Чародей в ярости. Чародей-странник

Гвен выпрямилась и задумчиво посмотрела на мужа.

Род огляделся по сторонам — в надежде на то, что взгляд Гвен предназначен кому-то еще. Но нет, вряд ли…

Катарина прижала палец к губам и сделала шаг к двери. Род и Гвен пошли за ней. Младенец остался на попечении няньки, двух горничных и двоих стражников.

Еще двое стражников стерегли дверь со стороны коридора. Гордый отец не спускал с них орлиного взора. Один из стражников осторожно, бесшумно прикрыл дверь, как только все вышли из детской. Род встретился взглядом с королем Туаном и кивнул:

— Теперь вам нет нужды переживать из-за отсутствия наследников.

— О да, — подхватила Гвен и лучисто улыбнулась. — Двое принцев — это такое счастье!

— Ну… Пожалуй, мне знакомы несколько королей, которые поспорили бы с таким утверждением, — усмехнулся Род. — Но все же королей, которые радовались помощи и поддержке своих младших братьев, я смогу насчитать намного больше.

— Надеюсь, у нашего Алана будет именно такая судьба, — сказал Туан и отвел взгляд. — Пройдемте в солярий, — предложил он и зашагал по коридору к соседней комнате — просторному залу со стрельчатыми окнами. Род последовал за королем, королева и Гвен шли за ними, оживленно переговариваясь. Род не забывал о том, что им с женой оказана большая честь: более никто из придворных в личные покои королевской четы не допускался.

Но если бы Гвен была болтушкой и кому-нибудь похвасталась оказанной ей честью, то, пожалуй, их с Родом перестали бы приглашать.

Кроме того, конечно, во внутренние покои допускался старый герцог Логир. Но это было другое дело. Теперь он носил почетный титул деда. А еще — Бром О’Берин, но ему, как лорду-канцлеру, личному советнику короля и королевы, допуск во внутренние покои был положен по штату.

Род на самом деле старался поменьше думать об оказываемой ему и Гвен чести. В конце концов с Туаном он познакомился в ту пору, когда будущий юный король был отверженным и считался государственным преступником, отправленным в ссылку за то, что он дерзнул ухаживать за Катариной. В то время Туан скрывался в трущобах столицы Грамерая и именовался «Королем Нищих». Он и не ведал того, что возглавляемая им беднота используется кое-кем как движущая сила для свержения королевы и разжигания гражданской войны.

— Если они вырастут друзьями, — сказал Род королю. — То есть настолько, насколько двое братьев могут быть друзьями.

— О да, и если их дружба выдержит все испытания.

По лицу Туана пробежала тень. Род догадался, что король вспомнил о своем старшем брате, Ансельме, восставшем против отца и королевы Катарины.

— Если так, то мы должны будем приложить большие усилия и постараться сделать так, чтобы они дружили, — заявила Катарина и взяла Туана под руку. — Однако я сомневаюсь, сударь мой, что наши гости прибыли к нам для того, чтобы говорить лишь только о детях.

— Кому-то эта тема, быть может, более приятна, нежели другая, — поспешно вставил Род, испытующе глянув на короля.

— Думаю, ты не ошибаешься, супруг мой, — добавила Гвен.

Катарина рассмеялась. Ее смех был подобен звону серебряного колокольчика.

— Для нас с тобой это так и есть, — сказала она. — Но сомневаюсь, чтобы такой разговор мог надолго занять наших супругов.

— Не суди о нас так строго, — возразил Туан. — Но все же я должен признать: нам и вправду следует обсудить дела политические. — Он вздохнул и отошел к письменному столу, стоявшему между двух широких и высоких окон. Рядом со столом на подставке висела карта. — Подойди сюда, лорд чародей. Поговорим о вещах менее приятных.

Род без особых опасений подошел к королю. Судя по тону Туана, того вряд ли что-то так уж сильно тревожило.

Молодой король встал возле карты и постучал кончиком пальца по тому месту, где располагалось княжество Романовых.

— Вот здесь в сей час сходятся наши интересы.

— Я не против, если они и вправду сойдутся только на час, — Улыбнулся Род. — Ну, что затеял наш медведь, князь Романов?

— Дело не в его высочестве.

Род насторожился. Ситуация становилась более интересной.

— Это что-то новенькое, и я был бы этому рад. Немного Устал, признаться, от занудных мятежей ваших двенадцати великих лордов.

— Вот как? — вздернул брови Туан. — А мне скучать не приходилось, когда лорды бунтовали.

— Ну, так что же стряслось в таком случае? Кто-то из его вассалов, какой-нибудь баронишка решил пойти против него?

— Если бы так… — вздохнул Туан. — В таких делах у меня есть кое-какой опыт. О нет, все совсем иначе. Ходят слухи о злом колдовстве.

— Слухи? — Род отвел взгляд от карты. — А не донесения от разведчиков?

— На севере у меня имеется несколько лазутчиков, — признался Туан. — Но и они говорят только о слухах, а не событиях, свидетелями которых стали самолично.

Род нахмурился:

— И никто из них не попытался добраться до источника слухов?

Туан пожал плечами:

— Никто — никто из тех, кто принес мне эти вести. Однако есть и другие — те, что давно молчат и не приносят мне вестей, а посланные мною гонцы не смогли их отыскать.

— Это дурной знак, — хмуро проговорил Род. — Быть может, эти лазутчики отправились на разведку и их поймали и пленили.

— Или того хуже, — подхватил Туан. — Ибо слухи говорят о злобном колдуне, чья магия темна и зловеща. Он якобы рассылает своих приспешников по всему северу страны.

— Согласен, это веский повод для тревоги, но покуда его приспешники только шпионят, вреда от них немного. Но насколько я понимаю, они шпионажем не ограничиваются.

— Не ограничиваются, если верить слухам. Видишь ли, эти прислужники злого колдуна и сами колдуны. Они, пользуясь своими чарами и теми силами, которыми их наделяет их злобный повелитель, одолевают рыцарей-северян, стоит им сойтись в бою. Тогда колдуны берут в плен и самих рыцарей, и их жен и детей и начинают править всеми сервами и крестьянами, которые прежде принадлежали рыцарям.

— Да, беда рыцарям и их семействам, — покачал головой Род. — А вот сервам с крестьянами, пожалуй, все равно кому служить. Им-то какая разница, кто ими повелевает.

— Разница велика, — возразил Туан, — если прежний господин был добр, а новый суров. — Молодой король помрачнел. — А согласно получаемым мною вестям эти новые господа не просто суровы. Эти злые колдуны свирепы, как дикие звери.

— А что могут поделать простые крестьяне против злого колдовства, — кивнул Род и нахмурился. — Сражаться с колдунами у них нет никакой возможности.

Туан поежился:

— И думать об этом нечего! Разве крестьянин вправе противиться приказаниям господина? О нет, он обязан повиноваться. Это роль, отведенная ему Господом.

Роду стало не по себе. Эти слова были произнесены Туаном не сурово, не насмешливо и даже не напыщенно и не с набожным самооправданием. Сказано это было обыденно — как если бы король говорил о камнях, деревьях или ручьях, и вдобавок тоном, не допускающим возражений. Разве кому-то пришло бы в голову оспаривать существование камня? Особенно если этот камень пребольно стукнул вас по ноге…

Вот в чем состояла истинная опасность: не в воззрениях людей, а в тех понятиях, которые они считали истинными — особенно тогда, когда эти понятия были порочны по природе своей.

Род постарался отвлечься от этой мысли.

— Итак… Главный колдун занимается свержением местных князьков и захватом их владений. Намного ли он продвинулся в своих завоеваниях?

— Согласно слухам, его жертвами уже стали несколько баронетов, — угрюмо ответил Туан. — И даже сам князь Романов.

— Романов?! — Род в изумлении вытаращил глаза. — Один из двенадцати великих лордов. Как же он мог стать жертвой колдуна — и чтобы весть об этом не достигла столицы?

— Я понимаю как, хотя я и не чародей, — пожал плечами Туан. — Все просто. К примеру, его замок мог быть взять в осаду под покровом ночи и окружен железным кольцом. Затем к подъемному мосту было брошено немалое войско, к стенам приставлены осадные машины. После того как замок был захвачен, враги могли позаботиться о том, чтобы оттуда не ускользнула ни одна живая душа.

Род мысленно содрогнулся от того, насколько равнодушно Туан изложил план осады.

— Но у Романова жили двое эсп… волшебниц! Я точно знаю — они гостили в одной из башен его замка!

— Насколько мне известно, более чем гостили, — с невеселой улыбкой отозвался Туан. — Они были преданны его высочеству князю — ведь он спас их от сожжения на костре. Они так старались — помогали больным и раненым. Кроме того, я нисколько не сомневаюсь, они собирали нужные вести для князя.

Род сдвинул брови:

— Если так, то они были весьма и весьма скрытными особами. К примеру, среди королевского сонма волшебниц не принято заглядывать в чужие мысли — кроме мыслей наших врагов.

— Либо тех, кто способен стать нашими врагами, — добавил Туан. — А кто говорит, что его волшебницы вели себя иначе? Думаю, они не позволяли себе большего. Все волшебницы исполняют повеления Катарины и советы твоей доброй супруги. Точно так же ведут себя и великие лорды — зная о том, какое могучее оружие являет собою чтение мыслей.

— И все же волшебницы, жившие у Романова, не смогли их предупредить? — Род недоверчиво поджал губы. — Этот колдун и впрямь силен. Но — кстати о чтении мыслей. Таким образом можно было бы проверить кое-какие слухи. Не просили ли вы, ваше величество, кого-либо из королевских волшебниц прочесть мысли князя Романова?

— Просил. Они не смогли разыскать его.

— Вот как… — Род поджал губы. — И чьи же умы из северян они смогли разглядеть?

Туан пожал плечами:

— Ничего особенного они не увидели. Пахаря, идущего за плугом, крестьянку, выгонявшую корову на пастбище, — ничего такого, что могло бы вызвать тревогу. Тревогу вызывало другое: то, что наш волшебник не мог мысленно разыскать ни рыцарей, ни баронов.

— Ну а как насчет черных мыслей злобных колдунов?

Туан медленно повел головой из стороны в сторону.

— Понятно, — проговорил Род и устремил взгляд к карте. — А внешне все спокойно. Впечатление такое, словно князь Романов вместе со своими благородными вассалами отправился в путешествие в неведомые края.

— Теперь ты понимаешь, почему я так взволнован происходящим?

Род кивнул:

— Мне это тоже не нравится… хотя в принципе — почему бы князю и вправду не уехать на какое-то время? Я вот, к примеру, в последнее время очень перенапряг нервную систему. Стресс за стрессом, ваше величество, стресс за стрессом… Гвен? — Род обернулся. Рядом стояла его жена. — Ты все слышала?

— Да, — улыбнулась Гвен. — И мне кажется, что слишком много шуму из ничего.

— А я бы не стал утверждать, что мы так-таки делаем из мухи слона, — покачал головой Род и посмотрел в глаза Туана. — И все же, насколько я понимаю, на севере никто не стонет и не рыдает, не рвет на себе волосы.

— Все воистину так, — кивнул Туан и посмотрел на Гвен. — Я не вижу здесь великой опасности, леди Гвендилон. Вижу же я лишь избыток злого колдовства, направленного против тех, кто не владеет им.

— А также старания колдунов взять верх над обычными людьми, — добавил Род. — Но эту проблему можно решить просто: выставить против колдунов войско добрых волшебников, которые превзошли их числом. Помимо всего прочего, Для нас крайне важно, что думают в народе о волшебниках, милая.

— Это верно, — решительно кивнула Гвен. — Нельзя, чтобы люди думали, будто бы все волшебники горазды прибегать к колдовству ради того, чтобы захватить власть.

— Вот-вот, — с усмешкой пробормотал Род, — особенно потому, что всякий мыслящий человек отлично знает, что власть захватывают с помощью оружия.

Туан нахмурился:

— Что ты сказал?

— Да так, ничего, — покачал головой Род и обратился к жене: — Ну, что скажешь, дорогая, насчет семейного отдыха. Попутешествуем по северу, а? — Заметив, что Гвен растерялась, он добавил: — Не думаю, что там и в самом деле слишком опасно. По крайней мере уж мы-то с тобой сумеем за себя постоять.

— О, конечно, — кивнула Гвен, но было видно, что это ее не утешило.

— Что же тогда тебя пугает? Боишься за детей? А я думаю — они не станут возражать.

— Несомненно, не станут. Но подумал ли ты о том, супруг мой, как мы управимся с ними в дороге, со всеми четырьмя?

— Естественно, — непонимающе сдвинул брови Род. — Управлялись же мы как-то с ними в Тир-Хлисе, помнишь?

— Помню, — вздохнула Гвен. — Что ж, муж мой, если ты думаешь, что так будет лучше, будь по-твоему.

Глава вторая

Род повернул ключ в замке, вынул, положил на ладонь Гвен и накрыл ее пальцами.

— Держи, о Хранительница Очага. — Пару мгновений он не спускал глаз с жены и нежно проговорил: — Не бойся, милая. Дом будет на этом же месте, когда ты вернешься.

— Понимаю, — горько вздохнула Гвен, — и все же всегда так нелегко покидать его.

— Знаю, — кивнул Род и оглянулся на дом. — Я точно знаю: пройду полдороги, а потом начну переживать — точно ли я погасил огонь в очаге.

— Ежели уж слишком сильно распереживаешься, позови любого эльфа, а тот скажет мне, — проворчал Бром О’Берин, стоявший рядом с супругами. — Минует пара-тройка минут — и другой эльф выскочит из дымохода и погасит твой очаг — ежели потребуется, само собой.

— Спасибо тебе, Бром, — ласково улыбнулась Гвен.

Гном что-то буркнул и стал еще более угрюмым.

— Так что за дом за свой не бойтесь. Эльфы его стеречь будут днем и ночью. И плохо придется тому, кто пожелает переступить порог.

Род пожал плечами:

— Да уж! Пак себе точно мозоли натрет! Ну, пошли, милая. Волноваться не о чем. Пора в дорогу.

Он обнял жену за талию и помог вспрыгнуть на спину оседланного Векса.

— А нам нельзя полететь, пап? — капризно спросила Корделия. Она сцепила руки за спиной, а из-за ее плеча выглядывала рукоятка метлы.

Род улыбнулся и посмотрел на Гвен. Та кивнула — едва заметно. Род обернулся к дочери:

— Только если будете держаться рядом со мной и с мамой.

Корделия радостно взвизгнула и оседлала свою метлу. Братья ответили ей радостным криком и взмыли в воздух.

— Ну, вперед, Старая Жестянка, — пробормотал Род, и величественный вороной конь-робот зашагал к дороге. Род шел рядом с ним, держа его под уздцы. Отойдя подальше от дома, он обернулся и помахал рукой Брому.