- Идет,- сказал он.

В течение следующего часа мы собрали по прерии тринадцать голов скота с клеймом Хоукса. А к ночи и все пятьдесят. Только мы разбили лагерь, как из темноты кто-то окликнул нас. В наши дни никто, если он не идиот, не приблизится к незнакомому лагерю, не предупредив.

- Это "Жердь" Уолкер,- сказав Бриге.- Узнаю его голос.

Уолкер был страшно худым и длинным, за что и-получил кличку "Жердь". Он пригнал шесть быков, на его голове красовалась шишка, и он выглядел весьма невесело.'

- Вы нашли кого-нибудь из этой банды? - спросил он Бригса.- Все, чего бы я желал, это взять этих негодяев на мушку.

В конце концов из тысячи пятисот голов с клеймом "X", отправленных Хоуксом, в Додж мы въехали со ста двадцатью.

Зная, что те, кто уцелел после нападения Черного, все равно явятся к Хоуксу в гостиницу мы с Уолке-ром и Бригсом отправились туда. Там уже было трое ковбоев, о судьбе остальных семи никто ничего не знал.

Эван Хоукс был плотным высоким, широкоплечим с темно-рыжими волосами. Его крепкая фигура и прическа напоминали Анди Джексона, и у него была пара серых глаз, которые смотрели так, что вы чувствовали - с этим парнем лучше дружить;

- Ну, что ж,- подытожил наш разговор Хоукс,- они попытаются продать стадо, и мы прихватим их на этом. Я предупрежу кого следует.

- Мистер Хоукс,- возразил я,- вы недооцениваете Фетчена. Я слышал, в нем столько же злобы, сколько и хитрости.

Слушая наш разговор, Юдит буквально сатанела и в конце концов накинулась на нас:

- Какое вы имеете право подозревать его? У вас нет ни единого доказательства, что это Фетчен украл стадо. Хоукс удивленно взглянул на нее.

- Так вы не согласны с ними?

- Юная госпожа несколько иного мнения об этом негодяе,- вмешался Гелловей.

- Это не он...

- Мы считаем,- продолжал Гелловей,- что ваши парни пострадали из-за нас. Видите ли, Фет-чены охотятся за нами. Черному нужна юная госпожа и еще больше - ее лошади - самые лучшие племенные скакуны, каких вы когда-либо видели.

Спустившись в ресторан, мы заказали обед, Юдит глазела по сторонам. Мы тоже осмотрелись. Ни я, ни Гелловей не часто бывали в городе и потому с интересом изучали окружающих.

Здесь были скототорговцы, спекулянты землей, офицеры из гарнизона, погонщики скота, мошенники и еще бог знает кто. Все разодеты в пух и прах. Чертовски забавно.

Вдруг дверь ресторана отворилась, я повернул голову и увидел... Черного Фетчена.

Но как он изменился. Черный с иголочки костюм из тонкого сукна с шелковистой отделкой, белая рубашка, черный галстук. Ботинки начищены до, блеска, на голове новая черная шляпа. Его волосы были прилизаны медвежьим жиром или чем-то вроде этого, и должен признать, выглядел он шикарно. За ним следовали Терн, Колби Рафин и еще парень из их компании Айра Ланден.

Фетчен направился прямо к нашему столику, а остальные уселись напротив, спинами к нам.

- О, Юдит! Кик я рад тебя видеть! - Затем Фетчен обратился ко мне: Надеюсь, парни, вы на нас не в обиде? Мы вам не желаем зла. Там это была просто шутка.

Юдит сияла. Я сходил с ума, видя сколько искр зажглось в ее глазах при виде этого негодяя. Я не купился на его лапшу, и он знал это. Все время, пока он говорил, глаза его смеялись, но Юдит не замечала этого, она была счастлива.

- О чем речь...- Гелловей был самым сладкоречивым из нас.- Бери стул и садись. Почему бы и не поговорить? Может быть, ты даже расскажешь о стаде скота, которое кто-то угнал.

Фетчен и глазом не моргнул. Он был спокоен! Только улыбнулся и заметил:

- В самом деле мы видели несколько бродячих быков. Парочку даже привели и отдали начальнику полицейского участка.

Фетчен отодвинул стул и нагло развалился на нем.

- Кстати, я приехал не просто так потрепать языком со старыми друзьями из родного, штата. Я явился увидеть Юдит. Хотя, похоже, вы не собираетесь оставить нас наедине. Так что мне придется высказаться при вас.

Глаза Юдит сияли, губы разжались. Она была восхитительна. Прежде чем я успел ответить, Черный Фетчен, улыбаясь как кот поймавший канарейку, произнес:

- Юдит, ты выйдешь за меня замуж? Мы опешили. Юдит вскочила и крикнула:

- Да, Джеймс, да!

- Благодарю за честь, мэм, весьма польщен.- Затем он обратился к нам: - Не думаю, чтобы невесте следовало проводить время в компании двух чужих неженатых мужчин. Я снял для тебя комнату в гостинице. Ты можешь оставаться там до свадьбы.

У нас отвисли челюсти. Такого мы не ожидали. Первым пришел в себя Гелловей.

- Все это так, Черный,- сказал он,- но ее дед очень просил нас доставить ее к папочке в Колорадо. Это уже недалеко. Так почему бы вам не пригласить на свадьбу и ее отца? В конце концов, это его единственная дочь.

Фетчен продолжал улыбаться.

- Мистер Сакет, я и не надеялся, что вы поймете человека, который влюблен. Я не хочу ждать.

- И я! - вскрикнула Юдит.- Мы можем сыграть свадьбу прямо здесь, в Додже.

Гелловей, скрывая гнев, спокойно добавил:

- Все же было бы лучше ввести в курс дела отца Юдит. Неужели ей наплевать на него?

Наконец до нее дошло. Юдит пришла в себя да и, казалось, вот-вот расплачется.

- Святое причастие, весь обряд,- вмешался, я -вряд ли отец упустил бы возможность увидеть все это.

Юдит посмотрела на Фетчена.

- Джеймс... может быть, и правда подождем? В конце концов, это совсем близко.

Губы Черного сжались, глаза сощурились. Я всегда знал, что у него крутой нрав, готовый взорваться в любую минуту, но сейчас он был на таком пределе... Хотя это и неплохо. Пусть Юдит поглядит на него в ярости, авось поостынет. Я и Гелловей наверняка думали об одном и том же. И тут я свалял дурака. Брякнул глупость.

- Кроме того, Юдит несовершеннолетняя. Ей еще рано замуж.

Юдит подняла флаг и полным ходом ринулась на меня.

- Флеган Сакет, если вам и суждено когда-нибудь встретить женщину, вы ни за что не догадаетесь, что перед вами это она и есть. Я уже достаточно взрослая, и мы сейчас вам покажем, сколько мне лет! Джеймс, если ты готов, завтра утром женимся.

Фетчен воспрянул духом. Только этого он и хотел. Черный бросил на меня триумфальный взгляд.

- Почту за честь, Юдит. Если ты последуешь за мной, я покажу тебе твою комнату.

Они вместе вышли, оставив нас сидеть за столом, но у меня больше не было аппетита. Может, она и не малолетка, но я не имел ни малейшего желания любую девчонку видеть в руках Черного Фетчена.

- Гелловей, мы не можем позволить .ему это сделать. Его надо остановить.

- Может, ты знаешь, как. Она хочет выйти за него замуж, а у нас нет ни единого доказательства, что он бандит.

- Что он в ней нашел, как ты думаешь? Гелловей удивленно посмотрел на меня.

- Балда! Она же приятная девушка. И очень смахивает на женщину. Ты, наверное, забыл, что наша мать была не старше, когда вышла замуж за отца.

Он был прав, только мне не хотелось этого признавать. Юдит - еще подросток... эти веснушки и все такое. И лишь когда я представил себе "все такое", я понял, что Гелловей прав. Юдит уже почти женщина, хотя ей и нет еще по моему мнению...

- Флеган, что будем делать? Кончилось тем, что мы направились к судье, но он сказал, что ничего не может сделать для нас.

- Жаль, парни.- Он был немного грубоват,- мистер Фетчен действительно привел небольшую часть скота Хоукса, и вернул ее в загон. Причем тут воровство. Нет никаких доказательств, что он причастен к угону стада. А что касается девушки, она достаточно взрослая. Пусть сама решает, выходить ей замуж или нет. Боюсь, что ничем не смогу помочь.

Шерифом Форта Каунти был Бэт Мастерсон, и мы отправились к нему. Нас встретил симпатичный мужчина лет двадцати четырех - двадцати п'яти, в темном костюме и черном котелке. Чтобы носить в наши дни котелок, нужно быть смелым человеком. Иным полупьяным ковбоям трудно преодолеть искушение попытаться снять его выстрелом с твоей головы. Но у Бэта пулевых отметин на котелке не было видно.

Он выслушал нас.

- Думаю, вы можете дать телеграмму ее деду. Получите от него полномочия и остановите свадьбу. А тем временем сообщите отцу...

Никому из нас даже в голову не пришло такое. У нас никогда не было станции с телеграфными проводами. Мы слышали о них и видели провода вдоль железнодорожных путей, но послать телеграмму Ко-стелло... До такого не додумались.

- Будем вам весьма обязаны, если вы поможете нам составить это послание,сказал я,- поможете нам и хорошей девушке отказаться от плохого брака.

Итак, Бэт взял ручку и нацарапал телеграмму. Думаю, любой другой написал бы ее как-то особенно, но не так, как он,- ловко и просто: "Фетчен здесь. Предложил брак, Юдит согласилась. Телеграфируйте распоряжение остановить свадьбу".

- Если мы получим телеграмму от Костелло, где говорится, что он не дает разрешения,- сказал Мастерсон,- я остановлю свадьбу.

Отправив послание, мы остановились на дощатом настиле перед Лонг Бранч и задумались. Неожиданно Гелловею пришла в голову отличная мысль.

- Я вот думаю, сколько в таком городишке может быть священников?

- Три, может, четыре.

Он смотрел на меня, улыбаясь, и я начал соображать.

- Надо поспрашивать.

Как раз в этот момент мы заметили Бэта с тростью в руках. Он направлялся в Лонг Бранч.

- Мистер Мастерсон,- спросил я,- сколько в Додже священиков?

Бэт заморгал глазами.

- Вам повезло,- ответил он.- Все, кроме одного, уехали из города,- и добавил,- не забудьте о судье.

Гелловей направил лошадь к лагерю, чтобы подготовить там все как следует. Я верхом промчался

несколько миль, чтобы конь был в мыле, и подъехал к дому священника.

- Ваше преподобие,- запыхавшись,сказал я,- там, в лагере ковбоев, человек, он в очень плохом состоянии, жаждет от Господа отпущения грехов. Не могли бы вы поехать к нему?

Священник был отличным парнем, он отставил чашку с кофе, вытер рот и запряг лошадь. Пока он надевал пальто, я закреплял постромки. Через несколько минут он уже был готов.

- Да, еще одно,- сказал я,- он хочет сделать завещание и просил, чтобы его написал мировой судья. Он сказал, не важно, хороший ли тот юрист, лишь бы честный человек.

Итак, я ехал рядом с тележкой священника, пока мы не добрались к домику мирового судьи. Он собрался еще быстрее. Они попылили на тележке из города на свою миссию милосердия.

- Можешь спорить на свой последний доллар,- сказал Гелловей,- до ночи они оттуда не выберутся.

Единственное, что нас беспокоило, чтобы внезапно в город не вернулся еще кто-нибудь из священников.

Но никто не вернулся.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Ведя двух лошадей, я пересек улицу и зашел на постоялый двор. На углу я, на миг остановился, наблюдая за перекати-полем, и подумал о Юдит. Ничего особенного, и веснушки на лице... Но, черт, я скучал по ней.

.Над дверью конюшни висел фонарь, и его пламя задувал ветер. Вокруг никого не было. Я подвел лошадей к стойлам, привязал и, поднявшись по лестнице на сеновал, сбросил вниз сена. Я уже заканчивал работу, как вдруг мне послышались внизу чьи-то медленные, осторожные шаги.

Сняв с курка свой шестизарядник, я, как можно тише, воткнул вилы в сено. Затем выпрямился, чтобы послушать. Если тот внизу знал, что я здесь, мне нужно было слегка шевелиться, иначе он заподозрит неладное. Ковбои нередко спали в конюшне, и я собирался эту мысль подсказать ему. Я рассчитывал заставить его подняться по этой лестнице, вместо того, чтобы он схватил меня, когда я буду по ней спускаться.

Я стал думать. Человеку иногда полезно подумать. Когда он думает, это нередко спасает его от долгих скачек и мучительных головных болей.

Итак, предположим, я спускаюсь и хочу подстрелить человека, когда он лезет по одной из этих лестниц. Где я должен занять позицию, чтобы видеть все три лестницы сразу?

Большого выбора не было. Две лестницы - со стороны сеновала, напротив выхода, третья, о которой незнакомец тоже знал,- рядом с выходом. Если тот внизу хотел контролировать все три сразу, он должен находиться где-то с правой стороны конюшни, у задней части. Если же есть еще одна лестница, которой мало пользуются, то она - позади наблюдателя.

Теперь же, если я попытаюсь спуститься по одной из трех лестниц, я окажусь спиной к стреляющему.

Разобравшись, первое, что я сделал, это посидел на сене. Немного разбросал его вокруг, словно готовлю себе постель и не забочусь о том, чтобы не шуметь, затем снял ботинки и бросил их на пол. Потом тихонько поднял их, связал шнурком, и повесил себе на шею. Затем, как можно осторожнее, встал, ступая теперь в одних носках. Пол был твердым и не скрипел.

Я подполз к отверстию и прислушался, но не услышал ни звука. Вытащил кольт и высунул голову посмотреть, что там внизу... Никого.

Свесив ноги и зажав в правой руке кольт, я нащупал ногой первую ступеньку лестницы, нашел ее, затем - вторую. Спускаясь вниз и держась за лестницу, я искал его, но никого не видел. Я спустился еще на ступеньку и вдруг услышал:

- Вот ты где, черт тебя побери! - Выстрел прозвучал не более, чем в тридцати футах от меня. Пуля попала в лестницу, отбросив мне в лицо рой щепок. Я выстрелил в ответ. Моя пуля прошла чуть левее вспышки. Уже стреляя, понял, что взял слишком высоко, и снова нажал на курок, целясь пониже.

В тот же миг я отпустил руки и упал, приземлившись на пятки, перекатился вперед, круша упряжь и ломая стул. Буквально в нескольких дюймах от меня грохнул пистолет. Перекатившись, я снова выстрелил.

Послышались крики, люди бежали к конюшне. В дальнем ее углу, возле лошадей, шатался человек. Он сильно наклонился вперед, схватился за живот, покачнулся и упал лицом вниз.

Крики приближались.

Вынырнув через заднюю дверь сарая, я проскользнул между стойками загона, и помчался за домами к гостинице. Перед входом я остановился, надел ботинки и подняллся по боковой лестнице гостиницы в холл.

В дверях комнат показалось несколько голов, и одна из них принадлежала Юдит.

- Флеган, что случилось? - спросила она.