Помоги проекту - поделись книгой:
– Глупости! Это не мир деградирует, это мы сходим с ума!
Дарья захихикала:
– Нет ты только посмотри, – она оглянулась. – Они целуются. Пф…
– Хватит! Давай кати меня домой! Я устала!
– Ты просто устарела для этого мира. И я тоже, – со смехом добавила Дарья. Развернула ее, и они поехали до дому.
Впереди шла парочка: пожилой мужчина и молодая красотка.
Монах Анисим сидел на самодельном табурете и медленно перебирал четки. Мысли отпускали его с каждым камешком четок. Иисусова молитва помогала ему очистить голову от суетных мыслей. Он сидел перед своей кельей, выдолбленной в скале. Это была пещера с одной лежанкой, столом и иконой Божьей Матери, около которой всегда теплилась лампада.
На улице было прохладно. Анисим был в черной рясе, на голове черный клобук. Черные волосы были стянуты резинкой, небольшая бородка, густые, свисающие до подбородка черные усы. Он редко выходил на люди. Обычно это было раз в неделю. Он спускался вниз по каменистой тропе. Шел к пристани. Молча обходил кромку моря и шел опять к себе наверх в келью.
Было тихо и спокойно, только ветрено. От его кельи открывался вид на море, с права виднелись внизу кельи других монахов. Храмы.
Каменистое место.
Анисим погрузился в себя. Молитва благотворно раздавалась по его телу. Серые глаза смотрели в даль со спокойствием.
Он остановился. Посмотрел на свои руки. Перебирая четки, встал и пошел обратно в келью.
«Что ты готовишь для меня, Господи? Неисповедимы твои пути! Дай мне Сил вынести все, ниспосланное Тобою!»
Он подошел к столу. Скоро придёт послушник и принесет нехитрую пищу. Анисим посмотрел на образ Богородицы и стал молиться.
Он монах – это его путь. Его судьба.
«С чего начать… я в Москве… снова. Дарья сейчас на тренировке. Мама на кухне болтает с тетей Варей, мамой Дарьи. Она домохозяйка. Михаил Вячеславович, отец Дарьи, на сложных переговорах. Я… одна… пишу… Знаешь, дневник, мне сейчас хорошо (я вру). Я думаю над многим… гуляли утром с Дарьей по парку, болтали. Едем в Афины через неделю. Все уже приготовлено к этому.
Решать? Что нужно, чтобы решить главную истину для себя? Одиночество и беглый взгляд по настоящему. Думать над своими мыслями, над своими поступками. Держать себя хуже всех. Это ли решать? Выход есть, он ясен и прост. Он ярче звезд небесных. Быть любимой и любить. Но это – мираж. Все проходит мимо меня. Я не могу ни танцевать, ни целоваться. Я одна и это одиночество в гармонии с собой. Я не могу остановить свои мысли, слова кружат мою голову. Как тяжело нести ту ношу, которую я несу. В этом ли истина? Открыть для себя забытое и жить им, мусолить его. Я – никчемное существо. Я – никто и это поражает. Нет будущего. Нет настоящего. Я в прошлом. Хватит мечтать, моя голова! Что хорошего от грез. Вот я танцую, делаю тулуп. Вот я скольжу… и лед блестит подо мной. Я – хожу!!! – мечты… все суета… Ладно, дневник, пойду почитаю… книгу Пауло Коэльо «Вероника решает умереть». Глупая я…»
– Действительно ли это хорошая идея… поездка Люды? – спросила тетя Варя, Варвара Семеновна, маму Люды. Они сидели на кухне и пили чай с тортиком.
– Думаю, что да… ей нужно развеяться, – ответила мама Людмилы.
– А не повредит ли ей это? Не вгонит ли опять в депрессию?
– Думаю, хуже не будет, – растянула фразу Тамара Андреевна. – Варвара, моя дочь грезит льдом. К тому же… мир повидает. Смена климата благотворно влияет на психику. Так сказал ее врач.
– Не всегда. Она же домовый ребенок.
– Да. Но жилка к приключениям присутствует, – Тамара Андреевна отломила чайной ложкой кусочек торта.
– Дай бог! Я беспокоюсь еще за Дарью. Ее психика сейчас напряжена. Это конечно не первые соревнования, но на кону столько! Знаете она уже решила, если займёт одно из трех мест, то отдаст выигранное на благотворительность… в помощь детям-инвалидам, – тетя Варя отпила чаю. – Тяжело ей.
– Дарья у нас умничка, она своего добьется, – регламентировала Тамара Андреевна.
Кухня, где они разговаривали, была обставлена по последнему слову техники. Кричащий красный и фиолетовый там профилировали. Стол был красный на фиолетовых ножках.
Женщины пили чай и продолжали свою беседу…
Глава 3
Девушка всегда права, даже если ошибается!
Жизнь… что мы знаем о ней? Куча событий и мало веры. Знаете, стремиться и падать – это так жизненно…
Дарья смотрела в окно иллюминатора и жевала резинку. Люда спала рядом в соседнем кресле. Ее мама и тренер Дарьи сидели впереди на два сидения. Они летели в Афины. На душе у Дарьи было не плохо. Она была внутренне расслаблена. Никакие дурные послания не могут поколебать ее решимость к победе…
– Все понял? – женский голос в трубке.
– Да, – не русский акцент.
– Мне нужно ее обезоружить. Эту гадину. Это будет для нее удар!
– Я все понял. Деньги заплачены. Все будет в лучшем виде.
– Надеюсь. Иначе мой отец тебя достанет! Чао!
Пошли гудки в трубке. Румын положил мобильник в карман джинс. Он сидел в кафе. Напротив сидела пожилая пара и что-то говорили друг другу. Он отпил горячий кофе.
В Солониках погода была влажная. Накрапывал дождь. Но было сравнительно тепло. 16 по Цельсию. Румын пил кофе и думал, что жизнь – чертовски удивительная штука! Два года назад он возглавлял банду террористов, его затея провалилась, он еле успел скрыться. Сегодня он возглавляет тоже группировку. Но теперь он не рискует сам. Это своего рода агентство. К нему обращаются только те, кто имеет возможность оплатить его услуги. А они стоят очень дорого. Румын открыл пачку сигарет. Достал одну и закурил.
Жизнь чертовски удивительная штука!
«Знаешь, я давно думал, почему все так быстротечно, почему мы мчимся во весь опор по дороге к своей мечте к своей истине. Мы – люди. Мы не рабы, мы все путники-странники. Искать свою стезю, свое предназначение. Ты ее нашел. Я пока в поиске. Кто знает, брат, что меня ждет. Отец опять купил табакерки, говорит «ходовой товар». Возможно, я скоро перееду в Афины, открою там свою лавку. Меня держит только сыновний долг. Отец хочет, ты знаешь, мне передать эту лавку. Он уже стар. Он все время это повторяет. Это стало его лозунгом. С мамой все хорошо. Она недавно ткала ковер. Говорит, устала, но ей это нравиться. Ты ее знаешь. Спина у нее побаливает временами. Врач назначил втирания какой-то мази. Она как и отец много работает. Читал книгу, принес один из покупателей. Некий Пауло Коэлье «Вероника решает умереть». Интересный смысл в этой книженции. Ладно, братуха, мне надо заказ отнести. Как твое ничего? Напиши. Мать очень ждет твоих писем».
Анисим прочитал письмо, которое принес послушник. Достал листок бумаги и стал писать быстро мелким почерком.
«Дорогой брат, Иннокентий. Получил твое письмо. Передай маме, чтобы не волновалась. Думаю, на следующей неделе вас навещу. Настоятель храма, к которому я прикреплен, поручил мне одно дело. Прошу ваших молитв».
Письмо он отдаст вечером, когда послушник принесет скромный ужин. Что-то кольнуло в его сердце. Анисим задумался. Он что-то предчувствовал. Неясные, смутные мысли стали возникать перед его взором. Он встал на колени и стал горячо молиться перед иконой Божьей Матери.
В городе было душно. Вокруг царил какой-то свой собственный хаос. Так наверное со всеми городами. Жители привыкают к этому темпу, и гости сначала чураются всего, но потом осваиваются и берут тот же бессмысленный темп.
Люда смотрела в окна и думала, что все закономерно, все так, как должно быть. Иллюзия времени, суматоха дней…
Дарья распаковывала вещи, они были вдвоем в комнате, мама Людмилы в соседней.
Все начиналось, брало свой темп. Новые воспоминания, новые дни и… старое прошлое…
Люда думала о том, что ее ждет, о том, что будет. Прошлое томилось в ее сердце и ждало. Ждало новых моментов, что бы раскрыть себя.
Было тяжело понять, что все скоротечно. Но в этом и спасение от всех мыслей, которые тоже покидают разум, когда думаешь о том, что не возможно забыть.
Люда смотрела на улицу. Из окна открывался вид на бассейн, около которого были люди. Прямо под окном росла пальма. Солнце светило низко, близился закат. Люда откатила кресло и поехала к шкафу, в который укладывала вещи Дарья. На Дарьи был синий в цветочках сарафан, Люда была одета в оранжевые шорты и белую майку с двумя красными сердечками на ней.
– Даш? Какие планы на сегодня?
Дарья улыбнулась:
– Купаться! Определенно купаться!
«Девушка всегда права, даже если и ошибается! Это кредо любого знакомства!»
Иннокентий встал со стула и поставил его ближе к столу. Он был красивый сноровистый парень лет 25. Он был на половину греком по отцу и русским по матери. Он знал три языка и отлично разбирался в своем деле. Он работал в лавке с отцом. Продавали кучу разной мелочи, в том числе и религиозного содержания. Конечно, у него была девушка. Но официально закрепить отношения он не собирался. Что-то подсказывало ему, что это не ОНА. Его девушка была гречанка, ее семья спала и видела, как выдать ее замуж. Иннокентий им нравился, они одобряли их отношения… но медлительность его, их настораживала.
Иннокентий достал из ящика стола книгу учета товара и стал ее просматривать. Ему 25 и ничего не происходило в его жизни… монотонность, вызубренность… всего…
В небольшое помещение, кряхтя, вошел его отец, на нем был серый потертый фартук.
– Как дела, сын? – спросил он.
– Навар сегодня невелик, отец.
– Конечно, лавка напротив более привлекательно выглядит, – буркнул тот и взял с прилавка маленький кувшин.
– Рекламы нужно больше! – посмотрел донышко. – Ну сколько сегодня?
– Всего 20 Евро.
– Н… да…не густо… а что купили?
– Часы.
– Ясно, сынок, пойдем домой. На сегодня хватит. Гликерия тебя уже заждалась. Иннокентий сложил деньги в шкатулку и отдал отцу.
Гликерия была его девушкой.
«Сейчас восемь вечера успею смотаться в Афины встретить Гликерию. У нее сегодня дневная смена. Работать официанткой ее пристрастие. Работу найти нелегко. Ладно, попробую успеть к концу ее смены. Часа четыре займет на поезде… ладно, разберемся…»
Величественный особняк King George II Palace расположен в самом центре Афин. Этот отель получил свое название в честь именитого гостя короля Георга II. Отель со всеми удобствами для самых взыскательных гостей.
Люда ее мама и Дарья сняли Junior Suite Park View (42 кв. м) состоящий из спальни, гостиной, ванной комнаты, выходящий окнами на здание Парламента и площадь Конституции.
Здесь был даже декоративный камин.
Люда сидела у камина и читала проспект по отелю.
«В отеле King George II работает Оздоровительный Центр Spa Palace, включающий крытый бассейн, джакузи, сауну, турецкую баню, тренажерный зал, салон красоты, кабинет маникюра и педикюра, а также процедурные кабинеты, предлагающие большой выбор услуг по уходу за лицом и телом с использованием натуральной продукции линий Payot и Ioli. Элегантный ресторан Tudor Hall на 7 этаже популярен среди политиков, бизнесменов и мировых знаменитостей: величественные колонны, огромный стеклянный купол, сверкающие хрустальные люстры, просторная терраса с потрясающим видом на Акрополь, а также изысканное меню для гурманов, представляющее деликатесы греческой и французской кухонь».
– Ничего себе!!!
Люда посмотрела на часы на камине. 20:20. Мама Людмилы в гостиной смотрела местное ТВ. Дарья отдыхала на кровати. Люда поехала к маме.
– Мамка! Давай в ресторан сходим!
– Люда, что ты меня так пугаешь! – подпрыгнула Тамара Андреевна. – Давай. Только я сериал местный посмотрю.
– Так ведь не понятно же?!
– Это неважно, можно и по сюжету догадаться, – буркнула Тамара Андреевна.
Людмила подкатила свое кресло к телевизору и загородила его собой.
– Ну, мамочка… – умоляюще взглянула на нее она.
Тамара Андреевна скрестила руки на груди:
– Ладно. Что будешь с тобою делать, пошли.
Глава 4
Таких не бывает, как Ты!
«Разрывается душа. Каждое мгновение, которое живу на земле, я проживаю для тебя, мой самый близкий в мире человечек. Твоя любовь. Забота. Твоя ласка… Самое удивительное чувство что ты не один. Что рядом есть ТЫ.
Гликерия сложила листок пополам и сунула в карман. Когда Иннокентий придет она ему его отдаст. Но пока надо работать. Она протерла бокалы. На кухне ресторана было очень шумно. Гликерия взяла поднос и заказ, и пошла обслуживать посетителя.
Гликерии очень нравилось идти с подносом мимо столиков. На ней была синяя форма с белым передником. Золотистого цвета волосы она убирала под специальную шапочку с белым цветочком сбоку. Она была стройная маленькая но очень шустрая и улыбчивая. В книге отзывов ресторана ее не раз благодарили за обслуживание. Ей нравилась ее работа. Это было интересно. Она общалась со многими, она знала два языка, одним из них был японский. Ее привлекала эта культура, хотя сама она была до мозга костей гречанкой.
Обойдя зал она остановилась у столика, где сидела женщина лет 40 с девушкой инвалидом. У девушки, Гликерия отметила, были большие красивые зеленые глаза. Рыжие вьющиеся волосы были убраны в хвост. Девушка держала меню десерта.
Она была совсем молоденькая. Гликерии было 22.
– Ваш заказ, – сказала выученной фразой Гликерия и стала расставлять все на столе.
Поделиться книгой: