Apple. Феномен веры

Юрий Николаевич Васильев

Apple. Феномен веры

Предисловие

Декабрьским вечером 2010 года я посетил своего друга, живущего за границей. Мы обсудили новости, одной из которых стал его переход на Мас, а вместе с ним и на iPhone. Друг в красках описал свое разочарование Windows, назвав данную операционную систему испражнениями. Я сказал ему тогда, что у каждой из систем есть свои преимущества и недостатки, и каждый выбирает то, что необходимо именно ему. Он ответил, что у Windows нет никаких достоинств и что это просто испражнения. Также он привел ряд аргументов, значения некоторых из которых он, я уверен, не понимал (на тот момент он был пользователем компьютеров с двухлетним стажем и ссылался, например, на Unix-подобность OS X). Тем не менее он говорил очень убежденно. Одна из идей, которые он озвучивал, заключалась в том, что все «нормальные» люди со временем переходят на продукцию Apple и просто есть те, кто еще не открыл ее для себя. Спор был жарким, но в итоге все остались при своем мнении.

Самым примечательным результатом беседы стало то, что я почувствовал: что-то во мне изменилось. В процессе спора я не узнал ничего радикально нового и не услышал каких-либо неизвестных мне аргументов сторонников Apple. Но каким-то образом мое восприятие Apple и ее давнего оппонента слегка изменилось. Мне стало чуть труднее воспринимать Windows в качестве оптимального решения для своих задач, и также мое восприятие Apple слегка передвинулось в область чудесного и непогрешимого. Сейчас мне понятна природа этого влияния: мне была передана определенная вера. Мой друг искренне верил в то, что говорил. Чтобы полностью нейтрализовать этот эффект, я решил изучить некоторые нюансы «расстановки сил» в сфере операционных систем. Это оказалось довольно увлекательным опытом (впоследствии он был дополнен в процессе моей деятельности в качестве маркетолога), которым я и хотел бы поделиться с читателем.

Факты и статистика, использованные в данной книге, по возможности подкреплены ссылками на первоисточник. Автор снимает с себя ответственность за последствия неточностей и ошибок, возможно присутствующих в данной книге, и просит принять ее как искреннюю, хотя, вероятно, и небезупречную попытку представить читателю достоверную информацию.

Часть 1. Вера

Что есть вера?

Можно выделить два понимания веры. Первое из них общеупотребительно: безосновательная уверенность. Скажем, два боксера собираются сразиться на ринге. Каждый из них утверждает в интервью перед боем: «Я верю, что победа будет моей». Очевидно, что победит только один из них. Вере необязательно быть религиозной. Вера может возникать по отношению к любым аспектам человеческого бытия. В качестве примера распространенной и вместе с тем довольно частной веры можно привести разделяемую многими (в том числе не всегда осознанно) уверенность в том, что новая модель продукта будет лучше предыдущей. Это, разумеется, верно далеко не всегда.

Другое понимание веры является эзотерическим: вера – это реализованное знание, то есть знание плюс вкус. Данная концепция требует пояснения. Например, из двух человек один курит, другой – нет. Обоим известно, что курить приятно и также – что курить вредно. Для курящего реализованным знанием будет знание о том, что курить приятно, для некурящего – о том, что курить вредно. Можно привести еще один пример: некто читает об экзотическом фрукте – мангустине, насколько он вкусен. Пока он не попробует этот фрукт, данное знание остается для него теоретическим. Если он пробует мангустин и наслаждается им, то данное знание становится для него реализованным.

Как соотносятся два данных понимания? Безосновательная уверенность у человека обычно возникает именно по отношению к той информации, которая поддерживает или не нарушает совокупность его реализованного знания. Например, если кто-то любит выпить, он охотно поверит в информацию из газеты типа «ученые доказали, что 50 граммов крепкого алкоголя ежедневно снижают риск возникновения инфаркта». Если некоторая информация нивелирует существенную часть реализованного знания человека, то есть перечеркивает определенную совокупность представлений, которыми человек привык наслаждаться, у него возникает безосновательное неверие, известное также как когнитивный диссонанс. Если некто, придя на детский мультфильм в кинотеатр, услышит, как нарисованный персонаж грязно выругался матом (скажем, в результате проделки киномеханика), он, скорее всего, решит, что это ему показалось.

Вера имеет особенность передаваться при общении («с кем поведешься, от того и наберешься»).

Вера в Apple

Во что верят многие пользователи Apple? Знаменитая фраза Стива Джобса дает нам ответ на вопрос, какова первооснова этой веры: «Apple в самой своей ценностной сути есть то, что мы верим, что люди со страстью могут изменить мир к лучшему»[1]. Итак, в самой ценностной сути находится именно вера («мы верим»). Вера заключается в том, что Apple производит свою продукцию исходя из иных, нежели коллеги по цеху, принципов. Соответственно, это делает ее продукцию в глазах принявших данную веру не просто хорошей или лучшей, а особенной, по сути трансцендентной по отношению к продукции всех прочих фирм. Расширениями этой веры являются представления о том, что в Apple заняты только увлеченные своей работой люди и что Apple создает лучшие в мире компьютеры и смартфоны.

Неужели данное настроение: желание сделать мир лучше, служить людям, заниматься любимым делом, делать его совершенным образом, не встречается ни у одной фирмы на уровне корпоративных ценностей и культуры? Конечно же, это не так. Например, практически вся японская корпоративная культура основана на служении людям и предоставлении им совершенного продукта. Для сравнения можно привести слова Мориты Акио, одного из основателей фирмы Sony: «Я верю в светлое будущее человечества и в то, что это будущее принесет захватывающий технический прогресс, который обогатит жизнь всех людей на нашей планете»[2]. Таким образом, вера в исключительность Apple в силу уникальности ценностей искусственна.

Околорелигиозный опыт

Замеченная многими схожесть переживаний поклонников Apple с религиозными нашла отражение как в публикациях и документальных фильмах (например, «Secrets of the Superbrands» и «Macheads»), так и в карикатурах. В последних фанаты Apple сравниваются, например, со Свидетелями Иеговы (двое молодых людей с характерными атрибутами звонят в дверь к незнакомцу: «Доброе утро! Мы пришли поговорить с вами о Маке»)[3] или кришнаитами (группа людей в экстазе пляшет и поет на улице с продукцией Apple в руках, подходят три кришнаита и говорят: «Вы заняли наше место» и «Ох уж этот культ Apple»)[4]. Само слово «поклонники» в русском языке указывает на «тех, кто поклоняется», например: огнепоклонники, солнцепоклонники, идолопоклонники.

Дизайн магазинов Apple весьма необычен и в определенной степени напоминает храмы. Для него характерны одновременно монументальность и воздушность, как будто мир идей и мир грубой материи соприкасаются в одной точке пространства. Центром данного соприкосновения является логотип Apple, идея, сгустившаяся в образ. Особо выделяется полностью прозрачная лестница из стеклянных ступеней патентованного дизайна. Ступающий по ней посетитель как бы переживает вознесение на небо.

Посещение открывающегося магазина Apple напоминает паломничество. Многие приезжают из-за рубежа, просто чтобы еще раз пережить подобный опыт. Например, из интервью с приехавшими на открытие магазина в Лондоне фанатами («Secrets of the Superbrands»[5], BBC), можно узнать, что на мероприятие приехали поклонники из Турции, России, Китая, США и что для некоторых прибытие на открытие в другой стране магазина Apple является обычной практикой.

Посещение магазина (и стояние в очереди, нередко многодневное) перед началом продаж новинки напоминает посещение религиозного праздника. Например, чтобы получить возможность лицезреть Божество в одном из самых популярных индуистских храмов Шри Венкатешвары, г. Тирумала, паломникам необходимо отстоять очередь в течение нескольких дней.

Первые посетители (как на открытии магазина, так и при начале продаж) обычно проходят сквозь ряды стоящих по обе стороны от них радостных и возбужденных сотрудников магазина, которые предлагают входящему коснуться их ладоней своими, иногда похлопывают входящего по плечам или синхронно воздевают руки кверху, приветствуя входящего. Это, как можно понять со слов телеведущего Алекса Райли («Secrets of the Superbrands»[6], BBC), напоминает инициацию (дословный комментарий во время прохождения рядов сотрудников: «Время получить инициацию»).

Становясь приверженцем той или иной религиозной группы, нередко новообращенный через какое-то время сам включается в проповедь, чувствуя потребность спасать неверующих. В среде пользователей Apple распространено понятие «свитчеры» («переключившиеся»), указывающее на перешедших с другой платформы (главным образом, с Windows). Многие поклонники Apple стараются убедить друзей и знакомых в том, что Apple – единственный правильный выбор. Конвертация, таким образом, становится аналогом проповеди.

У каждой философии, в том числе и религиозной, существует своя метафизика. Для поклонников компании из Купертино Apple часто становится полюсом добра, а ее оппонент (раньше это, безусловно, был Windows, сейчас добавился Андроид) – полюсом зла. Споры между сторонниками Apple и Windows на интернет-сленге в шутку называются «холиварами», дословно с английского «священными войнами». В сатирическом романе Джонатана Свифта «Путешествия Гулливера» есть описание надуманной оценочной системы добра и зла: тупоконечники и остроконечники. Жители одной страны считали добром разбивание сваренного яйца с тупого конца и злом – с острого, жители другой страны считали ровно наоборот. Страны вели «священную» войну за свои убеждения. Примерно два с половиной столетия спустя данные термины (тупоконечники и остроконечники) были заимствованы компьютерной индустрией и породили новый параметр: «конечниковость» (англ. endness). Он указывает на порядок битов в байте. Что это такое? Бит – это единица информации, «да» или «нет». Байт – это набор из 8 битов. При помощи байта можно задать число от 0 до 255. Каждый бит можно сравнить с информацией о бинарном выборе, нужно или нет брать гирьку с определенным весом (в 1, 2, 4, 8, 16, 32, 64 и 128 граммов), чтобы набрать вес от 0 до 255 граммов. Весь вопрос состоит в том, какой гирьке соответствует первый бит: 1 грамму или 128 граммам? Идем мы слева или справа? Процессор считается «тупоконечным», если старший бит (наиболее весомый, в нашем примере гирька 128 граммов) записывается первым. Процессор считается «остроконечным», если старший бит записывается последним. Данный вопрос не порождал жарких споров, какой вариант является лучшим. Очевидно, что варианты, по сути, зеркальны, и вопрос лишь в следовании существующей традиции (подобно левостороннему и правостороннему движению). В 1981 году IBM представила первый персональный компьютер на процессоре с архитектурой x86, являвшейся остроконечной. В 1984 году Apple представила компьютер Макинтош на процессоре Motorola, являвшимся тупоконечным, и объявила IBM Большим Братом, по сути, Империей Зла. Круг истории замкнулся.

Поддержание культа

Использование термина «культ» по отношению к страстной привязанности поклонников к фирме Apple не считается ими чем-то обидным.

Один из наиболее популярных сайтов об Apple называется «Cult of Mac» (англ. «Культ Мака»).

Понятие «культовый» применительно к определенным товарам в настоящее время является общеупотребительным. Как правило, это товар (или бренд), обладающий историей использования определенной группой людей и составляющий существенную часть их самоидентификации. Гай Кавасаки сказал в интервью для фильма «Macheads»: «Люди пришли к пониманию, что Макинтош является продолжением их самих. Это то, как оно происходит, я имею в виду, это то, что делает культовый продукт»[7]. Среди примеров культовых продуктов можно назвать мотоциклы Harley-Davidson, кеды Converse, сандалии Birkenstock, записные книжки Moleskin и др.

Существуют определенные жанровые ограничения, позволяющие фирмам поддерживать культовый статус своих продуктов.

Культовый бренд не может выпускать 50 видов наименований товаров или 200 моделей в рамках одной категории товаров. Иначе он рискует стать просто любимым, но не культовым, поскольку широкая диверсификация затрудняет самоидентификацию с брендом. Samsung, один из основных конкурентов Apple на рынке мобильных устройств, выпускает более ста моделей смартфонов и десятки моделей планшетов. Asus, один из ведущих производителей компьютерной техники, производит более 300 моделей ноутбуков. Тим Кук, CEO компании Apple, в ответ на вопрос журналиста о количестве выпускаемых устройств ответил: «Практически все выпускаемые нами продукты можно разместить на этом столе. Я имею в виду, если мы присмотримся, у нас есть 4 модели iPod. У нас есть 2 основных iPhone. У нас есть две модели iPad и несколько Маков»[8].

Apple производит изделия, часто выделяющиеся высококлассным, концептуальным дизайном. Apple участвовала в известных мировых конкурсах на лучший промышленный дизайн, таких, как Red Dot Design Award, iF product design award, Good Design Award, и неоднократно побеждала в них. Однако Apple не помещает свидетельства своих побед в подобных конкурсах на упаковку продуктов (в отличие от конкурентов, таких, например, как Acer, Asus и др.). Не странно ли это? Только лишь на первый взгляд. Подтверждая участие и даже победу в конкурсе дизайна, некоторый предмет становится в один ряд с другими, как бы «спускается на землю» из заоблачной реальности. Практически все компьютеры, работающие на процессорах Intel, имеют наклейку, уведомляющую об этом. Компьютеры Apple таких наклеек не имеют, хотя и работают на Intel. Культовый продукт не должен явно информировать, что он состоит из тех же первоэлементов, что и другие, «земные», и не должен становиться с ними в один ряд.

По информации с сайта CNN Fortune[9], в методическом руководстве Apple, касающемся промо-акций, указано, что компьютеры, планшеты, телефоны и большая часть музыкальных плееров Apple не могут быть использованы в качестве бесплатных призов. Также воспрещается использование слова «бесплатно» совместно с наименованиями продукции Apple в заголовках. Очевидно, что «бесплатность» и «культовость» плохо сочетаются.

Можно ли представить себе такой продукт: мотоцикл Harley-Davidson, выпущенный по лицензии индийской Tata или японской Honda? Нет, культовый продукт не должен выпускаться по лицензии. Компания Apple не продает лицензий на свою продукцию.

Существование в околомифической реальности невозможно без загадок и легенд. Apple известна как самая закрытая компания в своей области. Никто из пользователей не знает наверняка, что именно будет представлено на очередной презентации, как будут выглядеть модели, каковы будут их характеристики и отличительные свойства. Из интервью с Томом Стандэйжем, редактором электронной версии журнала The Economist («Супербренды», BBC): «Итак, существует невероятный ореол тайны вокруг них. Все пытаются узнать, что происходит. Всегда присутствуют слухи. Вы знаете, это прекрасный маркетинговый прием. Потому что вы можете написать что угодно об Apple, и все захотят узнать об этом»[10]. Аналитик консалтингового агентства Levick Питер ЛаМот утверждает: «То, о чем они не говорят, наделяет их такой силой. Они настолько молчаливы, что это создало целую индустрию ретрансляторов слухов»[11].

Периодически в прессе появляются истории, поддерживающие представления об особых, в каком-то смысле сверхъестественных свойствах продукции Apple. Например: рок-группа сыграла песню на iPhone, режиссер-документалист снял фильм на камеру iPhone и т. п. Доказывают ли подобные истории что-либо? Очевидно, что музыкантам удобнее играть на обычных инструментах, а режиссерам – снимать на профессиональную технику. Однако на уровне восприятия такие истории могут усиливать веру потребителей в необычные, условно сверхъестественные свойства продукта.

Главный редактор Mobile Review, член Союза журналистов РФ Эльдар Муртазин заявил в эфире радиостанции «Эхо Москвы»: «Компания Apple использует методики военной пропаганды на протяжении многих-многих лет, что создает вокруг продуктов некое подобие, квазирелигию фактически»[12]. Классическая логика военной пропаганды, известная нам из исторических примеров, очень проста: «мы» (слово «мы» употребляется здесь в абстрактном смысле, как принцип) всегда являемся «правыми». Не следует понимать это как осуждение, скорее это лишь указание на специфику, подобную той, с которой адвокат подсудимого всегда действует в направлении смягчения его приговора. Никто в силу законов жанра не позволяет себе усомниться в своей правоте или допустить, что прав в какой-то ситуации противник. Соответственно, манера освещения событий такова, что «наши» действия всегда героические и умелые, действия противника – их прямая противоположность. Для этого используется, в частности, дихотомия слов, указывающих на один предмет, но имеющих различную (позитивную или негативную) окраску, например: «разведчик» и «шпион», «используя военную хитрость» и «в нарушение принципов ведения честного боя» и т. п. Также используется освещение различных аспектов одних и тех же событий. Например, известно, что сторона, ведущая наступление, как правило, вынуждена нести потери большего масштаба, чем противник (особенно в условиях городских боев). Если наступает «наша» сторона, то можно сказать про «существенное продвижение наших войск». Если наступает противник, то можно сказать про «тактическое отступление, в результате которого противнику был нанесен тяжелый урон в технике и живой силе».

В качестве примера безусловно-позитивного освещения событий в духе военной пропаганды можно привести то, чем занимался Гай Кавасаки, главный миссионер Apple: «Это была война… Главным образом для того, чтобы обеспечить поддержание культа Макинтоша живым, полным сил и окруженным заботой. И поскольку у меня не было в распоряжении какого-либо СМИ, я организовал сервер рассылки электронной почты, который на вершине своей популярности имел около 44 000 подписчиков, и он содержал только хорошие новости»[13].

В качестве примера двойственности оценок некоторого действия в зависимости от того, кем оно совершается, можно привести отношение компании к заимствованиям. Секретом полишинеля является факт, что идею графического интерфейса с управлением мышью, ставшего одним из основных преимуществ Маков, Apple заимствовала у компьютерного рабочего места PARС, разработанного компанией Ксерокс. Стив Джобс сказал однажды в интервью: «Хорошие художники копируют, великие – воруют. Мы никогда не стеснялись воровать великие идеи»[14]. В качестве другого примера копирования идей можно привести появившуюся в 2011 году в iOS 5 выпадающую сверху шторку с уведомлениями, аналогичную уже применявшейся на тот момент в Андроид. В обратную сторону все работает совершенно иначе. Многие нововведения конкурирующих компаний (особенно в сфере мобильных устройств), напоминающие особенности устройств Apple, часто осуждаются и высмеиваются, а в худшем случае приводят к суду. В последнее время Apple снискала себе славу инициатора «патентных войн», что нередко вызывает сожаление даже у поклонников, ожидающих от компании конкурентоспособности за счет инноваций в технологиях и дизайне, но не судов.

Логика военной пропаганды работает не только в пространстве, но и во времени. То, что вчера с великой серьезностью порицалось или считалось ненужным, сегодня может быть представлено в позитивном ключе с не меньшей убедительностью. Есть множество примеров того, как позиция Apple, ее представителей и просто сторонников с легкостью менялась на противоположную. Долгое время считалось, что строка меню, зафиксированная в верхней части экрана и всегда наблюдаемая пользователем, является преимуществом, поскольку дает легкий доступ к контролю над компьютером. В противоположность данной концепции, в OS X 10.7 приложения, использующие весь экран, уже преподносились как достоинство.

Долгое время многие сторонники Apple потешались над владельцами PC, указывая на то, что они работают на «устаревшей» архитектуре x86 и что в ней, просто для обеспечения обратной совместимости, до сих пор поддерживается весь «старинный» набор команд, многие из которых никогда не используются. После перехода Apple на процессоры Intel «выяснилось», что в реальности это никому не мешает.

Известное высказывание, приписываемое премьер-министру Великобритании Бенджамину Дизраэли, гласит: «Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика». Ниже будет показано, что если у кого-то есть возможность выбирать, какую именно статистику представить публике, ему совсем ненужно прибегать ко лжи. Существует огромное количество вариантов, как именно сделать статистический срез: какие периоды сравнить, какую характеристику выбрать для сравнения, с кем из конкурентов провести сравнение и т. п. Это можно сравнить с фотографированием на пользовательское фото в социальной сети. Можно сфотографироваться в фас, профиль или полупрофиль, в полный рост или как на документ, в купальнике, офисном костюме или в модных новинках. Каждый имеет возможность предложить зрителю наблюдать свои привлекательные стороны и скрыть недостатки на совершенно законных основаниях.

Для наглядности рассмотрим пример. Скажем, некоторая фирма продала продукции в первом квартале на 100 миллионов долларов, во втором – на 80 миллионов, в третьем – на 50 миллионов и в четвертом – на 55 миллионов. Общая картина за год такова: уровень продаж сократился на 45 %. Если нам позволено самим определять, какую именно статистику представить, мы можем заявить на основании сравнения статистики продаж третьего и четвертого кварталов: «по сравнению с прошлым кварталом выручка за квартал поднялась на 10 %». При желании можно сделать множество других статистических срезов: «в текущем квартале по сравнению с тем же кварталом прошлого года», «в текущем квартале по сравнению со средними продажами за год», «во втором полугодии по сравнению с первым», и выбрать из них тот, который наиболее выгодно представляет ситуацию.

В новостях часто появляются сообщения вида «за первый час (или за первый день) было раскуплено столько-то миллионов iPhone (или iPad)». Доказывает ли это, что новое устройство является в высшей степени удачным? У Apple уже существует «армия» преданных поклонников, которые готовы купить практически любое потребительское устройство, произведенное Apple в день его выхода. Их сложно отнести к «любителям новинок» (англ. innovators) или «первопроходцам» (англ. early adopters) по оценочной системе Роджера[15], ближайшим подходящим термином будет, пожалуй, коллекционеры.

Apple периодически с гордостью заявляет об освоении нового рубежа числа приложений в App Store (не так давно это было 500 тысяч). На самом деле, наполненность магазина приложений для той или иной мобильной операционной системы определяется главным образом присутствием в нем хитовых приложений и игр. Стоящих приложений, о которых готовы упомянуть журналы и блогеры, в таком магазине обычно присутствует как минимум на порядок меньше, чем общее число приложений. Остальные часто просто замусоривают выбор пользователя, понуждая его продираться через множество попыток начинающих программистов заработать немного денег или просто удовлетвориться тем, что их творение было допущено в магазин приложений. Из книги Джея Элиота и Вильяма Л. Саймона «Стив Джобс. Уроки лидерства»: «Конечно, примерно 80–90 процентов приложений для iPhone не представляют особой ценности, скорее всего, они останутся невостребованными, несмотря на стремление их разработчиков привлечь к ним внимание»[16].

Фанаты

Из книги «Культ Макинтош»: «Преданность Макам настолько широко известна, что стала клише. Пользователей Макинтош часто называют уверовавшими в Apple, ревнителями Мака, членами культа Мака, эпплоголиками, макоголовыми, маковцами, макоилитами и подсевшими на Мак»[17]. Существенная часть пользователей Apple являются не просто потребителями продукции, но также и фанатами фирмы, данная самоидентификация является общеупотребительной. Примечательно, какими именно фанатами. Существуют фанаты, которых можно условно назвать «музыкальными». Это поклонники музыкальных групп, компьютерных игр, поклонники определенных стилей в одежде и пр. Их отличительной характеристикой является то, что они не видят в других группах, играх или стилях конкурентов или противников. Например, поклонник творчества корейского певца PSY естественным образом не видит для него оппонента в лице канадской певицы Селин Дион. Существуют фанаты, которых можно условно назвать «футбольными». Это фанаты спортивных команд. Среди данной категории возможна определенная неприязнь к другим командам (и, соответственно, их фанатам), поскольку они являются конкурентами на пути к победе любимой команды. Фанаты Apple, как ни удивительно, относятся к «футбольной» категории. На сайтах поклонников Apple посетители с удовольствием обсуждают неудачи конкурентов. Это само по себе странно. Например, кто-то является обладателем пылесоса Philips. Он узнает, что фирма Bosch сделала пылесос мощнее, легче и дешевле. Огорчится ли он этому? Конечно, нет. Он решит, что, возможно, в следующий раз он сможет приобрести лучший пылесос за меньшие деньги. Или решит, что теперь конкуренция подстегнет Philips выпускать лучшие и более дешевые пылесосы. Если он огорчится этой новости, очевидно, что он печется о чьих-то интересах, противоположных собственным, что весьма странно.

Самым удивительным является то, что поклонники часто радуются тому, что Apple получает самую большую в отрасли прибыль с проданного устройства. Если вдуматься, они умудряются радоваться тому, что некто, продавший им товар, нажился на них гораздо больше, чем другие продавцы подобного товара.

Среди пользователей продукции Apple можно условно выделить обычных потребителей и фанатов. Граница обычно определяется толерантным или нетолерантным отношением к продукции конкурентов. Обычно достаточно взглянуть на фотографию рабочего стола. Если на нем стоит набор из десктопа, ноутбука, планшета и смартфона купертиновской компании, с высокой степенью вероятности мы имеет дело с фанатом Apple, если встречается продукция конкурентов – просто с потребителем. Использование продукции других фирм нередко рассматривается фанатами как предательство или измена. Последнее обыграно в рекламном ролике Samsung, где поклонник Apple (следует заметить, что фирма Apple не называется, но явно подразумевается) выражает восхищение увиденным им в руках прохожего телефоном. Потом, когда выясняется, что это был телефон Samsung, его сосед по очереди в магазин Apple говорит: «Вот что чувствуют при измене»[18].

Поле измененной реальности

Один из главных разработчиков первого Мака Энди Херцвильд сказал о Стиве Джобсе следующее: «Поле искажения реальности было поразительной смесью харизматического ораторского стиля, упрямства и желания вывернуть любой факт так, чтобы он служил любой необходимой цели»[19].

Стив Джобс ретранслировал поклонникам веру в Apple главным образом во время своих знаменитых презентаций новых продуктов и интервью. На презентациях Стив Джобс, подобно проповеднику, становился резонатором переживаемого публикой экстаза.

Пожалуй, ни один руководитель компьютерной компании не обладал такой способностью к убеждению и внушению. Вот две цитаты из книги Джеффри Янга и Вильяма Саймона «iКона: Стив Джобс»[20], ярко характеризующие его: «Стив Джобс обладал магическим, сверхъестественным даром убеждения» и «Наверное, он мог бы заставить рабов, строящих пирамиды, или гребцов на римских галерах испытывать приятное возбуждение от порки и воспринимать ее как знак того, что они принимают участие в благородном деле»[21].

То, как Стив Джобс мог влиять на людей, может проиллюстрировать рассказ известного бизнес-гуру Мартина Линдстрома, которому довелось побывать на конференции Apple Macro media в середине 1990-х годов. Стив Джобс объявил со сцены собравшимся, что Apple снимает с производства карманные компьютеры New ton по причине их якобы устаревания. Затем Стив Джобс картинно выбросил КПК Newton в мусорное ведро. Произошедшее дальше Мартин Линдстром описывает следующими словами: «Сидевший рядом со мной мужчина достал свой Newton, в отчаянии бросил его на пол и стал неистово топтать. Пожилой мужчина, сидевший по другую сторону от меня, готов был заплакать. Весь центр Moscone погрузился в хаос, это было настоящее религиозное действо, словно Джобс объявил, что второго пришествия не будет»[22].

Манера общения Стива Джобса с публикой весьма примечательна. Множество особенностей его поведения ретранслируют идею искренности. Активная жестикуляция соотносится с эмоциональной вовлеченностью. Руки, преимущественно находящиеся на уровне сердечной чакры, и открытые позы подсознательно воспринимаются как свидетельства искренности. Поднесение пальцев к подбородку и наклон головы вниз является позой, несущей идею искренней вдумчивости. Манера замолкать в разговоре, как бы задумываясь, и держать паузу (порой по продолжительности выходящую за допустимые, принятые на телевидении рамки) апеллирует к той же идее. Постоянное движение по сцене ретранслирует идею нахождения «в своей тарелке», отсутствия стеснения и, соответственно, живого естественного общения. При постоянном движении взгляд перемещается по зрительному залу, и у присутствующих создается впечатление, что презентация адресована каждому из них. И при последующем просмотре записи презентация не оставляет впечатления доклада, наговоренного «на камеру».

Содержание презентаций также весьма примечательно. Слайды часто сопровождались короткими подписями в одну фразу. Такой формат лишь отчасти можно отнести к информативному. В остальном подобные подписи можно уподобить лозунгам. Часто эти подписи просто указывают на идею превосходства, как и положено лозунгу («лучший», «первый», «приложения Retina потрясающие»[23] и пр.). Таким образом, можно говорить о внушающей природе подобных коротких подписей.

В своих презентациях Стив Джобс часто использовал нестандартные, образные единицы измерения («умещается 1000 песен»). Такие единицы являются не доказательными, а доверительными. Фактическое число песен, поместившееся в плеер некоторой определенной емкости, может различаться в десять раз, в зависимости от битрейта и жанра.

Стив Джобс нередко использовал яркие, но не отражающие сути вопроса сравнения. На презентации PowerMac 3 Стив Джобс сказал, что корпус компьютера сделан из поликарбоната, материала, применяемого при изготовлении бронежилетов. Поликарбонат обладает относительно высокой прочностью, но не такого уровня, как, скажем, кевларовый композит. Он применяется скорее не для бронежилетов, а для прозрачных щитков на шлемах полицейских и также для прозрачных щитов, используемых полицией. Данные изделия едва ли могут быть охарактеризованы как «пуленепробиваемые», скорее – просто как «защитные». На самом деле, практически каждый посетитель той конференции имел опыт ежедневного использования изделий из поликарбоната, поскольку именно из него изготавливаются компакт-диски. Но сравнение с бронежилетами, конечно же, производит большее впечатление.

Для привлечения внимания публики в случае наиболее серьезных проблем Стив Джобс использовал убеждение, основанное на символических действиях. В 1996 году Apple было необходимо перейти на новую операционную систему, поскольку старая уже откровенно устарела. Apple решила использовать операционную систему NeXT Step (созданную приобретенной Apple компанией NeXT) в качестве основы будущей операционной системы. Проблема была в том, что новая и старая операционные системы были несовместимы. Для использования программ, купленных пользователями ранее, им было необходимо использовать эмулятор старой операционной системы. Переход от одной версии операционной системы к другой при их полной несовместимости – это безрадостная перспектива для пользователей. Стив Джобс на презентации буквально «похоронил» OS 9, поместив коробку с операционной системой в гроб, положив сверху розу и прочитав короткий некролог. На первый взгляд, это было забавной шуткой. На самом деле, это был глубокий символический акт. Практически никто не способен испытывать привязанность (и уж тем более озвучивать ее) к предмету, который публично «похоронили». Соответственно можно ожидать, что подобная транзакция вызовет минимум критики со стороны пользователей. В 1998 году Стив Джобс объявил о прекращении выпуск карманного компьютера Newton. На тот момент Newton был успешным продуктом. Прекращение выпуска означало, что владельцы, скорее всего, лишатся новых программ и аксессуаров. Стив Джобс выбросил Newton в мусорное ведро на глазах у публики (данный случай был описан выше в этой главе). После подобного действия владельцам КПК было бы чрезвычайно сложно выражать сожаление в разговоре с другими о прекращении его выпуска. Психологически это было бы подобно доставанию некоторого предмета из мусорного ящика.

Что произойдет, если мы возьмем новейший голливудский боевик и начнем смотреть его со сцены финальной битвы главного героя со злодеем? Мы не сможем радоваться или огорчаться тому, что некоторый блондин побеждает некоторого брюнета. Чтобы финальная сцена вызывала у нас эмоции, нам нужно посмотреть фильм с начала, соотнести себя с положительным героем и лишь затем радоваться его победам и огорчаться поражениям. В презентациях Стива Джобса рассказу о свойствах нового продукта обычно предшествует определенная история: что ожидают пользователи, чего мы хотели добиться, что нам мешало, как мы решили проблемы. У зрителя к моменту, в который ему непосредственно преподносится новый продукт, уже сформированы определенные желания, он уже хочет, чтобы все было определенным образом, и потому охотно верит (не стремится подвергать сомнению), что все так и есть. Желание обычно сильнее логики. Например, Голливуд знаменит своим пренебрежительным отношением к законам физики. Во многих фильмах есть кадры постепенно рвущейся веревки. На самом деле веревки под нагрузкой рвутся сразу. При постоянной массе груза каждая разорвавшаяся нить, из которых сплетена веревка, будет увеличивать удельную нагрузку на оставшиеся нити. Поскольку предел прочности на разрыв был пройден уже на первой нити, возросшая удельная нагрузка на оставшиеся нити естественным образом приводит к их мгновенному разрыву. Так же, например, в космосе взрывы и стрельба не слышны, поскольку там нет носителя звука – воздуха. Это, однако, не имеет большого значения, поскольку зрителю хочется верить, что все именно так.

Стив Джобс использовал множество своеобразных методов убеждения. Рассмотрим два из них, которые можно назвать «дополненная хронология» и «заполнение квадрата». Первый заключается в том, что описывается некоторая последовательность свершившихся событий, уже получивших оценку в обществе, и дополняется событием, происходящим сейчас, которое в глазах зрителей «наследует» определенное качество, объединяющее предшествующие события. Например: в 1968 году Стенли Кубрик представил «Космическую одиссею 2001», в 1978 Джорж Лукас представил первый фильм «Звездных войн», сегодня мы на Youtube представляем фильм Джона и Джека «Нашествие огромных комаров». Второй заключается в демонстрации матрицы 2х2, где 3 поля уже заполнены и 4-е поле заполняется перед глазами зрителей. Предметы, заполняющие клетки матрицы, объединены по горизонтали и по вертикали в рамках некоторых оценочных шкал. Зритель сначала принимает оценочные шкалы, соответствующие вертикальной и горизонтальным осям. Затем он соглашается с очевидной корректностью нахождения трех предметов в соответствующих клетках матрицы. Затем зритель наблюдает заполнение четвертой клетки. Поскольку он уже принял большую часть системы, он принимает новую информацию как в существенной степени резонирующую с его собственным опытом. С точки зрения психологического восприятия это можно сравнить с разгадыванием кроссворда. Скажем, человек не знает слова из четырех букв, соответствующего описанию: «черная перелетная птица». Он начинает разгадывать кроссворд, и за счет разгадывания слов, пересекающихся с искомым, он получает слово «грач». Тогда он естественным образом принимает на веру, что подобная птица называется грач.

На сайте European Rhetoric приводится анализ речи Стива Джобса во время презентации iPhone в 2007 году[24]. В ней было обнаружено целых 28 видов ораторских приемов (среди них такие, как анафора, эпифора, симплока, герминация, анадиплосис, асиндетон, полисиндетон, интеррогация, экскламация, апория, гипербола, антитетон, метафора, кульминация, персонификация и др.). Презентации Стива Джобса, хотя и выглядели, как увлеченный рассказ парня, живущего по соседству, были тщательно продуманными многоплановыми средствами воздействия на публику. Как описал это Майкл Евангелист, бывший сотрудник Apple: «Для обычного наблюдателя это просто парень в черной водолазке и джинсах, рассказывающий о продуктах, использующих новые технологии. Но на самом деле это невероятно сложная и продуманная смесь речи коммивояжера, демонстрации продукта, корпоративного чирлидерства с элементами религиозного собрания, добавленными для полного комплекта»[25].

Часть 2. Мифологемы

«Феррари» в мире компьютеров

Поклонники Apple часто заявляют, что продукция Apple по ощущениям подобна Феррари, а продукция конкурентов – обычной машине (и объясняют этим разницу в цене). Например, Винс Брил, создатель функционирующих копий компьютера Apple I, в интервью для фильма «Добро пожаловать в Макинтош»[26] заявил: «Это подобно различию между обладанием Феррари и, знаете, просто Фордом Таурус». Есть три аспекта, в силу которых данное сравнение неуместно.

Аспект первый: скевоморфизм. Давайте представим, что в некотором магазине продаются почтовые открытки, идентичные по технике изготовления и различающиеся лишь изображением. На одной изображен Феррари, на другой Форд Таурус, при этом первая продается по цене в четыре раза большей. Продавец в ответ на вопрос «Почему такая разница в цене?» отвечает: «Это потому, что на первой изображен Феррари!»

Итак, Apple – это в определенном смысле «Феррари», но «Феррари» нарисованный. Детальные высокохудожественные изображения определенных предметов присутствуют там, где хватило бы кнопок и нескольких информационных элементов. Например, приложение «калькулятор» в iOS (в версиях, предшествующих 7.0) выглядит как стильный, детально прорисованный калькулятор (его дизайн в существенной степени копирует внешний вид калькулятора Braun ET44), приложение «диктофон» использует в оформлении шикарный ретромикрофон. Данный прием в дизайне называется скевоморфизм.

Скевоморфизм можно условно разделить на функциональный и «нарисованную роскошь». К функциональному скевоморфизму относятся элементы интерфейса, в определенной мере стилизованные под физические объекты, позволяющие быстрее понять природу выбора, стоящую перед пользователем. Нарисованный тумблер на два положения дает понять, что пользователь может выбрать один из двух вариантов. Что касается аспекта «нарисованной роскоши», многие дизайнеры негативно относятся к скевоморфизму, считая его дешевым приемом.

На сайте www.fastcodesign.com была опубликована статья Остина Кара под названием «Вызовет ли дешевый дизайн программного обеспечения Apple бунт?»[27]. Статья ссылается на неназванных дизайнеров высокого уровня, работавших в Apple, поэтому информацию, приводимую в ней, едва ли можно считать на 100 % достоверной, тем не менее она звучит весьма правдоподобно. В ней, в частности, говорится о скевоморфизме: «Это визуальная мастурбация», – говорит один из бывших старших дизайнеров пользовательского интерфейса, который работал в близком контакте со Стивом Джобсом. «Это похоже на то, что дизайнеры поигрывают своими мускулами, чтобы показать, насколько хорошо они могут отрисовать физический объект». Там также говорится, что Стив Джобс и Скотт Форстол были сторонниками данного приема, а Джонни Айв и многие другие высшие чины Apple – противниками, и что даже в Apple подобный нарисованный шик многие считали излишним.

Некоторую реалистичность на уровне восприятия «нарисованной роскоши» придает ее функциональность. Нарисованный калькулятор не менее работоспособен, чем его физический аналог. Тем не менее, очевидно, что функциональность вовсе не делает «нарисованную роскошь» столь же ценной, как реальная, физическая роскошь. Например, «скины» для программ или «живые обои» на тему автомобилей Феррари не имеют какой-либо особенной ценности.

Использование скевоморфизма в дизайне иконок часто приводит к специфическому эффекту: пользователь принимает решение об установке программы по тому впечатлению, которое оказывает на него ее иконка. Поскольку на иконках изображены реальные предметы (фотоаппарат, тостер, радио, коробка конфет и пр.), пользователю может казаться, что с установкой программы он приобретает некоторую ценную вещь. Обычная человеческая жадность может заставить пользователя установить на устройство множество ненужных или малополезных приложений. Для контраста можно представить себе иконки программ с некоторым схематическим рисунком или логотипом, – в такой ситуации едва ли кто-либо захочет поставить как можно больше приложений.

Итак, разумному человеку понятно, почему дубовый паркет стоит в 10 раз дороже линолеума с рисунком дубового паркета. Однако ему будет сложно понять, почему линолиум с рисунком дубового паркета должен стоить сколько-нибудь дороже или дешевле линолеума с рисунком мрамора.

Аспект второй: псевдоэксклюзивность. Следует заметить, что устройства Apple, как правило, обладают дизайном весьма высокого класса (пожалуй, начиная с iMac 1998 года). Вне сомнения, в настоящее время Apple Industrial Design Group является одним из мировых лидеров промышленного дизайна. Ее можно поставить в один ряд с такими студиями, как Porsche Design, Pininforina, и известными промышленными дизайнерами, такими как Ora-Ito (творческий псевдоним Ито Морабито), Филипп Старк, Карим Рашид, Наото Фукасава и др. Некоторые модели, произведенные Apple, попали в Нью-Йоркский Музей современного искусства и несколько других музеев.

Может ли уникальный, концептуальный дизайн по-прежнему считаться эксклюзивным, если он тиражируется десятками миллионов экземпляров? Нет, массовый продукт не может быть эксклюзивным по определению.

Здесь следует кратко рассказать о принципах, стоящих за сегментацией рынка. Существует множество моделей, описывающих данный вопрос. Приведем одну из них, довольно упрощенную. Товары, исходя из логики решаемой ими проблемы, можно разделить на следующие категории: эконом, премиум, эксклюзив (luxury или люкс).

Товары категории эконом просто решают заявленную проблему. Иногда это связано с определенными неудобствами, обусловленными низкой ценой продукта. Например, одежда из синтетической ткани обычно дешевле одежды из хлопка или шерсти, и она не столь хороша с точки зрения потребительских свойств: синтетика хуже впитывает влагу и электризуется. Иногда это не порождает никаких неудобств. Не следует, однако, думать о категории эконом, как о некачественных товарах (не решающих проблему или решающих ее нестабильно). Иногда категория эконом является единственно возможной для определенной группы товаров. Возьмем в качестве примера болванки CD-ROM. Все болванки CD-ROM (фирменные, не «безымянные») стоят примерно одинаково и обладают примерно одинаковыми свойствами. Даже фирма Sony, традиционно позиционирующая свои товары как премиум, производит болванки CD-ROM и продает их примерно по тем же ценам, что и у конкурентов, поскольку для данного вида товаров практически невозможно предложить улучшенные или тем более уникальные свойства.

Товары категории премиум решают заявленную проблему лучшим образом, чем товары категории эконом, поскольку обладают некоторыми улучшенными характеристиками. Например, это может быть свитер из чистой шерсти в противоположность синтетическому. Иногда «улучшения» бывают искусственными, формальными. Например, в продаже имеются дорогие HDMI кабели (с позолоченными контактами, с проводами из чистой меди и пр.). Стандарт передачи аудио-видео сигнала HDMI является цифровым, что, соответственно, гарантирует отсутствие каких-либо искажений, и данные, приходящие по кабелю за 2 доллара, будут полностью идентичны данным, передаваемым по кабелю за 20 или 200 долларов. Товары категории премиум решают еще как минимум две задачи: дают ощущение свободы от бедности (я могу позволить себе купить не самую дешевую вещь) и поднимают до определенного уровня социальный статус потребителя (потребление напоказ). Примером этого является покупка стаканчика дорогого кофе со сложным названием в Starbucks. Купив несколько раз в месяц кофе за 3 доллара, а не за доллар, потребитель приобщается к премиум-потреблению, при этом ему нет необходимости перекраивать свой бюджет.

Товары категории эксклюзив решают свои непосредственные задачи (порождаемые назначением предмета) иногда наилучшим возможным образом, иногда, как ни странно, хуже обычных (например, может оказаться, что эксклюзивной массивной золотой ручкой сложнее писать). Основными мотивациями при приобретении подобных предметов являются статусность, перфекционизм и коллекционирование. Основной характеристикой товаров категории эксклюзив является их уникальность, естествен ная (редкие или очень дорогие материалы, труд мастера высокого класса и т. п.) или искусственная (лимитированные выпуски, «подписанные» серии продукта и т. п.). Эксклюзивные вещи нельзя производить массово, даже если технически этому ничто не препятствует. Например, Пьер Карден был исключен в 1959 году из Синдиката высокой моды[28] за производство под своим именем коллекций более низкого и массового класса Prêt-a-Porter. В производстве одежды существуют целые методологии, как расширить рынок сбыта, сохранив эксклюзивность и ограниченную доступность роскошного бренда. К ним относятся, например, «капсульные» коллекции (небольшие, обычно от 6 до 10 моделей, линейки товаров, разработанные массовым брендом в сотрудничестве с приглашенным именитым дизайнером), молодежные или спортивные линии одежды, имеющие меньший престиж, чем основной бренд дизайнерского дома, при этом продающиеся дешевле и выпускающиеся более массово. Само слово «экслюзивный» (англ. exclusive, «исключительный») указывает на то, что данный предмет доступен далеко не всем.

Apple ставит дизайн высочайшего класса на массовый продукт. Здесь и находится противоречие: массовый продукт не может расцениваться исходя из логики эксклюзивного. Если бы стальной Rolex был выпущен тиражом 40 000 000 экземпляров, он, вероятно, не стоил бы дороже 100 долларов при всей своей точности и всем своем степенном швейцарском дизайне. Цена на эксклюзивный товар часто является барьерной, т. е. еще одним образующим эксклюзивность фактором. Если продукт производится многомиллионными сериями, его цена может определяться лишь его полезными свойствами, поскольку стоимость услуг дизайнера, даже самого дорогого, в проценте от общих затрат на себестоимость практически ничтожна, и он может относиться лишь к классу премиум. Как показывает практика, при весьма больших «тиражах» дизайн высочайшего класса может быть поставлен на товар с вовсе не самыми выдающимися свойствами. В качестве примера можно привести дизайнерские работы для нетбуков (довольно медленных и весьма ограниченных по своим возможностям компьютеров) Samsung N310 от Наоты Фукасавы и Asus Eee PC 1008P от Карима Рашида. Конечно же, дизайн относительно высокого класса, поставленный на массовый продукт, часто находит отклик в сердцах и умах покупателей. Например, Zara «вдохновляется» моделями брендов класса fashion luxury, оставаясь доступной по цене. IKEA предлагает собственные дизайнерские решения, при этом следуя тенденциям мебельной индустрии, определяемым ведущими мировыми мебельными студиями. Об успешности данного подхода свидетельствует то, что основатель Zara Амансио Ортега и основатель IKEA Ингвар Кампрад на 2013 год входят в пятерку богатейших людей мира (3-е и 5-е место со ответственно)[29]. Однако потребители продукции упомянутых фирм не считают, что обладают продукцией, которую можно назвать «Феррари» в мире моды или «Феррари» в мире мебели, поскольку понимают, что массово растиражированный дизайн, каким бы хорошим он ни был, не дает продукту права считаться эксклюзивным.

Аспект третий: «холивары». В силу особенностей жанра «холивар» возникает между сторонниками продукции одного класса. Например, между сторонниками процессоров Intel и AMD, сторонниками видеокарт стандартов nVidia и ATI, сторонниками фотоаппаратов Nikon и Canon и т. п. Один пользователь «Живого журнала» метко сравнил участников «холивара» с людьми, пытающимися доказать друг другу, что обувь именно его размера лучше для другого. Между сторонниками продукции разных классов «холивары» не возникают: едва ли ктото сможет представить себе ожесточенный спор о превосходстве между владельцами Феррари и Форда Таурус.

Славное явление Мака

Поклонники Apple обычно пересказывают не только предание о том, как «Два Стива в одном гараже…», но о том, как «Макинтош совершил революцию в компьютерной индустрии…». Революционным можно назвать рекламный ролик для Макинтош «1984». Сам же компьютер Мак был провальным продуктом (равно как и его предшественник Лиза).

Макинтош обладал маленьким черно-белым дисплеем, не имел жесткого диска (из-за чего пользователь нередко становился похожим на диджея, меняя дискеты), часто перегревался, поскольку не имел вентилятора (за что получил прозвище «бежевый тостер»). В момент начала продаж для Макинтоша были доступны две программы: МаcWrite и MacPaint. При этом цена устройства составляла 2459 долларов, более чем на тысячу долларов больше компьютера IBM. За первый год было продано около 250 000 компьютеров, почти вдвое меньше, чем ожидалось. В конце 1985 года Аpple уже приходилось бороться за право на существование.

Мнение журналиста Computer Chronicles Пола Шиндлера о Макинтош (из телепередачи 1985 года)[30]: «Машина замечательная, но она – явный промах, она слишком дорогая, недостаточно быстрая и черно-белая… Apple использовала лучшие мировые технологии в Макинтоше и произвела машину с раздражающе звучащим дисководом, который пользователь вынужден слушать слишком часто».

Гай Кавасаки, главный миссионер Apple, писал в своей книге «Правила для революционеров» о первом Макинтош[31]: «В январе 1984 года я помогал запускать д***мовый продукт. У него было всего 128 Кб оперативной памяти, отсутствовал жесткий диск (что вполне устраивало по причине отсутствия какого-либо программного обеспечения), а также модем, слоты, цветной дисплей, принтер качественной печати, документация, клиентская база и какие-либо возможности модернизации».

Пожалуй, самой весомой является оценка одного из основателей Apple Стива Возняка: «…Что он [Стив Джобс] сделал, он создал Макинтош весьма слабым, никчемным компьютером, по правде сказать, и тем не менее при весьма высокой цене. Он сделал это, сократив оперативную память, заставив вас менять диски там и сям. Это был никчемный продукт»[32].

Макинтош действительно обладал графическим интерфейсом (основанным на идеях, заимствованных у Xerox PARC), до этого не встречавшимся у имевшихся в продаже персональных компьютеров. На следующий год после появления Мака аналогичный графический интерфейс (окна с прокруткой, изменением размеров и возможностью перекрытия, иконки для программ и дисков, «корзина» для удаления файлов, мышь и пр.) уже использовался в операционных системах на компьютерах Atari (Atari TOS, представлена в 1985 году) и Amiga (Workbench, представлена в 1985 году).

Можно сравнить первый Мак с устройством Sony Airboard, выпущенным в 2001 году. Сама идея была замечательной: плоский компьютер без клавиатуры (или, как сейчас говорим, «планшет»), постоянно подключенный к Интернету через Wi-Fi. Это должно было стать аналогом сверхпопулярного плеера Walkman для эпохи Интернета. Проект, несмотря на свою революционность, провалился. Устройство стоило слишком дорого (около 1500 долларов) и обладало малым временем работы. Пожалуй, самой главной ошибкой Sony было совмещение устройства с телевизором. В результате оно производило впечатление очень дорого портативного телевизора (заголовок статьи в PC World, 2001 год: «Sony выпускает планшетный телевизор»[33]) и плохо продавалось.

Нет вирусов

Прежде всего следует определиться, что подразумевается под понятием «вирус». Для большинства обывателей «вирус» означает «то, что заражает компьютер и наносит ему вред». На самом деле корректным термином для приведенного описания будет «вредоносное программное обеспечение» (malicious software или сокращенно malware). Оно подразделяется на вирусы, червей и трояны.

Вирусы характеризуются тем, что встраивают свой программный код в заражаемые программы, которые, исполняясь, встраивают его в новые программы, и так далее. Таким образом, на компьютере может быть несколько исполняемых файлов, пораженных определенным вирусом. Черви характеризуются тем, что поражают компьютеры в некотором одном месте, например некоторый специфический файл операционной системы. Трояны – это программы, внедренные в другие, полезные программы до их установки на компьютер (аналогия с троянским конем).

Да, на компьютерах и смартфонах, работающих под операционными системами производства Apple, именно вирусы и черви практически не встречаются (впрочем, как и на некоторых других операционных системах, например, Linux, Symbian и др.) по причине удачно организованного распределения прав программных процессов. Однако этого нельзя сказать о троянах. В настоящее время собственно вирусы встречаются не так часто. Например, большинство вредоносных программ для Windows сейчас составляют именно трояны.

Для любой операционной системы не существует какой-либо методологии, которая позволила бы в существенной степени защитить ее от деятельности троянов, кроме антивируса. Опишем данный вопрос подробно. Итак, некто устанавливает программу на компьютер или смартфон. Во многих современных операционных системах (iOS, Андроид и др.) пользователю при установке выводится список прав, которые запрашивает программа. Однако мало кто обращает внимание на данный список. C другой стороны, зараженная программа в силу своего назначения может иметь набор прав, достаточный трояну для выполнения его задач. Как пользователь может узнать, заражена ли загружаемая им программа трояном? Не обладая антивирусом – никак. Будет ли операционная система блокировать деятельность трояна? Нет, пос коль ку для операционной системы программа, пораженная трояном, – это просто программа, пользующаяся заявленным при установке набором прав. Чем опасны трояны? Трояны способны похищать личные данные пользователя, в том числе данные кредитных карт, что чревато существенными денежными потерями. Некоторые трояны способны обеспечивать их «хозяину» доступ к ресурсам компьютера жертвы «с черного хода» («backdoor»). Некоторые трояны способны превратить компьютер жертвы в «зомби», используя его для DDOS атак на выбранный «хозяином» сайт или подбора паролей. Теоретически пользователь может устанавливать программы только из безопасного источника, а именно – магазина приложений Apple, однако, многие пользователи поступают иначе. Также (хотя и весьма редко) встречаются трояны в программах, распространяемых через магазин приложений App Store. Даже в случае использования только лишь магазина приложений Apple остается опасность заражения трояном через уязвимости браузера или скачанный контент. Нередко злоумышленники при помощи экстенсивной поисковой оптимизации выводят в топ поиска на Google или Bing сайты, имитирующие настоящие, широко известные. Затем пользователю предлагается скачать «кодек» или «менеджер закачки», якобы необходимый для работы с сайтом, где в установочном пакете содержится троян.

Если попытаться дать образное описание системы под Windows с антивирусом и системы под Mac OS без такового (исключительно в иллюстративных целях и не претендуя на свободу от погрешностей подобного описания), то картина была бы примерно следующей:

Apple. Некоторая организация обнесена забором. Считается, что дыр (уязвимостей) в нем очень мало. Иногда приходит ремонтная бригада и заделывает несколько дыр, о которых стало известно руководству (обновление системы). Каждый раз обнаруживаются новые дыры. Те, кто находится на территории организации, не имеют права беседовать другом с другом на темы, не связанные с целью визита (распределение прав программ), и потому посетитель с дурными намерениями не может убедить другого посетителя также стать зловредным посетителем (практически нет вирусов). Руководитель организации (пользователь) сам решает, кого пропустить вовнутрь (не считая тех, кто пролез через дыру в заборе) через главный вход (установка программ). При этом руководитель организации не может быть уверен в том, что посетитель собирается делать только лишь то, что обещал на территории организации (он не знает, есть ли в программе троян).

Windows. Некоторая организация обнесена забором. Считается, что дыр (уязвимостей) в нем несколько больше, чем в первом случае. Периодически также приходит ремонтная бригада и заделывает несколько дыр, о которых стало известно руководству (обновление системы). Руководитель организации (пользователь) сам решает, кого пропустить вовнутрь (не считая тех, кто пролез через дыру в заборе) через главный вход (установка программ). Вся территория организации находится под видеонаблюдением службы безопасности (антивирус). Она видит практически всех влезающих через дыры и блокирует их доступ на территорию. Также она следит за всеми посетителями, вошедшими через главный вход (устанавливаемые программы). Некоторых она останавливает прямо на входе на основании имеющихся у нее фото злоумышленников (известные вредоносные программы, данные о которых есть в базе антивируса, обновляемой ежедневно). Деятельность тех, кто был пропущен на территорию, постоянно подвергается анализу и сравнивается с типичным поведением злоумышленников (эвристический анализ), информация о подозрительной активности сообщается пользователю. Явная вредоносная деятельность блокируется.

Очевидно, что второй компьютер защищен лучше. Представление о том, что для Apple не нужны антивирусы, было довольно долго распространено среди пользователей компьютеров Apple и породило новый термин: «faith based security» («концепция безопасности, основанная на вере»). Недавний случай заражения сотен тысяч компьютеров Apple трояном flashback привел к тому, что очень многие пользователи Apple все же установили антивирусы. Apple на своем сайте сменила утверждение о том, что компьютеры Макинтош «полностью неуязвимы для вирусов» (“completely immune to viruses”) на «созданы быть безопасными» (“it’s built to be safe”).

Еще одним доказательством, что продукция Apple не столь безупречна с точки зрения безопасности, как хотелось бы верить пользователям, является всегда присутствующая возможность сделать джайлбрейк (т. е. путем взлома устранить защиту на установку программ не из фирменного магазина) устройству на iOS. Это всегда делается через уязвимость в системе. Каждое новое обновление iOS закрывает «дыры» в безопасности системы, позволявшие сделать джайлбрейк, и каждый раз хакеры находят новые. Что касается смартфонов, то здесь у Apple самая худшая картина по числу уязвимостей: исследование SourceFire[34] показало, что у iPhone больше проблем с уязвимостями, чем у Андроид, BlackBerry и Windows Phone вместе взятых. По данным исследования, у iPhone за время наблюдения было обнаружено 210 уязвимостей, что составляет 81 % всех уязвимостей для четырех изученных мобильных платформ. У Андроид 24 уязвимости, у Windows (здесь подразумеваются все мобильные Windows) – 14, 11 у BlackBerry.

Как для себя

Стив Джобс утверждал: «Наша цель – делать лучшие в мире персональные компьютеры и создавать продукты, продавая которые, мы могли бы гордиться и которые мы могли бы рекомендовать членам своей семьи и друзьям»[35].

Разумеется, было бы некорректно утверждать, что это полностью не так. Естественно ожидать, что сотрудники Apple пользуются компьютерами и гаджетами собственного производства. Скорее можно говорить о том, что утверждение «как для себя» верно лишь отчасти.

Давайте представим себе, что мы создаем электронику для себя и можем наделить ее любым набором возможностей (из доступных с технической точки зрения на настоящий момент). Стали бы мы неизвестно зачем отказываться от дисковода Blue-ray в ноутбуке? Нет. Стали бы мы делать такое мобильное устройство, как планшет без камеры (притом, что уже делали мобильный телефон с таковой)? Нет. Отказались ли бы мы от сканера отпечатков пальцев или кардридера в ноутбуке? Едва ли. Предпочли бы мы иметь компактный, семидюймовый планшет с дисплеем «ретина» или с дисплеем с низким числом точек на дюйм? Ответ понятен.

Очевидно, что здесь присутствует некая иная логика. Какая именно? Попробуем понять это, пересмотрев репортаж об обсуждении выпуска будущего компьютера в созданной Стивом Джобсом компании NeXT[36]: «К концу первого дня команда определила критически важным, чтобы цена компьютера оставалась доступной для студентов и профессоров». На белой доске маркером написаны приоритеты, первым из них значится цена будущего компьютера: «3000 долларов». Итак, мы можем сделать предположение: модели Apple создаются с ориентировкой на будущую цену. Нечто подобное открыто провозглашает IKEA: «В ИКЕА мы сначала создаем ценник, а затем работаем над тем, чтобы адаптировать товар к его цене»[37].