Happy Гор Day (CИ)

– Так ты из-за этого? – догадалась Света, бросив взгляд на парня. – Да забирай.

– Правда? – Оксана покраснела.

– Конечно. Я ещё похожу, может, что другое свалится – получше!

Она осеклась и медленно заалела. Болтовня болтовнёй, но последняя фраза смахивала уже на оскорбление.

– Извините, – пролепетала она, – это я с испуга. Вы так неожиданно свалились…

Оксана фыркнула. Будто лошадь, показалось сердитой Свете.

– А если бы «ожиданно», тебе было бы легче?

Молодой человек громко вздохнул.

– Давайте, я представлюсь, – сказал он приятным баритоном. В голосе явственно чувствовались отголоски сдерживаемого смеха. – Во-первых, я – не маньяк. Тем более, горный. И на девушек не бросаюсь, даже таких красивых. – Он с удовольствием окинул взглядом Свету, потом Оксану. – Я из группы…как бы сказать…начинающих альпинистов-спасателей, что ли. У нас там базовый лагерь. – Он махнул рукой куда-то вниз и влево.

– Там, это где? – осведомилась Оксана настороженно. – Нет там никакого лагеря.

– Не на седловине. С другой стороны пика, у подножия. Там скалы отвесные, в самый раз для тренировок.

– А здесь как оказались? – спросила Света,

Парень вздохнул.

– По глупости. Понимаете… – Он помялся. – В общем, я ночью на скалу полез…

– Зачем? – удивилась Света. – Или у вас тренировки такие? Один и ночью.

– Нет. Строжайше запрещено. Там цветы росли, красные, хотел сорвать.

– Флороманьяк, – припечатала Оксана, презрительно фыркнув.

– Почему вы всё время меня обзываете? – обиделся, наконец, молодой человек.

– Извините её, – быстро сказала Света. – У нас подруга пропала, вот мы и нервничаем.

– А что случилось?

– Неважно, – Свете вовсе не хотелось рассказывать о нападении на лагерь. – Продолжайте.

– Ну, я днём наметил маршрут, подготовился. А ночью пошёл. Залезть-то я залез, не так уж и сложно было, и кой-какой опыт имеется, собрал букетик.

– Вы, вообще-то, в курсе, что эдельвейсы рвать нельзя? – осведомилась Оксана тоном прокурора. – Что за страсть такая, как увидел что красивое, так сразу под корень.

– Это были не эдельвейсы, – запротестовал упавший. – Эдельвейсы я видел. На купальницу похожи, только больше и красные. И потом, я и сорвал всего пять цветков, там ещё много осталось.

– Да зачем они вам? – теперь уже не выдержала Света. – И почему один и ночью?

– Я же говорю – флороманьяк! – снова вмешалась Оксана.

– Да что тебя на маньяках зациклило? – рассердилась Света. – Нравятся что ли?

Оксана надулась и промолчала.

– Я не себе, – торопливо вмешался парень, сглаживая неловкость и ёжась под взглядами подруг.

– Девушке, – констатировала Оксана. – Ну, разумеется, вечно мы во всём виноваты.

Света с подозрением взглянула на подругу: похоже молодой человек произвёл на ту очень сильное впечатление, иначе вежливая Оксанка ни за что не вела бы себя так по-хамски.

– А потом началось непонятное, – продолжал молодой человек. – Вы мне не поверите. Только спускаться решил, гора загудела, и гул какой-то шуршащий, и камнепад. Площадка осыпаться начала прямо под ногами, еле успел крюк в скалу вбить, зацепиться. Повис, как червяк на крючке, а вокруг камни падают. Блин! То ещё удовольствие! Как не пришибло, не знаю. До рассвета провисел, потом трос стравил, слава богу, внизу место более-менее ровное нашлось, спустился. Крючья, что вбил, когда лез, исчезли вместе со скалой, трос, который к ним крепил, тоже. Лагеря не видно, я от него далеко ушёл, прежде чем подниматься. Рацию где-то обронил. Целый день мотался, подходящий спуск искал, пока сюда не добрёл, и снова ночь. Ну, опыт есть, вода тоже, а ночью снова гул. Опять цепляться пришлось. К счастью, потому что потом... – он замолчал.

– Что потом? – не дождалась продолжения Света.

– Потом на меня накинулись.

– Тени такие, чёрные? – испуганно спросила Оксана.

– Н-нет, не тени, хотя тени я тоже видел. Ночью. Они со склона вниз скатывались сгустками такими. А это сейчас было, с полчаса назад. Я только под утро задремал, проснулся, и тут на меня как набросится. За плечи схватил и к горлу тянется, я и сорвался, хорошо, что трос ночью закрепил, а то бы всё, прощайте, любимые горы.

– Кто набросился-то? Вампир? – саркастично хмыкнула Света, догадываясь, кого повстречал горе-альпинист.

– Не знаю, но после ночной чертовщины во всё поверишь. – Парень сконфуженно умолк.

– Ну вот, – пробормотала Оксана негромко. – Ещё и вампиры. Что-то мне разонравилось по горам лазать.

Света отмахнулась.

– Какие ещё вампиры.

Она шагнула к молодому человеку и на буржуйский манер протянула руку.

– Я – Света, это – Оксана, моя подруга. – И вопросительно уставилась в голубые глаза.

– Дэн, – представился молодой человек, осторожно пожимая девичью ладонь.

– Это от «Денис» или «Данила»? – машинально поинтересовалась Света. Она начала осторожно протискиваться мимо молодого человека, прижимаясь к стене склона, хотя ширина тропы вполне позволяла разойтись свободно. – Оксана, идём.

Оксана уже стояла чуть впереди, дожидаясь её и не задавая ненужных вопросов. Она также сообразила, кто напал на Дэна, и торопилась отыскать пропавшую подругу и убраться поскорее со страшных гор. Зато парень явно ничего не понимал, удивлённо переводя взгляд с Оксаны на Свету и обратно. Он протянул было руку, собираясь ухватить девушку за рукав, но не решился.

– Подожди нас, – пожалела его Света. – Мы сейчас за твоим вампиром сходим и вернёмся.

Обалдевший Дэн потерял дар речи.

– Ты посиди, отдохни, – поддержала подругу Оксана. – А то вдруг после такого падения у тебя рёбра треснули или копчик. – Парень испуганно оглянулся через плечо и протестующе замотал головой. – Сейчас, конечно, не чувствуешь из-за стресса, – на корню пресекла молчаливое возражение Оксана. – А если пройдёшь пару метров и свалишься? Ты не волнуйся – мы быстро.

– И если что, кричи! – добавила Света, и они с Оксаной быстрым шагом двинулись дальше, завернули за уступ и выбрались под прямые лучи высоко взобравшегося на небо солнца. Поднявшись метров на шесть по делавшей петлю тропе, девушки остановились, жадно хватая прохладный воздух открытыми ртами на манер вытащенных на берег рыб.

– Думаешь, это Юлька? – выдавила Оксана, переводя дыхание.

Света выпрямилась, прикрылась ладонью от солнца и вгляделась вперёд и вверх. К сожалению, нависающий уступ прятал в резких тенях тропку.

– А кто ещё? – пробурчала она. – Из моих знакомых только одна может наброситься на незнакомого человека.

– Молодого и симпатичного, – добавила Оксана.

– Ну, да, – согласилась Света. – Она, наверное, с перепуга ускакала в горы, а потом увидела Дэна и от радости кинулась целовать. А тому нет воспользоваться моментом, отбиваться начал. И что за мужик пошёл? Девчонки сами на шею кидаются, а они нос воротят.

– Светик, – осторожно спросила Оксана, пристально всматриваясь в подругу, – ты о чём? Если меня хочешь успокоить, то не надо. Я уже не боюсь. Вернее, боюсь, но только за Юльку. Куда её занесло, эту жертву полночных гор?

– Сейчас увидим. – Света наклонилась, подняла конец страховочного троса с застёжкой карабина, который чуть раньше отстегнула от пояса Дэна, продемонстрировала Оксане, затем толкнулась трэкинговой палкой и решительно шагнула вперёд, наматывая его на руку.

Пройдя несколько метров, она остановилась. Тропа здесь расширялась, словно вгрызаясь в нависающий склон левой стороной и образуя площадку в виде неправильного прямоугольника, усеянную мелкими камнями. На противоположном краю, рядом с начинавшимся изгибом расширявшейся тропы поблёскивало ушко вбитого в стену крюка с прицепленным концом троса. Дальше тропа исчезала, являя отвесный иззубренный бок наружной стены кратера.

Никаких следов Юли.

К этому времени Света почти уверила себя, что пропавшая подруга поджидает их здесь, бледная и замёрзшая после бессонной ночи, поэтому какое-то время упорно пялилась на пустую площадку. Затем прошла вперёд и ещё раз внимательно огляделась. Ничего. Только возле вбитого крюка возвышался плоский длинный валун, усыпанный клочками выдранного мха и травы. Наверное, место ночлега Дэна.

Света растерянно переглянулась с Оксаной, столбиком застывшей на тропе, и бессильно опустилась на землю. Ноги её не держали. Во рту вдруг стало сухо, в глазах защипало. Тщетно отгоняемая мысль о том, что кинувшаяся целовать ложного спасителя Юля сорвалась вниз, в отличие от последнего не имея страховки, ледяной пустотой расползлась по телу. В висках гулко застучало.

Её тряхнули за плечи, голова мотнулась взад-вперёд, и жгучая боль от прикушенного языка заставила очнуться.

Рядом сидела Оксана и пристально смотрела не неё.

– Очухалась?

Света чуть кивнула; шея казалась деревянной, как у Буратино, ещё чуть-чуть и заскрипит.

– Это не Юлька.

– Что?

– Не Юлька, – повторила Оксана, и чуть ли не в нос ткнула Свете кроссовок. Рваный и довольно вонючий.

Света непонимающе уставилась на Оксану.

– Ты зачем его с собой тащила? Что – не Юлька?

– Ничего я с собой не тащила, – оскорбилась Оксана, вздёрнув нос. – Я его тут нашла. Эй!...

У Светы опять потемнело в глазах.

– Ну вот, снова-здорово, – буркнула Оксана. – Для особо чувствительных Свет повторяю: это не Юлькин. Размер не тот.

Света вытянула руку, ухватила покрытый рыжеватой пылью кроссовок и чуть ли не обнюхала его, поворачивая из стороны в сторону.

– Да? – спросила она у Оксаны, боясь поверить.

Подруга вздохнула, расшнуровала собственную обувку и, упёршись носком одного кроссовка в задник другого, стащила его с ноги.

– Дай-ка! – Она отобрала у Светы свою находку и сунула внутрь ногу в толстом, вязаном носке. – Видишь? – Света непонимающе пялилась на неё. – Он даже мне мал, а у меня тридцать шестой. У Юльки вообще тридцать восьмой. Она в этом недомерке и шагу бы не сделала, не то, что по горам шляться. Вот тебе бы подошёл.

Похоже, Оксана была права, и в душе затеплилась надежда.

Света поднялась, ещё раз окинула взглядом площадку. Ей вдруг показалось, что тень от нависающей стены в дальнем углу площадки более чёрная и какая-то комковатая. Она сморгнула. Да нет, всё нормально, тень как тень. И посмотрела на кроссовок. Драный, наверное, китайский «Рибок» с оборванным шнурком и сбитыми шипами.

– Откуда он тут?

– Ты меня спрашиваешь? – удивилась Оксана. – Наверное, у кого-то здесь порвался кроссовок, ну, его и бросили.

– Ага. А сюда этот кто-то добирался в одном кроссовке.

– Почему это?

Света вздохнула.

– Потому что другой мы нашли внизу, если ты не забыла.

– Ой! – Оксана заалела. – И правда. Может, этот сперва был целый, и она обмотала одну ногу чем-нибудь, а тут порвался…

– Кто – она? – спросила Света, краем сознания отмечая, что разговор у них с подругой смахивает на болтовню умалишённых. Двух дур, если честно.

– Не знаю, – растерянно сказала Оксана. – То есть, я не знаю, как её зовут. Но это точно женщина. Башмак-то женский. На твой похож, кстати. Даже шов такой же.

Действительно сквозь рыжеватую грязь проступал полукругом ряд стежкой некогда чёрной нитки, напоминая букву «С». Света повертела в руках кроссовок и бросила на землю, машинально вытерла ладони о джинсы. Получалось, что у какой-то женщины на седловине порвался кроссовок, и она его сняла. Потом замотала чем-то ногу, скажем, курткой, должна же быть у неё куртка, или свитером и поднялась сюда. Зачем, кстати? Почему не двинулась назад по седловине, к удобному и безопасному спуску, а полезла в гору? Здесь у неё порвался второй кроссовок, она его сняла. Наверное, пока настраивалась путешествовать дальше босиком или искала, чем обмотать вторую ногу, стемнело. Она прикорнула здесь, а наутро увидела Дэна и бросилась целовать от радости. И куда она делась?

Света осторожно приблизилась к краю площадки, встала на колени и посмотрела вниз.

Нижний край плавно загибался к горе, создавая впечатление, что площадка торчит каменный ступенью, ласточкиным гнездом над обрывом. Свалиться отсюда пара пустяков.

Как Света ни вглядывалась, ничего не могла рассмотреть, даже лежавшую внизу седловину: её прятала откуда-то накатившая облачная взвесь. И она поднималась. Света мельком подумала, что нужно поторапливаться, иначе придётся торчать тут, пока не распогодится или брести по тропе на ощупь, а это – то ещё удовольствие.

Ей было жалко незнакомую женщину, но упала та или нет – неизвестно, а вот то, что здесь не было Юли, с одной стороны внушало определённый оптимизм – жива, с другой – где её горнобашки носят, горную бараниху? Следовало спуститься и тщательно осмотреть седловину до лагеря и пройдённую вчера тропу. Возможно, она всё-таки могла соображать, и унеслась назад по знакомой дороге? Света только на это и надеялась.

Она поднялась, отряхнула колени и сказала Оксане:

– Пошли назад. Погода портится.

– А Юля? – Оксана не шелохнулась.

– Ты её видишь? – сердито осведомилась Света, злясь, собственно, на себя. – Наверное, она в другую сторону побежала.

– А женщина, что на Дэна набросилась?

Света лишь вздохнуло. В горле запершило. Как ни старалась она отогнать мысль об упавшей вниз незнакомке, убеждая себя, что та успела подняться вверх прежде, чем обрушилась тропа, но сама в это не верила. Следовало спуститься, отыскать Юлю и возвращаться в цивилизацию. Хотя бы до мест, где есть сотовая связь, и позвонить в МЧС. Больше они с Оксаной ничего сделать не могли.

Она уже направилась к тропе, окидывая прощальным взглядом залитую косыми лучами солнца площадку, как снова заметила странный комковатый сгусток в тени в углу. Повинуясь внезапному порыву, она решительно шагнула к нему и обмерла.