Не время Людей

— И патроны, конечно, тоже важны, — добавил Олег и, плавно переходя с шага на бег, устремился к друзьям.

Снова оказавшись на улице, Олег опять поразился, несмотря на центр города, чистому, прохладному, вечернему воздуху. Тьма, спустившаяся на город, не оставляла воздуху ощущения прозрачности — из-за слабой освещенности даже этой, центральной улицы, видно было не очень далеко.

— Ходу, ребята! — Евгений поволок Андрея направо, — И чего ты, Олежка, столько там возился? Повяжут сейчас!

— Куда ходу? Сейчас поедем! — Олег выхватил брелок сигнализации и триумфально нажал на кнопку с нарисованным на ней открытым замочком. Лексус одобрительно гукнул два раза и подмигнул компании поворотниками.

— Дело! — одобрил Андрей, и устремился к правой передней двери. — Лишь бы Петя в милицию не заявил.

— Не заявит какое-то время, — улыбнулся Олег, — стоп, Женя, а кто за руль сядет?

— Ну, у кого ключи, тот и сядет! — Евгений одобрительно похлопал Олега по плечу.

— Да я же города не знаю, и вообще…

— А для нас руль у этой машины не с той стороны. Давай, Олежка, не кипишуй! — и Евгений, вслед за товарищем, направился к авто.

— Ну ладно! — Олег двинулся к двери, забрался в салон, огляделся. Необычно просторно, богатая кожаная отделка, дерево, хромированный металл. Высокая посадка — сидя за рулем видно крыши соседних машин, как в автобусе.

Двигатель завелся с полуоборота ключа, но догадаться об этом можно только по зажегшейся панели приборов, стронувшейся с места стрелке тахометра, да автоматически включившимся фарам — автосвет однако. А так звукоизоляция и тонировка отсекает салон автомобиля от всего, что наполняет мир снаружи. Красота! Хорошо, что коробка автоматическая. Переставил селектор — и дави себе — то на газ, то на тормоз. В целом, несмотря на то, что управлял огромным джипом первый раз в жизни, Олег освоился достаточно быстро. Все-таки не правый руль, вот с ним еще неизвестно как сладишь.

Свет фар уверенно разрезал темноту улиц ночного Хабаровска, колеса месили грязный асфальт, попутные авто, даже самые навороченные джипы с традиционными братками, почтительно уступали дорогу, никто не сигналил, даже если ты неправ. До окраины города, где обитал Евгений, добрались за двадцать минут.

— До завтра, ребята. Эх, хорошо погуляли, даже на Лексусе покатались! — Евгений пожал друзьям руки. — Смотрите, сразу домой! Я завтра рано заеду — и на рынок.

— Да, сейчас главное аккуратно и быстро доехать, — добавил Андрей, — а то Петя там, наверняка, уже очухался. И заявил в милицию. И вообще наши, небось, уже какой-нибудь план «Сирена» по городу в действие ввели. Ты давай, знаешь что, огородами поедем. Есть тут тихие дороги, безлюдные.

И они поехали. Темными, узкими проулками, где по обочинам для освещения дорог не стояло ни одного фонарного столба, где асфальт местами сменялся щебенкой, а местами грунтовкой, где навстречу не попадалось ни одного авто. Подвеска Лексуса обиженно стонала, кожа сидений скрипела, выдерживая вес ерзающих на ухабинах друзей. Но не один Андрей знал в Хабаровске тихие и безлюдные дороги. Повернув за угол мрачного, без единого светящегося окошка, административного здания, Лексус чуть не столкнулся с уазиком, крышу которого украшали «мигалки». Видимая даже в темноте и сквозь грязь милицейская окраска и большие буквы ДПС не позволяли надеяться на благополучное окончание вечера.

— Приехали, ребята. Выходим, показываем документы! — Седой, с усами, лет сорока сержант, по-привычке подошел к правой передней двери авто, ожидая встретить там водителя, но нарвался на Андрея. Этот тертый, многое повидавший мужик, делал все правильно — держался вне пределов досягаемости, руку держал на кобуре. Со стороны Олега его подстраховывал напарник — помоложе, зато с автоматом.

— Спокойно, ребята, мы свои! Вот мое удостоверение! — Андрей выходил из машины аккуратно, медленно, демонстрируя пустые руки. Олег последовал его примеру, вышел из машины, держа в руке свою «корочку» раскрытой, обращенной к автоматчику.

— Что свои — вижу, но что же это вы так — на угнанной машине, вечером, разъезжаете по темным улицам, — седой не расслаблялся, взял удостоверение, отошел подальше, разрывая дистанцию, чтобы спокойно его осмотреть.

— Да понимаешь, сержант, друг ко мне в гости приехал.

— И вы, значит, погулять решили… Машину угнали, погром учинили.

— Сержант, скажи, тебе сколько лет? — устало спросил Андрей.

— Сорок два, на пенсию скоро.

— Мне тридцать шесть, я подполковник. И никогда не смогу заработать на такую машину. А ты сможешь? — Андрей полуобернулся, и хлопнул рукой по капоту Лексуса.

— Не смогу, конечно.

— Вот он майор, ему тридцать три, — Андрей указал на Олега, — и он тоже никогда не сможет. И даже все вместе, включая его, — Андрей указал на автоматчика, — мы не сможем заработать на такую машину.

— И, значит, можно ее угонять? — угрюмо проронил седой, закрывая удостоверение Андрея.

— Угонять у вора, — Андрей снова хлопнул рукой по капоту, — и потом, кто сказал «угонять»? Вы ведь кого ищете?

— Семенов, кого мы ищем? — обратился седой к автоматчику.

— Трех бандюков, устроивших погром, избивших людей, угнавших автомобиль! — четко, как в школе милиции, отрапортовал Семенов.

— Вот видишь, а встретили вы наоборот — двух милиционеров, нашедших бесхозный автомобиль прямо здесь за углом, метрах в двухстах.

— А если предъявить этих двух милиционеров для опознания потерпевшим? — улыбнулся седой.

— А зачем? Вам что, премия за автомобиль не нужна? Мы охотно уступим вам честь его обнаружения брошенным в этом темном переулке, — улыбнулся Андрей.

— Далеко ехали то? — осведомился седой.

— Да пару кварталов осталось до дому, что обидно, потом бы бросили.

— Значится так, товарищ подполковник, — обратился седой к Андрею, отдавая удостоверение, — ключи оставьте в зажигании, а пешком, думаю, и отсюда потопаете.

— Спасибо! — Андрей прочувствованно протянул седому руку для рукопожатия.

— Спасибо большое, — повторил Олег, еще не веря, что их отпускают.

— Товарищ сержант, как же так? — начал Семенов.

— Отставить, Семенов, — сержант уже открывал дверь в салон, рассматривая интерьер.

— Ну… — промямлил Семенов, — значит, я тогда пошел в машину, докладывать об обнаружении брошенного разыскиваемого авто.

— Подожди, парень, не спеши, — в глазах и выражении лица седого, до этого такого серьезного, проступило какое-то озорство, — мне, как тут напомнили, сорок два года, и я не то, что купить, проехать никогда в жизни на таком авто не смогу.

Седой обошел машину, примерился к левой передней — водительской двери. Распахнул ее, еще раз всмотрелся в интерьер.

— Эээх, левый руль, и как они на нем только ездят, — проговорил он, забираясь внутрь.

— С трудом. Буржуи — что с них возьмешь, — Олег с интересом наблюдал сцену посадки.

— Я вон и уазик-то водить не могу, староват, — бубнил седой, и в этот момент двигатель Лексуса заурчал.

— А ты, Семенов, подожди чуток, садись вон в уазик, и давай за мной. Успеем мы еще этот Лексус обнаружить! — подмигнул седой на прощание то ли Олегу, то ли Андрею, после чего плавное электрическое поднятие тонированного стекла водительской двери навсегда отрезало салон и его лицо от друзей. Поначалу медленно, но постепенно ускоряясь, Лексус повернул за поворот, и продолжил свой путь по ночному Хабаровску.

Ежедневно в Японии, на специализированных аукционах, продаются десятки тысяч подержанных автомобилей. Огромное количество для такой маленькой страны. Система автоналогов, прохождения технического контроля и обслуживания организована так, что автомобиль, со дня выпуска которого прошло больше трех лет, во многих случаях уже выгоднее продать, чем содержать. Автомобильные свалки переполнены, в стране нехватка земли даже под жилье, и если бы не удавалось сбывать подержанные авто за границу, то японцам, наверное, пришлось бы сваливать их в океан, строя острова. Как они и поступают в последнее время с мусором.

Поэтому была организована система автомобильных аукционов. На данный момент — самая передовая в мире. Из-за нее подержанные японские машинки, даже несмотря на руль, расположенный справа — желанное приобретение во многих странах. В том числе и в России. Хозяин пригоняет авто на специальную площадку для продажи через аукцион, машина фотографируется, независимый эксперт от аукциона оценивает ее состояние, выставляя баллы от 5 (идеал) до 0. Отдельно оценивается состояние салона. В результате каждый автомобиль получает «аукционный лист» — официальный документ, где, помимо упомянутых оценок, отражены цвет, пробег, комплектация, мельчайшие недочеты, вплоть до царапин на бампере и трещин на стеклах. Естественно, если машина побывала в аварии или «тонула» во время очередного, нередкого в Японии цунами, все это также найдет отражение в аукционном листе. Приобрести такую машину — совсем не то, что купить «кота в мешке» на обычном российском авторынке.

В России, практически в каждом городе, имеются фирмы, которые оказывают гражданам посреднические услуги в приобретении автомобилей напрямую с японских аукционов, получая за эту услугу свои комиссионные и ничем не рискуя. Но есть в этой схеме и минус — деньги ты отдаешь сейчас, а автомобиль увидишь, в лучшем случае, через пару месяцев. Если фирма честная. А можешь и нарваться на мошенников.

Покупка на авторынке имеет свои плюсы — здесь ты уже видишь автомобиль, а не его фотографии. Платишь деньги — и сразу уезжаешь на обновке. При этом у многих продавцов на руках уже есть аукционный лист продаваемого ими автомобиля. Но продавцы здесь рискуют — они ведь сначала покупают машину, отдавая свои деньги, а не деньги клиента, а потом авто еще нужно продать. При этом «наварить», естественно, хочется побольше. Вот и покупаются самые дешевые машины на аукционах — побывавшие в тяжелых авариях, с большими пробегами, «утопленники». Затем, уже в России, пробег «скручивается» в меньшую сторону, последствия аварий наскоро устраняются, а аукционный лист или подделывается, или «теряется».

Олег не хотел ждать несколько месяцев, и у него не нашлось столько денег, чтобы купить автомобиль своей мечты на японском аукционе. Он надеялся приобрести машину, немного поездившую в России у хозяина, который в свое время покупал авто с аукциона для себя.

В Хабаровске, по словам Евгения, было несколько автомобильных рынков, да еще различные стоянки и площадки фирм, в той или иной степени участвующих в автобизнесе. Но по-настоящему серьезным, большим, был только один авторынок — в Южном микрорайоне, на улице Монтажной. Лаурелей там, куда привел его Евгений, было столько же, сколько Волг на Ростовской «Фортуне». И наоборот — прямо на входе, на кирпичиках, стояла черная, затонированная, хромировано-никелированная, каким-то чудом сюда попавшая Волга-3110. Единственная на всем рынке. И продавал ее такой же, видимо, единственный на всем рынке, неизвестно каким чудом оказавшийся здесь кавказец. Народ дивился, но обходил творение отечественного автопрома, не проявляя покупательского интереса. Совсем ошалевший горец кидался к каждому проходящему ближе, чем в трех метрах.

— Ээ, ты смотри какой машин продаю. Совсэм новый! Колес — новый! Диськи — новый! Двигател — как новый! Салон — мух не сидел какой новый! Все новый!

— А че ж продаешь, раз новый? — брякнул Евгений, когда они поравнялись с колоритным продавцом.

— Ээ, новый хочу… — в глазах провожавшего их взглядом кавказца читалась серая тоска.

Волги для Олега были привычны, но вот такое количество праворульных, ни на что не похожих машин, вызывало его интерес — такого в Ростове не увидишь. Да, он рассматривал эти авто на фотографиях, но здесь, вживую, хотелось остановиться возле каждой — пощупать, забраться в салон, а если бы еще и прокатиться, но…

— Ладно, машину поглядели, давай на ходу ее попробуем, прокатимся — маленький седенький, сухонький мужичок с дородной супругой общались с продавцом золотистой Тойоты Виста.

— А чего пробовать? Покупай, тогда и покатаешься — продавец доедал большой остывший пирожок с картошкой, и совсем не желал прерывать пищеварительного процесса. Покупателей по рынку бродило много, не купит этот, купит следующий — машина, пользующаяся спросом.

— Посмотри!!!! Сиденья. Мягкие!!!!!! А музыка? Послушай!!! — окучивал соседний продавец Хонды Прелюд молодого мажора.

— Ха-ха-ха, мужик, ты чё паришь??!! — дружно загомонили двое типичных крученых — верченых перекупщиков из темно-серебристого Ниссана Вингроада.

— А вы не парите, а вы не парите???!!! — огрызался обиженный.

— Машина — отличная! Такой на рынке больше нет, единственный экземпляр! — расхваливал эффектной длинноволосой блондинке модельной внешности свой красный Митсубиши Кольт паренек в тулупе и джинсах.

— Да я пять минут назад в другом углу такую же смотрела!

— Ну так это та же самая! Вы же второй раз подходите!

Первый же встреченный Лаурель ввел Олега в ступор. И хотя он был белый, а мечталось о черном, но стремительные, и в то же время солидные формы, хромированная решетка радиатора, хрустальная оптика — завораживали. Олег сунулся к боковым стеклам, заглянул в салон — изящество, продуманность форм и дороговизна отделки. Куда там Мерседесу! Мечта! Которую тут же разрушил Евгений. Вынужденный остановиться вслед за другом, он небрежно бросил продавцу, обстукивавшему ботинки о колеса авто:

— А пробег какой?

— Десять тысяч всего! Сам смотри! Да машина вообще не ездила, даже в Японии!

— Почему? — воскликнули одновременно Олег и Женя.

— Да японец-хозяин купил и умер, а у японки, жены его, прав не было. Так она и стояла в гараже. А сын приходил и периодически машинку обслуживал. Вот, даже все сервисные книжки есть. Сам смотри.

— Слушай, а может он сразу мертвый ее покупал… — Олег понял, что покупка мечты откладывается.

— Пойдем, Олежка, если будем возле каждого Лаврика останавливаться, до вечера рынок не обойдем. Ты же сказал — черный, значит черный. И в комплектации клуб-с, если по деньгам получится.

— Что-то я смотрю, интересные у вас тут продавцы. И вроде ни цыган как у нас, ни армян. С теми у нас стараются не связываться.

— Да ты по сторонам посмотри. Людям же как-то зарабатывать надо. А это у нас чуть ли не единственный доходный бизнес. И не обманешь — не наваришь.

Впрочем, армяне на рынке тоже присутствовали. Красный Марк-2 продавали целых трое. Беспрестанно громко гомонили по-своему, и обхаживали парнишку с отцом, проявивших на беду интерес к машине:

— Беспробежная?

— Да, слюшай, савсэм па Рассии нэ эздила!

— А почему ПТС заменен?

— Э, патеряли старый, да!

— К тому же старше 7 лет она…

— Еще стока жэ праходыт! Мамой клянусь! Иномарка!

Ребята как раз проходили мимо зеленой маломерной Тойоты Витц, где бойкий, с хитринкой в лице продавец обхаживал брюнеточку, у которой даже длинная зимняя куртка-пуховик не могла скрыть всех достоинств фигуры.

— Сделана по спецзаказу, таких машин всего две: одна у вас будет, вторая у жены императора… и как раз в цвет ваших глаз! — надрывался мужичок. Девчонка млела.

— У нас ведь как. Спросишь, какой пробег, а в ответ — а какой вам надо — Евгений решительно, за руку, протащил Олега мимо темно-зеленого, перламутрового, Лауреля — это битье. Смотри, стыки неровные, На двери свежий лак и дикая шагрень!

— А чего же спрашиваешь тогда?

— А прикалываюсь я так. Вот, смотри, с виду хороший экземпляр. Между белым Митсубиши Мираж и белым же Ниссаном АД, наверное, по контрасту с ними, очень выгодно смотрелся черный тонированный Лаурель в тридцать пятом кузове, на багажнике редкое для этой модели, но совсем не портящее внешний вид антикрыло, кованые диски, на которых, к тому же, была совсем свежая Бриджстоуновская резина. Олег с Женей остановились, присмотрелись к машине спереди, сделали почти традиционный для начала осмотра «круг почета» вокруг, который только усилил интерес Олега к машине. Красавица! В душе приятно защемило от предвкушения.

— Машина 2002 года, как новая, без пробега по России, только неделю как из Японии — увидев в глазах Олега интерес, засуетился продавец — обычный такой, русский, одет просто, правда лицо какое-то с хитринкой, или это у всех дальневосточных продавцов такая характерная черта.

— 2002 года говоришь, — Евгений уже заглядывал под капот — а почему провода двухтысячного года?

— Да они же на складе лежали, их заранее много наделают, а потом на машины ставят.

— Топляк? — Евгений обнаружил под капотом, ржавчину, сразу и не видную за задней стенкой двигателя, и перебрался в салон.

— Где топляк? Это туманы! — продавец начинал подозрительно суетиться, злиться.

— А почему болты в салоне ржавые?

— Да окна эти японцы не любят закрывать!

— А аукционник есть? — уже по интонации было ясно, что машина Жене не нравится. Жаль, Олег рассматривал хрустальные передние фары — красота, светить должны так, что и без всякого ксенона ночью можно ездить с комфортом.

— Неа, я в них не шарю — продавец окончательно скис. И этого было достаточно, больше машина Женю не интересовала.

— Пойдем дальше, не судьба — на этом Евгений закончил осмотр и потащил Олега вперед, в нескончаемые ряды авто.

— Эй, мужики, если вы это все, чтобы цену сбить, так поторгуемся! — продавец все еще с надеждой смотрел им вслед.

— Эх, а мне внешне понравилась — только что пройденный микрогрузовичок скрыл от ребят Лаурель, но Олег все равно обернулся, попытался рассмотреть.

— Да утопленник это, стопудово! А внешне еще понравятся — посмотри их тут сколько.

Да, рынок впечатлял, раскинувшийся на холмистой территории, что визуально еще больше увеличивало количество выставленных на продажу машин, он напоминал лагерь какой-то армии, готовой в течение пяти минут стронуться в поход. Ряды машин стояли прямо перед ребятами, дальние виднелись на холмах, а стоило подняться на такой холм, как от количества машин в низинах пробирала гордость за отечественного потребителя, способного все это купить.