из числа хороших?
Для этого можно рассортировать все существующие книги по их главнейшим свойствам и качествам. Книги, как и люди, бывают разных характеров, смотря по тому, кто и как их писал. Свойства и качества писателя сильно сказываются на том, как эти люди пишут свои книги. Это видно по языку и слогу книг, и по их плану, и по многому другому.
Вот главнейшие типы или сорта книг: есть такие книги, где главным образом описываются, сообщаются факты. Но есть и другие книги, которые представляют собой главным образом рассуждения без всяких фактов или почти без них. В иных книгах факты описываются очень подробно, обстоятельно, ярко; в других же факты вовсе не описываются, а лишь перечисляются, да еще к тому же очень кратко. В иных книгах о фактах упоминается лишь изредка, для того чтобы подтвердить ими то или иное рассуждение. Иные книги с фактами или с рассуждениями написаны совсем холодно, т. е. без всякого одушевления и беспристрастно; другие же написаны горячо, с чувством, с пристрастием. Иные книги действуют главным образом на рассудок — что-нибудь доказывают, стараются убедить, но при этом ничего не говорят сердцу. Есть книги, где говорится о том, как работать, как действовать; другие же выясняют только, что есть, но вовсе не говорят о том, как действовать, — не показывают, что и как делать и какими способами и приемами пользоваться для достижения каких целей.
Разные книги различаются и по своему языку: иные составлены из слов и оборотов речи всем известных и понятных. В других же книгах словам придается особый, необычный смысл. Для понимания некоторых книг не требуется никаких особых знаний, для понимания же других — требуются очень большие знания и уменье рассуждать.
Книги бывают разные еще и смотря по тому, чьи интересы они защищают: есть книги, которые защищают интересы дворян-помещиков; есть другие, которые защищают интересы фабрикантов, промышленников, торговцев, банкиров; третьи — интересы крестьян, рабочих и вообще трудящегося народа; четвертые— интересы чиновников, духовенства и т. д. Смотря по тому, какая книга чьи интересы защищает, на того она сильнее и действует. При выборе книг надо еще принимать в расчет и возраст читателя, и его воспитание, и обычную обстановку его жизни (городскую, сельскую, казарменную, фабричную), и т. д.
Из этого видно, что выбирать подходящие книги не очень-то легко. Но все же это дело вполне возможное, оно делается каждым из нас, только без рассуждений, а по собственному нюху, хотя он иногда и обманывает. Кто сам любит рассуждать, тот обыкновенно любит и книги с рассуждениями. Кто сам любит присматриваться к жизни, тот любит и книги с описаниями. Кто сам сильно чувствует, тот любит и книги, написанные с чувством, с настроением, горячо. Кто сам любит мастерить и вообще действовать, тот ищет и книг, где говорится о том, как надо действовать и как люди действуют или действовали. Скажи мне, какие книги тебе нравятся, — и я скажу, каков ты сам. Таким соответствием книг с их читателями надо воспользоваться для того, чтобы сделать из себя образованного, интеллигентного человека возможно быстрее. Надо всегда стараться, чтобы вести занятия по книгам интересным, нравящимся, подходящим, посильным. Это наиболее необходимо при начале занятий, потому что первые шаги особенно трудны. Но, разумеется, по мере хода работы надо приучаться и к чтению всяких книг.
Что такое хорошая книга? Вот вопрос, который имеет в наш книжный век, можно сказать, громадное, даже универсальное значение. Каждый год появляются многие тысячи новых книг[14]. Книги сортируются и бракуются, превозносятся, разругиваются. Но спросим себя: неприятная судьба постигает только ли худые, никуда негодные книги? Оказывается, вовсе нет. К числу книг, забракованных, не говорим уже правительством, — а читателями, целых 200 лет относился Шекспир… А присмотритесь к читающей толпе в любой библиотеке. Она сыплет целым дождем самых суровых приговоров над целыми сотнями и тысячами книг. Но не только эта пестрая толпа, а также и профессиональные читатели-рецензенты и критики и даже историки литературы не менее строги и, главное, противоречивы в своих приговорах.
Что же такое хорошая книга? Если сопоставить все приговоры, даже о классических книгах, то окажется как будто, что или вовсе нет на свете хороших книг, или все книги хороши, каждая в свое время и на своем месте, и для определенного типа читателя…
Другими словами, вопрос о «хорошей книге вообще» сводится к вопросу о подходящей книге — подходящей для данного читателя.
Книги тоже имеют свой удельный вес, свою специфическую ценность. Разные книги захватывают читательские круги разной величины. Иная книга нравится лишь немногим, другие, как например сочинения Л. Толстого, захватывают миллионы людей самых разнообразных типов. Почему так? Неужели это благодаря своей форме — форме изложения, а не содержания?
Оценка книг сводится, в конечном итоге, к их научной проверке, к сопоставлению с жизнью и ее явлениями.
Своего рода научность, называемая обыкновенно «правдой жизни», или, точнее говоря, правдой изображения жизни, является необходимым условием и в отделе изящных искусств, в том числе и в беллетристике.
Говоря с точки зрения практики, вопрос о выборе книг сводится вот к чему:
Перед нами, во-первых, читатель, обладающий такими-то особенностями ума, чувства, воли, такою-то научной подготовкой, такою-то классовой психологией, объясняемой условиями его жизни, его общественным положением. Далее, перед нами такая-то наличность книжных богатств, известная ему по каталогам книжных магазинов, библиотек, по рецензиям и критическим статьям и т. д. Каким же способом может этот самый читатель отыскать себе в этих книжных богатствах именно то, что ему необходимо и что в наибольшей степени соответствует складу его души?
От практического решения этого вопроса зависит, в какой же именно степени сможет данный читатель сэкономить свое время, свои силы, свои средства, работая над самообразованием. Если работа над самообразованием идет по книгам, не соответствующим психологическому складу данного читателя, она требует от него вдвое, втрое больше сил и времени, которых у рабочего человека, как известно, не имеется. Если же такое соответствие налицо, — человек, имеющий в своем распоряжении даже по два-три часа в день, может сделать уже очень многое.
Всякий образованный человек должен выработать в себе уменье читать всякие книги, какую бы форму ни имело их изложение — конкретную или абстрактную, сухую или «с настроением» и т. д. Образованность предполагает уменье разбираться и в теориях, в точках зрения, и в вопросах, и в форме изложения, а значит, вообще в книгах, кем бы и как бы они ни были написаны. Но одно дело выработать в себе такое уменье и совсем другое дело — вырабатывать его. Это уменье — цель, цель читательской техники, но оно дается не сразу.
Как его вырабатывать с наименьшей затратой времени и сил и с наибольшим использованием своих способностей и в той обстановке, в которую поставила данного человека его жизнь? Вот вопрос чисто практический, на который и нужно дать ответ. С этой практической точки зрения для работника далеко не одно и то же, с каких именно книг начинать свою самообразовательную работу. Удачный выбор первой научной книги, которая должна открыть собою самообразовательную работу, имеет громадное, даже решающее значение именно для начинающих.
Всякий человек может найти подходящую для себя книгу, о чем бы ему ни захотелось почитать. Поищи хорошенько — и найдешь. Сам не найдешь — у другого спроси, у того, кто хорошо знает, какие есть книги на свете. А о них знают библиотекари и учителя, и вообще книжные люди. Имеются также особые печатные указатели или пособия для выбора подходящих книг.
Начинать надо с книг подходящих, но это лишь для того, чтобы понемножку научиться читать всякие книги. Пусть читатели не боятся книг не вполне понятных и даже совсем непонятных, лишь бы они читали их не по образцу гоголевского Петрушки.
Ройся в книгах при всяком удобном случае. Старайся перелистать и пересмотреть на своем веку возможно больше разных книг.
Рыться в книгах — это то же, что искать для себя подходящую книгу. Не подошла одна — ищи другую, а то и третью, четвертую, сотую и так далее. Ищи до тех пор, пока не найдешь подходящей.
Поделиться книгой: