Жизненный цикл программных объектов

— Можно, я его заберу? — говорит она. — Он пойдет со мной домой.

Все присутствующие смеются.

— Это ты сейчас так настроена, — говорит Махеш, — пока он не спустил все твои полотенца в унитаз.

— Знаю, знаю, — говорит Ана.

Было много причин, по которым Blue Gamma решила работать в виртуальном мире, а не в реальном: меньшие расходы, доступность социального нетворкинга[18] — однако главной причиной был риск порчи собственности. Опасно продавать питомца, который может изодрать в клочья ваши совсем не виртуальные жалюзи или выложить горки из майонеза на вашем отнюдь не виртуальном ковре.

— Знаю, — повторяет Ана. — Но это просто здорово: видеть Джакса вот так, вживую.

— Ты права, это здорово. Я надеюсь — ради SaruMech, — что наш сегодняшний опыт будет хорошо смотреться на видео.

SaruMech Toys собираются не продавать своих роботов, а сдавать их в аренду на несколько часов. Дигитантам будут выделять реальных роботов с завода неподалеку от Осаки, после чего они отправятся на прогулку по реальному миру, а их владельцы будут наблюдать за всем этим через камеры, установленные на микродирижаблях. У Аны возникает внезапное желание перейти работать в SaruMech. Увидеть Джакса живым, реальным, ощутимым — было напоминанием о том, как скучает она по работе с живыми, реальными, ощутимыми существами. Работа с дигитантами через видеомонитор — это совсем, совсем не то.

— Ты хочешь, чтобы все наши маскоты побывали «внутри» этого робота? — спрашивает Робин, обращаясь к Махешу.

— Да, но только после того, как они успешно пройдут тест на подвижность. Если мы сломаем этого малыша, SaruMech вряд ли подарит нам еще одного.

Теперь Джакс играет с ее кроссовками и тащит один из шнурков за конец. У Аны не часто возникало желание разбогатеть, но именно сейчас, чувствуя, как натягивается ее шнурок, зажатый пальцами Джакса, она мечтает о богатстве. Если бы это было ей по карману, она не задумываясь купила бы одного из этих роботов.

Работники фирмы по очереди выводят маскотов в реальный мир. Дерек обычно берет с собой Марко или Поло. Сначала он ведет их наружу, в парк, где расположен главный офис Blue Gamma, чтобы показать им стебли травы и кустарник, окружающий паркинг. Он показывает им крабообразного робота, который занимается уходом за ландшафтом. Робот был одной из самых первых попыток ввести дигитантов в реальный мир. Он оснащен узкой и острой лопаткой для выкорчевывания сорняков, но сама его работа управляется только инстинктом. Он — потомок целых поколений победителей в эволюционном выведении садовников, которое проводилось в различных «инкубаторах» платформы «ООПП Земля». Дереку интересно, как его маскоты отреагируют на историю робота-садовника, воспримут ли они его как собрата-эмигранта с «ООПП Земля», однако дигитанты не проявляют к нему ни малейшего интереса.

Зато текстуры реального мира их просто очаровывают. На поверхностях «ООПП Земля» достаточно много визуальных деталей, но они лишены тактильных свойств — за исключением коэффициента трения. Очень немногие игроки пользуются контроллерами, в которые встроены соматосенсорные системы, поэтому большинство производителей не тратится на то, чтобы снабдить поверхности своих игровых ареалов текстурой. Сейчас, когда дигитанты могут ощущать поверхности реального мира, они обнаруживают новизну в самых, казалось бы, простых вещах. Когда Марко возвращается из своего путешествия в теле робота, он, не закрывая рта, болтает о коврах и обивке мебели. Когда тело робота «надевает» на себя Поло, он проводит все свое время, ощупывая шершавую поверхность ступеней на лестницах здания. Неудивительно, что первой заменой механизма становятся сенсорные подушечки на пальцах робота.

Затем Марко замечает, что рот Дерека не похож на его собственный. Рот дигитантов лишь отдаленно напоминает человеческий: хотя, когда они говорят, их губы тоже движутся, но генераторы речи дигитантов имеют кодово-цифровую, а не физическую природу. Марко хочется понять механику речи, и он все время просит, чтобы Дерек, когда говорит, разрешил сунуть робото-пальцы себе в рот. Поло поражен другим открытием: оказывается, пища проходит через горло Дерека, когда он глотает ее, а не просто исчезает, как это происходит с пищей дигитантов. Дерек боится, что его питомцы могут расстроиться из-за ограниченности своих физических возможностей, но пока что их это просто развлекает.

Наблюдение дигитантов в теле робота обернулось еще одним неожиданным плюсом: их лица можно было видеть гораздо ближе, чем это позволяло пространство «ООПП Земля». В результате работа, проделанная Дереком над нюансами их мимики, оценивалась с большей точностью. В один прекрасный день Ана появляется в его отсеке и возбужденно заявляет:

— Ты просто поразителен!

— Э-э-э… спасибо. Но?..

— Я только что наблюдала у Марко невероятно забавную гримасу. Нет, ты должен это увидеть. Разреши?

Дерек отъезжает на кресле от своего стола, и Ана садится за клавиатуру. Она открывает на мониторе несколько окошек с видео. На одном — запись камеры, расположенной на теле робота, то есть то, что видит сам дигитант. На другом — то, что появляется на окольцовывающем дисплее шлема. Судя по первому окошку, они снова гуляли в районе паркинга.

— На прошлой неделе мы ездили на экскурсию на одну из площадок SaruMech, — поясняет Ана. — Ему это страшно понравилось, и теперь в нашем парке ему скучно.

На экране Марко говорит:

— Хочу в парк, где была курсия.

— Здесь тоже весело и интересно.

На экране Ана жестом зовет Марко за собой.

Картина качается, потому что Марко отрицательно крутит головой.

— Не так весело. Парк весело. Покажу тебе.

— Мы не можем попасть в тот парк. Он очень далеко, и добираться туда очень долго.

— Просто открой портал.

— Прости, Марко, но я не могу открывать порталы в реальном мире.

— Теперь следи за мимикой, — говорит Ана.

— Попробуй. Как следует попробуй, пожалуйста, пожалуйста.

На мордашке панды появляется умоляющее выражение. Дерек никогда не видел ничего подобного — и разражается громким смехом.

Ана тоже смеется, но указывает на экран:

— Смотри, смотри.

На экране она говорит:

— Как бы я ни пробовала, ничего не получится, Марко. В реальном мире нет порталов. Порталы есть только на «ООПП Земля».

— Тогда пойдем на «ООПП Земля» и откроем портал там.

— Для тебя это возможно, если найдется тело, которое можно надеть, но я-то не могу надеть другое тело. Мне пришлось бы переносить это свое тело в виртуал, а это заняло бы очень много времени.

Марко задумывается, а Дерек в восторге от того, что на лице дигитанта явственно читается недоверие.

— Реальный мир — глупость, — объявляет Марко.

Дерек и Ана снова хохочут. Она закрывает окошки на

мониторе и говорит:

— Ты просто волшебник, Дерек.

— Спасибо. И спасибо за то, что мне все это показала. Сегодня у меня не день, а праздник.

— Рада это слышать.

Приятно, когда тебе напоминают, что твоя прежняя работа дала свои плоды, потому что большая часть заданий, которые получает Дерек в последнее время, не так интересна. Дигитанты Оригами и Фаберже начали выходить в широком спектре аватаров, таких как маленькие драконята, грифончики и прочие мифологические существа, и Blue Gamma тоже хочет получить аналогичные аватары для своих сгенерированных Нейровзрывом дигитантов. Новые аватары представляют собой простые модификации уже существующих, не требуя никакой новизны даже в области мимики.

Самое последнее его задание — создать аватар вообще без всякой мимики. Геном-движок Нейровзрыв произвел впечатление на группу людей, увлеченных разработкой Искусственного Интеллекта, и, вместо того чтобы ждать, когда в биомах эволюционирует настоящий Интеллект, они сделали Blue Gamma заказ: сконструировать для них группу разумных внеземных существ. Программисты разработали личностный таксон[19], который как небо от земли отличался от всего, что до сих пор продавала Blue Gamma. И сейчас Дерек работает над аватаром, у которого три ноги, пара хватательных хоботов вместо рук и хвост, также предназначенный для хватания. Некоторые из этой группы заказчиков готовы были пойти еще дальше, более радикально изменив тело и создав для нового существа область с законами физики, отличными от тех, что действуют в нашей Вселенной. Впрочем, Дерек несколько остудил их пыл, напомнив, что, воспитывая дигитантов, они и сами должны будут носить аватары — а даже овладеть хоботоконечностями будет нелегким делом. Эта группа энтузиастов дала своим новым существам название «ксенотериане»[20]. Они обустроили частный континент «ООПП Марс», где и собирались создавать иноземную культуру с нуля. Дереку это интересно, однако посетить континент ему не удалось, потому что единственный язык, на котором позволено говорить в присутствии дигитантов, — это специально созданный диалект искусственного языка Ложбан[21].

Проходит еще один год, и положение Blue Gamma меняется к худшему. Уровень продаж дигитантов новым покупателям снижается, однако гораздо хуже то, что доходы, которые шли от программ, производящих диги-пищу, тоже сокращаются. Это означает одно: все большее число уже имевшихся клиентов отключают своих дигитантов.

Проблема заключается в том, что по мере взросления дигитантов Нейровзрыва они становятся слишком упрямыми и требовательными. Выращивая их, Blue Gamma ставила целью создать комбинацию интеллекта и послушания, но из-за непредсказуемости, неизбежной для любого генома, даже дигитального, разработчики промахнулись мимо цели. Как в игре повышенной сложности, баланс между трудностями и вознаграждением за их преодоление пошатнулся, и ситуация оказалась за гранью того, что большинство людей могло бы считать развлечением. Результат — отключение дигитантов. Но в отличие от владельцев собак, покупающих животное той породы, о которой они не имеют ни малейшего представления, покупателей Blue Gamma не приходится обвинять в неподготовленности — ведь и сама компания не знала, что дигитанты будут развиваться подобным образом.

Находятся добровольцы, открывающие приюты для брошенных дигитантов — в надежде на то, что со временем им смогут найти новых владельцев. Эти группы волонтеров применяют различные стратегии: у одних дигитанты двигаются и развиваются постоянно; другие каждые несколько дней возвращают память дигитантов к последнему чекпойнту, чтобы у них не развивалось и не закреплялось чувство заброшенности — это всерьез уменьшило бы их шансы попасть к новым хозяевам. Однако ни одна из стратегий не стала успешной. Время от времени может появиться человек, желающий поработать с дигитантом, которого не нужно воспитывать с младенчества, но таких энтузиастов надолго не хватает — и в результате убежища превращаются в склады дигитальных существ.

Ану такое развитие событий не радует, но она хорошо знакома с реалиями жизни брошенных животных: невозможно спасти их всех. Она старается оградить маскотов Blue Gamma, с тем чтобы они оставались в счастливом неведении насчет происходящего. Увы, тенденция последнего времени быстро расползается по миру. Каждый раз, когда она приводит своих питомцев на игровую площадку, кто-то из них замечает, что его постоянного товарища по играм почему-то нет.

Сегодняшний поход на площадку отличается тем, что приносит приятный сюрприз. Еще не все маскоты успели пройти через портал, как Джакс и Марко замечают дигитанта в аватаре робота. С радостным криком «Тибо!» они несутся к нему.

Если не считать маскотов, Тибо — один из самых старых дигитантов. Владельцем его был бета-тестер по фамилии Карлтон. Месяц назад он выключил Тибо — и Ана рада видеть, что хозяин вернулся к своему питомцу. Пока дигитанты болтают между собой, она подводит свой аватар к аватару Карлтона и затевает беседу с ним. Он объясняет, что ему нужен был перерыв, но сейчас он готов посвятить Тибо все необходимое время.

Позднее, когда она уводит маскотов с игровой площадки на остров Blue Gamma, Джакс рассказывает ей о разговоре с Тибо.

— Говорю ему, как было весело, пока его не было. Говорю ему о скурсии в зоопарк, весело, весело, весело.

— Он огорчился, что все это пропустил?

— Нет, он спорит. Говорит, что скурсия была в супермарк, а не в зоопарк. Но супермарк — это прошлый месяц.

— Это потому, что Тибо был выключен все это время, вот он и думает, что та экскурсия — месяц назад — была вчера.

— Я так и говорю, — кивает Джакс, поразив ее тем, как много он способен понять, — но он не верит. И спорит, пока Марко и Лолли ему говорят то же, что и я. Тогда он становится грустный.

— Ничего, у нас еще будут экскурсии в зоопарк.

— Не потому, что зоопарк. Грустный, потому что пропустил месяц.

— А…

— Я не хочу, чтобы меня выключили. Не хочу пропускать месяц.

Ана старается, чтобы ее голос звучал бодро и уверенно.

— Тебе не нужно об этом беспокоиться, Джакс.

— Ты меня не выключишь, правда?

— Правда.

К облегчению Аны, Джакс удовлетворен ее ответом. Ему еще не знакома концепция «обещания», и она со стыдом чувствует, что рада тому, что никаких обещаний давать не пришлось. Ее утешает то, что если им придется отключить маскотов на какой-то период времени, то почти наверняка — всех разом, чтобы уровень накопленного опыта остался одинаковым во всей группе. То же самое произойдет, если память маскотов решат «отмотать» назад, к более юному возрасту. Blue Gamma предлагает такой вариант клиентам, чьи дигитанты становятся слишком упрямыми и требовательными, но ходят слухи, что компания должна поступить так и со своими собственными маскотами, чтобы убедить недовольных покупателей в действенности подобной стратегии.

Ана смотрит на часы и начинает инстанцировать разные игры для маскотов, чтобы они могли отвлечься, потому что ей пора заняться тренингом дигитантов новой линейки продуктов Blue Gamma. За годы, прошедшие с момента создания геном-движка Нейровзрыв, разработчики сконструировали более совершенные инструменты для анализа взаимодействия различных генов. Теперь они способны гораздо лучше оценивать свойства генома. Недавно они получили таксон с меньшей когнитивной пластичностью, и в результате дигитанты, основанные на новом таксоне, стабилизируются быстрее и всегда остаются послушными. Чтобы убедиться в этом наверняка, нужно, чтобы потребители воспитывали их годами, и только тогда оценить результат, но разработчики практически уверены в новом продукте. Это весьма радикальное изменение прежней стратегии компании, построенной на выведении все более сложных и способных к обучению дигитантов, но экстремальные ситуации требуют экстремальных мер. Blue Gamma надеется, что новые дигитанты позволят компании добиться положительного сальдо, поэтому Ана и остальные члены команды тестеров проводят с новыми существами длительные и интенсивные тренинги.

Маскотов она воспитала настолько хорошо, что они, прежде чем начать играть, спрашивают ее разрешения.

— Давайте, все вперед, — говорит она, и дигитанты бросаются к своим любимым играм. — Увидимся позже.

— Нет, — говорит Джакс. Он останавливается и идет к ее аватару. — Не хочу играть.

— Почему? Хочешь, конечно, хочешь!

— Не играть. Хочу работу.

Ана смеется:

— Что? И для чего тебе работа?

— Получать деньги.

Она видит, что Джакс говорит все это без особого восторга: он явно пребывает в мрачном настроении. Посерьезнев, Ана спрашивает:

— А для чего тебе нужны деньги?

— Не мне. Нужны, чтобы дать тебе.

— Почему ты хочешь дать мне денег?

— Тебе нужно, — деловитым тоном отвечает Джакс.

— Я когда-нибудь говорила, что мне нужны деньги? Когда?

— Неделю назад спросил, почему ты играешь с другими дигитантами, а не со мной. Ты сказала: люди платят, чтобы ты с ними играла. Если у меня будут деньги, могу заплатить я. Тогда ты чаще будешь играть со мной.

— О, Джакс… — Она даже не знает, что на это сказать. — Это очень, очень мило с твоей стороны.

Проходит еще год, и вот официальное заявление: Blue Gamma прекращает свою деятельность. Слишком мало покупателей желают приобрести послушного — при любых обстоятельствах — дигитанта. Внутри компании циркулирует множество предложений, включая и выпуск дигитантов, понимающих язык, но не умеющих говорить, однако уже слишком поздно. База клиентов стабилизировалась на уровне небольшого круга закоренелых любителей дигитантов, но доход, который они приносят, не сможет удержать Blue Gamma на плаву. Компания собирается выпустить бесплатный пакет производящих диги-пищу программ для тех, кто намерен поддерживать своих дигитантов в активном состоянии, но во всем остальном владельцы цифровых питомцев предоставлены сами себе.

Многим из работников уже доводилось переживать коллапс их предыдущих компаний, так что, хотя настроение у них и подавленное, все воспринимается ими лишь как очередной эпизод привычной нестабильности программной индустрии. Однако для Аны закрытие Blue Gamma напоминает закрытие зоопарка — одно из самых драматичных событий в ее жизни. Ее глаза до сих пор наполняются слезами, когда она вспоминает о прощании со своими приматами, о том, как хотелось бы ей объяснить им, почему они больше никогда не увидятся, рассказать о своих надеждах на то, что они хорошо приживутся в новых семьях. Когда она решила получить компьютерную специальность, то сделала это еще и потому, что в новой работе подобные эмоциональные всплески такого рода не предвидятся. Но сейчас вопреки всем ее ожиданиям она оказывается в очень похожей ситуации.

Похожей, однако не той же самой. Компании не нужно думать, куда бы пристроить дюжину своих маскотов. Их можно попросту отключить, и это все-таки не эвтаназия. В процессе работы в «инкубаторах» Ана и сама отключала тысячи дигитантов, но они не были мертвы и не испытывали чувства заброшенности. Сейчас же страдание из-за вынужденного отключения маскотов ложилось на плечи тренеров. В течение пяти лет Ана проводила с ними каждый день, и сегодня ей очень тяжело прощаться с ними. К счастью, альтернативный вариант все же имеется: любой работник может оставить себе маскота как питомца на «ООПП Земля» — а ведь держать живого шимпанзе в квартире не представлялось даже теоретически возможным.

Простое, удобное решение. И Ана поражена тем, что большинство работников не хотят заводить себе маскота. Она практически уверена, что Дерек возьмет себе одного — он заботится о дигитантах не меньше, чем она, — но все тренеры как один от такой возможности отказались. Они с большой теплотой относятся к дигитантам, но завести себе такое существо в качестве домашнего питомца для них значило бы делать ту же самую работу, которую они выполняли прежде, — с той лишь разницей, что за нее перестали платить. Ана уверена, что Робин возьмет себе питомца, однако за ленчем Робин опережает ее, начав разговор первой и поделившись собственными новостями.

— Я не собиралась никому об этом рассказывать, — признается Робин, — но… Я беременна.

— Серьезно? Поздравляю!

Робин радостно улыбается:

— Спасибо!

Она обрушивает на Ану всю информацию, которую скрывала до сих пор: какие варианты они рассматривали с ее партнершей Линдой, риск процедуры слияния яйцеклеток, их невероятное везение в том, что все получилось с первого же раза. Потом они говорят о поиске новой работы и декретном отпуске Робин. В конечном итоге разговор выходит на тему опеки над маскотами.

— Понятно, что сейчас у тебя дел по горло, — говорит Ана, — но ты могла бы взять Лолли.

Было бы интересно понаблюдать за реакциями Лолли на прогрессирующую беременность.

— Нет. — Робин отрицательно качает головой. — Дигитанты мне больше не интересны.