Сверхспособности человека, удивившие БОГА

— Где вы находитесь? — спросил Артем.

— В Тонком мире.

— Вы живые?

— We are morti («мы мертвые» — на смеси английского и итальянского).

Снимаю наушники, отворачиваюсь от компьютера, на дисплее которого мерцает частотный график звучащего голоса — низкого, утробного и как будто механического, лишенного человеческих полутонов.

— Как убедиться, что это не помехи в эфире, не шутки радиохулиганов, не фрагменты каких-нибудь литературных радиопередач? — спрашиваю Артема Михеева, петербургского математика, основавшего и возглавившего ассоциацию инструментальных транскоммуникаций.

— Очень просто, — отвечает исследователь. — В тех диапазонах, где мы принимаем сигналы, вообще не ведется вещание.

— Почему ответы такие короткие?

— Всем нашим зарубежным коллегам, установившим связи с миром умерших на радиочастотах, тоже приходят лаконичные ответы. Может, такова специфика разговора мертвых.

Первым успеха в 1920-х годах добился выдающийся изобретатель Томас Эдисон. Он создал высокочувствительное регистрирующее устройство, записавшее в качестве шумов информацию из мира мертвых. Эдисон описал свои результаты в научном журнале, однако ни сам прибор, ни его принципиальная схема не сохранились.

Один из первых получил в 1950-е годы заслуживающие доверия результаты шведский кинопродюсер Фридрих Юргенсон. Он записывал в лесу голоса птиц, но однажды, прослушивая записи, услышал мужской шепот на норвежском языке. Владея им, Фридрих понял, что это голос из загробного мира. Не доверяя себе, связался с Норвегией и убедился, что радиопередач в тот день и час на данной частоте не было. Второй раз он записал голос своей умершей матери. Она обращалась к нему: «Мой маленький Фридель» — так могла его называть только мать.

С этого времени появилось понятие «феномен электронных голосов».

Развил его в 60-е годы латвийский психолог Константин Раудив. Он записал более 70 тысяч голосов с того света, в том числе Черчилля, Льва Толстого, Джона Кеннеди… Большинство принятых им сообщений короткие, типа такого: «Константин, поверь мне: мертвые продолжают жить» или «Не сомневайся, мы существуем». После смерти Раудива его опыты продолжили ученики, причем самым активным их информатором оказался сам Раудив. Он старается давать информацию, которую можно проверить и убедиться, что дело здесь не в помехах в эфире или расстройстве психики экспериментаторов.

Шаг вперед в развитии инструментальных транскоммуникаций сделали американцы — изобретатель Джордж Мик и медиум Уильям О'Нейл. Они в 1977 году совместно создали прибор, получивший название спириком (видимо, от слов «спиритические коммуникации»). Сообщения записываются всегда от одного и того же духа, который называет себя доктор Мюллер. Дух принадлежит умершему в 1967 году Джорджу Джеффри. Ценность полученных от него сообщений в том, что часть из них подлежит проверке, и эта проверка дала положительные результаты, заставляя умолкнуть скептиков.

Физик из немецкого города Майнц Эрнст Сенковски записал голоса умерших родителей в коротковолновом диапазоне. Затем, зная спектры частот, поймал изображение на видео и в последние годы принимает сообщения на персональном компьютере.

Самые известные сегодня в мире специалисты по записи голосов мертвых — Мэгги и Жюль Харш-Фишбах из Люксембурга — включают телеприемник на пустой канал, ставят перед ним видеокамеру, и на видеоплеере среди мутных мерцаний порой проступает изображение, которое стараются выделить и очистить. В 1987 году они впервые получили отчетливое изображение «информатора». Эта же пара, используя персональный компьютер, сканировала изображения как пейзажей загробного мира, так и его обитателей.

Среди множества потусторонних записей люксембуржцев наиболее интересны сеансы связи по электронной почте с английским монахом Томасом Харденом, жившим в середине XVI века. Лингвисты подтвердили: он пишет на староанглийском языке именно того времени.

После получения от него 250 сообщений следующее пришло… из 2109 года.

И все-таки реалистический ум, привыкший доверять пяти проверенным органам чувств, не может смириться с тем, что где-то там, в непредставимой пустоте, живут бесплотные духи, сохранившие интеллект, память и эмоции наших близких. Как понять эту непостижимую метаморфозу, тем более важную для каждого из нас, что, если она правдива, никому не избежать этого самого загадочного во всей жизни путешествия?

— После смерти физического тела, — поясняет Артем, — проводником его сознания и мышления становится так называемое тонкое тело, имеющее вполне определенную, но иную природу. Человек, пребывающий в тонком теле, не способен каким-либо образом производить действия на физическом плане мироздания. Если только не найдет где-либо необходимую энергию, играющую роль посредника между материальной и духовной энергиями. Чаще это бывает энергия медиума или совместная коллективная энергия участников спиритического сеанса. В технологии инструментальной транскоммуникации наличие энергии высокоодаренного медиума необязательно. Для достижения результата могут быть суммированы энергии операторов, но при условии единства и гармонии их мышления, что не раз подчеркивалось «другой стороной» в наших контактах с тонким миром.

Стоит, однако, вкрасться разладу или конфликтам в группу экспериментаторов, как контакты прекращаются, а то и возникает интервенция негативных сущностей.

«Другая сторона» этому духовному аспекту связи между двумя мирами уделяет гораздо больше внимания, чем техническому арсеналу. Техника, как ни странно, второстепенна. Изобрели в конце XIX века телефон — стали приходить звонки с того света. Появился в XX столетии магнитофон — умершие быстро научились проникать на магнитную пленку. Столь же легко они освоили телевизор и вот совсем уже в последние годы — компьютер и Интернет.

Правда, качество коммуникаций обычно далеко от идеального. Оно будет повышаться по мере разработки более чувствительных к низкоэнергетическим колебаниям приборов.

Лишь в 2002 году Артем Михеев решил повторить попытки зарубежных экспериментаторов и впервые стал записывать сигналы с «пустых» частот ультракоротковолнового диапазона — где ничего, кроме треска, не слышно. Ответы нечасты, причем они либо поступают через несколько секунд, либо прочитываются только в записи.

— Как все-таки убедиться, что за принятыми ответами скрывается разум?

— Убедиться удается редко. К примеру, в тех случаях, когда полученная информация впоследствии подтверждается. В августе 2004 года, когда в России один за другим разбились два самолета, мы с инженером Игорем Коншиным задали вопрос о причинах происшествий.

Пришел ответ: «Были террористы». Через два дня ФСБ подтвердила: это дело рук террористов.

1 декабря 2008 года нам пришло сообщение от умершего: победит Обама. Через несколько дней оно подтвердилось.

— Почему вам отвечают то по-русски, то на других языках?

— На каком языке задан вопрос, на таком приходит и ответ — мы с Алексеем Андриановым пробовали, кроме русского, спрашивать по-английски и по-немецки. Но иногда почему-то вклиниваются слова на других языках.

Снова надеваю наушники и прослушиваю фрагмент записи:

— Вы нас слышите? (голос Алексея)

— Санчита доступна.

— На санскрите, — поясняет Артем, — это слово означает «семена, которые еще не взошли». Как мы поняли, Санчитой у них называется некий узел связи, видимо организованный группой, подобной нашей, — они тоже стремятся установить с нами контакт.

— Вы уверены, что вам отвечают мертвые, а не какие-нибудь, условно говоря, инопланетяне?

— Все-таки именно мертвые: изредка мы узнаем голоса и лексические особенности наших умерших родственников.

— А подтверждается ли информация о разделении загробного мира на рай и ад?

— Скорей можно говорить о некой иерархии, состоящей из семи уровней. Причем не на каждом уровне позволено разговаривать.

Надеваю наушники, в них голос Алексея, произносящий на немецком:

— Гитлер капут или нет?

Ответ на отличном немецком:

— Гитлер не может разговаривать.

— Растолковать нам то, к чему наш разум пока не готов, в коротких сообщениях очень нелегко, — говорит Артем. — Думаю, это не проще, чем преподавать черчение папуасу. Однако из полученных с того света сообщений постепенно складывается картина бытия в загробном мире. Наших собеседников встретили близкие, утешили, объяснили: вы здесь не одни. В течение первых сорока дней новопреставленный обретает иную сущность, у него восстанавливаются утраченные органы, зубы, волосы. Новое тело приобретает иные свойства, оно способно мгновенно перемещаться в пространстве, проходить сквозь стены. Там сохраняются воспоминания о земной жизни, даже те, которые, казалось, давно нами забыты. Сохраняются половые различия между мужчинами и женщинами, а также любовь, хотя там у нее другая сущность — духовная, а не плотская. Совсем иное назначение любви — это вовсе не деторождение, дети рождаются только на Земле.

В загробном мире также обитают животные и растения. Там тоже развиваются наука и техника, люди заняты творчеством, используя приобретенный в земной жизни опыт. Многие продолжают учебу и духовное развитие. Складывается впечатление, что вечность — это своего рода полигон для воспитания бессмертных душ. Следует лишь помнить, что торопиться туда не стоит, надо отработать свою программу земной жизни, а самоубийство, по всем религиозным представлениям, — тяжкий грех.

Человек может воскреснуть с помощью «молчащих генов»

Случаи, когда человек вспоминает о событиях, которые происходили с кем-то другим, и местах, в которых он никогда не бывал, обычно толкуются как сверхъестественные. Оказывается, наука имеет свой взгляд на так называемую реинкарнацию.

…Девочка убеждена, что имеет взрослых детей, переживает за них, стремится предостеречь от опасностей.

Она описывает обстановку дома, мужа, с которым якобы прожила много лет. По совету психиатра родители отправляются в город, ставший местом действия видений дочери. Там они без труда находят описанные ею улицу и дом, застают всех «родственников».

В интерпретации журналистов такие случаи выглядят как блуждание бессмертной души в иной телесной оболочке. Профессор Элияху Орот считает, что психика ребенка может подключаться к огромному информационному резерву, скрывающемуся в коллективном бессознательном. Как если бы персональный компьютер подключился к родоплеменному Интернету.

Психика человека оперирует лишь несколькими процентами хранящейся в памяти информации. Ради душевного здоровья мозг обучается не только помнить, но и забывать — то есть откладывать менее актуальную информацию в дальние ячейки памяти.

Версия Элияху Орота логична и более «заземлена», чем теория реинкарнации. Но феномен перевоплощений может быть объяснен и по-другому, с помощью исследований советского физиолога Петра Анохина.

Ученый полагал, что так называемые молчащие гены — как бы избыточные, не участвующие в передаче потомству наследственной информации — вовсе не бездействуют, но кодируют информацию обо всем, что происходит с человеком в течение всей его жизни. Это, по существу, своеобразные гены памяти, многократно дублируемые в организме, которые на молекулярном уровне запоминают все, даже то, что стирает обычная память.

Люди в процессе общения постоянно обмениваются клетками: при рукопожатиях, поцелуях, просто при нахождении в чужом доме, пыль которого содержит отшелушившиеся, но вполне живые клетки его обитателей.

Поэтому каждый из нас носит в себе много генетического материала других людей — не всегда знакомых и даже не всегда живых. Обычно этот генетический материал «дремлет», но в каких-то условиях может пробудиться и вызвать изменения в психике носителя. Если донор генетического материала уже завершил свой жизненный путь, носитель позаимствованных клеток словно оживляет в себе его судьбу.

Случаи перевоплощения живущего человека в умершего доказывают, согласно этой гипотезе, большую живучесть генетического материала.

Это принципиально меняет взгляд на само понятие «смерть». Получается, мы не вправе считать смертью ни остановку дыхания, ни прекращение сердцебиения, ни гибель мозга. Пока сохраняется генетический материал человека, умерший может быть воскрешен даже из единственной клетки, например путем клонирования. При этом мы получим не двойника-биоробота, а полноценную личность умершего — ведь «молчащие гены» хранят всю информацию, наработанную индивидом за время жизни. А сохраняться отдельные клетки могут в подходящих условиях сколь угодно долго (профессор Рауль Кано из Калифорнийского политехнического университета оживил микроб, живший 30 миллионов лет назад).

Значит, хранение генетического материала всех живущих на Земле людей может стать началом Общего дела, о котором мечтал гениальный философ Николай Федоров. И ничего сверхъестественного для этого не требуется. Чтобы собрать у всех жителей планеты по одному обрезку ногтя или луковичному корню волоса и хранить их в вакуумированных условиях до лучших времен массового развития технологии клонирования, затрат требуется не больше, чем на производство одной атомной бомбы.

Стоит лишь захотеть массового бессмертия и осознать его как этическую задачу. Тогда реинкарнация будет обеспечена всем: и мне, и каждому читающему эти строки.

Человек может заглянуть в умирающий мозг

Наблюдать смерть всегда жутко. Даже если это смерть мелкого животного. Даже если веришь, что жизнь вечна, душа бессмертна, а присутствуешь всего лишь при «смене скафандра». Но ученые доказывают: легкой смерти не бывает, всякая — ядерная катастрофа.

В 1979 году Владимир Малаховский, молодой ученый-медик, пригласил меня стать свидетелем уникального эксперимента. Формально — медико-биологического. Если бы эффект, продемонстрированный в ходе эксперимента, не выходил далеко за рамки естественных наук.

Я оказался в полуподвальном помещении, где размещалась одна из лабораторий 1-го мединститута им. Сеченова. В центре стола лежал кролик со связанными лапками. Вокруг животного лаборант расставил стаканы с бледно-желтой жидкостью-индикатором. По команде Александра Петрова, руководителя эксперимента, кролику перерубили шейный позвонок. На ближайшие полчаса исследователи ушли в соседнюю комнату. И меня увели, сказав, что сейчас здесь находиться нельзя — опасно для здоровья.

Пока я медленно выходил из состояния шока, мне объяснили: нахождение вблизи умирающего или только что умершего существа сравнимо с пребыванием в зоне работы атомного реактора. В подтверждение этих странных слов меня подвели к приоткрытой двери и предложили издали взглянуть на стаканы с индикационной жидкостью.

Содержимое многих посудин на глазах розовело, еще несколько минут спустя краснело. Когда же через двадцать минут после смерти кролика мы подошли к столу (опасность, по мнению моих «Вергилиев», уже миновала), в некоторых стаканах жидкость окрасилась в густо-бордовый цвет.

В зависимости от местоположения стаканов менялась интенсивность окраски. Бордовые до черноты располагались на продолжении линии позвоночника кролика перед отрубленной головой и за копчиком. Чуть левей и правей, возле лобных долей, окраска жидкости была менее интенсивной — просто красной. Возле щек — нежно-малиновой, близ передних лап — бледно-розовой, а сбоку от туловища так и осталась прозрачно-желтой.

Ученые пояснили: степень покраснения индикатора показывает количество протонов, пронзивших стаканы.

Выходит, самые мощные пучки ядерных частиц умершее тело излучает из середины лба и копчика.

Это была далеко не первая жертва во имя науки.

По многократным замерам, угасание ядерно-энергетической активности кроличьего мозга продолжается двадцать минут, более мелкие существа облучают окружающее пространство несколько меньше времени.

Значит, смерть — протяженный во времени процесс, а умирающий мозг подобен ядерному реактору направленного действия.

Исследователи признались, что в некоторых опытах не убивали зверьков, а «всего лишь» перебивали им спинной мозг. Сильнейший стресс, переживаемый животным, тоже проявлялся в излучении протонов, но не столь интенсивном и длительном.

Это означает, во-первых, что между гибелью и стрессом принципиально нет качественного различия, во-вторых, тяжелейшие испытания, связанные с болью, наверняка приближают смерть: запас протонов в конечном по массе мозгу тоже конечен. Наконец, еще один немаловажный вывод: не бывает легкой смерти.

Кролик, тихо уснувший от высокой дозы люминала, точно так же обагрял стаканы с индикатором, как гильотинированный.

Как видно, эмпирический фольклорный опыт разных народов включал в себя знания, добытые в научной лаборатории. В обычаях жителей различных стран — не стоять у изголовья умирающего, а то и вовсе уйти подальше от тела, переставшего подавать признаки жизни.

В тщательно разработанном у мусульман ритуале принесения в жертву теленка на празднике курбан-байрам обязателен резкий, точный удар ножом в артерию и непременный прыжок в сторону. Зачем? Как видно, совершивший жертвоприношение не должен оставаться перед лобными долями расстающегося с жизнью животного, чтобы не облучиться.

По неоднократно высказанной гипотезе, одежда первосвященника иерусалимского Храма (а именно первосвященник совершал заклание на алтаре жертвенного животного) отличалась непомерной тяжестью, — вероятно, включала в себя свинцовый комбинезон наподобие фартуков, какими врачи-рентгенологи защищаются от облучения.

Можно вспомнить многочисленные истории гибели или тяжелых заболеваний тех, кто оказывался в тесном контакте с древнеегипетскими мумиями. Правда, пока непонятно, как может сохраняться радиоактивность на протяжении веков. Но из переведенных текстов «Книги пирамид» известно, что в погребальном ритуале эпохи Древнего царства соблюдалось правило: почившего фараона дозволялось сопровождать, только находясь по бокам саркофага, — ни сзади, ни спереди никого не должно быть.

Сегодня, как известно, медики не располагают единым бесспорным критерием смерти: ни остановка дыхания, ни прекращение сердцебиений, ни остекленение зрачков, ни даже затухание колебаний электроэнцефалограммы еще не гарантируют того, что пациент не впал в кому или летаргический сон.

Разграничение жизни и смерти весьма условно, а с развитием медицинских технологий становится еще более зыбким. В печати сообщалось о смерти американского солдата, раненного во Вьетнаме. Через четыре часа после констатации смерти он очнулся в морге. Можно вообразить, сколь приятным было соседство с окоченевшими трупами.

Не зря сегодня разделяют клиническую смерть, когда прекращаются жизненные функции, и абсолютную, когда выполняющие эти функции клетки погибают.

Вероятно, индикатор радиоактивности способен стать объективным и достоверным регистратором конца земного пути и избавить врача от тяжелых сомнений.

В свете полученной информации несколько изменяется взгляд на опасность некоторых профессий. Ясно, что хирурги, их ассистенты, медсестры, сиделки возле тяжелых больных могут подвергаться облучению в высоких дозах.

Один из членов научной группы проводил обследование работников скотобоен. Выяснилось, что практически все они злоупотребляют спиртным. Водка, как известно, частично помогает выводить радионуклиды из организма.

Срок жизни представителей этой профессии отнюдь не велик, частая причина смерти — рак крови.

Я задал ученым дилетантский вопрос: если взять колонию железосодержащих бактерий (имеются ведь такие), сориентировать их в магнитном поле, потом уничтожить всех разом (допустим, каким-то ядом), излучения от погибших микроорганизмов, сложенные вместе, окажутся страшным оружием?

Медики взволнованно переглянулись. Потом один из них заметил: «Только давайте договоримся, это вы сказали, а не мы». Я понял, что, кажется, попал в точку.

Разумеется, цензура, обязательная в то время для всех газетных материалов, затормозила мой репортаж.

Что изменилось за четверть века в этом научном направлении, не знаю. Больше о подобных экспериментах мне слышать не доводилось.

Но с того давнего дня я для себя уяснил: легкой «пересадки» из одного мира в другой ждать не приходится.

Ядерный реактор, спрятанный под черепной коробкой каждого живущего на Земле, перед уходом должен разрядиться.

О НЕОБЫЧНЫХ СПОСОБАХ ВОСПРИЯТИЯ

Человек может по фотографии узнать судьбу другого человека