Где ты, поле Куликово?

ПРЕДМЕТЫ ВООРУЖЕНИЯ XIII–XIV вв.

1-2. НАКОНЕЧНИКИ МЕТАТЕЛЬНЫХ КОПИЙ (СУЛИЦ) Железо. Ковка.

3-5, 8–9. НАКОНЕЧНИКИ СТРЕЛ.

6,10–11 ТОПОРЫ Железо. Ковка.

7. КОЛЬЧУГА Железо. Волочение, клепка».

Рис. 12. Музейная табличка витрины музея-заповедника «Куликово поле» с образцами старинного оружия. Из нее следует, что выставленные предметы не были найдены на поле под Тулой. Иначе бы об этом написали прямо, как принято в музеях. Фотография 2005 года.

Итак, в табличке четко сказано, что выставлены НЕКИЕ предметы вооружения XIII–XIV веков. Не найденные на Куликовом поле — иначе бы этим не преминули похвастаться — а просто, какие-то приблизительно одновременные Куликовской битве вещи. И лишь вступительный рассказ о Куликовской битве, лукаво помещенный в начале таблички, пытается создать впечатление, будто бы это — «подлинное куликовское оружие». Расчет прост. Мало кто будет внимательно дочитывать табличку до конца, и размышлять над ее содержанием. Обычный посетитель лишь мельком взглянет на табличку и уйдет довольный, что своими глазами увидел подлинные вещи, оставшиеся от знаменитой битвы.

Для чего такое лукавство? Стыдно честно признаться, что ничего существенного на тульском «Куликовом поле» так не и нашли? Что в музее-то и выставить нечего?

Действительно, археологи до сих пор так и не смогли выкопать на тульском поле никаких существенных свидетельств существования здесь крупной средневековой битвы. Отчаявшись, пошли по такому пути. Стали сопровождать свои отчеты (о более чем скромных находках) кричащими заявлениями вроде: «найдено очень-очень МНОГО», «потрясающий успех» и т. д. Дешевый прием. Вот, например, статья 2009 года с интернет-сайта музея-заповедника «Куликово поле» www.kulpole.ru:

«НОВЫЕ ОТКРЫТИЯ НА КУЛИКОВСКОМ ПОЛЕ. Итоги археологического сезона по поиску реликвий Куликовской битвы. Очередной поисковый сезон совместной экспедиции Государственного Исторического музея и Государственного музея-заповедника „Куликово поле“ завершился БОЛЕЕ ЧЕМ УДАЧНО. В руках археологов оказались находки, которые С УВЕРЕННОСТЬЮ можно отнести ко времени СРАЖЕНИЯ НА ДОНУ 1380 ГОДА… ВПЕРВЫЕ ЗА ВСЮ ИСТОРИЮ ИССЛЕДОВАНИИ в руках археологов оказались ДВЕ ОДНОЗНАЧНЫЕ ВЕЩИ ЗА ОДИН СЕЗОН — НАКОНЕЧНИКИ СТРЕЛ… В руках археологов оказались и другие находки: металлическая пластина от доспеха с прикипевшими к ней кольчужными кольцами, металлическая пластина с оформленными краями и отверстиями, которая ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО является фрагментом чешуйчатого доспеха, деталь конской упряжи — фрагмент необычной по форме подковы, а также кресало и сверло, которые ВПОЛНЕ МОГЛИ БЫТЬ частью походного скарба воина XIV века. Новые реликвии… займут свое ПОЧЕТНОЕ МЕСТО среди найденных ранее реликвии Куликовской битвы» (статья на www.kulpole.ru).

Находки, о которых идет речь в статье, представлены на рис. 13. Их семь. Всего семь небольших предметов. Не слишком ли мало для целого лета напряженной работы археологов на поле крупнейшей битвы? Неужели два наконечника стрел и несколько небольших железок непонятного происхождения — то ли от доспехов, то ли нет — могут доказать наличие следов Куликовской битвы? Скорее, они говорят об обратном: никакой крупной битвы здесь никогда не было. Ведь если бы она была, и от нее в земле могло сохраниться железо, то археологи должны были бы найти сразу МНОГО наконечников стрел и обломков вооружения. А не такую мелочь — семь предметов за сезон.

Рис. 13. Находки на тульском «Куликовом поле», добытые неимоверными усилиями археологов в 2009 году и якобы «неопровержимо доказывающие», что именно здесь была Куликовская битва. Но на самом деле, эти находки доказывают только лишь желание археологов, во что бы то ни стало найти следы Куликовской битвы под Тулой. Вопреки очевидности. Фотография взята с сайта тульского музея-заповедника «Куликово поле» www.kulpole.ru.

И потом, почему все эти находки нужно датировать именно 1380 годом? Наконечники стрел, кресало и сверло могли принадлежать обычным охотникам XVI–XVII веков. Подкова — вообще, кому угодно. Принадлежность остальных железок именно к доспехам воина — сомнительна. Но даже если это и части доспехов, в таком ничтожном количестве они могут доказать только одно: НИКАКОЙ КРУПНОЙ БИТВЫ, ОТ КОТОРОЙ МОГЛИ БЫ ОСТАТЬСЯ ЖЕЛЕЗНЫЕ ПРЕДМЕТЫ, ТУТ НЕ БЫЛО. Поскольку, если бы от нее до наших дней в земле могло сохраниться железо, то ТАКОГО ЖЕЛЕЗА НА ПОЛЕ БОЯ БЫЛО БЫ МНОГО. А если железо с тех времен сохраниться не могло — в силу свойств почвы и прошедших столетий — то ВООБЩЕ НИКАКИЕ железки не сохранились бы. Ни наконечники стрел, ни части доспехов.

Но главный вопрос, — от которого всячески уводят археологи своими ничего не значащими находками — совсем другой. Где КОСТИ погибших воинов? Почему их не находят? Ведь кости, в отличие от железа, действительно могут лежать в земле столетиями и даже тысячелетиями. Если уж нашли железо, оставшееся от битвы — поверим в это на мгновение — то тем более должны были бы найти и кости. Но их нет на тульском «Куликовом поле». Звучащее иногда из уст именитых историков (например, академика В.Л. Янина) «объяснение», что, дескать, все, буквально все тела погибших были увезены с Куликова поля сразу же после битвы и похоронены где-то в других местах, не выдерживает ни малейшей критики.

Во-первых, такого обычая никогда не существовало. Отдельных лиц могли, конечно, увезти, но большинство павших всегда погребают на самом поле боя в братских могилах. И в летописях прямо сказано, что убитых хоронили именно на поле Куликовом. Во-вторых, сразу же возникает недоуменный вопрос: кто увез с Куликова поля тела поверженных мамаевцев? Ведь они были разбиты, бежали и уж никак не могли забрать с собой тела своих погибших товарищей.

На Куликовом поле под Тулой археологи так и не нашли человеческих костей, одновременных Куликовской битве. В частности, археологами «была отработана версия легендарного захоронения русских воинов недалеко от слияния Дона и Непрядвы, рядом с храмом Рождества Богородицы в селе Монастырщина. Археологами установлено, что вокруг храма располагалось кладбище, САМЫЕ РАННИЕ ЗАХОРОНЕНИЯ КОТОРОГО ДАТИРОВАНЫ СЕРЕДИНОЙ XVII ВЕКА, то есть временем возникновения самого села» (из статьи Натальи Елисеевой «Куликовская битва не торопится раскрывать свои тайны. От грандиозной битвы, — произошедшей 625 лет назад, потомкам достались несколько наконечников копий и малочисленные фрагменты доспехов», размещенной на сайте Православного информационного агентства «Русская линия» www.rusk.ru).

Получается, что САМЫЕ РАННИЕ МОГИЛЫ НА ТУЛЬСКОМ КУЛИКОВОМ ПОЛЕ ВОЗНИКЛИ ЛИШЬ В СЕРЕДИНЕ XVII ВЕКА, ТО ЕСТЬ ЧЕРЕЗ ДВА С ПОЛОВИНОЙ СТОЛЕТИЯ ПОСЛЕ КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ.

Поневоле возникает вопрос: там ли ищут археологи? Может быть, битва произошла совершенно в другом месте? В конце концов, почему мы должны верить Нечаеву, если никаких вещественных доказательств правильности его «открытия» до сих пор так и не найдено? А все усилия археологов еще и еще раз доказывают лишь одно: никакой крупной битвы на нечаевском «поле Куликовом» НИКОГДА НЕ БЫЛО.

1.3. Куликовские находки Нечаева и Троицкого (XIX век)

Считается, что самые первые археологические находки на Куликовом поле под Тулой были сделаны первооткрывателем этого поля, С.Д. Нечаевым. А точнее — его крестьянами, которые выкапывали из земли во время пахоты различные «остатки битвы» и приносили их Нечаеву. А тот определял их в музей. Но поскольку в то время в России было крепостное право и крестьяне считались собственностью Нечаева, то ясно, что проверить — действительно ли нечаевский музей Куликовской битвы был наполнен находками его крестьян, или каким-то другими вещами — не представляется возможным. Крестьяне в любом случае сказали бы то, что приказал им барин. Если их вообще о чем-то спрашивали.

Коллекция Нечаева якобы была очень большой, но со временем она почему-то ПОЛНОСТЬЮ распылилась. Ничего не осталось. Сохранились лишь рисунки Нечаева в журнале «Вестник Европы» за 1821 год. На этих рисунках и изображены его знаменитые «куликовские древности». Особенно впечатляет кремниевый пистолет, оставшийся, по мнению Нечаева, ОТ САМОЙ КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ (!). Кроме пистолета, в его коллекции были еще сабля, золотой перстень, две кольчуги и шлем русского воина.

Историки слегка журят Нечаева за незнание того, что пистолеты были изобретены намного позже Куликовской битвы. Нечаев, оказывается, даже и не подозревал, что у Мамая с Дмитрием Донским еще не было пистолетов. Здесь — признают историки — он, конечно же, ошибался. Но зато другие его находки — «подлинно куликовские».

Сообщается следующее: «Первые артефакты были найдены там (на Куликовом поле под Тулой — Авт.) еще в 20-е годы XIX века… первопроходцем стал декабрист Степан Нечаев, имение которого находилось на территории нынешнего природно-культурного заповедника „Куликово поле“. Именно он начал коллекционировать древние предметы, которые попадались крестьянам при распашке земель на правом берегу рек Непрядвы и Дона. Археологи рассказывают, что коллекция Нечаева была довольно обширной, но большую часть своих находок владелец раздарил друзьям — писателю-декабристу Бестужеву, историку Карамзину, президенту Академии художеств Оленину, а самая существенная часть собрания была передана тульскому губернатору Васильеву, который, в свою очередь, поместил ее в Тульский музей.

После всех войн и революций собрание Нечаева рассыпа лось на отдельные вещи, которые со временем потеряли свою привязку к Куликовской битве (а была ли эта привязка с самого начала? — Авт.). Пропали САБЛЯ, ЗОЛОТОЙ ПЕРСТЕНЬ, ДВЕ КОЛЬЧУГИ (! — Авт.), ШЛЕМ РУССКОГО ВОИНА. Тем не менее, дворянин-археолог успел опубликовать сообщения о ряде находок в журнале „Вестник Европы“. Его заметки сопровождались набросками… на рисунках Нечаева рядом с наконечниками стрел и мощевиками XIV столетия изображены БЕРДЫШ И КРЕМНИЕВЫЙ ПИСТОЛЕТ XVII ВЕКА. Историки считают, что для уровня научных исследований начала прошлого столетия это (то есть уверенность в том, что Дмитрий Донской с Мамаем имели пистолеты — Авт.) НЕ ЯВЛЯЕТСЯ БОЛЬШИМ НЕДОЧЕТОМ» (из статьи Натальи Елисеевой «Куликовская битва не торопится раскрывать свои тайны», см. выше).

Но тогда получается одно из двух:

— Либо нечаевские находки действительно были выкопаны на поле под Тулой. Но тогда вооруженные металлоискателями археологи должны были бы найти никак не меньше — а, скорее всего, гораздо больше, чем нечаевские крестьяне, вооруженные лишь сохами и лопатами. Однако ОНИ НЕ НАШЛИ НИЧЕГО, ДАЖЕ БЛИЗКО СРАВНИМОГО С НАХОДКАМИ НЕЧАЕВА.

— Либо Нечаев попросту ЛГАЛ, что предъявленные им предметы были найдены на тульском Куликовом поле. То есть, предъявил ПОДДЕЛЬНЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА своего «открытия».

Нетрудно сообразить, что И В ТОМИ В ДРУГОМ случае концы с концами у историков никак не сходятся. И на тульское Куликово поле падает серьезнейшее подозрение в ПОДДЕЛКЕ.

В самом деле, если куликовские находки Нечаева подложны, то можно ли поверить, что он действительно нашел подлинное Куликово поле (причем — У СЕБЯ В ИМЕНИИ)? Подделав одно, он мог с тем же успехом подделать и другое.

А если Нечаев свои находки не подделывал, то, как могли современные археологи ничего подобного не отыскать на том же самом месте? Неужели крестьяне Нечаева — без металлоискателей и приборов — смогли ПОЛНОСТЬЮ очистить ДЕСЯТКИ ГЕКТАРОВ земли на несколько метров вглубь от всех, без исключения, кольчуг, сабель, пистолетов и других впечатляющих предметов, подобных найденным Нечаевым? В такое невозможно поверить.

Казалось бы, дело ясно. Но историки, ничуть не смущаясь, пытаются протиснуться между Сциллой и Харибдой простой человеческой логики. Да — говорят, они — Нечаев действительно ошибся, приписав найденный им кремниевый пистолет временам Куликовской битвы. Он просто не знал, что на том же поле бывали и другие битвы — в том числе и в XVII веке, с использованием пистолетов. Зато остальные его находки — кольчуги, сабли и прочее — несомненно доказывают, что Куликовская битва произошла именно здесь.

Хорошо, допустим. Но если на нечаевском поле под Тулой происходили и другие, более поздние битвы, то значит, от них тоже должны были остаться вещественные следы. И современные археологи с помощью металлоискателей должны были бы их найти. Скажем, нашли бы пистолеты, подобные нечаевскому, или другие доказательства более поздних сражений на тульском поле. Но ничего подобного НАЙДЕНО НЕ БЫЛО.

Чтобы как-то свести концы с концами, историки, противореча сами себе, объясняют отсутствие существенных находок на поле под Тулой тем, что оружие в те времена было, дескать, настолько дорого, что тщательнейшим образом собиралось с поля боя. «Ученые, придерживающиеся традиционной точки зрения… малочисленность найденных артефактов объясняют слишком большой ценностью оружия в то время, которое просто забирали с поля боя» (из вышеупомянутой статьи Натальи Елисеевой).

Заметим, что данное «объяснение» касается лишь остатков оружия, но не костей. Но, допустим, оно справедливо. Тогда сразу же возникает следующий недоуменный вопрос. Если действительно все оружие, целое или сломанное, было собрано и унесено с поля боя — или же просто сгнило в земле (что сути дела в данном случае не меняет), — то как же Нечаев ухитрился найти на Куликовом поле сразу две кольчуги, обломок сабли и пистолет? Значит, там все-таки что-то оставалось? Но тогда почему современные археологи ничего не могли найти? Ведь у них, повторим, были металлоискатели, которых у Нечаева не было. А металлоискатель дает огромное преимущество при поиске железных предметов в земле.

У историков здесь просто нет другого выхода, как ухватиться за весьма неуклюжее объяснение, придуманное их предшественниками еще в XIX веке. А именно — что нечаевские крестьяне будто бы нашли ВСЕ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ предметы, захороненные в земле со времен Куликовской битвы 1380 года. А также — добавим от себя — и всех последующих битв, происходивших на этом месте. При Нечаеве такие следы, якобы, существовали (вспомним кремниевый пистолет). Сегодня их нет.

Но если это «объяснение» еще как-то работало в XIX веке, когда по следам нечаевских крестьян шли археологи, вооруженные, по сути, теми же орудиями, что и крестьяне — просто лопатами, — то с появлением металлоискателей подобное «объяснение» работать перестает. Не может быть, чтобы 25 гектаров земли на несколько метров вглубь были обысканы обычными крестьянами с помощью сох и лопат настолько чисто, что археологам ничего не осталось. Даже металлоискатели не помогают. Это — очевидная нелепица.

И действительно, известно, что в конце XIX века, уже ПОСЛЕ Нечаева, на Куликовом поле под Тулой работал некто Троицкий, тульский археолог, которому почему-то УДАЛОСЬ найти множество полноценных памятников Куликовской битвы. Значит, нечаевские крестьяне все же что-то пропускали, оставляли будущим археологам? Иначе что там мог найти Троицкий?

Здесь историки явно запутались в «доказательствах». Легенда о находках Троицкого вступает в резкое противоречие с легендой о том, что Нечаев нашел на Куликовом поле буквально все, что можно, и больше там ничего не осталось. Историки, в пылу стараний, не договорились друг с другом, и создали две прямо противоречащие друг другу легенды.

Кстати, а где находки Троицкого? Их поразительным образом постигает та же злосчастная участь, что и находки Нечаева — ОНИ БЕССЛЕДНО ИСЧЕЗАЮТ. А те находки, которые все-таки не исчезли — например вышеупомянутая кольчуга, хранящаяся в Историческом музее, — как выясняется, не имеют к Куликовской битве никакого отношения. См. выше.

Об изысканиях Троицкого сообщается следующее. «Несколько экспедиций на Куликово поле предпринял в 1880-х годах тульский археолог Троицкий. Свои материалы он также передал в Тульское древлехранилище. ЕГО НАХОДКИ ДАЛИ ТОЛЧОК К УВЕКОВЕЧЕНИЮ САМОГО МЕСТА БИТВЫ. В конце XIX века на Красном холме был установлен чугунный обелиск, выполненный по проекту архитектора Брюллова. В 1894 году было завершено строительство храма во имя Рождества Богородицы в селе Монастырщина, на легендарном месте захоронения русских воинов, павших на поле битвы (легенду эту придумал, вероятно, либо Троицкий, либо Нечаев, поскольку, как выяснилось, в селе Монастырщина вообще нет могил старше XVII века, см. выше — Авт.). А в 1917 году закончено строительство храма Сергия Радонежского по проекту архитектора Щусева на самом Куликовом поле. ДАЛЬНЕЙШЕЕ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ КУЛИКОВА ПОЛЯ БЫЛО ПРОДОЛЖЕНО УЖЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX ВЕКА (благодаря прихоти Эйзенхауера, см. выше — Авт.). В 50-е годы там были проведены разведки, а с 1991 года начинаются комплексные исследования под руководством Верхне-Донской археологической экспедиции Государственного Исторического музея. Вначале 90-х (то есть всего-то 15–20 лет назад! — Авт.)… в городе создается… историко-археологический музей „Тульские древности“, куда НАЧИНАЮТ ПОСТУПАТЬ МАТЕРИАЛЫ НОВЫХ РАСКОПОК НА ПОЛЕ. По мысли создателей, музей должен стать ПРОДОЛЖАТЕЛЕМ ТРАДИЦИИ ЗНАМЕНИТОГО ДРЕВЛЕХРАНИЛИЩА ТРОИЦКОГО» (из вышеупомянутой статьи Натальи Елисеевой).

Объяснение всего этого, по нашему мнению, может быть только одно: и «находки» Нечаева и «находки» Троицкого никакого отношения к Куликову полю под Тулой не имеют. Они были добыты где-то в других местах и выданы за якобы «куликовские» с единственной целью поддержать придуманный Нечаевым миф о месте Куликовской битвы в его имении под Тулой. Вероятно, когда нечаевский миф получил одобрение историков, а затем и государственную поддержку, к работе над «научным обоснованием» мифа подключился археолог Троицкий. Он действовал, как и Нечаев — выдавал некие старинные предметы за якобы обнаруженные на тульском «Куликовом поле». Именно после «находок» Троицкого на тульском поле появились монументальные памятники, посвященные Куликовской битве. Произошло это ЛИШЬ В конце XIX ВЕКА.

Расскажем теперь о подлинном месте Куликовской битвы, обнаруженном нами в 1993 году.

Глава 2

Московские Кулишки — подлинное место Куликовской битвы

2.1. Церковь Всех Святых на Кулишках в Москве, посвященная павшим в Куликовской битве воинам

Начнем с того, что некоторые летописи ПРЯМО ГОВОРЯТ о том, что КУЛИКОВО ПОЛЕ НАХОДИ ЛОСЬ В МОСКВЕ.

Например, известный Архангелогородский летописец, описывая встречу иконы Владимирской Божьей Матери в МОСКВЕ во время нашествия Тимура в 1402 году, сообщает, что икону встретили В МОСКВЕ «НА ПОЛЕ НА КУЛИЧКОВЕ». Вот слова Летописца:

«И принесоша икону и сретоша Киприян митрополит со множеством народу, НА ПОЛЕ НА КУЛИЧКОВЕ, идеже ныне церкви каменна стоит во имя Сретенья Пречистыя, месяца августа, в 26 день» [3], с. 81.

Упомянутая церковь стоит, как известно, на Сретенке. А недалеко от Сретенки в Москве есть место, до сих пор известное под своим древним, названием КУЛИШКИ.

Мнение о том, что московское название Кулишки тесно связано с Куликовым полем, бытовало в Москве, по крайней мере, до XIX века. Например, в сборнике «Старая Москва», изданном Комиссией по изучению старой Москвы при Императорском Московском Археологическом Обществе [50], упоминается о якобы «неправильном предположении», существовавшем в Москве, будто московские «Кулишки произошли от Куликов или Куликова поля» [50], с. 69. Там отмечено, кстати, что «КУЛИШКИ СУЩЕСТВОВАЛИ ПРЕЖДЕ МОСКВЫ» [50], с. 69.

ИМЕННО НА КУЛИШКАХ до сих пор стоит церковь Всех Святых, которая «по старому преданию, была построена Дмитрием Донским в память воинов, убитых на КУЛИКОВОМ ПОЛЕ» [56], с.143. Сообщается следующее: «Каменная церковь Всех Святых на Кулишках, упомянутая в известии 1488 года. В переделанном виде церковь сохранилась до нашего времени» [56], с. 143.

До сих пор она так и называется: «церковь Всех Святых на Кулишках», рис. 14–16. Сегодня прямо около нее — нижний выход из станции метро Китай-Город. Площадь сегодня называется Славянской. Недавно на ней поставлен памятник Кириллу и Мефодию. Чуть ниже — Москва-река. Здесь же — улица Солянка, называвшаяся раньше также КУЛИЖКИ, то есть Кулишки [14], с. 53.

Рис. 14. Церковь Всех Святых на Кулишках. Согласно нашей реконструкции, здесь, на краю поля Куликова = современных Московских Кулишек, стояли войска Дмитрия Донского перед начало, Куликовской битвы. Фотография 1997 года.

Рис. 15. Церковь Всех Святых на Кулишках. Фотография 2003 года.

Рис. 16. Церковь Всех Святых на Кулишках. Фотография XIX века. Взято из [19], с. 67.

Считается, что «Кулижки также обозначали болотистую местность» [14], с. 62. Кроме того, КУЛИЖКА — вырубленный, выкорчеванный, выжженный под пашню лес. См. Толковый Словарь В. Даля [13]. А в Москве «большую часть района „у Кулишек“ занимали сады» [56], с. 143.

Московские Кулишки захватывали также площадь Покровских ворот, имевших три-четыре столетия назад и второе название — КУЛИШСКИЕ.

Согласно нашим исследованиям, именно в этом месте Москвы и произошла знаменитая Куликовская битва.

В заключение отметим, что там, где в русских летописях написано «поле Куличково», см. выше, историки романовской школы упорно читают «поле Кучково». См. например [14]. Или [56], с. 143, где говорится буквально следующее: «КУЧКОВО поле находилось у современных Сретенских ворот».

В чем дело? Что мешает историкам буквально процитировать старую летопись, где четко написано, повторим это еще раз, — ПОЛЕ КУЛИЧКОВО! Мешает видимо то, что тогда у кого-то может возникнуть мысль, что московское поле Куличково — это и есть знаменитое Куликово поле, место битвы Дмитрия Донского с Мамаем. А этого историки не хотят. Может быть — подсознательно. А по нашему мнению — сознательно, по крайней мере, в то время, когда в XVII–XVIII веках они меняли освещение русской истории и в связи с этим провели географические смещения (на бумаге) некоторых важных событий нашей истории.

2.2. Как и в каком виде дошли до нас сведения о Куликовской битве

Основным первоисточником по истории Куликовской битвы считается Задонщина. Считается, что: «Есть все основания полагать, что „Задонщина“ была написана в восьмидесятые годы XIV века, вскоре после Куликовской битвы и, во всяком случае, еще при жизни Дмитрия Донского» [36], с. 544.

БОЛЕЕ ПОЗДНИМ источником считается «Сказание о Мамаевом побоище», которое «вероятнее всего было написано в первой четверти XV века» [36], с. 552.

Считается, что «Сказание о Мамаевом побоище» опирается на Задонщину. При этом отмечается следующее. «Из Задонщины делались вставки в Сказание о Мамаевом Побоище — как в ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ТЕКСТ этого произведения, так и в ПОСЛЕДУЮЩИЕ ЕГО РЕДАКЦИИ» [36], с. 545.

Существует также летописная «Повесть о Куликовской битве». Однако историки считают, что она «была создана не ранее середины XV века как произведение публицистическое» [36], с. 549–550.

Отсюда следует, что Задонщина — это основной источник. Посмотрим, что же представляет из себя текст Задонщины.

Задонщина дошла до нас в 6 списках. Самый ранний из них представляет собой сокращенную переработку ТОЛЬКО ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ всего произведения. Что касается остальных, то «остальные списки „Задонщины“ дают СИЛЬНО ИСКАЖЕННЫЙ переписчиками текст… Каждый в отдельности список „Задонщины“ ИМЕЕТ ТАКОЕ КОЛИЧЕСТВО ИСКАЖЕНИЙ И ДЕФЕКТОВ, что издание произведения по какому-либо одному из списков не даст достаточно полного и ясного представления о тексте произведения. Поэтому уже с давних времен принято давать РЕКОНСТРУКЦИЮ (! — Авт.) текста „Задонщины“ на основе сравнительного анализа всех списков памятника» [36], с. 545.

Все списки, кроме одного, датируются XVI–XVII веками. Самый ранний список, содержащий ТОЛЬКО ПОЛОВИНУ Задонщины, датируется концом XV века [36], с. 545.

В фундаментальном издании Задонщины [36] значительная часть географических названий выделена курсивом. Это означает — как прямо сказано в [36], с. 545, что ОНИ НЕ БЫЛИ ВЗЯТЫ ИЗ ТОЙ ЖЕ РУКОПИСИ, ЧТО И ОСТАЛЬНОЙ ТЕКСТ, А ВОССТАНОВЛЕНЫ историками, на основе сравнения различных списков и версий. Значит, довольно часто исходные географические названия, присутствовавшие в основном списке Задонщины, историки «для ясности» ЗАМЕНЯЛИ НА ДРУГИЕ. Среди таких названий особо часто встречаются ДОН и НЕПРЯДВА. Возникает законный вопрос: какие же названия стояли вместо них в первичном памятнике? И на каком основании они были заменены на ДОН и НЕПРЯДВА?

2.3. Ставка Мамая на Красном холме

Московский Красный холм (Таганка), Краснохолмский мост и Краснохолмская набережная

Полезно взять карту Москвы, положить ее перед собой и следить по ней за нашим рассказом.

Согласно старым русским источникам, ставка Мамая во время Куликовской битвы была расположена на высоком Красном холме [31], кн. 1, часть 2, с. 805; [12], т. 1, с. 98, 101. Именно с этого холма, по словам Лицевого Летописного Свода, «сила великая татарская» стремительно сошла на поле боя, рис. 17. За несколько дней до начала битвы русские «сторожа Мелика отошли постепенно под нажимом татар к Непрядве, к КРАСНОМУ ХОЛМУ, С ВЕРШИНЫ КОТОРОГО БЫЛА ВИДНА ВСЯ ОКРЕСТНОСТЬ» [12], т. 2, с. 98. Во время сражения «Мамай с тремя князьями находился на Красном Холме, откуда руководил войсками» [12], т. 1, с. 101. «Царь же Мамай с тремя темными Князи взыде на МЕСТО ВЫСОКО НА ШОЛОМЯ, и ту сташа, хотя видети кровопролитие» [20], комментарий 76 к т.5, гл. 1, с. 29. Здесь прямо сказано, что ставка Мамая находилась на ВЫСОКОМ ХОЛМЕ — «место ВЫСОКО на шоломя» — И ЧТО С ЭТОГО ХОЛМА БЫЛО ВИДНО, ЧТО ПРОИСХОДИТ НА ПОЛЕ БОЯ — «и ту сташа, хотя ВИДЕТИ КРОВОПРОЛИТИЕ».

Рис. 17. Рисунок из Лицевого свода: начало Куликовской битвы «И бе уже шестый час дни, сходящимся им на усть Непрядвы-реки, и се внезаапу сила великая татарьская борзо с шеломяни (т. е. с холма — Авт.) грядуща». Слева на высоком холме изображен Мамай в золотой царской короне. Это — Красный холм. С него стекают вниз татарские войска. Навстречу им с другого холма спускаются войска Дмитрия Донского. Поле боя изображено внизу, на слиянии двух рек. Взято из [40], с. 168.

Таким образом, рядом с Куликовым полем находился высокий Красный холм, с которого можно было наблюдать за ходом сражения. Есть ли в Москве на Кулишках такой холм?

Да, есть. Прямо к Кулишкам, к Яузским воротам, спускается очень высокий крутой холм, который раньше назывался КРАСНЫМ ХОЛМОМ. Сегодня на его вершине — известная Таганская площадь. Вспомните крутой спуск к высотному зданию у Яузских ворот. Не на этом ли Красном холме, то есть, приблизительно на Таганской площади, была ставка Мамая? Рядом до сих пор находится КРАСНОХОЛМСКАЯ НАБЕРЕЖНАЯ, а также КРАСНОХОЛМСКИЙ МОСТ через Москву-реку. Сегодня на карте Москвы сам КРАСНЫЙ ХОЛМ не обозначен. Но окрестные московские названия недвусмысленно хранят память о нем.

Московский Красный холм отделен от Кулишек рекой Яузой. Но именно так и изображен Красный холм со ставкой Мамая в Лицевом Летописном своде — по другую сторону реки Непрядвы от Куликова поля, рис. 18. Вообще, мы видим здесь полное согласование московской и куликовской летописной географии.

Рис. 18. Рисунок из Лицевого свода: Дмитрий Донской объезжает Куликово поле в ночь перед битвой. За рекой показан высокий Красный холм, вокруг которого стоят войска Мамая. Черные птицы и волки вокруг Красного холма предрекают гибель татарскому войску. И действительно. Красный (Таганский) холм в Москве хотя и спускается к Кулишкам, но стоит по другую сторону реки Яузы. Взято из [25], том 7, лист 78, оборот.

На нечаевском же «Куликовом поле» ничего подобного нет. Там вообще нет высокого холма. А тот небольшой косогор, который со времен Нечаева напыщенно величается «Красным холмом», никак не отделен от поля боя — ни речкой, ни даже ручьем. Он такой низкий, что на него ведет лестница всего из 16 ступеней, рис. 19. Более того, нечаевское «Куликово поле» находится от этого «Красного холма» очень далеко — в 10 километрах — поэтому его оттуда ВООБЩЕ НЕВИДНО. Оно теряется на самом горизонте, рис. 19.