Помоги проекту - поделись книгой:
Николаос А. Зурнатзоглу
Старец Паисий Святогорец (1924–1994): Свидетельства паломников
Моей супруге Александре и моей уважаемой матери Василики от всего сердца посвящаю. А также памяти усопших — моего отца Александра († 2002), моей сестры Марии и ее чад Василия и Христоса († 1989)
Перевод с новогреческого Алевтины Волгиной
Второе издание
ИЗДАТЕЛЬСТВО СРЕТЕНСКОГО МОНАСТЫРЯ Москва, 2011
УДК 271.2 ББК 86.372 П12
Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви ИС 11–101–0025
П12 Старец Паисий Святогорец: Свидетельства паломников / Пер. с новогреч. А. Волгиной. — 2–е изд. — М.: Изд–во Сретенского монастыря, 2011. — 416 с.
УДК 271.2 ББК 86.372
ISBN 978–5-7533–0669–2
© Николаос А. Зурнатзоглу, 2009
© Сретенский монастырь, 2011
Пролог
Святую Гору священный Афон, благословенный удел Пресвятой Богородицы, твердыню Православия, и тем самым всей древней, переданной нам отцами Апостольской Христовой Церкви, это святое место Сама Пресвятая Богородица выделила в качестве исключительно Своего места для особой цели и миссии; тому много свидетельств, но особое описание предания — в удивительном житии преподобного Петра Афонского, жившего в VII веке, память которого празднуется 2 (25) июня.
В этом большом, пространном и удивительном житии преподобного говорится: когда святой решил стать монахом, ему явилась Пресвятая Богородица. Пречистая сказала: место, где он поселится, будет никаким другим, кроме Ее собственного, которое Она предуготовила и избрала из всех других мест на земле.
Приведем благодатные слова, сказанные преподобному Петру Афонскому Благодатной Девой Богородицей:
«Есть одна гора в Греции, красивейшая и великая, наклоненная к северной стороне и уходящая глубоко в море. Эту Гору Я избрала из всех мест на земле и решила предназначить ее как место, подходящее для жизни монахов. С этих пор и впредь она будет называться Святой. Всем, кто будет на ней жить и захочет побороть общего врага рода человеческого, диавола, Я первая буду помогать в борьбе против него в течение всей их жизни; стану для них непобедимой помощницей. Я научу их тому, что они должны совершать, объясню им то, чего они не должны совершать. Я буду для них Защитницей, Целительницей и Питательницей, дам им пищу и врачевание, которое укрепляет душу и не позволяет отойти от добродетели. После их смерти Я представлю Моему Сыну и Богу тех, кто богоугодно и с покаянием окончат свою жизнь на этой Горе, и попрошу у Него совершенного прощения их грехов».
Эти небесные, сладчайшие, утешительные и пророческие слова, которые только Матерь Божия и могла произнести, претворяются в жизнь до сего дня. Эти божественные заветы и обещания с самого начала стали привлекать и притягивать людей, души которых горели рвением и стремлением к Богу. Они поселялись здесь, в уделе Богородицы, взяв на себя Крест Христов, Крест подвигов, жертв и борений с бесовскими искушениями.
В течение стольких веков (и это — великое чудо!) Святая Гора Афон остается духовной мастерской, ведущей к приобретению духовных даров преподобными отцами, жившими в древности и совсем недавно, являвшими собой великие образцы духовного служения. И в наше время явлены благодатные отцы, такие, как схимонах Паисий (Эзнепидис), чье неоценимое присутствие на Афоне — великий дар Христа и Пресвятой Богородицы Православию, монашеству и всей нашей Церкви.
Его вклад был и есть именно в том, что необходимо человеку нашего времени для совершения духовного пути. Как же успокаивают душу слова старца! Они источают благодать Святого Духа, которая присутствует в святоотеческих высказываниях и в патериках древних преподобных отцов. Во многих книгах рассказывается о том, как старец Паисий насыщал души приходящих к нему людей на Святой Горе и за ее пределами добрым, утешительным словом.
В этом благословенном деле сохранения и публикации насколько возможно большего количества свидетельств ради духовной пользы людей принял участие по доброму своему намерению и озаряющему вдохновению и наш возлюбленный Николаос Зурнатзоглу; отставной майор Греческой авиации; который служил на очень ответственных постах. Теперь он перешел на служение Афонским отцам; бескорыстно предоставляя им свои услуги и гостеприимство. Эту поддержку ощущает и наша Святая Обитель, за что мы сердечно благодарим Николаоса.
Родители Николаоса были земляками старца Паисия. Их сын очень сблизился с преподобным; а тот поддерживал его в духовной жизни.
Николаос Зурнатзоглу взял на себя труд записать помимо своего собственного рассказа об общении со старцем еще и свидетельство многих других людей; которые имели счастливую возможность знать старца; получать от него духовную помощь. Особую ценность имеет предпринятый Николаосом труд связаться с досточтимыми архиереями; иеромонахами; иереями, а также с официальными государственными лицами.
Верим, что эта книга станет усладой для души по молитвам старца Паисия. Аминь.
Введение
История моих трудов, плодом которых стала эта книга, такова.
Я познакомился с ныне покойным старцем Паисием в 1988 году. В последующем, слушая рассказы паломников и Афонских отцов о встречах с богоносным старцем, я почувствовал необходимость собрать и обобщить все эти свидетельства. С горячим сердцем я начал их собирать, что оказалось нелегким делом, поскольку на это требовалось много времени.
В самом начале предпринятых трудов я осознал, какое духовное сокровище таили в себе свидетельства паломников, ибо в каждом можно найти ответы на разные вопросы. Эти свидетельства укрепляют, воодушевляют и подготавливают к грядущим событиям, которые, как постоянно напоминал старец, нам предстоит пережить. У меня не было намерения лично браться за издание книги о старце Паисии. Собрав материал, который помог бы многим братьям во Христе, как помог и мне, я решил предложить его какому‑нибудь подходящему человеку, с тем чтобы он осуществил издание книги. Я обращался поочередно к четырем старцам, но все они склоняли меня к тому, чтобы я сам взялся за издание. Впрочем, я уже начал приходить к убеждению, что должен взять на себя издание книги, что в конечном итоге и сделал по молитвам и благословению настоятеля монастыря Каракал на Афоне архимандрита Филофея, моего духовного отца.
В течение пятнадцати лет собирания и обработки свидетельств я столкнулся со множеством разных трудностей. С помощью Божией, по молитвам покойного старца Паисия, благодаря моральной поддержке Афонских отцов — духовных детей старца Паисия — и благодаря помощи братии монастыря Каракал, а также совету образованейшего профессора одного из университетов, который очень хорошо знал старца Паисия, все было преодолено, и я завершил свой скромный труд и представляю его вашему благосклонному вниманию. Труд этот — общий. Он принадлежит десяткам людей, которые знали старца и были по–разному им облагодетельствованы, которые с готовностью доверили мне свое личное свидетельство либо в письменном виде, либо в устном. Мой вклад состоит в собирании и бережной обработке этих свидетельств.
Это мое приношение — скромный дар человеку Божиему старцу Паисию, который поддерживал меня в течение всех трудных лет, на которые выпали великие испытания моей жизни.
Заверяю уважаемых читателей, что собранные данные — плод продолжительного и тщательного исследования. Все люди и события, которые здесь упоминаются, реальны и большая часть свидетельств, приведенных в этой книге, публикуется впервые.
СВИДЕТЕЛЬСТВА ЕПИСКОПОВ
Приснопамятного отца Паисия я встретил примерно в 1966 году, когда меня направили проповедником[1] в Кассандрийскую митрополию, в Полигиро. Со мной был благочестивый иеромонах Агафангел. Как оказалось, он происходил из той же деревни, что и отец Паисий. Через этого иеромонаха мне представилась благоприятная возможность познакомиться со старцем.
Во время пребывания на Святой Горе у отца Паисия появились проблемы с легкими. На какое-то время он поехал на Синай, а когда возвратился в Грецию, у него уже были страшные боли и кашель с кровью. Его положили в больницу, сделали операцию и вырезали почти целиком легкое. Выйдя из больницы, старец хотел вернуться на Святую Гору. Однако врач, делавший ему операцию, рекомендовал соблюдать постельный режим по крайней мере в течение недели, пока не зарубцуются швы, и сказал, что теперь надо соблюдать осторожность: жить без больших нагрузок и под наблюдением врачей. Мы пригласили старца поехать с нами в Полигиро и поселиться там в маленьком монастыре за городом, где кроме меня жили еще три иеромонаха. Они любили отца Паисия и готовы были постоянно ухаживать за ним. Однако старец мечтал вернуться в свою келлию на Святой Горе. Несмотря на то что врачи рекомендовали ему полный покой, он молился стоя на коленях в кровати. Это вызвало в нас восхищение: для него главным было выполнение своего монашеского долга.
Именно в это время я и познакомился с отцом Паисием. Тогда мы с отцом Агафангелом приняли большое участие в основании женского монастыря в местечке Суроти, куда отец Паисий, хотя и переехал на Святую Гору, приезжал окормлять монахинь. Когда я стал епископом, то часто советовался с ним по самым разным вопросам. И, должен сказать, получал замечательные ответы.
Более всего поражал меня в старце его литургический настрой, его любовь к богослужению, особенно — к Божественной литургии. Время от времени он возносил руки к небу и пел во всю силу своего голоса. Он и нам помогал пребывать в возвышенном состоянии. Я всегда горячо желал, чтобы на богослужениях рядом со мной был отец Паисий: литургия вместе с ним была настоящим священнодействием.
Когда ему задавали разные серьезные вопросы, он слушал своего собеседника со вниманием и в то же время молился, чтобы получить от Бога ответ. Он давал столь мудрые ответы, что все поражались: у человека, который окончил только начальную школу, была чрезвычайно глубокая мудрость в вопросах догматических и канонических. Я с ним советовался всегда либо письменно и по телефону (во время его пребывания в Суроти), либо лично, когда он приезжал сюда.
Многие стремились быть рядом с отцом Паисием в его келлии, ухаживать за ним, но он не хотел до этого допускать даже своих духовных детей, видимо не желал, чтобы кто‑нибудь узнал о его великих подвигах: службах и поклонах, которые совершал ежедневно, ночью и днем.
Он был человеком бодрствующим, воздержанным, бескорыстным. У него было правило не принимать денег, а если, в виде исключения, приходилось их взять, чтобы не ранить сердце чувствительного паломника, то раздавал их бедным. Себе он не оставлял ничего. Он не хотел иметь ничего на завтрашний день и глубоко верил в Промысл Божий. Он был прост в одежде и еде. Был настоящий монах–нестяжатель, преданный Богу и полагающийся во всем на Его святую волю.
Глубоко поражала его любовь к каждому человеку. Толпы людей посещали его в келлии на Святой Горе и ждали, чтобы он их наставил, разрешил проблемы. К тому же у отца Паисия был и дар прозорливости: многих приходивших к нему он называл по имени и знал волновавшую их проблему до того, как они ее сообщали. Как‑то заболел мой духовный сын, врач сказал, что он не выживет. Однако тот не хотел ложиться в больницу без благословения старца Паисия. Старец сказал: «Пусть ложится, но необходимости в этом нет. Бог ему поможет. Он пока еще не покинет этот мир». Как сказал, так и случилось.
Все мое окружение обращалось к старцу Паисию. Он говорил: «Если я уйду из этого мира и обрету дерзновение, то буду молиться за вас».
Помню, незадолго до праведной кончины отца Паисия мы пришли к нему с одним клириком. Я поднимался по лестнице и не переставая пел заупокойные молитвы. А он, услышав их, обрадовался и сказал по–особому, в свойственной ему манере: «Вот это правильно, а то приходят и желают мне выздоровления!» И еще сказал: «Если завтра мне скажет врач, что я умру, то, хотя никогда в жизни и не танцевал, пущусь в пляс». Ему не терпелось встретиться со Христом на небе; это он и праздновал.
На меня производило глубокое впечатление то, что он не боялся смерти; он будто бы даже играл с ней. За два дня до исхода старца я пошел навестить его. Я знал, что он никого не принимал, даже своих духовных чад. Игуменья мне сказала, что примерно десять архиереев хотели его увидеть, но он не принял никого. Но когда она сообщила о моем посещении, он попросил слабым голосом: «Дайте ему омофор» — он хотел получить разрешительную молитву. Я поднялся к нему в комнату и увидел его, без сил лежавшего на кровати. У него были страшные боли, и меня поразило, что он не изменялся в лице, но только руками водил по стене. Видимо, ему было очень больно, и он делал лишь одно это движение. Я ему тогда сказал: «Геронда (почтительное обращение к старцу духовных чад. Ср.:
А что можно сказать о его доброте, о его любви к человеку, о его молитвах за все скорби бесчисленных людей? У него не было сна. Он помнил имена, помнил, в чем нуждался каждый, и обращался за этим к Богу днем и ночью.
Это был человек большой нежности. Можно было бы сказать, что ему было жалко даже диавола. С богословской точки зрения диавол не перестает быть личностью, то есть тварью. Он был сотворен Богом. Следовательно, он чадо Божее, но падшее; он пал и страшно пострадал. На деле он перестал быть чадом Божиим, ибо сам не захотел быть таковым. Но, как бы то ни было, подозреваю, что старцу было жаль диавола, потому что он уже никогда не увидит лица Божиего, так же как Иуда и, конечно, другие нераскаявшиеся люди. Эта любовь простиралась на каждого человека, на падшего, на врага Креста. Апостол Павел, конечно, говорил: «Я со слезами говорю о врагах креста Христова, кто бы они ни были»[2].
У отца Паисия была любовь ко всему творению. Он жалел и деревья, и траву. А когда человек любит даже деревья, траву и цветы, то это — человек глубокой чуткости. У кого такое можно встретить? Только у великих подвижников. Это был великий подвижник, посетивший землю, всегда радостный Божий человек. Несмотря на слабое здоровье, он никогда не говорил: «не могу»; я этого ни разу не слышал от него. Никогда не говорил он, что расстроен, никогда не выражал никакой горечи, никакой жалобы, ни разу не осудил человека. Это была великая душа.
Многому научились люди у отца Паисия. Народ все больше узнает, что за человек прошел через нашу землю, и почитает его. Люди пытаются узнать, что написано о старце, расспрашивают тех, кто его знал. Это происходит не без воли Божией. Сам он к этому не стремился. Видите, как Господь прославляет тех, кто прославлял Его не только здесь, в Греции, но и в других странах. Ныне многие приводят в проповедях, Старец Паисий Святогорец в богословских лекциях и вообще в беседах его высказывания. Его, в миру почти безграмотного!
†
В июле 1994 года почил о Господе и покинул этот мир ради Небесного Царства Божия известный своим даром прозорливости удивительный старец Афонской Горы и всего Православия монах Паисий, который подвизался в келлии Панагуда монастыря Кутлумуш. Кончина небесного старца потрясла всех нас, мы хотели, чтобы в это трудное время он находился среди нас, дабы укреплять и направлять каждого.
Со старцем Паисием мы познакомились много лет назад, и каждый раз, когда мы посещали Святую Гору, стремились любой ценой встретиться с ним, дабы получить духовную пользу и укрепиться в трудном деле пастырства, которое доверил нам в Троице Всеблагий Бог. Мы виделись со старцем Паисием и за пределами Святой Горы, например в святой обители евангелиста Иоанна Богослова в Суроти, под Салониками. В одну из наших встреч в его келлии, которую мы посетили неожиданно по дороге из Салоник на Святую Гору, произошло следующее. Мы увидели, что старец идет к нам навстречу, хотя его никто не предупреждал, и в изумлении услышали, как он обращается к нам: «Добро пожаловать, я вас ждал». Это свидетельствует о том, что отец Паисий кроме дара прозорливости и рассуждения обладал даром предвидения.
Об отце Паисии много было сказано и много в последнее время выходит в свет в печатном виде к духовной пользе христиан, как с описанием духовной личности старца и его аскетической жизни, так и с изложением простых, истинных слов, которые говорил он в разных обстоятельствах.
Мы не имеем прибавить ничего более к тому, что было верно замечено и написано о нем до сего дня. Однако считаем своим долгом по отношению к святогорцу старцу Паисию и в память его с уверенностью сказать, что в своем лице он сосредоточил разнобразие даров: апостола, пророка, евангелиста, учителя и отца. Воистину это был пасхальный старец. Он свидетельствовал о воскресении, на нем была «печать воскресения», он окрылял всех без исключения людей, посещавших его. Как он сам однажды сказал, каждому давал витамин, которого тому не хватало.
Все, кто приходил к нему, охваченный какими-то страхами, выходили бесстрашными. Шли неверующими — возвращались уверовавшими. Не было случая, чтобы во время встречи со старцем человек не жил жизнью Церкви. Это было чудом: человек выходил из его келлии с твердой верой, с непоколебимой надеждой и с ощущением его неизбывной доброты и всеобъемлющей любви.
Как мы упомянули, старец Паисий имел подлинные дары Святого Духа — прозорливость, рассуждение, предвидение. Условием и фундаментом для них, согласно преподобному Петру Дамаскину, является царская добродетель смиренномудрия, которую старец Паисий имел с преизбытком.
Как прозорливец, он читал тайны в сердцах людей и отвечал не только на то, о чем его спрашивали, но и на вопросы, о которых его даже и не думали спрашивать. Ибо прозорливость, как пишет святой отец, возвращает человеку возможность видеть вещи по природе, как их мог видеть Адам до своего грехопадения. И это потому, что отец Паисий жил в смиренномудрии, любви, посте, непрестанной молитве, в сокрушении сердца, в послушании и часто приступал к Таинству Святой Евхаристии, — он стал сосудом избранным Божественной благодати.
Кроме прозорливости у него был и дар пророчества, благодаря которому он видел и то, что еще только произойдет. И, как пишет преподобный Никита Стифат, «в обоих случаях действует один и тот же Дух Святой».
Бесконечно много можно было бы написать о старце, который все делал для того, чтобы мы духовно ожили. Просим всех, кто по Божией воле знал старца Паисия, этого преподобного святогорского отца, вознести наши молитвы туда, где он теперь находится, одесную Бога–Троицы, чтобы он праведный просил и ходатайствовал перед Всеблагим Господом и Пресвятой Его Матерью о спасении человечества и всех нас, православных, о защите любимой нашей Родины. Никогда не забудем его животворящих слов, в своих прошениях ко Господу и во время святой проскомидии всегда будем его поминать. Вечная ему память.
Получив приглашение на престольный праздник в Ватопедский монастырь, я в очередной раз приехал на Святую Гору.
Ночное богослужение и сильная жара меня изнурили. Я практически волок ноги, спускаясь к келлии святого старца Паисия, которого жаждал увидеть, с благоговением и готовностью исполнить то, что он мне скажет.
Когда я подошел к огороженному саду его келлии, то нашел там пятнадцать человек из разных мест нашей страны и группу из Амфилохии во главе с ее мэром.
Я спросил их с беспокойством: «Почему вы здесь, старец не у себя?» Они ответили, что не знают. «Тогда зачем вы ждете?» — спросил я, и они, благочестивые, ответили: «Если он у себя и должен нас увидеть, то получит извещение и выйдет из своей келлии».
Я был настолько изможден, что готов был уйти, но, дабы не смущать сидящих, взял лукум из коробки, которая там висела, сел на камень и горячо взмолился: «Господи, сжалься надо мною, я больше не могу! Если старец у себя, дай ему извещение, чтобы он вышел». Не успел я закончить свою краткую молитву, как открылась дверь и появился старец. Он надел ради меня схиму и приветствовал как епископа, хотя никогда меня до того не видел.
Постепенно моя усталость исчезла, и я вместе с другими радостно воспринял все, что сказал нам старец по своему дару рассуждения и прозорливости. Я сохранил в своем сердце и все то назидательное и укрепляющее, что сказал старец о моем служении в нашей личной беседе.
Прославляю Всесвятого Бога и Пресвятую Богородицу, Которые удостоили меня узнать современного святого.
Впечатления от книги «Житие старца Паисия Святогорца»
Святой Максим Исповедник пишет, что Святой Дух дарует чистоту тем, кто достоин очищения, через страх, благочестие и знание. Он также дарует озарение знанием бытия тем, кто достоин света через крепость, волю и рассудительность, и одновременно дарует совершенство тем, кто достоин обожения через всесветлую, простую и всесильную мудрость.
Приснопамятный старец был достоин очищения, просвещения и обожения, и Бог даровал ему все эти благодатные состояния, когда он стал духовным отцом и начал помогать людям словом и молчанием, молитвой и чудесами. Поэтому когда читаешь его слова, то воспринимаешь их как слова мудрости и рассудительности, слова, которые вызывают обновление и стремление пересмотреть собственную жизнь.
Читая книгу «Житие старца Паисия Святогорца», видишь боговидца–аскета, который прошел все уровни духовной жизни: отречения, нестяжательства, мученического послушания, многолетнего подвига, очищения сердца, просвещения ума, умной сердечной молитвы, опыта боговидения, любви к Богу. Видишь монаха, обладающего крайней честностью и духовным мужеством. Он постоянно говорил христианам, чтобы они приобретали честность и мужество.
Этот блаженный старец пережил всё. Испытал нападки демонов, «дьявольское забрасывание камнями», бесовские «тангалашкины (бесовские. —
У старца было понимание того, что такое Церковь, убеждение, что Церковь — это сообщество святых, у которых есть связь со Христом. Старец видел Ангела, который принес ему пищу, видел своего Ангела Хранителя, который о нем заботился, когда он в этом нуждался. Он видел святых: трех святителей, великомученицу Екатерину, апостола и евангелиста Иоанна Богослова, преподобного Исаака Сирина, великомученицу Евфимию, целителя Пантелеймона, мученика Лукиллиана, преподобного Арсения и других. Как‑то ему явился святой в свете, и, когда старец спросил его, кто он, тот ответил, что он исповедник Власий из Склавены.
Однажды он удостоился ночного посещения Богородицы, в другой раз видел Богородицу в белом и многократно принимал Богоматеринскую заботу, говорил с Ней и брал пищу из Ее пречистых рук. К Богородице он относился как к матери, а великомученицу Евфимию называл «моя святая Евфимьюшка».
Однажды он пережил и увидел наяву благодать Божию, которая укрепляла его и поддерживала целых десять лет. Он хранил умное безмолвие и сердечную молитву. Его ум был охвачен созерцанием, когда он молился. Он видел «сладчайший свет», который, как он рассказывает, был «сильнее солнечного; солнце теряло свое сияние рядом с ним». Он «смотрел на солнце, и солнечный свет» казался ему «слабым, как свет луны во время полнолуния». Он «смотрел на этот свет очень долго». Потом, «когда свет прекратился и благодать уменьшилась», он «не мог найти утешения и радости». Это состояние было столь благодатным, что, когда по окончании этого небесного явления ему нужно было есть, выпить воды и заняться рукоделием, он ощущал себя «как животное».
Он удостоился видеть и Самого Христа, когда ему было еще только пятнадцать лет. О другом Богоявлении он рассказывает так: «В какое‑то мгновение как будто бы исчезла стена в моей келлии, и я увидел Христа в свете, примерно на расстоянии шести метров». Он имел опыт переживания Божественного причастия как Тела Христова.
У старца Паисия были все отличительные черты пророков и великих преподобных мужей. Он с ясностью видел всё. Он видел душу старца Филарета Румына в тот час, когда она уходила на небо, «как маленький ребенок, двенадцати лет примерно, со светлым лицом, в небесном свете она поднималась на небо».
Он на личном опыте пережил всю догматику Церкви (богословие, христологию, экклезиологию, демонологию, эсхатологию).
Православная исихастская традиция об очищении, просвещении и обожении является фундаментом догматов Православной Церкви: через очистительную энергию Божества человек очищается от бесовских сил; через просвещающую Божественную энергию приобретает постоянную память о Боге; через Божественную энергию богосозерцания обретает личное общение с Богом, с Богородицей и со святыми; на опыте переживает Церковь как Тело Христово и приобщение к обожению. Постепенно он становится учителем Церкви, выразителем опытного богословия.
Он отличал Божественное от диавольского, что является истинным богословием. Он исцелял духовные и телесные недуги людей, совершал великие чудеса, вызывал духовное изменение своих собеседников, был ведом Святым Духом.
Приснопамятный отец Паисий совершал великий подвиг, приносил чрезмерные и превосходящие человеческие возможности жертвы ради любви ко Христу, поэтому Бог осыпал его Своими обильными дарами: Он щедро вознаграждает Своих усердных чад.
Старец Паисий очистил умную часть своей души и получил от Святого Духа мудрость, силу осознанного восприятия и приобрел понимание сущности бытия. Он имел опыт знания будущего и сокрытого и получил дар веры. Он в величайшей мере развил в себе человеколюбие, ежедневно отдавая свои силы на служение роду человеческому, и получил дар исцеления.
Все чудеса, которые он совершал, были естественным следствием дара Духа Святого. Его великая любовь к живым и мертвым, которая выражалась в непрестанной молитве и в его жертвенном и мученическом служении, преобразовалась Духом Святым в дар чудотворения.
Пророков Ветхого Завета народ называл «зрящими» и «видящими». У них было духовное зрение, они видели духовные болезни людей, и у них было постоянное общение с Богом через устную речь и устное общение с Ним. Они видели будущее вочеловечение Сына и Бога Слова. Таким же «зрящим» и «видящим» был и старец Паисий.
Его духовная биография напоминает нам великие образы подвижников Древней Церкви. Его ослабленное тело выдерживало эти подвиги, потому что оно получало благодать от Бога. Он совершал великие духовные « безумства» ради любви ко Христу, во сне, в пище, поклонах, пеших путешествиях, заточении в пещерах, в дуплах дубов, схождении в пропасть ради безмолвия, воздержании, тишайшей исихии, непрестанной молитве и сердечном страдании за весь мир, человеколюбии, встречах с медведями и достижении в них покорности, бесстрашии и безбоязненности в отношении вещей, которые вызывают страх. Он не носил обуви в Синайской пустыне, и поэтому пятки его потрескались и стали кровоточить. Иногда он вел себя как Христа ради юродивый, а иногда — как мудрый учитель. О некоторых мученических подвигах он мне рассказывал: например, о том, как поборол искушение «плотского горения» в святой обители Стомион в Конице. Он даже показал шрамы на своей ноге, и я об этом свидетельствую.
И, несмотря на все эти великие подвиги, его самотдачу этим духовным «безумствам» Христа ради, он весь был сердцем, сладостью и услаждением, излучая утешение и сострадание к скорбящим, обладая бесконечным духовным юмором. У него было нежное и чуткое сердце, он был непрестанным духовным солнечным сиянием, тихим осенним светом. Где было нужно, он был строгим, но он соединял строгость с материнским сердцем.
В общем, этот блаженный старец, как написано в книге, «изнурял себя подвигами и духовно успокаивал каждого человека. Сам страдал за боль и грехи людей, но одновременно давал им радость и утешение. Боролся с бесами, беседовал со святыми, общался с дикими животными и помогал духовно людям».
Насколько чудесной была его жизнь, настолько чудесной была и его кончина; она была преподобномученической. Характерен разговор с лечащим врачом за семь дней до его кончины, согласно свидетельству самого доктора. Врач сказал ему: «Геронда, ваша печень распухла и причиняет вам боль». Оказалось, опухоль дала сильнейшие метастазы. Старец Паисий улыбнулся и ответил: «А, это моя гордость, не переживай. Она меня продержала до семидесяти, и она меня сейчас посылает, насколько можно быстрее, туда, куда я должен идти. Не переживай о ней, у меня все хорошо». Такое отношение к словам врача свидетельствует о преодолении страха смерти.
Ближе к концу жизни он хотел быть один, сосредоточенно молиться и лучше подготовиться к своему исходу. В последнюю ночь он пережил то, что переживали мученики. Во время своих болей он призывал Богородицу, говоря: «Сладчайшая моя Богородица!» На два часа он лишился чувств и, когда пришел в себя, сказал приглушенным голосом: «Мученичество, настоящее мученичество…» — и мирно упокоился.
Поделиться книгой: