Помоги проекту - поделись книгой:
Тяжелый взгляд тиберианца на миг оттаял, в нем появилась ответная усмешка.
— Ночной режим гонять будешь?
— Ну, вот видишь, — широко улыбнулся Максим. — Ладно, без шуток, у меня тест на пару сотен километров. Заодно Дэна до биостанции подброшу. Там какой-то сбой в передаче данных. Наверное, фокарсиане пакостят. Если что прикроете?
— Без вопросов, Макс. Держи частоту открытой.
Зеленоватое сияние, образующее защитный купол, расступилось. Избыточное давление в районе энергетического шлюза породило порыв ветра. Беспокойно зашелестела листва, кроны ближайших деревьев заволновались, роняя мелкие сухие веточки.
БПМ прошли периметр, и реальность мгновенно изменилась, будто в другой мир попали.
Мириады звезд мерцали на угольно-черном небосводе. Красноватая Луна сияла низко над горизонтом. Ее холодный свет выхватывал из тьмы скелетообразные контуры разрушенного мегаполиса. Ближайшие остовы сверхнебоскребов тянулись ввысь. На этажах опаленных зданий таились боевые сервы, и были установлены фантом-генераторы, надежно скрывающие зеленоватый свет защитного купола, не позволяя засечь из космоса единственный на Земле очаг возрождающейся цивилизации.
Коллинз коснулся сенсора кибстека. За периметром связь стала намного лучше.
— Илья? Мы прошли. Через час будем у тебя.
— Жду, — пришел лаконичный ответ.
Глава 3
Глухая звездная ночь кружила над землей.
Уступы мегакварталов, разрушенные давними орбитальными ударами, плавно сбегали вниз. Их плотно колонизировала растительность, формируя загадочные, коварные пространства, кое-где разрезанные серыми лентами сохранившихся дорог.
Колонна из трех машин поначалу двигалась на приличной скорости. Впереди, сметая мощным лобовым скатом брони изредка попадающиеся на пути обломки, шла БПМ, управляемая Верхолиным, за ней неотступно следовал флай Коллинза, замыкала движение еще одна планетарная машина, которую теперь контролировал Илья Стужин.
Его эвакуация прошла без осложнений. Используя три антиграва, по поводу которых недавно иронизировал Максим, Дэн быстро справился с задачей, забрал Илью с пятисотметровой высоты, правда на это ушла вся энергия накопителя. Теперь флай утратил способность к левитации и мог передвигаться только на колесах, но его не стали загонять в грузовой отсек, — машина Коллинза выгодно отличалась набором продвинутых биодатчиков, и системами подавления агрессивных жизненных форм.
Сформировав локальную сеть группы, они переключились на модули технологической телепатии. Разговаривали о всяких пустяках, даже посмеялись, вспоминая разные курьезные случаи из жизни, но по мере приближения к цели на частотах связи воцарилась тишина, теперь нарушаемая лишь лаконичными, относящимися к делу мысленными образами.
Продвижение значительно замедлилось. Если в окрестностях орбитального лифта основные трассы были расчищены тиберианцами, то тут уже давно не ступала нога человека. Мощные неохватные стволы древовидных лиан уходили корнями в недра городских подземелий. Боковые побеги растений диаметром в метр и более, свивались замысловатыми кольцами, сжимали приподнятое на стеклобетонных опорах дорожное полотно, словно удав жертву.
Руины высотных зданий были похожи на бархатисто-зеленые колонны, устремленные к угольно-черным небесам. Вокруг царила дикая, зловещая, обманчивая красота.
Верхолин, заметив очередное препятствие в виде баррикады из плотно переплетенных между собой одеревеневших стволов, сокрушенно покачал головой, просканировал окрестности, и наметил обходной маршрут. Его БПМ свернула на съезд, прорвала тонкую завесь зеленых побегов, через брешь в стене вкатилась в полуразрушенный холл здания, и, свернув в нужном направлении, медленно поползла по широкому коридору.
Из проломов в осевшем перекрытии, дверных проемов и многочисленных трещин к машине потянулись плети хищных растений. Индикаторы уровня биологической опасности тут же выбросило в красную зону. Едкий сок стекал по броне, пузырился, но полимерное покрытие пока держалось.
Продавив стену в конце коридора, боевая машина вновь оказалась на дорожном полотне, среди тесного и темного пространства, сформированного густыми зарослями.
— Дэн, твоя очередь, — Верхолин оценил целесообразность применения плазмогенератора и отказался от опасной затеи. Сжечь тут все — не вопрос, но насколько сильным будет пожар? Как далеко он распространится?
— До цели семь с половиной километров, — раздался голос Коллинза. Его флай медленно объехал головную БПМ и внезапно выбросил струи мутного белесого вещества. — Думаю, прорвемся.
Несколько минут ничего необычного не происходило. Белесая муть расползлась облаком, затем вдруг раздался треск: сначала тихий и неуверенный, он становился все громче, ширился, словно некий гигант заплутал в чащобе и теперь ходил кругами.
Внезапно ближайшие сплетения лиан потеряли прочность. Их стволы начали растрескиваться, опасно проседая, вниз посыпалась отслаивающаяся кора, затем взметнулись облачка коричневатого праха.
— Бактерии? — спросил Илья.
— Генетически модифицированный грибок, — ответил Коллинз. — Разрушает древесину за считанные минуты.
— Так почему же с его помощью не уничтожили заросли вокруг города?
— Опасно. Мы не смогли полностью исключить возможность спороношения. Стопроцентной гарантии нет. Да и лианы быстро восстанавливаются. Эта труха образует плодородный почвенный слой. Через недельку тут уже пробьется новая поросль, — давая пояснения, Коллинз вел свою машину на небольшой скорости, продавливая мощным бампером скорчившиеся заросли, постоянно распыляя новые порции белесого вещества.
Две БПМ ползли следом.
Вокруг вихрилась органика. Одеревеневшие плети, протянувшиеся от здания к зданию, переламывались под собственным весом, падали вниз. Целые пласты переплетенных между собой растений внезапно отделялись от стен, оползали с громоподобным треском.
Запасов в емкостях флая хватило на шесть километров пути.
— Дэн, притормози. — Илья заметил, что впереди появились просветы, а дорога резко пошла вниз, вливаясь в узкий и мрачный разлом улицы, свободной от вездесущей растительности.
— Подозрительно, — высказал свое мнение Верхолин. Он вывел БПМ вперед, объехав машину Коллинза, остановился на небольшом выступе руин, выпустил разведывательные зонды.
— Приехали, называется, — с досадой прокомментировал поступившие данные Стужин.
Городской уровень постепенно понижался, проседая в виде огромной воронки, а вскоре в поле зрения показался край обрыва. Часть цокольного перекрытия рухнула. Противоположная стена пропасти располагалась в трех с лишним километрах.
Глубоко внизу датчики МаРЗов зафиксировали шум воды, а вскоре стало ясно — среди многотонных обломков петляет порожистая речушка.
— Движение! — нервно вскрикнул Коллинз, заметив две неясные тени, промелькнувшие в глубине улицы.
"Фокарсиане? Нет, не похоже. Люди?!" — Верхолин использовал расширитель сознания, но четкого изображения добиться не смог. Загадочные существа уже исчезли. Датчики зафиксировали лишь смутно очерченные, как будто "размазанные в движении" силуэты человекоподобных фигур.
Это могли быть люди из убежища, расположенного над комплексом лабораторий, или андроиды, — Максим склонялся в пользу последнего предположения.
— Ну что, дальше пешком? — спросил Илья, когда три машины остановились недалеко от края обрыва.
— Почему тут нет растительности, Дэн? — Верхолин настороженно осматривался.
— Внизу есть, — ответил Коллинз.
— Я хотел спросить, почему лианы сюда не добрались?
— Понятия не имею. Причин множество. Если в убежище работает автоматика, прилегающие территории могут периодически подвергаться зачистке.
— Такую деятельность заметили бы с орбиты, — высказал сомнение Стужин. — Кстати, Макс, взгляни, что там на свежих снимках?
— Сейчас, — Верхолин использовал свои полномочия, получил данные от сканирующих комплексов "Тени Земли". В силу частых и продолжительных испытаний техники ему предоставили доступ к такого рода информации, помогающей в выборе оптимальных маршрутов.
— Ни фрайга полезного не видно на снимках, — он транслировал изображения по сети. Обычная воронка, пересеченная разломом. Среди руин разрушенного орбитальными бомбардировками города подобные "формы рельефа" не редкость.
С низким вибрирующим гулом открылась рампа. Наружу выбрались три инженерных серва, и тут же принялись собирать примитивный по конструкции механический подъемник.
Илья Стужин подошел к краю пропасти, взглянул в ее темные глубины, сканируя глубокий разлом.
Множество разорванных трубопроводов и других обветшавших технических коммуникаций пронизывали отвесные стены. Внизу, на глубине пятидесяти метров, действительно текла стремительная река, питаемая дождевыми водами. Она петляла между крупными обломками рухнувшего перекрытия. На поворотах русла виднелись щебневые отмели.
Коллинз дольше других возившийся со своим бронескафандром, присоединился к остальным.
— Мы в координатах, откуда начал свой путь андроид, — пробурчал он.
— Хочешь сказать, убежище накрыли прямым попаданием? — Стужин продолжал сканирование.
— А сам не видишь?
— Обычно глубина бункерной зоны достигает сотен метров. А здесь только перекрытие цоколя разорвало.
— Так получается главный тоннель где-то под нами?
— Да, — кивнул Верхолин. — Но он вряд ли уцелел. Придется искать запасные входы, или любой другой способ проникновения. Например — вентиляционные шахты, грузовые лифты, ну сам должен понимать.
— Будем ждать, пока сервы смонтируют подъемник? — Коллинз постоянно озирался.
— Не-а. — Макс смотрел вниз. — БПМ пока оставим тут. Спустимся на тросах. Что время терять?
Внизу сгущалась тьма. МаРЗы канули в нее, как в омут.
Верхолин недоуменно переключился между каналами связи, но данных так и не получил. Да и изображение дна ущелья как-то странно помутилось, потеряло четкость деталей
Стужин защелкнул на тросе устройство скольжения.
— Я пошел!
Макс хлопнул его по плечу:
— Давай, только осторожно там! Не пойму, куда связь подевалась?
— Разберемся. — Стужин лучше других знал, как неустойчиво работают коммуникационные системы среди руин. Особенно там, где орбитальные удары пробили бреши в техногенном панцире планеты, напитав радиацией искореженные конструкции.
На этот раз Илья спускался медленно. Телеметрии по-прежнему не было, а вскоре стало понятно — почему.
Пепельный туман! Тонкая почти эфемерная прослойка загадочной субстанции, о которой до этого приходилось лишь слышать, конденсировалась на глубине тридцати метров. Ее подпитывали похожие на дымок струйки, лениво высачивающиеся из трещин в отвесных стенах, разорванных труб и кабельных каналов.
Ниже пространство вновь очистилось, но связь с малыми разведывательными зондами так и не восстановилась. Хорошо, что внутри троса, по которому спускался Стужин, заложено оптоволокно. Древнее изобретение, но в подобных ситуациях незаменимое.
Ноги коснулись тверди. Он осмотрелся. В нескольких метрах от него, огибая валуны, бежала река.
"Интересно, а как мы видели дно разлома, когда только подъехали к обрыву?
Неужели туман сконденсировался всего за несколько минут? А может, он отреагировал на появление разведзондов?"
Существовало мнение, что пепельная субстанция изобретена военными, и содержит наночастицы, способные блокировать связь. Так ли это Илья не знал.
— Мужики, я на месте.
— Что с зондами? — спросил Верхолин.
— Похоже, накрылись. На тридцати метрах прослойка пепельного тумана, — предупредил Илья. — Ждите, я осмотрюсь.
— Ладно, я пока по оптоволокну прогоню тест твоего скафандра, — пришел ответ от Максима.
В кромешной тьме расширитель сознания позволял различать предметы на дистанции в двадцать метров почти как днем, а если переключиться только на датчики, то видимость возрастала в разы, правда восприятие при этом радикально менялось.
Стужин быстро отыскал разведзонды. Один бестолково кружил над порожистым перекатом, два других дымились на противоположном берегу, среди россыпи крупного щебня. Их обшивка была проедена насквозь.
Верхолин, выслушав неприятную новость, быстро нашел решение:
— Так, используем нанобы. Формируем вторую защитную оболочку поверх бронескафандров. Мало ли туман сгустится? — добавил он. — Илья мы спускаемся. Возьму инженерных сервов, пусть топают впереди.
— А как же системы вооружений? — спросил Стужин. Бронескафандром он пользовался редко, а в связке с нанобами — вообще ни разу.
— Наниты адаптируются, не волнуйся. Стеснять движений не будут, гарантирую, — Верхолин уже соскользнул по тросу. — Держи, — он отцепил страховку, протянул Стужину капсулу с нановолокнами, из своего личного запаса.
— Вот ведь дрянь! — выругался Коллинз, завершив спуск.
— Ты о чем? — Верхолин с интересом осматривался.
— Да пепельный туман, будь он неладен! У меня датчики на шлеме отказали! И вообще, откуда он взялся?
— Из подземелий, — невозмутимо пожал плечами Максим.
— Да о нем лет двадцать никто не слышал!
— Ну, значит, тут сохранилась. Не нагнетай, ладно?
Дэн обиженно замолчал, задействовал блок резервных сканеров, и отвернулся, всматриваясь в темные глубины разлома.
По тросам спустились три инженерных сервомеханизма. Верхолин тут же отправил их вперед, на разведку.
Вскоре начали поступать первые данные, формируя перед мысленными взорами гибридную модель местности. Разлом протянулся неровной линией, уходя к западу на двенадцать километров.
Сервы разошлись в стороны, затем по указанию Максима вскарабкались по отвесным стенам, расположились в разных точках на десять метров ниже границы пепельного тумана.
Теперь почти все пространство пронизывали их сканирующие излучения.
Впечатление от поступающих данных складывалось противоречивое. На первый взгляд — тихо и пусто вокруг. Лишь журчит вода, да изредка над вздыбленным рельефом вспыхивают полосы неровного сияния.
— Повышенный радиационный фон, — прокомментировал Максим. — Ничего серьезного.
Поделиться книгой: