Помоги проекту - поделись книгой:
«Существуют особые, весьма необычные торжества, облекающие человека привилегиями таинства ясновидения [пишет Кирк][34]. Он должен обвести шерстеворошилкой (которой труп привязывается к похоронным дрогам) по спирали (?) вокруг своего стана — целиком; потом ему следует нагнуть голову вниз, как это делал Илия (1 Цар. 18:42), и внимательно смотреть в направлении ног, пока он не увидит похоронную процессию — пока люди не пройдут две границы; или следует посмотреть назад через отверстие, где находился еловый сучок. Но если ветер изменит свой румб, в то время как его тело обвязано шерстеворошилкой, то его жизнь в опасности. Для любопытствующего человека обычный способ мимолетно увидеть эту группу подземных обитателей, иным образом не видимую (если разыскания ведутся без должной энергии или слишком поспешно), — это правильно установить свою ногу (левая нога под правой чародея), рука же прорицателя кладется на голову познающего, который должен посмотреть поверх правого плеча чародея (который имеет болезненный вид, так как церемонией подразумевается возникающая невозможность согласованности движений ноги чародея с движениями его руки, прежде чем человек будет допущен к секретам этого искусства); потом он увидит множество существ, похожих на яростных, дерзких людей, стремительно стекающихся к нему со всех сторон, создающих очень плотную среду — словно атомы в воздухе; и все это не пустые места и не призраки, не создания, проистекающие из напуганного разума, смущенного или помраченного сознания, но реальность, являющаяся уверенному, находящемуся в бодрствующем сознании человеку и демонстрирующему рациональный образ поведения. Возникающий абсолютный страх заставляет человека онеметь. Чародей, оправдывая законность и истинность своего искусства, устраняет этот ужас и успокаивает своего подопечного словами о Захарии, который остался безмолвен после явления ему видения (Лк. 1: 20). Далее он отстаивает свое искусство, указывая на Елисея, который имел подобный дар ясновидения и открыл своему слуге глаза на происходящее в Четвертой Книге Царств (6: 17), когда он ослепил сирийцев; точно так же Петр в Деяниях (5: 9) предвидел смерть Сапфиры; и Павел во Втором послании к коринфянам (12: 4) говорит о человеке, который обрел такое видение, о котором не следует и невозможно рассказывать… Эти люди, обладающие ясновидением (которое в своем механизме имеет предохранители, препятствующие незаконному доступу), превышают по своей способности к видению обычный уровень людей. У одних это естественная способность, передавшаяся им от предков, у других это приобретенное умение, искусственное улучшение их естественного зрения; в своем роде это напоминает искусственные оптические устройства (такие, как телескопы и микроскопы), но в данном случае люди, о которых идет здесь речь, без этих приспособлений постигают вещи, которые из-за своей малости, утонченности и потаенности невидимы для остальных, хотя последним и приходится соприкасаться с ними каждый день. Ясновидцы постоянно имеют рядом с собой некий луч, напоминающий солнечный, — лишь когда он ярко светит, он позволяет обычному глазу видеть атомы в воздухе, которые без этих лучей были бы для него неразличимы; некоторые приобретают дар ясновидения, когда он передается от отца к сыну — и так всем членам семьи, когда не идет речь о предварительном согласии и обучении, когда источником, по-видимому, является лишь щедрость Провидения; порой же передаче предшествует соглашение или наличие незаурядных способностей первого приобретающего».
Я полагаю, что это описание не воображаемых способностей, но давно существовавшего ритуала, который передавался по наследству, члены этого культа действительно могли входить в контакт с иным планом мира, напоминающим тот
Я так долго вел речь о Кирке, поскольку хотел указать на сохранение того, что являлось настоящей традицией контакта с иным планом посредством культа, который восходит к практикам древних британских мистиков. Прежде чем закончить разговор об этом человеке, я бы хотел еще детально осветить один-два вопроса, связанных с этой фигурой, но позднее я вернусь к общему вопросу о сохранении древних культов в Британии. Он говорит нам, что «эти собеседники, будучи настойчиво приглашаемыми, выявляют себя перед людьми; в противном же случае, находясь в совершенно ином состоянии и иной среде, они не могут и не хотят беседовать с ними». Это указывает на то обстоятельство, что использовались определенные заклинания, чтобы вступить
Наконец, что касается мест, где могли проводиться эти ритуалы, — некоторые авторы считают, что это были Волшебные холмы, или «хоуи» в разных частях Шотландии. Покойный г-н Дэвид Мак-Ритчи в своем
Но вернемся к литературе об Артуре. Ее более современная фаза — англо-норманнская — заключает в себе значительное число доказательств сохранения веры ранней британской мистической традиции, ее тайноведческая часть заключена в легендах о Святом Граале, о которых пойдет речь в следующей главе.
ГЛАВА VI.
Мистерия Грааля
Некоторые ученые нашего времени, среди которых пользующаяся значительным авторитетом Мисс Джесси Л. Вестон, высказали мнение относительно того, что легенда о Святом Граале хотя и имеет британское происхождение, несомненно, испытала влияние восточных или иных чужеземных идей. Возможно, это так — в том, что касается ее позднейших составляющих, но в своей ранней форме это произведение отчетливо британского происхождения, — что я надеюсь доказать в этой главе. Я также намереваюсь показать, что легенда непосредственным образом связана с тайной мистической традицией нашего острова, относительно существования которой я уже представил значительное число доказательств. Она находится в кровной связи со всем целокупным корпусом оккультных верований, который, как я верю, сможет когда-нибудь раскрыться и проявиться перед нами во всей полноте на благо наших британских мистиков.
Как я уже рассказывал, поэма Талиесина «Добыча из
В норманнских романах на эту тему говорится, что им владеет Пеллес, или Пелеур, — это норманизированные формы имени Пуйлла. Грааль находится в замке Карбонек, — по сути, это Кэр Баннаук, «остроконечный» или «рогоглавый» замок, — имеются в виду вершины или углы Кэр Сиди[36].
О Граале говорится, что он был привезен в Британию Иосифом Аримафейским, который собрал кровь Христа в сосуд и перевез его на Запад или же отдал его Брону (или Бронсу), с тем, чтобы он перевез сосуд туда. Броне — это, по сути, Бран Благословенный из валлийской литературы. О Бронсе, отправившемся в плавание из Палестины, говорится, что он плыл на рубахе, одолженной им у сына Иосифа. Но это не что иное, как переделка на новый лад рассказа о путешествии Брана в Ирландию, куда, как известно, он был перенесен. Бран, или, точнее, его мистическая голова, которая в этой легенде занимает место Грааля, обеспечивает пир и веселье в течение восьми лет для всех участвовавших в похоронной процессии, сопровождавшей тело Брана. Рис, говоря об обоснованности сравнения, замечает: «Мы на самом деле должны пойти еще дальше: речь идет не столько о сходстве, сколько об идентичности. Путешествие Брона — это не что иное, как христианская версия путешествия Брана, и не приходится удивляться, когда в одном из романов о поисках Святого Грааля обнаруживаешь слова о том, что сосуд находился в руках Брона, о котором известно, что он жил “на этих ирландских островах”».
В
Но я хочу дать понять, что меня интересуют романы о Граале лишь в той степени, в какой они раскрывают нам свидетельства сохранения исконно британской мистической традиции. То, что предание о Граале было видоизменено для христианских нужд и, таким образом, все проникнуто христианскими и восточными влияниями, — общеизвестно, но эта сторона исследования, меня не заботит, — даже в части теории, гласящей, что кельтская церковь в Уэльсе использовала легенду о Граале для того, чтобы дать отпор претензиям римского понтифика на церковную гегемонию в Британии. Я же ищу свидетельства сохранения изначальной отечественной оккультной традиции, связанной с Граалем, присутствующим в форме котла вдохновения, располагающегося в иной сфере, для достижения которой необходимо было посвящение в мистическое, или друидическое, братство.
Мы видели, что существует неразрывная связь между поэмой Талиесина «Добыча из
В книге г-на А. Е. Уэйти есть одно впечатляющее место о фольклорных предшественниках Грааля:{48}
«Реалии фольклора перешли в литературу о Граале, претерпев значительные трансмутации, то же самое произошло и с определенными элементами древнего друидизма, которые смешались с христианством; ритуал, миф и доктрина обрели облик Традиции, Доктрины и Ритуала, поскольку предметы, которые сосуществуют, имеют тенденцию к совмещению, по крайней мере в том, что касается их внешних контуров; и существуют, как я полагаю, признаки существования периода, когда священник, читавший мессу у алтаря, не только был друидом лишь в своем сердце, но и не находил в этом сердце причин, которые бы не позволяли настоящему друиду быть священником. Уже много времени спустя после того, как произошло обращение кельтов, загадочные сказания и мистические ритуалы продолжали сохраняться в Галлии и Британии, и если и можно было сказать, что котел Керридвен был сосудом, относящимся к языческому учению, то в равном же символическом значении он представал и сосудом тутти-кванти, находясь под странной эгидой кельтской церкви. Тогда существовали мастера чудес и тайных наук, чье искусство проявлялось в тени церковных стен и даже в их пределах. Бардовское святилище, по утверждению ряда тех, кто выступал от его имени, не оказывало противодействия древним священным таинствам, церковь же, со своей стороны, видимо, принимала в свой перегонный куб многое такое, что по своему составу было ей чужим, ожидая осуществить там его превращение и вылить в новую форму. В IV веке в Бордо было значительное число христиан, которые являлись ранее друидами, и, возможно, в отношении позднейших доктрин их закаленное старым опытом сердце также служило перегонным кубом. Известно, что святой Бейно в последние мгновения своей жизни воскликнул: Я вижу Троицу и Петра, и Павла, и друидов, и святых! — невидимый небесный хор. И если бы тогда этот факт получил огласку, то это послужило бы препятствием к канонизации Бейно, учитывая, что решение принималось в Риме. Уже в гораздо более позднем периоде, в XII веке, мы еще обнаруживаем запечатленное присутствие мистерий, и нет сомнений в том, что вера в них сохранялась в основном благодаря усилиям бардов. В XII веке также началось великое возрождение литературы в Уэльсе. Существует ряд манускриптов Иоло, которые относятся к позднему периоду и являются сомнительными в плане подлинности. Но принимая заключенные в них свидетельства, — со всеми необходимыми оговорками, — мы обнаруживаем там воскресшую фигуру Риса ап Тудура, который взял в свои руки верховную власть в Южном Уэльсе, принеся с собой «систему Круглого Стола, какой мы ее знаем со слов менестрелей и бардов». И когда пришло время последней битвы между кельтским и латинским обрядами за независимость британской церкви, то, я уверен, все, что уцелело, после многочисленных трансформаций, от древней разнородной мудрости Запада, также вступило в борьбу за свою жизнь. Когда псевдо-Талиесин пророчествовал о возвращении Кадваладра, который перешел в невидимую сферу, в точности как и Артур, и, как и Артуру, ему было суждено вернуться, то эта аллегория о воскрешении, как я считаю, если и относится к чаяниям кельтской церкви, не в меньшей степени воплощает желанную идею второго расцвета мистерий, которые когда-то существовали в Уэльсе и которые даже спустя много столетий были скорее интернированы, чем умерщвлены».
Но вернемся к самим сказаниям. С фигурой валлийского Персиваля, или Передура, связан первый тип легенды о Граале. Нас здесь интересует не сама история, но лишь те детали в ней, которые иллюстрируют наш тезис о сохранении британской традиции.
В валлийском
«Я видела яростную ссору в долине Бобра, в день Солнца, в рассветный час между птицами Гнева и Гвидионом. В день Юпитера они (птицы Гнева) спокойно отправились к Моне потребовать града волшебников; но богиня Серебряного колеса[37], добродетельных людей, безмятежного рассвета, величайшая усмирительница печали во имя бриттов мгновенно пускает вокруг своего чертога поток радуги — поток, который отпугивает и устраняет жестокость с земли и заставляет проклятие, бывшее на ней, простертое по всему миру, исчезнуть. Книги правительницы холма не содержат никакой фальши. Трон хранительницы остается там; и до смертного часа будет он пребывать в Европе».
Таким образом связаны между собой Аванк и Керридвен, богиня кувшина, и весь этот отрывок, безусловно, представляет часть церемонии инициации и ритуала Керридвен, богини котла вдохновения; отрывок отсылает нас к борьбе между солнцем и бурей, порядком и хаосом — подобную борьбу мы можем обнаружить не в одной тайной традиции.
Далее обратим внимание на замок, который посещает Передур, это, очевидно, замок Грааля, а Король-рыбак (в валлийской версии он появляется достаточно поздно, и, возможно, характер этой фигуры во многом заимствован из норманнских источников) — это, по сути, дух дворца Кэр Сиди, или Кэр Баннаук, королевского престола
Покойный г-н Альфред Натт считал, что в изначальном кельтском предании имя (точнее, фамилия) Короля-рыбака имело значение, ныне утраченное{50}. В норманно-французских романах о Граале Короля-рыбака называют Гуном Дезертом, Горнумантом и Гонемансом — все это, как указал Рис{51}, по сути, искаженные формы имени Гвина, сына Нудда, короля демонов потустороннего мира. В валлийском мифе у Гвина был брат или товарищ Гвидно, чье имя, по-видимому, означало «Высокий журавль» или «Гордо вышагивающий человек», он был известен как хозяин запруды, в которой каждый год накануне первого мая вылавливалась рыба, общая стоимость которой доходила до ста фунтов. В тесной связи с этой историей находится легенда об обнаружении младенца Талиесина в этой запруде. Как уже говорилось ранее, этот Талиесин был сыном Керридвен, рожденным ею после того, как она проглотила Гвиона, присматривавшего за ее котлом. Именно Талиесин являлся «официальным» бардом, воссоздававшим мистерии Кэр Сиди, или
Таким образом, ясно, что миф о Граале строится вокруг центральной идеи котла вдохновения, находящегося
“
Ключевой пункт в
Если мы чуть более внимательно посмотрим на историю увечного Короля-рыбака и его брата, то мы обнаружим там множество свидетельств того, что это люди подземного царства, которые отчетливо прорисованы в мифе. Прежде всего, повелитель Гадеса часто предстает увечным, а также Вулкан, Вейланд-Кузнец и даже средневековый Сатана являют свое уродство. Пуйлл, или Король-рыбак, по сути, является великим черным магом подземного мира, который, однако, владеет источником плодородия, вдохновения и обновления, который находится в его магическом котле.
«Три свойства котла — неисчерпаемость, способность придавать вдохновение и обновляющая сила — могут быть подытожены одним словом — плодородие; представляется важным, что (ирландский) бог Дагда, с которым ассоциировался котел, являлся богом плодородия. Но мы только что видели, как его прямо или косвенно ассоциировали с богинями — Керридвен, Бранвен, озерными женщинами, — и возможно, это указывает на ранний культ богинь плодородия, который позднее стал относиться к богам. В этом свете представляется важной сила котла восстанавливать жизнь, поскольку в ранних верованиях жизнь связывали с чем-то женским… Опять же убой животных и приготовление их мяса в первобытной жизни обычно считались священными действиями. Мясо животных приготовлялось в огромных котлах, которые составляли неизменную часть утвари в каждом кельтском доме. Большие количества мяса, находившиеся там, могли наводить людей (для которых котел уже являлся символом плодородия) на мысль о неисчерпаемости. Таким образом, символический образ котла, входивший составной частью в культ плодородия, сливался с фигурой котла, использовавшегося для религиозного убоя скота и приготовления еды. Котел также использовался для ритуалов. Валлийцы приносили человеческие жертвоприношения над котлом и наполняли его кровью людей…
Как пища людей порой считалась пищей богов, так и котел этого мира превратился в чудесный котел иного мира, и когда возникла необходимость объяснить появление таких котлов на земле, появились мифы, рассказывающие, как они похищались в божественной области предприимчивыми героями — Кухулином, Артуром и другими. В других случаях вместо котла мы встречаем магический сосуд или чашу, которая похищается у сверхъестественных существ в саге о Фионне или в
Фактически миф указывает на принесение мистической традиции, — квинтэссенции божественной жизни и всего того, что она подразумевает, — с другого плана бытия, точно также, как домашние животные, такие, как свинья, собака и олень, были принесены с этого же плана, или как огонь, относительно которого считалось, что он был добыт с неба Прометеем, или котел, захваченный в Волшебной стране. И много времени спустя, в чем нас уверяют фольклорные сказания, сохранялось представление, что все добрые дары исходят из подземного мира, и существовало множество историй о мужчинах и женщинах, которые проникали внутрь волшебного холма, чтобы добыть там сокрытое знание или магические предметы, — как мы это увидим, когда приступим к рассмотрению темы в фольклорном аспекте. В ряде случаев они должны были сначала потерять сознание или заснуть, прежде чем получить доступ к Волшебному царству. Легенды о Граале — это, по сути, христианизированные версии этого сюжета, возвеличенного и освященного, с тем чтобы он соответствовал возвышенной цели. Они хранят следы древнего британского кодекса инициации, пусть и в искаженном варианте, ориентированном на позднейшие христианские установки.
Мы видели, что в некоторых версиях легенды о Граале Король-рыбак говорит Передуру (или Персивалю), что тот не должен задавать вопросы о сути того, что он созерцает, тогда как в других версиях героя осуждают за воздержание от задавания вопроса. Вторые явно представляют собой искаженные варианты первых, очевидно созданные позднее в религиозных целях. Задавать вопросы о подоснове каких-либо чудес в земле или вопрошать зачарованного человека — значит, вскорости столкнуться с каким-нибудь несчастьем. Это следы древней системы табу. Передур не должен спрашивать короля
Грааль в ипостаси котла может на некоторое время привлечь наше внимание. Котел представляет собой символ магического варева, его позднейшим аналогом является котел ведьм. С определенной точки зрения, котел, помимо того, что он является символом вдохновения, изобилия и плодородия, подразумевает также и сам
ГЛАВА VII.
Оккультная традиция в ритуалах и легендах
Древняя оккультная традиция Британии сохраняется фрагментарно в многочисленных легендах, местных обычаях и празднествах, в необычных ритуалах, привязанных к таким местам, как святые источники, а также в других формах. Конечно, под вопросом находится связь их с древней оккультной традицией острова, многие из этих форм могут представлять собой сохранившиеся варианты народных верований, которые являли низший слой традиции, находясь в таком же отношении к ее философской составляющей, так сказать, официальному культу, в каком находятся ритуалы, практикуемые кастой шудр в Индии, к брахманизму. Ведь то, что было сохранено благодаря одному лишь народному предпочтению, едва ли могло обладать большим мистическим значением в высшем смысле или пользоваться большим сочувствием со стороны верхов. В то же самое время народные ритуалы и празднества могли сохранить отголоски определенных идей, способных пролить свет на оккультную традицию, особенно если в основе их лежали иберийские источники. Конечно, те, которые не имеют отношения к оккультной традиции, мы не рассматриваем.
Прежде всего, примечательно то, что идея
Это может показаться странным, но мы не обнаруживаем в современном кельтском фольклоре никаких упоминаний о других планах мистической сферы. Но это лишь означает, что считалось, что круг
Есть некоторые свидетельства, указывающие на то, что фигура Артура, в ее мифологическом аспекте, заняла место или явилась «суррогатом» образа Ху Гадарна, который, как мы помним, известен тем, что вытащил озерное чудище Аванка из его водной бездны при помощи крупного рогатого скота. По-видимому, некогда существовала полная, законченная сага о разграблении Ада этим Ху, в которой такие события, как захват Аванка и путешествие за котлом, выступали на втором плане; а тот способ, каким секреты мистического плана
Но то, что ритуалы, связанные с образом Ху Гадарна или Артура — поскольку оба имени, как мы увидим, относятся к одной и той же персоне, — сохранялись по меньшей мере до середины XVI века, видно из ряда мест в английских и валлийских источниках. Одним из мест паломничества в уэльском княжестве в период до реформации была епархия Сент-Эйзефа, где объектом поклонения служил образ Дарвелла Гадарна. В письме Эллиса Прайса Кромвеллу, секретарю Генриха VIII, датированном 6 апреля 1538 г., описывается следующее:
«В указанной епархии находится образ Дарвеллгадарна, с которым люди связывают большие надежды и веру, так что ежедневно тянутся к нему паломники — одни с быками, другие с лошадьми, остальные с деньгами. Их так много, что, например, пятого дня настоящего месяца апреля было насчитано пять или шесть сотен паломников, возлагавших приношения к указанному образу. Невинные люди были соблазнены и завлечены к почитанию этого образа, так что среди них даже бытует мнение, что тот, кто принесет какую-нибудь вещь к образу Дарвелла Гадерна, получит силу, позволяющую спасти из Ада взывающих о помощи».
В том же году этот идол был увезен в Смитфилд и сожжен. Конечно же очевидно, что Дарвелл Гадарн и Ху Гадарн являются одним и тем же лицом. Следует сказать, что именно Ху Гадарну было свойственно вызволять души из
Все это указывает на существование древней британской традиции в XVI веке (как минимум), ведь почитание такого божества, как Дарвелл Гадарн, не могло бы иметь места, не будь к нему причастно мистическое жречество, без которого поклонение не имело бы никакого статуса или санкции, никакой связующей силы. В значительной степени это подтверждается тем фактом, что вместе с идолом в Смитфилд был привезен и «монах»,
Также следует обратить внимание на то, что в жертву этому идолу приносился рогатый скот. Очевидно, скот ассоциировался со священным солярным быком, символизировавшим это божество, — последний, как мы видели, упоминался не в одной британской мистической поэме.
В суевериях, связанных с идеей о подмененных детях, мы также находим отчетливые следы веры в возвращение души в мрачную область
Одним словом, суеверие, связанное с идеей о подменах, несомненно является наследием культа, в котором существовала вера скорее в продвижение души наверх — или ее скатывание назад, — чем в переселение душ. Существует не много признаков того, что наши предки верили в идею переселения душ в ее общепринятой форме, при том, что имеется обильное число свидетельств того, что в основе их теологии лежало представление о душевной эволюции. Существует празднество, имеющее явную связь с верованием в план Аннуна, демонстрирующее следы мистических ритуалов, связанных с древним жречеством, стоявшим во главе этого культа, — речь идет о Хэллоуине.
В своем описании жизни бардов Оуэн рассказывает, что в Северном Уэльсе 1 ноября проводилось множество ритуальных обрядов, таких, как зажигание большого костра и перепрыгивание через него, «убегание от черной короткохвостой свиньи» и т.д. Он говорит:
«Основные искажения, прежде всего, относятся к сведениям о великом Хуоне, или высшем сущем, — его подлинная природа была затемнена иероглифами или эмблемами его различных атрибутов, так что пресмыкающиеся умы толпы чаще всего не стремились проникать за эти репрезентации. Это открыло дорогу множеству более мелких заблуждений; много суеверий возникло вокруг периодических празднеств, особенно вокруг зажигания огня и празднования появления растительности весной и сбора урожая осенью».
Хуон — это, конечно, тотже Ху Гадарн, и здесь мы снова обнаруживаем его образ увязанным с ритуалами, отсылающими к подземному миру, поскольку костер Хэллоуина — это не более и не менее, как символ костра
Без сомнения, непросто проследить протравленный контур мистической традиции Британии в народных верованиях и легендах, а во многих случаях профессиональные истолкователи фольклора сделали задачу еще более трудной своим упорным стремлением увязать все древние верования с природными явлениями, такими, как появление растительности, пренебрегая при этом более глубоким смыслом, лежащим в основе всех этих сказаний. Чтобы доказать, что на памяти даже нынешнего поколения существовала признанная священническая каста оккультного толка, я обращусь к ряду свидетельств ее присутствия, по крайней мере в Уэльсе. В
«В 1861 г. появился ряд статей об источнике, мне говорили, что впоследствии они были отдельной книжкой за один шиллинг, которую мне не довелось видеть. В них рассказывается о суевериях, о истории Джона Ивенса и его признаниях и
Я напрасно искал описания (на валлийском языке) ритуалов, проводившихся вблизи источника. Когда г-жа Силвен Ивенс посетила это место, она нашла, что источник находится на попечении одной женщины, а Питер Роберте в своей книге
Сэр Джон также оставил сведения, касающиеся подобного места в Пемброкшире, в церкви Святого Тейло. Здание, — говорит он, — находится в развалинах, но кладбище еще используется, там имеются два надгробия, относящиеся к числу самых древних постримских надгробий в уэльском княжестве. Там находится источник, который, как считалось, излечивает коклюш. Когда сэр Джон начал наводить справки относительно того, должен ли был совершаться какой-либо обряд, для того чтобы извлечь пользу из использования воды, то ему сказали, что забирать воду из источника и давать ее пить больному должен был кто-нибудь,
Теперь обратите внимание на то, что этот источник был известен как Бычий источник, то есть он каким-то образом был связан с культом Ху Гадарна, мистического божества бриттов, которые, по преданию, с помощью своих священных быков одержали победу над силами зла. Рис, очень влиятельный ученый, был убежден в том, что тут мы имеем случай, свидетельствующий
И в других местах на британской земле находятся свидетельства существования людей, которые оказались вовлечены в загадочное магическое общество, чьи писания они бережно хранили. Женщина, лишенная имущественных и гражданских прав пресвитерией Перта за колдовство в 1626 г., заявила, что у нее была книга, заключавшая в себе магические знания, которая ранее принадлежала ее «доброму отцу, ее деду, и ей была тысяча лет». Ее сын Адам Белл читал ей эту книгу. Как мы это увидим позднее, когда будем обсуждать тему колдовского культа, существует множество свидетельств того, как люди посвящались в ритуалы этого культа либо их родственниками, либо друзьями.
Здесь нужно будет сказать несколько слов о стеклянном корабле Артура, упоминаемом в легенде о схождении в
Судно Артура — это корабль душ, в точности как и барка Осириса, и в этой связи мы можем вспомнить миф, приведенный греческим писателем Прокопием, о котором говорилось в начале этой книги, — в этом мифе описывается путешествие мертвых душ на корабле к берегам Британии. Это доказывает, что действительно существовал очень древний миф об унесении душ умерших на магическом судне в землю тьмы. Магическое судно являло собой перевозочное средство, на котором астральные формы переправлялись на соответствующий их природе план, а в случае с Артуром и его товарищами оно, очевидно, могло также переправлять астральные формы живых людей во внеземную сферу. Какова же был а природа этого судна?
Мы можем быть вполне уверены, что корабль имел солярную природу. Подобная египетская барка, которая проникала в глубины Аменти, имела, безусловно, солярное происхождение. Ее символическим значением был свет, проникающий во тьму, это был корабль бога Солнца, углубляющийся во мрак мира смерти или небытия.
По мнению Риса, Кэр Сиди — составная часть Аннуна, — возможно, произошел от Кэр Ши, «города эльфов». Следует обратить внимание на то, что вокруг огня там играют четыре органа. Этот инструмент издавна ассоциировали с мистериями, начиная с византийских до нынешних масонских.
Пытаясь отыскать среди щебня фольклора свидетельства существования тайной традиции, мы должны определить, каковы были ее связи, если они вообще имели место, с культом, известным как колдовство или ведьмовство. Что в точности представляло собой ведьмовство, и было ли оно тесно связано с древней оккультной традицией Британии? Мы сейчас знаем, что колдовство никоим образом не было предметом галлюцинации, что оно не возникло в воспаленном воображении раздраженных старух. Исследования наглядно показали, что это было распространенным явлением в XVI —XVII веках, представляющим собой сохранившиеся фрагменты очень древнего культа, вероятно, берущего свое начало в доисторическом периоде. Я думаю, что истоки его связаны с существованием в далекие времена касты женщин, занимавшихся коневодством или скотоводством, или тем и другим, поскольку весь фольклор, связанный с колдовством, проникнут упоминаниями о лошадях и домашнем скоте. Мне кажется, что некая каста, подобная амазонкам, о которых нам рассказывают классические источники, могла явиться прототипом ведьмовского культа. Склонность ведьмы заговаривать скот, ее явная власть над овцами и рогатым скотом и ее традиционный образ колдуньи с лошадью — все это заставляет меня полагать, что где-то в северо-западной части Африки зародилась женская религия вокруг группы женщин, объединенных общим родом занятий, которые я уже описал. Позднее эта религия утратила свое значение в том, что касается сельскохозяйственного обихода, так что от нее осталась чисто магическая, оккультная составляющая. Также высока вероятность того, что эта религия имела «иберийское» происхождение, и, таким образом, она должна была быть связана с тем основным стволом веры и суеверий, на котором возник друидизм; до Британии дошли лишь фрагменты культа, но где-то в других местах это было исконное ядро веры.
Хотя мы и не так много слышим о ведьмовстве в британской истории, нет сомнений в том, что оно на правах более или менее секретного культа существовало в Британии на протяжении веков, но я не считаю, что оно являлось составной частью друидизма или тайной традиции. Скорее, оно представляло собой выродившийся пережиток древней иберийской магии, которую до некоторой степени включал в себя друидизм, но которую позднее он вытеснил и, возможно, постарался уничтожить. Как показал сэр Джеймс Фрейзер в своей
Но был ли котел ведьм идентичен котлу Керридвен? Котел Керридвен являлся сосудом вдохновения, а котел ведьм служил для приготовления ядовитых отваров. Однако вспомним, что содержимое котла Керридвен было ядовитым, за исключением первых трех капель, которые выплеснулись из него, и, похоже, как раз это объединяет его с магическим котлом ведьм. Но я не считаю, что котел изначально был неотъемлемой частью магического инструментария колдуний. Я скорее склонен полагать, что он был заимствован членами колдовского культа из арсенала древней оккультной традиции, на что указывает ряд свидетельств.
По этим и иным причинам я полагаю, что колдовской культ не имел каких-либо связей — официальных или иных — с культами друидизма или основополагающей оккультной традиции. Я скорее склонен полагать, — о чем уже говорил, — что он возник из древнего туземного или иберийского свода грубых предрассудков, существовавшего некогда в Британии, Галлии и Испании. Но мне кажется очень вероятным, что он многое позаимствовал из оккультной традиции, особенно в том, что касается отдельных ритуальных практик, которые колдовской культ опошлил и обратил для злых целей.
Многие из магических деяний колдунов идентичны тем, о которых известно, что их практиковали друиды, — такие, как левитация, вызывание бурь, использование трав, превращение в животных и так далее; возможно, что низшие касты официального друидизма действительно использовали уловки такого рода, которые они позаимствовали у местного населения, практикующего свою систему верований, с целью держать людей в благоговейном страхе, точно так же, как самые первые христианские миссионеры в Британии и иных местах, по-видимому, использовали определенный набор магических средств низших сословий с подобными же целями.
Теперь мы займемся свидетельствами, ясно показывающими, что сильное влияние старого друидического культа, проводника тайной традиции, сохранялось до относительно недавнего времени в Шотландии. В столь поздний период, как 1649—1678 гг., согласно записям пресвитерии Дингуолла, в приходе Гайрлох в Россшире приносились в жертву быки и совершалось жертвенное возлияние молока на холмы.
Преподобный Джеймс Раст, священник в Слейнсе, в своем «
«Поскольку в XVII веке в Шотландии, как и в Англии, было распространено значительное число суеверий, которые появились в папские времена (а часть их существовала и в допапский период), относясь к ранней религиозной системе — друидической, и которые долгое время терпели, смотрели на них сквозь пальцы или, по меньшей мере, не искореняли, то Генеральная ассамблея церкви Шотландии занялась этим вопросом и решила принять против них меры. Было заявлено, что большинство этих суеверий возникли в результате невежества, и было решено, что по всей Шотландии будут предприняты самые энергичные усилия по повышению образования населения, даже самых беднейших его слоев, путем воздвижения и расширения приходских школ, предполагалось также проследить за тем, чтобы в каждой семье имелась Библия и все домочадцы были приобщены к ней. Но кроме этого, была назначена комиссия. Генеральная ассамблея 1649 г., утвердив рекомендации ассамблеи 1647 г., назначила большую комиссию из числа своих членов. Наряду с принятыми в ее состав священниками там были: сэр Арчибальд Джонстон из Уорристауна — канцелярский регистратор; г-н Томас Николсон — адвокат Его Величества; г-н Александр Пирсон — один из обычных лордов-заседателей; сэр Льюис Стюарт, г-н Александр Колвилл и г-н Джеймс Робертсон — уполномоченные по правовым вопросам; г-да Роджер Моуэт, Джон Гилмойр и Джон Нисбет — юристы, а также доктора Сиббальд, Каннингхейм и Первес —лекари. И “указанной братии было предписано делать отчеты, освещающие их продвигающуюся работу, отражающие результаты их совещаний и конференций, для представления в Комиссию по общественным делам. А указанная комиссия должна будет сделать доклад на следующей Генеральной ассамблее”. Среди прочих предметов, на которые они обратили свое внимание, были друидические обряды, совершаемые у костров в праздники: Белтейн (первомайский кельтский праздник костров), Иоаннов день, Хэллоуин и святки. Все эти обряды и костры было приказано запретить. Они лишь внешне преуспели в среде людей старшего возраста. Молодежь же страны до сих пор устраивает те же костры и совершает те же обряды, хотя они и забыли, на что изначально были направлены эти ритуалы и, конечно, забыли саму систему суеверий. Они обращали свое внимание на пережитки друидических суеверий и колдовства, практикуемых в древних культовых местах, посвящаемых не только великим, но и малым богам, семейным духам, домашним божествам или полубогам древности, у которых, как считалось, можно было просить совета, и которые могли одарить своих приверженцев чародейскими силами, — в этих местах друиды выделяли своим богам участки земли, которые не возделывались тысячелетиями. Власти приказали возделать эти участки, все это осуществлялось под строгим церковным присмотром и под страхом гражданских наказаний — в этом деле церковь и государство действовали рука об руку. Один из результатов работы этой комиссии обнаруживается нами в нескольких крайне важных записях в регистрационной книге церковных заседаний города Слейнса, где говорится, что священником и старейшинами Слейнса было проведено расследование, — как оно должно было быть проведено и священниками других мест, — относительно сохранения друидических практик и мест собрания в приходском округе. Из результатов этого расследования мы узнаем, что в Слейнсе наличествовал ряд участков земли, выделенных и посвященных полубогам друидов — тем чертятам, которые предстали мелкими эльфообразными ловкими полубесами в христианской системе представлений; эти места получили свое название по имени тех вымышленных созданий, при этом использовались слова и южных шотландцев, и гаэлов северной части Шотландии, а именно: 1)
Из записей в регистрационной книге церковных заседаний прихода Слейнса мы узнаем, что несколько человек было вызвано в суд за практикование языческих обрядов вокруг священных костров и отказ возделывать древние друидические поля.
Таким образом, мы видим, что члены Генеральной ассамблеи церкви Шотландии, проходившей всего лишь 280 лет назад, или за четыре «жизненных срока» до нашего времени, были полностью проникнуты убеждением в том, что друидизм практиковался по всей Шотландии, ввиду чего они приняли меры по его подавлению. То, как эти меры были восприняты их паствой, хорошо иллюстрирует крайне интересная книга Джона Бухана
Говоря далее о реликтах минувших времен в своем приходском округе, г-н Раст упоминает о вере в то, что духи кельтского прошлого имели склонность являть себя людям в старые времена, при этом нередко случалось, что люди заманивались ими в глухие места. В приходе Слейнса было по меньшей мере три места, посвященных «добрым людям», они оставались невозделанными посреди возделанных земель вплоть до начала XIX века. «Они также продолжали использоваться на протяжении столетий для магических, суеверных целей, после того, как другие «эльфийские места» были разрушены, осквернены или возделаны по распоряжению властей. Я знал женщину, Мэри Финдлей, умершую несколько лет назад в престарелом возрасте, которая была последним человеком, которого в детстве поместили в каменную пирамиду, поскольку считали, что она являлась подмененным эльфовым детенышем».
Давайте теперь посмотрим, что он говорит о каменной пирамиде Ликар:
«Каменная пирамида Ликар находилась в восьмистах ярдах к северо-востоку от приходской церкви, в южном углу развилки, образованной Замковой дорогой, ответвляющейся от дороги Терн-зенеук, в маленькой долине, окруженной естественными возвышенностями или холмами, самый впечатляющий из которых тот, что расположен ближе всего к пирамиде, он называется Майдсемаагхе, что означает «Холм величайшего котла». В основе этого названия лежат следующие слова:
Существуют свидетельства присутствия в сознании людей образа котла Керридвен, непосредственно связанного с друидической верой, даже в конце XVII века! Г-н Раст указывает, что слово «котел» присутствует в названиях многих географических мест в Абердине (Кадхал, или котел) в Шотландии, — именно в этой области, согласно местному преданию, котел «был изготовлен пиктами», и большие массы людей использовали его «в религиозных целях». В тех городах и деревнях, в названиях которых присутствует слово Аден, Эден или Эдин, как в «Эдинбурге», по мнению Раста, присутствовал культ котла, — на гаэльском языке
«Выпивание воды из этого котла, — говорит г-н Раст, — было одним из ритуалов инициации послушника в друидические мистерии и искусство — после двадцати лет тяжелой учебы. В первую очередь — сложная учеба, а не отвар из котла делала человека настоящим адептом друидического искусства и науки и открывала перед ним будущее. В темные часы ночи инициат обещал посвящавшему его верховному жрецу и трем сопровождавшим его друидам, что он будет верен друидической касте. И им принимались самые страшные клятвы, после чего он проходил через самые ужасные оргии».
«В Беннахи, друидическом местечке, — рассказывает Раст, — есть “Майден Касай” — «Великое котловое возвышение», и есть “Майден Стене”, или “Великий котловый камень”, — котел оттуда был убран, видимо, тогда, когда там строилась современная дорога». Но на этом камне вырезана фигура, которая, по мнению Раста, служит изображением самого котла. «Сооружение, как показывает эта фигура, позволяло пламени подогревать котел снизу и со всех сторон, так что в нем непрерывно бурлило его таинственное, чудодейственное содержимое». «Это, — говорит Раст, — святой котел, котел знаний и инициации, поскольку он обозначен фигурой Z. Эту фигуру порой ошибочно называли Сломанным копьем, а иногда Сломанным скипетром, но поскольку ни одно из этих именований не признавалось удовлетворительным, ее зачастую называли просто фигурой Z, поскольку она напоминает эту букву алфавита, а ничего иного никому уже не приходило в голову. Но эта фигура — не что иное, как зигзаг молнии с неба, вызванной друидами, которые претендовали на то, что они обладают этой божественной силой. Предполагалось, что с помощью этой силы они добывали настоящий небесный огонь, который продавали своим приверженцам — для его использования в домашних нуждах — по весьма высокой цене, хотя, по их вере и их рассказам, товар того стоил. Эта вера в создаваемый небом огонь была прочной, глубокой и всеобщей».
То, что языческие ритуалы в Шотландии считались «обычным делом», достаточно ясно видно из одного места в
Для нас, несомненно, было бы интересно коротко рассмотреть систему подобных друидических ритуалов, о которых мы имеем какую-то информацию, — это помогло бы нам выяснить, в какой мере они способны пролить свет на тайную традицию. Ритуал, который, возможно, описывался чаще, чем любой другой, — это сбор омелы. Из рассказов Плиния и Максима Тирского мы знаем, что дуб являлся священным деревом для кельтов, отсюда следует, что сбор омелы был явно связан с основами их веры. Могилы друидов были выложены дубовыми бревнами, а их священные церемонии неизменно украшали дубовые ветки. Одним словом, сам дуб являлся их божеством.
Омела не часто встречается на дубе, она, скорее, склонна паразитически произрастать на тополе и иве. Я считаю, что большинство писавших о ней в аспекте культового поклонения прошли мимо ее подлинного значения. Ее считали знаком особого расположения бога, символом бессмертия, света с неба и т.д.! Но я полагаю, что она была символом сущности жизни, древние рассматривали ее как протоплазмцческий материал существования.
Ее собирали в шестой день лунного стояния. Плиний указывает, что особые приготовления к празднеству и жертвоприношению проводились поддеревом, на котором росла омела, туда приводились два белых быка, чьи рога никогда не были связаны. Одетый во все белое друид забирался на дерево и срезал омелу золотым серпом. Она падала на растянутую внизу белую ткань. В том месте приносились в жертву быки, и возносились молитвы богу. Среди кельтов омела была известна как «всеисцеляющее» средство, бытовало мнение, что отвар, приготовленный из нее, делает бесплодных животных плодовитыми, что поддерживает мое мнение о том, что это растение считалось протоплазмой жизни. Кэнон Мак-Каллох мудро видит в рассказе Плиния описание ритуала, который «представлял собой смягченный вариант, реликт того, что когда-то было очень важным, но, скорее всего, дело в том, что Плиний приводит здесь лишь несколько живописных деталей и проходит мимо основного смысла ритуала. Он не говорит нам, кем был тот бог, о котором он упоминает, — может быть, это был бог солнца иди бог растительности… быки, возможно, были воплощениями бога растительности». Я думаю, что бог омелы и бык были как раз тем Ху, о котором я уже говорил. Вспомним о том, что изображению Дарвела Гадарна (сожженному в Смитфилде в 1538 г.) приносились в жертву быки. Я полагаю, что этим образом являлся дуб антропоморфной формы. Очевидно, речь шла именно о деревянной фигуре, и мы ведь, конечно, знаем, что «Дарвел Гадарн» было, по сути, другим именем Ху Гадарна, бога изобилия, неизменно ассоциировавшегося в кельтском фольклоре с быком, — бык фактически был его символическим изображением.
По-видимому, омела в качестве символа сущности жизни вошла в ритуал инициации в тайной традиции точно так же, как пшеница присутствовала в элевсинских мистериях. Она рассматривалась в качестве целебного средства от многих расстройств. Очевидно, на нее смотрели как на изначальную силу самой жизни. Являлись ли «жемчужинами» на оправе котла вдохновения ягоды омелы? Такое предположение может показаться притянутым, но я считаю, что подобная версия вполне вероятна. Может быть, Ху или Артур принесли из
Много писалось о приносимых друидами человеческих жертвах. Какому богу или богам приносились эти жертвы? Нам известно, что сооружались огромные плетеные фигуры, и они наполнялись жертвами — преступниками или рабами. Единственными известными мне изображениями британских богов, воспроизведенными методом плетения, являются фигуры Гога и Магога — гиганты в лондонской Ратуше. В любопытной анонимной работе
В течение почти двухтысячелетий своего существования имперский Лондон сохранил такой объем сказаний и легенд, который вполне соразмерен его величию и знаменитости. Однако для изучающего эти предания должен представляться исключительно важным тот факт, что, по меньшей мере, восемьдесят процентов этого наследия имеет кельтские и докельтские, причем исключительно благородные источники. Римские, саксонские и норманнские вторжения едва ли в какой-то степени повлияли на окраску исконной лондонской мифологии, по своему характеру столь же всецело бриттской, как и народные сказания Уэльса.
И действительно, географические названия, относящиеся к Лондону, по всей видимости, отсылают к определенным бриттским богам, его покровителям. Доктор Генри Брэдли, известный авторитет в этом вопросе, говорит, что «Лондон» является притяжательной формой названия «Лондинос», образованного от старокельтского прилагательного, означающего «свирепый», а г-н Гордон Хоум, специалист по римскому периоду Лондона, высказывает мнение, что «единственное заключение, к которому можно прийти, это то, что сдвоенные холмы вблизи Темзы составили в отдаленный период владение и, несомненно, укрепление человека или семьи, носящей имя Лондинос».
Все это здраво и достаточно ясно, но все же кто были те «свирепые» на сдвоенных холмах вблизи Темзы? Если обратить взгляд на другие города, близкие по своему возрасту к Лондону, то сразу бросится в глаза тот факт, что значительная часть их получила свои названия по именам их богов-хранителей. Камулодунум, или Кол-честер, — это не что иное, как крепость или холм Камулуса, кельтского бога войны, название «Эборакум», или «Йорк», берет свое начало в имени иберийского божества Ипора, или Гипериона, а Кориниум, или Сиренсестер, являлся городом Коринеуса, эпонимического божества острова. Существует множество подобных примеров. Поэтому представляется весьма вероятным, что Лондон был так назван не по названию племени или клана, но по имени богов, властвовавших над этой областью.
Немало присутствует в преданиях богов, чьи имена заслуживают увековечения во внушительных названиях географических мест. Почти с незапамятных времен имена Гога и Магога ассоциировали с этой областью. Ее легендарное название Кокайгне, столь же неотъемлемое для нее, сколь неотъемлемы название Лионесс для Корнуолла или Альба для Шотландии, порой интерпретировалось как «земля или область Гога», приятное место или рай кельтского бога Огмиоса. Нет никаких сомнений в истинно британском характере титанов-богов Гога и Магога. В давние времена их изображения были высечены на склоне плимутской скалы, холмы Гог-Магог в Кэмбриджшире до сих пор хранят в своей памяти их имена. Высеченные и раскрашенные статуи Гога и Магога, возвышающиеся в дальнем конце Ратуши, являются преемниками фигур, которые носили по улицам столицы в Михайлов день, а также на празднованиях в честь вступления в должность лондонского лорд-мэра.
В своей книге
Поделиться книгой: