Возвращение

Проблему решил Хват, который приподнял ствол своего ГН и пальнул почти отвесно. Как он сумел добиться такой точности попадания — не знаю, но пару секунд спустя хлопнул взрыв точно в том месте, где мелькала едва различимая за преградой фигура «искупителя». Как только там опал огненный цветок взрыва, я рванул на всех парах, стремясь добить раненого противника.

Добивать не пришлось… Как и первая парочка, этот был без защиты на лице, и взрыв просто сжег ему и физиономию и дыхательные органы. Отлично! Попутно я добил раненого в грудь противника, который успел прийти в себя и пытался дотянуться до автомата, уроненного в метре от себя.

Почти готово, первый и основной этап боя закончился. Теперь осталось подчистить и… Моя пробежка, осмотр на наличие целых, то есть способных нажимать на спусковой крючок противников заняли меньше минуты. Сразу же после этого я занял позицию ныне дохлого «искупителя» за баррикадой, направив ствол в сторону ворот. Вот только продолжить бой не получилось. Звонко раскатилась дробь двух длинных очередей Лешего, и все закончилось.

Минут пять мы сосредоточено сидели и старались услышать или увидеть затаившихся врагов, но все было тихо. Теперь точно все! Махнув рукою Хвату, чтобы меня подстраховал, я по — быстрому просмотрел два строения фермы и пробежал к воротам. Ненадолго замер и проскочил промеж полуоткрытых и вросших в землю створок. Метрах в двадцати обнаружил два тела, чьи костюмы были посечены пулями Лешего.

— Только двое? — негромко окликнул я последнего, обернувшись в сторону того места, где тот по моим предположениям должен был спрятаться.

— Да, — ответ пришел немного точки, по моим прикидкам наиболее подходящей для расположения Лешего. — Больше никого не было, если только прочие не рванули сразу от поста в обратную сторону.

— Понятно, — откликнулся я, — Давай со мною, прикроешь, если что. Хват, ты остаешься тут и внимательно крути головою по сторонам… и не сильно расхаживай тоже — мало ли какая тут пакость притаилась, которую я не смог обнаружить.

Вдвоем с Лешим, вполне толково меня страхующим, мы добрались до дороги. В остатках небольшой автобусной остановки, обложенной ящиками и мешками с землей, никого не заметил. Но это еще ни о чем не говорило. Пришлось дать пару коротких очередей по укрытиям, в надежде, что притаившийся враг раскроет себя. Не вышло. То ли там сидел опытный боец, то ли и в самом деле остановка была пуста.

— Прикрывай, — едва шевельнув губами произнес я Лешему. — Я туда.

На удивление, тот меня расслышал или просто догадался о смысле фразы. Перехватив поудобнее штурмовую винтовку, Леший сместился на несколько метров в сторону, откуда ему будет удобно смотреть за окрестностями. После этого я тихо и быстро, готовый в любой момент упасть и укатиться в бок, направился к укрытиям. Но… остановка была пуста. Убедившись в этом, направился обратно, уже будучи уверенным в окончательном завершении этой схватки.

Хват на ферме ничего не трогал, все время контролируя обстановку. Даже темных не стал развязывать, что было вполне нормальным. Он их не знает они его тоже… А проявлять альтруизм и излишнюю доверчивость… подобные люди в спецвойсках редко встречаются. Просто не выживают, получив несколько пуль от тех, кто вроде как не представлял особой опасности. А темные искатели опасность представляли, да еще какую. Беспалый уж точно был матерым головорезом, я вообще отказываюсь понимать, что его и вдруг спеленали как младенца.

— Сторожишь?

— Сторожу, — радостно оскалился Хват, отвечая на вполне себе риторический вопрос. — Темные искатели, как я чую, матерые… Вот и не стал до твоего прихода рязвязывать. Было опасение, что могут под шумок пристрелить или прирезать, если чуть зазеваюсь. А то и скрылись бы от греха подальше, не зная что им ожидать от спасителей. Тебя ж не видели или не опознали. Один хрен.

Кивнув в знак того, что понимаю и поддерживаю, я двинулся к темным, на ходу снимая шлем — сферу, совмещенную с респиратором. Присев на корточки, извлеченным из ножен десантным ножом перерезал путы на руках старого знакомца и произнес:

— Привет, Беспалый, давненько мы с тобой не пересекались на ядовитых тропах Мутагена. И надо же было встретиться в таком месте и при таких обстоятельствах. Как же ты, такой битый жизнью искатель, умудрился влипнуть в такую ситуацию?

Возиться с ногами и его спутником не стал, ибо было лень. Просто передал темному нож для выполнения всех этих действий. Тот с полминуты растирал руки, затекшие от жестких веревок. Потом быстро освободил ноги и напарника, после чего вернул мне клинок рукоятью вперед.

— Случайно все вышло, стоило потерять на несколько секунд внимательность и вот результат, — буркнул тот, наверняка заметив, что это объяснение меня ну ничуть не впечатлило. Пурга быстрого приготовления, на новичков рассчитанная. Зачем? Пока не знаю. — Кстати, Умник, давненько тебя не было видно? Отдыхал во внешнем мире?

— Можно сказать и так, — спокойно ответил я, присаживаясь возле костра и начав освобождать карманы и рюкзаки убитых «искупителей» от явно не требующихся покойникам вещей. — Вот только не поверю, что темных искателей смогли скрутить какие‑то сраные сектанты — отморозки. Что‑то тут не вяжется, уж прости на ехидном слове.

— А ты посмотри в карманах у того вон парня, — посоветовал мне собеседник, кивая в сторону трупа отморозка по прозвищу Пашук, мной же недавно пристреленного. — Только пусть перед этим твои парни отвернутся. Им такое видеть не стоит.

Я прекратил свое действие по сбору трофеев, которое не рекомендуется путать с мародерством, и пристально всмотрелся в его лицо. Беспалый спокойно, даже равнодушно встретил взгляд. Похоже и впрямь что‑то серьезное, раз темный искатель специально заострил разговор.

— Хват, Леший, — повернул я голову в сторону парней, — Притащите сюда тех покойников, что от поста шли. Только не сразу обоих. По одному — первый тащит, второй страхует.

Как только мои напарники скрылись за воротами, я перевернул тело на спину — в момент смерти «искупитель» упал лицом вниз — и опустошил его карманы, не забыв и в рюкзаке покопаться. Рюкзак оказался малоинтересен, а вот в одном из карманов я нашел редкий, очень редкий и специфический морфер. «Стазис» — таково было название этой штуковины. Внешне морфер был похож на грубо ограненный кристалл, внутри которого билось, пытаясь вырваться наружу, изумрудное сияние. Красиво, завораживающе, но… смотреть на него не рекомендовалось. Остановишь взгляд на минуту, сразу же заработаешь дикую головную боль и одновременно легкую сонливость.

Казалось бы ничего особенного, ан нет. Головная боль и дремота — эти эффекты возникали лишь у обычных искателей, а вот на порождения Мутагена он действовал совсем по другому. Достаточно было несколько раз сжать обманчиво твердый, но податливый, хоть и мгновенно восстанавливающий исходную форму морфер в руке и… Все мутанты от простейшего попрыгунчика до таких тяжеловесов как «горгулья» и «богомол» просто не заметят искателя, у которого имеется такой артефакт в активированном состоянии. А период активации длился до нескольких часов. Потом два — три часа на перезарядку и можно использовать еще раз и еще. К тому же этот морфер не имел никаких вредных свойств.

Впрочем, насчет последнего со мной согласились бы не все. И в число этих самых «не всех» входили все темные искатели. На них, которые в результате полученных мутаций стали частью биосферы Мутагена, он действовал не менее эффективно, чем на простых монстров. Теперь мне понятно, как отвлеклось внимание у Беспалого с его товарищем. Скорее всего, «искупители» подкрались под прикрытием работающего морфера и шустро разоружили очумевших темных, после чего связали. Вот только почему они тут же их не прикончили и остались на ферме? Очень интересный вопрос. Могли выпытывать нужную информацию, а могли и просто покуражиться из‑за своей шизанутой веры в не пойми что. Или еще какой расклад был, о котором теперь все равно не узнать. Сам Беспалый даже если знает, то все равно не скажет.

Не менее интересным вопросом являлись мои дальнейшие действия. «Стазис» был настолько нелюбим темными за его свойства, что они всеми правдами и неправдами стремились его заполучить у нашедших это опасное оружие. Если же обладатель такого сокровища не шел на уступки и отказывался от немаленькой суммы — правду сказать, настоящую цену темные дать могли не всегда, так как она была обалденно велика — то в последующих неприятностях был виноват сам несговорчивый искатель. Темных радовало только одно — таких морферов было найдено за все время существования Мутагена едва ли с десяток. Два ушли во внешний мир; один засветился у Простора, ставившего над раритетом какие‑то невразумительные опыты; ну а прочие осели в тайниках темных кланов. Конечно оставались еще и Хранители, но среди них народу с мутациями тоже хватало. Поэтому темные как‑то не сильно беспокоились о возможных экземплярах «стазиса», что могли оказаться у этого самого таинственного и закрытого клана в Мутагене.

— Что дальше будешь делать? — очень спокойно спросил Беспалый. Странно, но именно это показное спокойствие сильнее всего показывало его взволнованность, — С артефактом, я хочу сказать. Полную цену мой клан не даст, но процентов на тридцать — сорок можешь рассчитывать. Хочешь переводом, а можем и иными морферами.

— Держи так, на тяжелом положении в общем то хороших ребят я наживаться не собираюсь. Деньги есть, с морферами пока тоже не особо горит, — не менее спокойно и равнодушно, но кто бы знал, чего мне это стоило, кинул «стазис» темному. — Штука хорошая, но понимаю, что гарантий ее постоянного у меня пребывания никто не даст. Но знай, Беспалый, за тобою и всем твоим кланом должок. Клан — за артефакт. Ну а ты — за свою шкуру.

— Разберемся, — буркнул тот, убирая артефакт и только после этого занявшись раной своего спутника, — Но лично от меня тебе большое спасибо. Кстати, вон твои парни возвращаются.

Темный кивком указал на ворота, через которые мои спутники затаскивали первое мертвое тело. Точнее тащил Хват, а Леший стоял метрах в десяти от него, спиною к ферме. Пока они собирали всех мертвецов в кучу, я проводил инвентаризацию их имущества. «Намордники» и «3D» в количествах, соответствующих трупам… Увы, не все оказались рабочими, гранаты Хвата повредили парочку. И все равно, наличие подобных штучек весьма и весьма порадовало, надо сразу же будет использовать. Замеченный ранее «калейдоскоп» тоже отправился в карман, заодно с несколькими «черепками» и одним «растворителем». Что ж, неплохой навар, с какой стороны ни посмотри. Особенно если учитывать, что визоры покойных отморозков я тоже прихватил. Воспользоваться ими не получится, предварительно надо было бы ломать блокировку. А на это ни у кого из нас руки не заточены. Да и нужной техники тоже нема.

Деньги… Не шибко много, но двенадцать штук евриков тоже не мусор. Оружие я брать не стал. Лишний вес, которого у нас и так имелось в избытке. Предложил его темным, но те прихватили только боеприпасы, собственные морферы, от количества которых я только облизнулся, и ушли. Кстати, их уходу меня сильно расстроил. Признаться честно, имелись вполне конкретные планы насчет того, чтобы воспользоваться их услугами как проводников. Жаль, очень жаль.

— Леший, — подозвал я напарника, когда темные покинули нас, — Ты точно только двоих видел?

— Точно, Умник, — кивнул тот. — А что, есть сомнения в том, что там было больше этой парочки?

Скорчив недовольную гримасу, обращенную не к напарникам, а к склочности фортуны, я ответил;

— Еще как есть, да еще повышенной весомости. Когда я осматривал остановку, то нашел окурок сигареты определенной марки. Ни у одного из трупов подобных не было, и пустой пачки с остальными бычками также не обнаружил. Значит некто, кто курил на дороге, скрылся при первых выстрелах.

— А у того? — указал он на башню, где еще потихоньку дымилось тело снайпера. — Заядлый дымоглот… был, пока не помер. Его же ты не осматривал столь подробно, да и вот этих сгоревших тоже обошел стороною.

— Не думаю, что один из них пришел сюда после того, как покурил на остановке. Нелогично. У меня есть предположение, что эти уроды ждали именно того человека, что забыл окурок. Бычок был очень свеж, возможно, он его просто уронил при шуме боя, иначе мог и упрятать с глаз долой. «Искупители» потому и сидели тут на ферме, что ждали гостя. Иначе по быстрому провели бы полевой допрос, прикончили темных затейливым манером и ушли.

— Их еще раненый сдерживал, — подсказал Хват. — Из‑за него могли задержаться. А папироса могла быть единственной, стрельнули у приятеля в другом месте и только сейчас скурили.

— Могло быть и так, — согласился я, хотя и не был полностью уверен в этом. — Но с той же вероятностью могло быть и НЕ так. Ладно, все равно уверенности тут быть не может, так что оставим зарубку в памяти и трогаемся в путь. До вечера нам обязательно надо успеть добраться до Песочницы. Переночуем на базе, где обычно новоприбывшие искатели тусуются, а потом я пойду через периметр.

Тут оба моих спутника изволили сильно удивиться. Хват так и вовсе не выдержал, спросив:

— И зачем оно тебе надо — через те самые пояса обороны тащиться?

— Это скорее вам надо, ну и вашему непосредственному начальству. Кое — какие сведения там остались, ресурсы. Дистанционно взять не получится, только так.

— Ясно. Ну а мы? Ты сказал, что ТЫ пойдешь, а как же с нами быть?

— А вы тем временем в Песочнице погуляете, сведете шапочное знакомство с новичками. На всякий случай, чтобы неприятностей не было, попрошу одного из телохранителей Мамонта за вами присмотреть. У вас, ребятки, специфического опыта нет, с местными охранными системами незнакомы. Есть серьезная опасность нарваться на солдат защитной линии, привлеченных сигналами охранных систем. Одному и спокойнее, и надежнее.

Глава 4

Проход по безопасной тропе через железнодорожные пути не принес неожиданностей. Кстати, этому я был только рад, так как неожиданности в Мутагене чаще всего являются только неприятными.

А вот и они… проблемы. Возможные проблемы, вполне способные перерасти в реальные. Дело в том, что как раз возле старого полузасыпанного туннеля — впрочем, еще годного для прохождения через него — мы столкнулись с тремя искателями. Отсутствие эмблем на комбезах однозначно выдавало в них независимых охотников за удачей. С одной стороны хорошо, потому как кое — какие кланы вызывали у меня только головную боль. С другой же… Все банды, бандочки и просто одиночки из отмороженных по самые уши — они тоже на комбезах никаких знаков не носят. А комбезы то так себе. Хреноватые.

— Спокойно парни, — и своим и чужим произнес я, когда наши группы ощетинились стволами. — Спокойно. Я Умник, если приходилось слышать. Одиночка, сейчас учу молодняк — вот их.

— Шершень, — произнес один из них, — А это Прут и Костыль. Мы… просто гуляем.

— Понятно, — кивнул я, заметив паузу. Ага, как же, по Мутагену гулять ну прямо лучшее времяпровождение… Особенно поблизости от свор голодных мутантов. — Как там насчет тропы, что по направлению к Песочнице, не сильно всякими тварями загажена?

— Пройти можно свободно, если только голова нужным местом к телу приставлена. Ладно, нам пора.

— Давай, двигай по своим делам. Да, кстати, есть для вас всех небольшая информация.

— Не покупаем, — отрезал Шершень.

— Бесплатная, такое продавать — явное западло. Смотрите, совсем рядом отсюда «искупители» находились. Один отряд сумели накрыть, но кое‑кто мог и уйти. Смотрите не нарвитесь.

Шершень кивнул, благодаря за предупреждение, и наши отряды разошлись.

— Это те самые нейтралы? — спросил Хват, — Мы к ним на базу не заглянем?

— Да бес их разберет. Может с того подобия базы, о которой я говорил. Может и нет… Отличить тут сложно, опознавательных знаков нет. Нет, там нам в любом случае делать нечего, уже все давно обсудили. Я же говорю, кроме Мамонта поблизости никто не захочет расставаться с тремя хорошими комбезами. Я уж не говорю относительно подобающей начинки, которая как бы не поважнее внешнего будет.

— Крохоборы, — покачал головою Леший, — Совсем не желают налаживать отношения со своими соседями из альтернативного мира.

— Ты еще им это скажи, — буркнул я, не расположенный к подобным «шуткам юмора». — В лучшем случае посчитают сумасшедшим, а тут таких немало. В худшем — нарвешься на куда более серьезного обормота, который тебя и шлепнет на всякий случай. Или не шлепнет, а устроит сначала полевой допрос по всей форме, а потом сдаст кому‑нибудь. Например, лидеру Простора, он по должности такие загадки любит. Так что держи подобные высказывания при себе.

— Умник, — быстро проговорил Хват, невольно спасая своего коллегу от серьезного разноса. — Там что‑то мелькнуло впереди.

— На пригорке?

— Да, пара непонятных фигурок промелькнула. Вот только толком ничего не смог разобрать.

— «Носороги» наверно, — пожал я плечами. — А может и «пустотник» нарисовался, что хуже. Они очень любят с бугорка на добычу бросаться, чтобы ошеломить. В основном, на змееволков или на жабов. Но на нас вряд ли бросятся, поостерегутся. К тому же и расстояние существенное, в случае чего размолотим в три ствола.

Леший потянулся было почесать голову, но наткнулся на броню Чертыхнулся, помолчал пару секунд и все же не удержался от вопроса:

— Умник, а что это за тварь такая «пустотник»?

— Нехорошая тварь.

— Так тут других и не бывает…

— Тоже верно. Но эта относится к числу особо пакостных, если зазеваешься. «Пустотник» сам по себе не слишком опасен. Обычная тварь, по внешнему виду на подросшего до человеческих размеров павиана похожая. Неядовита, когти и зубы так себе, сверхсилой тоже не одарена. Зато может мгновенно перемещаться, пусть и на небольшие расстояния. Хорошо хоть всего несколько раз, потом очень долго отдыхать приходится.

— Что то такое я в отчетах твоих читал, — призадумался Хват. — Точно! «Дырокол», тот мутант, который случайно перемещает попавшего в него по всему Мутагену. Они часом не родственны с «пустотником»?

Я сделал неопределенный жест, показывая, что тут уж одному Мутагену и ведома вероятная родственная связь порожденных им тварей. Лично я склонен считать гипотезу разумной, но… Теоретические дебри сейчас совсем не интересуют, в отличие от практических знаний.

— Не забивайте покамест себе голову сложными материями. Запомните про особенность «пустотника» и что перемещается от метров на двадцать от силы, а то и в два раза меньше, если особь не шибко матерая. Опознать место можно по странной ряби, появляющейся в воздухе. Стреляйте туда — не ошибетесь. А пока — двинулись дальше.

Хват пожал плечами, мол, ты старший, тебе виднее. После этого эпизода никаких мало — мальски значимых событий не происходило. Мы спокойно проскочили железнодорожный мост, обойдя его стороною, и вышли к месту, которое некоторые искатели считали окраиной Песочницы. Вот тут я призвал всех к крайней осторожности. Часто в этих местах можно было увидеть самый разный люд — от одиночек, до неведомо как забредающих сюда боевых групп Хранителей Ковчега. Все‑таки это не абы что, а Песочница, то есть место, где пересекается множество дорог Мутагена. На наше счастье, никто не пожелал нас попробовать на зуб или уложить меткой очередью.

— Еще часок и будем на месте, — сообщил я парням, когда подошли к высохшему руслу мелкой речушки, — Только будьте крайне осторожны, здесь места очень урожайные на всяких прикованных к месту мутантов. Не могу сказать. что они особенно опасны, но компенсируют это своим количеством. Чистить же их на постоянной основе никто не имеет ни желания, ни возможностей.

* * *

Уже почти перед самой целью, то есть базой находящейся под патронажем Мамонта и его людей, — километрах в двух или немного меньше — мы наткнулись на покойников. Два молодых искателя, один из которых еще не сменил принесенную из внешнего мира защиту на нормальный комбез, лежали рядышком. До тел вездесущие и вечно голодные мутанты не успели добраться… Странно, ведь было его в этих местах не много, а очень много, хоть местные искатели регулярно устраивали облавы и очищали местность от тварей. Конечно, все это было не просто так — Мамонт платил пусть и не щедро, но достаточно для того, чтобы всегда находились желающие подработать.

— Кто это их? И что со временем смерти?

— Если ты, Хват, ждешь от меня ответа, то смогу ответить только на второй, да и то — приблизительно, — ответил я, осматривая тела. Мда, вот и пригодились несколько полезных уроков, полученные от местного танатолога. Воистину не бывает бесполезных знаний. — Пару часов назад их грохнули. Хм, а ведь тут не дилетант поработал, да к тому же не из бедных. Входные отверстия пуль специфические, они только от бесшумок и остаются.

— Точно, — кивнул Леший, подтверждая высказанную мной версию. Внезапно его взгляд зацепился за что‑то. Он наклонился и поднял с земли что то мелкое, после чего торжествующе выхохнул. — Гильзы от спецпатронов! Их тоже не спутаешь ни с чем. Наверное, разборки между собою искатели устроили. Дождался мститель своих обидчиков за пределами базы и решил разом свои проблемы. Только странные они, Лизы эти. Сильно похожи на СП-4, а такие патроны применяются… блин, не помню.

— Почему так решил? — с любопытством спросил я. — Можешь обосновать или так, треп на тему?

— Да запросто обосную, — ответил тот. — В таком месте, где собирается много молодых и здоровых парней, просто не может не быть конфликтов. Поссорились, потом один решил разобраться, тем более, что оружие имеется, и подкараулил их. Скорее всего, бывший вояка, дезертировавший со своим оружием, или прикупил тут.

— Версия вполне подходящая, вот только за конфликтами Мамонт следит строго. Набрал себе отряд из искателей — ветеранов, они при любой заварушке мигом буйные головы урезонивают. Нейтрализуют. Попинают для приличия, а потом к Мамонту. Если тот решит, что серьезно человек накосячил, то его опричники вышвырнут виновного прочь без оружия и снаряжения. А то и просто мутанту в пасть дросят. Бывало всякое, о все по делу, не придерешься.

— Серьезно…

— Тут тебе не «самый гуманный суд в мире» — радостно оскалился я. — Да оно и к лучшему, никаких адвокатов — бумагомарак и условных сроков. Все согласно вине, без сомнений и колебаний. Так что если ты прав и это обитатели Песочницы что‑то не поделили, то убийца глуп, если рассчитывает на возможность быть неузнанным. По гильзам можно свободно установить владельца оружия, тем более, что на этой базе почти не бывает искателей с таким стволом под боеприпас.

Хват покатал на ладони одну из найденных Лешим гильз, а затем полюбопытствовал:

— А ты на кого грешишь? На мой взгляд, версия Лешего вполне подходит к данной ситуации. Убийца же может и не вернуться в Песочницу. Дождался момента, когда его тут ничего не держит, и он готов к свободному поиску. Кроме того с ними мог быть третий, который и прибил товарищей, как только нашли ценный морфер и не могли его поделить.

— Морфер… это всегда хорошо. Одна проблема — настолько дорогих, чтобы можно было пойти на такой риск, в окрестностях Песочницы практически нет. Пониженная в сравнении с другими областями энергия Мутагена дает о себе знать, — покачал я головою, поднимаясь с корточек. — Из‑за мелочевки не стали бы вешать на себя серьезные подозрения. Слухи, они разносятся быстрее. чем многим хотелось бы. Вот и прикинь, что станет с искателем, которого всерьез заподозрят в такой пакости. Достаточно скинуть общее оповещение по сети «визоров». И все, готов еще один «вне закона».

— Тогда у тебя должно быть свое мнение. А, Умник?

— Без мнения я точно никуда. А оно такое, что это дело рук «искупителя», ушедшего от нас.

Оба моих напарника с сомнением покачали головами, но промолчали, решив не вступать в споры с командиром группы. Так что до собственно Песочницы мы дошли в молчание. О чем думали мои спутники, я не знаю, а вот меня терзало беспокойство. Я готов был поклясться на чем угодно, что дело, в которое мы влезли, очень паршивое. Впрочем, иначе редко бывает, особенно в последний период времени. Только и остается, то напрягать все свои возможности, дабы выскользнуть не только без потерь, но и с некоторой пользой.

— Кто такие?

Мои размышления были безжалостно прерваны громким окриком из старого автобуса, который сейчас был обложен мешками с землей по самую крышу. Присутствовали и несколько щелей для наблюдения и стрельбы. Так себе огневая точка, ну да и понятно — сюда нормальных бойцов не посадят. Так… шелупонь. Настоящих головорезов Мамонт на куда более важных участках расставляет.

— Умник с новичками, — спокойно отозвался я, хотя и было мое спокойствие не полным. Здесь всегда имелся шанс получить шальную или случайную очередь от перенервничавшего охранника. Тогда оставалось бы принимать бой, а потом уж разбираться с кем постарше. — Меня тут многие знают.

— Кто?

— Беса кликни по рации, ну или Филина, если он не в разъездах во внешнем мире. Могу и еще контакты назвать, если этих мало.

— Достаточно. Жди.

Минуту спустя, после неразборчивого бормотания в автобусе, тот же голос разрешил нам идти. Интонации были… кислые. Похоже, кто‑то из вышеназванных устроил ему клизму с добавлением кислоты и патефонных иголок. Оно и понятно, этих охламонов из внешней охраны заставляют учить прозвища тех, кто пользуется среди искателей мало — мальски приличным авторитетом. Ну а я из когорты новичков да — авненько выбрался.

— Умник, — спросил меня Хват, когда мы прошли мимо двойного забора из колючки, — А что тут серьезными огневыми точками не озаботились?

— Смотря где. Подступы к логову Мамонта почище виллы мафиози охраняются. Само же оно — вылитый бункер рейхсканцелярии по степени защиты. Чуть ли не самое укрепленное место Мутагена. И еще одна уникальная особенность есть, ну да про то вам пока рановато знать.

— Там… все может быть. Зато здесь — полное убожество.

— Нормально, — отмахнулся я. — Мутантов тут не так уж и много, серьезных еще меньше. От них вполне хватает пары пулеметчиков и вот таких «укреплений». От серьезного же нападения кланов или рейда из внешнего мира никакая времянка не спасет, нужна серьезная работа по созданию укрепрайона.

— И что мешает?