Толерантность. От истории понятия к современным социокультурным смыслам. Учебное пособие

Светлана Бакулина

Толерантность. От истории понятия к современным социокультурным смыслам. Учебное пособие

© Бакулина С.Д., 2014

© Издательство «ФЛИНТА», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Введение

Современная социокультурная ситуация характеризуется все более интенсивным процессом взаимодействия стран, народов, этносов, культур. В отличие от предшествующих эпох, отличающихся преимущественно господством бинарной установки, рассмотрением «другого как чужого», сегодняшний взрыв межкультурного общения, неизбежной встречи иных культур, взаимовлияния разнородных культурных систем / субсистем определяет необходимость поиска бесконфликтных путей сосуществования, преодоления «чуждости» как атрибута многомерного социокультурного пространства. В то же время для групп, включенных в этот процесс, сохраняет свою значимость, а нередко приобретает и больший вес, вопрос о сохранении / поддержании / укреплении собственной культурной самобытности. В этом контексте развитие такого феномена, как толерантность или его антипода – интолерантность, объективно становится одним из эпицентров социального внимания и в прикладном значении, и как объект исследовательской деятельности.

Настоящее учебное пособие к факультативу «Толерантность: от истории понятия к современным социокультурным смыслам» выстроено с учетом концептуальных идей, направленных на изучение вопросов формирования и трансформации понятий «толерантность» / «интолерантность» в современной культурологической, философской, педагогической мысли. В процессе осмысления вопросов принятия и терпимости, взаимодействия субъектов внутри поликультурного социума автор предлагает осмыслить специфику полиэтнического пространства и историко-культурных особенностей его формирования.

Пособие ориентировано на реализацию регионально-профильно го подхода к проблеме формирования толерантного сознания и связанной с нею задачи разрушения стереотипов, работающих на подкрепление и распространение интолерантности. Высокая социальная актуальность этой проблемы для Омского региона предопределена его реальной поликультурностью, имеющей глубокие историко-культур ные корни и многообразные формы проявления. Анализ процессов переселения на территорию Западной Сибири и взаимодействия здесь различных этнокультурных групп позволяет увидеть не только особенности «регионального профиля» межкультурных взаимодействий, но и проследить то, как на одной и той же территории происходит столкновение групповых интересов, систем ценностей, меняясь в зависимости от конкретных историко-культурных обстоятельств.

Существенным фактором взаимосвязи феномена толерантности с образованием является процесс воспитания, как в условиях семьи, так и в пространстве учебных учреждений. К сожалению, вопросы формирования толерантного сознания недостаточно полно освещаются в общем курсе преподаваемых дисциплин. Современная действительность, с одной стороны, характеризуется процессами мировой интеграции, созданием метакультур, с другой – тенденцией к локальным способам существования. Данное учебное пособие, обращаясь к проблемам межкультурного взаимодействия, ориентировано на формирование осознанного восприятия «чужого» как «иного» в едином поликультурном пространстве, что является условием для саморазвития человека и построения открытого диалога.

Цели и задачи курса. Требования к уровню освоения содержания учебной дисциплины

Целью учебного курса «Толерантность: от истории понятия к современным социокультурным смыслам» является знакомство слушателей с понятиями «толерантность» / «интолерантность» через историю формирования и особенность бытования представлений о них, специфику смыслового содержания и процессы трансформации в реальном поликультурном пространстве.

Задачи курса:

• познакомиться с интерпретацией понятий «толерантность» / «интолерантность», «поликультурное пространство», «свое» – «чужое», «межкультурный диалог» в историческом и современном контекстах;

• сформировать умение видеть практическую сферу реализации представлений о толерантности / интолерантности, проявлениях и значимости понятий в поликультурных условиях;

• рассмотреть возможные пути и механизмы формирования установок толерантного сознания;

• выработать потребности и начальные умения исследовательской и моделирующей деятельности в области педагогики толерантности;

• на основе представлений об историко-культурной самобытности современного региона научиться видеть специфику развития полиэтнического пространства как основания для формирования толерантных отношений.

Итоговые умения и навыки у студентов, прослушавших курс:

• умение анализировать сложившиеся в современной научной мысли трактовки понятий «толерантность» / «интолерантность» на основе знания предпосылок формирования данных понятий с учетом временных, территориальных особенностей;

• умение видеть контекстуальную специфику формирования толерантного / интолерантного сознания во взаимосвязи с процессами развития этнического самосознания;

• способность подвергать объективному анализу особенности взаимодействия этнокультурных, конфессиональных, субкультурных групп в Омском регионе, причины позиционирования населения как «своих» и «чужих»;

• умение рассматривать стратегию усвоения и закрепления норм устойчивости к этническим различиям на индивидуальном и групповом уровнях в процессе моделирования ситуаций, ориентированных на устранение интолерантных детерминант в современном социуме и поддержку развития межэтнической толерантности на уровне социально-политических институтов;

• понимание основ воспитания толерантности и развитие представлений о проявлениях толерантного / интолерантного поведения, в том числе у детей и подростков в процессе школьного обучения.

Учебный курс ориентирован на овладение культурой мышления, навыками профессионального общения, понимание сущности и социальной значимости своей профессии в процессе построения толерантных отношений, что поможет сформировать у выпускника вуза способность к сотрудничеству в условиях сосуществования культур в реальной ситуации поликультурности. С целью формирования педагогической компетентности будущих специалистов учебная дисциплина «Толерантность: от истории понятия к современным социокультурным смыслам» знакомит с педагогикой межкультурного общения, дает представление о возможных противоречиях, возникающих в процессе формирования и профилактики толерантного сознания в силу различных этнокультурных стереотипов поведения. Так, в числе основных расхождений – противоречие между нестабильностью повышения уровня межэтнической толерантности у детей и ростом ксенофобии среди родителей и педагогического состава дошкольных учреждений и школ; между осознанием необходимости глобализации культуры и боязнью потерять уникальность своего народа; между необходимостью освоения детьми минимума умений, знаний и навыков в области межэтнического общения и отсутствием в российских школах специальных предметов, дающих такие компетенции; между необходимостью воспитания у детей гражданского самосознания и «парадигмой кризиса», транслируемой СМИ, что формирует комплекс неполноценности в отношении собственного народа. Таким образом, значимыми в содержании курса становятся акцент на формы проявления толерантности / интолерантности в современном социокультурном пространстве, закрепленность установок воспитания толерантного сознания на уровне законодательных и декларационных баз, а также возможные пути разрешения конфликтных ситуаций.

Содержание лекционного курса. Справочные материалы к лекциям

Тема 1. Толерантность / интолерантность: к вопросу о становлении и функционировании понятий

Появившись в эпоху античности, латинский термин tolerantia употреблялся в значении «терпеливо переносящий», а проблема толерантности не ставилась как остросоциальная, тем не менее ее линию можно уловить в трудах древних мыслителей, провозглашавших духовное раскрепощение человека наряду с его экономической и политической свободой. Софисты говорили о примате особенного над всеобщим, субъективного над объективным и обосновывали право человека смотреть на мир через призму собственных ценностей, что создавало новую антропоцентрическую картину мира взамен существующей космоцентрической. Однако исчезновение духа свободы, падение нравов, развитие у свободного человека «психологии раба», согласно Цицерону, становится причиной кризиса античного полиса, определяя факторы для формирования интолерантности, выражаемой в проявлениях незаконности и несправедливости по отношению к гражданам. Труды Гераклида, Антифонта, Аристотеля, Сенеки показывают, что эпоха античности «предчувствовала» проблему толерантности, наблюдая культурное и природное несходство людей, и стремилась, несмотря на все различия, гармонизировать их общение и совместную жизнь.

В современном ракурсе понятие «несправедливость» рассматривается в качестве одной из доминантных характеристик интолерантности – нетерпимости к иному, вызванному непониманием и неприятием его «инаковости». Соответственно, как в эпоху античности, так и в современный период справедливость видится качеством, порождаемым активной духовной работой над собой, а справедливость власти представляется не только как способность укрепления государства, но и как совершенствование души человека. Если в трудах античных философов мотивы толерантности, терпимости к несходству людей звучат как проблема возможности и невозможности осуществления гармонии, то современная философия видит исторически первой формой толерантности веротерпимость, уходящую своими корнями в мировое религиозное учение.

Средневековье. Веротерпимость становится основанием для разделения верховной власти на светскую и духовную, где у каждой своя миссия, хотя обе – от Бога. Данное разграничение полномочий церкви и государства представляется условием справедливого, толерантного правления. X–XII вв. христианского Средневековья характеризуются как «поединок единства и многообразия», «добра и зла». Тоталитарная христианская религиозная система отождествляет единообразие с добром, а многообразие со злом. Утверждение единства чаще всего сочеталось с неизбежной терпимостью к многообразию.

На протяжении X–XV вв. идет конкурирующая борьба за господствующую власть, где решается вопрос о правлении миром: папство или империя будет устанавливать каноны? История знает скорее разногласие «двуглавого тела», нежели союз папы и императора. Веротерпимость как категория, направляющая к согласию в отношениях между светской и церковной властью, существует очень кратковременно. Так, например, лишь во второй половине XVI в. толерантность актуализируется и видится дозволением, уступкой в вопросе о религиозной свободе.

Эпоха Ренессанса рождает новое мировосприятие. Идеи гуманистов, «воспитателей человеческих душ», формируют идеал свободной личности, ее безграничных познавательных возможностей. Однако позднее, в XX в., этот период видится не только «золотым веком» европейской культуры, направленной на культивирование гармонии как в духовной, так и в физической деятельности, воплощающей признание права иного, но рассматривается как гуманизм особого типа. Возрождение становится эпохой противоречивого самоощущения: с одной стороны, это период самоутверждения и творчества, но с другой – крайний протест против средневекового подавления, время, ведущее к самоистреблению человека. Неоднократно эта мысль прослеживается в трудах «последнего гуманиста Возрождения и первого моралиста Нового времени» Мишеля Монтеня. Так, например, критикуя европейскую цивилизацию, нетерпимую к «иным» – миру варваров – и полную аморальных поступков, философ сравнивает Европу с Новым Светом, подчеркивая высокую моральность и естественную простоту нравов ее коренных жителей, тем самым нанося мощный удар по европоцентризму.

Период Нового времени отмечен становлением толерантности как общественно значимого принципа. Важнейшие вопросы в этот период – взаимоотношение соперничающих церквей между собой и отношения светской и духовной властей. Политическая толерантность представлена ограничением светской власти мирскими заботами, невмешательством в дела церкви и отказом в праве карать иноверцев. Терпимость в отношении инакомыслящих подданных решается в форме ответа на два основных вопроса: каковы принципы сосуществования соперничающих церквей и какими должны быть взаимоотношения светской и духовной власти. Осмысление проблемы толерантности как свободы совести верующего было характерно для деятелей Реформации (Мартин Лютер и его последователи), гуманистов, осудивших предпринятую Лютером реформу церкви (Эразм Роттердамский, Томас Мор).

В период конфессионального соперничества толерантность многим представляется гражданским благом, как жизнь, свобода, телесное здоровье. Отсутствие страданий Джон Локк также назовет гражданским благом, которое государство должно сохранять и приумножать, поскольку долг и обязанность каждого правителя – «обеспечивать и полностью сохранять как всему народу в целом, так и каждому гражданину в отдельности, справедливое обладание этими относящимися к повседневной жизни вещами». Позднее, в XX в., интересы общественного станут основой Декларации принципов толерантности, но пока мыслители предлагают забыть о разногласиях, постулируемых католической церковью, и вспомнить об общих религиозных основах христианской морали: любви к ближнему, милосердии, праведной жизни. Лишь два аргумента могли быть условием формирования толерантности: отказ от насилия как неприемлемого средства приобщения человека к вере и искренняя убежденность добровольного вступления в общину верующих.

Наделяя Просвещение духом толерантности, эпоха понимается мыслителями как возможность свободы выражения собственных взглядов на основе веры в разум и возможность его совершенствования. Это время теоретического постижения и практического воплощения принципа толерантности в реформе, совершаемой в образе мыслей. Происходит освобождение от многих предрассудков, осознается необратимость прогресса знаний, понимается необходимость и значимость свободы совести и слова. Видным сторонником толерантности в эту эпоху предстает Вольтер. «Я не согласен с тем, что вы говорите, но пожертвую своей жизнью, защищая ваше право высказать собственное мнение» – афоризм, в котором выражена классическая теория толерантности.

Если XVIII в. способствует введению толерантности в политический словарь, являя собой свободу мысли, совести, доминанту ненасилия, провозглашаемых просветителями, то XIX в., повторяя и модернизируя аргументы веротерпимости, в качестве основного тезиса жизнеустройства рассматривает неприкосновенность частной жизни; привилегирует статус толерантности. Она понимается как выражение внешней и внутренней свободы, способность к продуманному выбору между альтернативными точками зрения и способами поведения. За основу берется учение И. Канта о доброй воле как автономной, самоопределяющейся, свободной способности морального субъекта. Деспотичная власть может быть угрозой индивидуальности, так как она, по словам В. Гумбольдта, подавляет умственную и нравственную энергию граждан, уничтожая «разнообразие, происходящее от союза многих». Многообразие опыта и мнений приветствуется, видится непременным условием для постижения истины.

В XX столетии толерантность выступает как самостоятельная проблема, которая рассматривается в сопоставления с интолерантностью. Философские убеждения Дж. Локка, сформулированные им в «Послании о веротерпимости» и «Опытах о веротерпимости», позволяют осмыслить понятие как философскую категорию. Однако современная разнонаправленность содержательных характеристик, видящих в толерантности, во-первых, жизненный принцип, способствующий выживанию человека в современной цивилизации (А. Г. Асмолов, Р. Р. Валитова, С. К. Бондырева, Б. С. Гершунский, Д. В. Зиновьев, Э. В. Сайко, В. А. Лекторский, В. С. Библер, Д. В. Чистяков, Н. П. Медведев, М. П. Мчедлов, Б. Б. Шалин, Э. Риэдон Бэтти, М. Уолцер и др.), и, во-вторых, прикрытие для реального безразличия, раскола, доминирующего в современном сообществе и характеризующего противоречивость понятия, парадоксальность его как ценности (М. Б. Хомяков, Ю. А. Раюрова, В. М. Золотухин, П. Николсон, Б. Уильямс и др.), дает основание для выделения в научной мысли ряда подходов, определяющих толерантность / интолерантность как ценностные позиции современного общества.

1. Кажущаяся толерантность мыслится как уклонение от разрешения конфликта исходя из соображений выгоды, лени или риска; истинная толерантность мотивируется признанием приоритета прав других над тем, что я сам считаю благом (политические исследования Фонда Бертельсманн, Мюнхенский университет). Последнее утверждение видится приемлемым для составления образовательной концепции – конечной цели этих исследований, но не всегда может быть использовано для понимания приоритетов в области толерантных / интолерантных отношений между культурами и цивилизациями.

2. Толерантность как принятая установка или умонастроение (Майкл Уолцер, Институт передовых исследований при Гарварде) заключает в себе несколько значений:

а) религиозная терпимость предполагает отстраненно-смиренное отношение к различиям во имя спасения мира;

б) толерантность как позиция пассивности, расслабленности;

в) толерантное отношение как принципиальное признание права иного, «даже если такой способ пользования этими правами вызывает неприязнь»;

г) толерантность как возможность открытого отношения к другим, выражающаяся в проявлении интереса, любопытства, желания прислушаться и учиться;

д) толерантность как восторженное, эстетическое одобрение различий.

3. Толерантность как невозможность осуществления добродетели – современная англо-американская теория, основанная в первую очередь на фундаментальной противоречивости толерантности: призывая человека быть толерантным, мы просим его утратить что-то важное, ценное, но в то же время сохраняем приверженность тем представлениям, которые создали желание подавить. С одной стороны, имеется то, что кажется нам морально ошибочным, с другой же – мы, именно как субъекты морали, обязываемся допускать существование этого ошибочного. Иначе говоря, толерантно можно относиться лишь к тому, к чему вообще нельзя относиться терпимо, поэтому объем этого понятия сжимается до нуля.

4. С недавнего времени проблема толерантности активно заявляет о себе в социокультурном контексте в качестве моральной характеристики личности и является признаком осознания надежности, уверенности в своих собственных позициях, признаком открытого идейного течения, которое не боится сравнения с другими точками зрения и не избегает духовной конкуренции, выражается в стремлении достигать взаимного уважения, понимания и согласования разнородных интересов и точек зрения без применения давления, преимущественно методами разъяснения и убеждения (А. А. Бодалев, Б. С. Гершунский, Д. В. Зиновьев, Н. Ю. Кудзиева и др.)

В России, подчеркивая важность вопроса, принимается Федеральная целевая программа «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе», рассчитанная на 2001–2005 гг. Основная установка – снижение социально-психической напряженности в обществе, противостояние экстремизму в результате «формирования установок толерантного, то есть терпимого поведения по отношению к представителям других конфессий, национальностей и даже идейным оппозициям», а ключевая задача – реализация системы мер и межконфессионального диалога, снижение социально-психической напряженности в обществе. Программа ориентирована в первую очередь на подрастающее поколение, поэтому основная часть мероприятий касается сферы образования, где особо выделяется функциональная роль высшего образования в России.

Развитие толерантности / интолерантности в процессе культурных практик тесно связывается с пониманием «своего» и «чужого» как ключевыми позициями для приятия или не-приятия иного, определяющими вопрос о формировании толерантного / интолерантного сознания и его взаимосвязи с процессами этнической, региональной самоидентификации. Факторы, влияющие на становление «своего» – «чужого», конкретны исторически и социально, соотнесены и сопряжены с определенными потребностями, интересами. Соответственно культура толерантных / интолерантных отношений зависит от конкретных социальных, этнических, геополитических, профессиональных условий, связанных с процессами самоидентификации личности, принимающей или отторгающей те или иные формы социокультурных проявлений.

Литература

1. Асмолов А. Слово о толерантности // Век толерантности / гл. ред. А. Асмолов. – М., 2001. – № 1. – С. 4–7.

2. Асмолов А. Г. Толерантность: от утопии к реальности. На пути к толерантному сознанию. – М., 2000.

3. Вольтер. Трактат о терпимости в связи со смертью Жана Каласа // Бог и люди: статьи, памфлеты, письма. – М., 1961. – Т. 1. – С. 5–48.

4. Лекторский В. А. О толерантности, плюрализме и критицизме // Философия, наука, цивилизация. – М., 1999. – С. 284–292.

5. Локк Дж. Опыт о веротерпимости // Локк Дж. Сочинения: в 3 т. – М., 1988. – Т. 3. – С. 66–90.

6. Локк Дж. Послание о веротерпимости // Локк Дж. Сочинения: в 3 т. – М., 1988. – Т. 3. – С. 91–134.

7. Малахов В. Скромное обаяние расизма. – М., 2001.

8. Николсон П. Толерантность как моральный идеал // Вестник Уральского межрегионального института общественных отношений: Толерантность. – 2002. – № 1. – С. 97–111.

9. Роттердамский Э. Диатриба, или Рассуждение о свободе воли / пер. с лат. Ю. М. Каган // Роттердамский Э. Сочинения. – М., 2000 – С. 169–256.

10. Руссо Ж.-Ж. Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми // Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре. – М., 1998. – С. 98–99.

11. Руссо Ж.-Ж. Эмиль, или О воспитании // Руссо Ж. Ж. Педагогические сочинения: в 2 т. / под ред. Г. Н. Джибладзе; сост. А. Н. Джуринский. – М., 1981. – Т. 1. – С. 19–592.

12. Уолцер М. О терпимости. – М., 2000.

Тема 2. «Свой» – «чужой» – «иной» в пространстве толерантного / интолерантного сознания

Вопросу о сущности «своего» – «чужого» в пространстве формирования толерантного / интолерантного сознания в современном дискурсе уделяется немало места, что связано с формированием множества подходов в области философии, социологии, психологии к данной проблеме и их трансформацией в современной культурологической мысли (Т. А. Алексина, А. Г. Асмолов, И. М. Быховская, О. И. Горяинова, О. К. Румянцев, В. М. Тумаларьян, Е. Н. Шапинская).

На обыденном уровне восприятия «свое» – «чужое» проявляется в процессе взаимодействия представителей разных культур при условии несовпадения или расхождения представлений о том или ином культурном феномене. Это порождает оценку, при которой совпадение с принятым становится «своим», а расхождение с нормированным в данном социокультурном пространстве расценивается как «чужое», становится первоосновой для возникновения толерантного или интолерантного отношения.

Семантическая вариативность понятия «чужой» позволяет его рассматривать в самом широком значении: как нездешний, иностранный, находящийся за границами родной культуры; как странный, необычный, контрастирующий с обычным и привычным окружением; как незнакомый, сверхъестественный, всемогущий, перед которым человек бессилен; как зловещий, несущий угрозу для жизни. Суждение о «своем» содержит однонаправленную трактовку: знакомый, привычный, воспринимаемый в данном кругу. В процессе межкультурного взаимодействия каждый представитель отдельной культуры считает свои взгляды нормированными, а представления другого – вне нормы, что в итоге служит началом для непонимания и доминирования центризма в господствующей сегодня бинарно воспринимаемой картине мира. Актуализируется необходимость поиска новой категории, мировоззренческой позиции, позволяющей номинировать ситуацию «между» как состояние преломления «чужого» в иное.

Так, «культ Мы» как культ «Совершенного Себя» становится ядром ценностной категории для приоритетности «своего» в отличие от «чужого» (А. К. Якимович). Он, культ, есть не «прямолинейное самолюбование, а довольно хитроумное культур-психологическое приспособление», действующее «не только прямо, но и с помощью косвенных и обратных средств». Нетерпимость предстает признанием собственной слабости и несостоятельности, в то время как преимущество толерантного субъекта заключается в избегании «застылых совершенств и рациональных прописей»; он знаком «со слабодушием, преступлением, нарушением нравственного закона и прочими сомнительными и осуждаемыми явлениями». Способный на компромисс, он – «культурный человек», хотя «чужой», так как не принимаем миром в силу своей непонятности, в то же время он – «свой» лишь на том основании, что «человек».

Философская традиция пересекается с историей становления социологических взглядов, в рамках которого Другой осмысливается как «данный индивид, знакомый или совершенно незнакомый» (М. Вебер), Другой как «отличное от меня существо», но «приобретающее часть достоинства группы, которая склонна его любить и к нему стремиться» (Э. Дюркгейм).

В рамках социальной онтологии выделяются основные функции Другого: стимулирование самоотождествления социального субъекта; определение места «наблюдателя» внутри объекта наблюдения: он – один из множества наблюдателей, различающихся как замкнутые целостности и схожие наличием своей перспективы наблюдения и разделением этой способности; практика обмена перспективами и само существование социальной реальности (С. Баньковская).

Психологический ракурс решения проблемы дает представление о «своем» – «чужом» с позиции соотнесения с понятиями «идентификация» и «самоопределение». В этом аспекте разделяют тождественность субъективную, в основе которой уникальность нашего Я, и общественную, предполагающую наличие потребности в сходстве с Другим. Толерантность как аксиологическая доминанта связывается с позитивным восприятием иного к существующему в психологии более широкому понятию «отношение». В контексте отмеченного она может быть рассмотрена как отношение к другим лицам, допускающим их право быть иными, иметь и выражать независимые убеждения, что показательно соотношением между толерантностью и тождественностью.

В рамках религиозной традиции предлагается «экуменический подход к иным». Не исключая диалога, он суть совместный поиск истины и ответов на основные вопросы философии и метафизики. Первостепенные убеждения такого экуменического движения заключаются в нескольких аспектах: все религии равны в праве на существование; все религии в большей или меньшей степени принимают универсальные истины и некоторые основные ценности; ни одну религию, в том числе языческую, нельзя считать во всех отношениях неверной.

Современный культурологический подход осмысливает проблему «своего» – «чужого» в процессе формирования толерантного / интолерантного сознания в сфере межкультурной коммуникации (М. Беннет, А. П. Садохин, Б. Вальденфельс, Г. Малецке), изучает теоретико-методологические основания проблемы (О. И. Горяинова, Е. Н. Шапинская, А. К. Якимович), анализирует конкретно-исторический и конкретно-социальный контекст взаимодействия (Е. В. Афонасин, И. М. Быховская, А. В. Кошелева), раскрывает вопросы взаимодействия / противопоставления концептов как базы для формирования толерантного / интолерантного сознания в процессе конструирования явлений социальной действительности. Обнаруживая себя в структуре социокультурных практик, разных по содержанию, характеру и направленности, проблема «своего» и «чужого» сегодня рассматривается в русле нивелирования различий и утверждения позиций диалогизма.

При исчезновении противостояния чужое осмысливается не как враждебная культура, а другая. Однако существование тенденций, связанных с неприятием другого (этнокультурные, конфессиональные противостояния и трагедии, с ними связанные, межпоколенная разобщенность, стратификационные особенности и многие другие), констатирует наличие противостояния «своего» и «чужого».

Актуальность вопроса: международная интернет-конференция «Культура “своя” и “чужая”», проходившая 16 сентября – 16 ноября 2002 г. на информационно-образовательном портале www.auditorium.ru.

Исторический контекст меняет область применения концептов: от «чужого» как принадлежащего к другому этносу до трактования «чуждости» в пределах одной этнической группы на основании противопоставления «местные» – «мигранты», что характерно для пограничных регионов. Критерии, определяющие данные понятия, актуализируются в ситуации осознания себя и своей роли в полиэтничной среде, существующей в мультикультурном пространстве (сохраняющем изолированность культур) или являющейся неотъемлемой частью поликультурной среды (созданной в результате взаимовлияния «своего» и «чужого»). Инаковость может рассматриваться как переходное состояние в отношениях «мигранты» – «местные» одного социокультурного пространства. Здесь немаловажным становится рассмотрение вопроса об особенностях формирования толерантного / интолерантного сознания во взаимосвязи с процессами развития этнического самосознания.

Литература

1. Ванчугов В. В. Толерантность и коммуникация. – Томск, 2002.

2. Культура «своя» и «чужая»: материалы междунар. интернет-конф., проходившей 16 сентября – 16 ноября 2002 г. на информ.-образоват. портале www.auditorium.ru / Ин-т «Открытое общество» (Фонд Сороса) – Россия; под общ. ред. И. М. Быховской, О. И. Горяиновой. – М., 2003.

3. Миляд Х. Понятия другого. Из размышлений египтянина. – М., 2007.

4. Хлевиньский З. Толерантность в психологическом и аксиологическом аспектах // Поиски единства. Проблемы религиозного диалога в прошлом и настоящем. – М.: Библейско-богословский ин-т святого апостола Андрея, 1997. – С. 155–160.

5. Якимович А. К. «Свой-чужой» в системах культуры // Вопросы философии. – 2003. – № 4. – С. 48–60.

Тема 3. Этническое и национальное самосознание: особенность формирования и формы проявления в полиэтническом регионе

Этнические общности формируются под воздействием социально-экономических и природно-ландшафтных факторов. Это объективный закономерный процесс, который происходит на основе различия своих и чужих особенностей, отличительных черт. Такая закономерность является всеобщей для всех феноменов сознания. Человек является субъектом сознания и самосознания. Этническое самосознание как одна из форм социального сознания формируется на основе противопоставления свойств, образов и других особенностей в процессе межнациональных контактов.

Характерная черта этнического самосознания – наличие эмоционально окрашенных стереотипов. Одной из важных причин, обусловливающих появление этноцентризма, является гипертрофированное представление своей этнокультурной группы как наиболее передовой и прогрессивной по сравнению с характерологическими чертами других народов.

Этноцентризм – психологическая установка, существующая на уровне массового сознания и самосознания отдельной личности. Термин «этноцентризм» интерпретируется как свойство этнического самосознания воспринимать и оценивать жизненные явления сквозь призму традиций и ценностей собственной этнической группы, выступающей в качестве всеобщего эталона и оптимума. Этноцентристские стереотипы – это не только предпосылка, но и проявление национализма в рамках общественного сознания.

Национальное самосознание в индивидуальных формах существует в распространенных в обществе идеях и представлениях об истории этноса, в концепции бытия народа, а также его отдельной личности, национальный характер которой подвержен изменению. Включая в себя принадлежность к данной общности, любовь к родному языку, национальной культуре, приверженность к национальным ценностям, осознанное чувство национальной гордости и осознание общности интересов, национальное самосознание есть необходимая и специфическая сторона общественного сознания, которая отражает общественное бытие человека, его материальную культуру.

Национальное самосознание как определенная совокупность идей, ценностных установок носит конкретно-исторический характер. Поэтому нет национального самосознания вне и помимо сознания принадлежности людей к «своей нации». Индивидуальное чувство, проходя ряд этапов, становится этническим национальным чувством, национальным сознанием.

В современной действительности вопрос о межэтнических отношениях звучит остро, инициируя поиск решений конфликтных ситуаций. Так, практическое решение проблемы нацелено на развитие позитивных отношений к представителям разных этносов. Выделяя методы профилактики и диагностики возможных проявлений этнической нетерпимости, значительно понимание феномена толерантности как особой сферы жизнедеятельности общества, когда целью становится не только формирование толерантности, но и задаются нормы отношений, осмысливается структура толерантности как особого социального феномена.

В результате итогом контактов с представителями иных этнокультурных групп может быть формирование определенного типа поведения субъекта. Так, «перебежчик» не принимает по каким-то соображениям свою культуру и ориентируется на иные этнические ценности и стереотипы поведения; «националист» не воспринимает и отбрасывает чужую культуру, преувеличивая значимость собственной; «маргинал» – колеблющийся между двумя культурами тип личности, выработанный в ситуации влияния нескольких культур; «посредник» как бы синтезирует в себе две культуры, что становится результатом длительного проживания человека в среде двух народов, когда каждый из них стал одинаково родным и знакомым.

Литература

1. Даровских О. В. Феномен этнического самосознания молодежи // Этнопсихологические проблемы: вчера и сегодня: хрестоматия. – Минск, 2004. – С. 442–453.

2. Ешич М. Б. Этносы – субъекты исторического процесса и проблемы идентичности // Человек как субъект культуры. – М., 2002. – С. 249–278.

3. Иванова Н. Л. Идентичность и толерантность: соотношение этнических и профессиональных стереотипов // Вопросы психологии. – 2004. – № 6. – С. 54–62.

4. Лебедева Н. М. Социальная идентичность на постсоветском пространстве: от поисков самоуважения к поискам смысла // Психологический журнал. – 1999. – Т. 20. – № 3. – С. 48–58.

5. Лопухова О. Г. Влияние этнокультурных традиций на становление психологического пола личности // Вопросы психологии. – 2001. – № 5. – С. 73–79.

6. Мухина В. С. Личность и этносы в условиях столкновения цивилизаций // Мир психологии. – 2001. – № 4. – С. 114–127.

7. Хотинец В. Ю. Формирование этнического самосознания студентов в процессе обучения в вузе // Вопросы психологии. – 1998. – № 6. – С. 31–43.

Тема 4. Диалог культур как форма выражения толерантного сознания

Диалог культур – одна из форм существования культуры, которая, актуализируясь в период межкультурного взаимодействия на основе принятия специфики жизнеустройства иного сообщества, особо выделяется в конфликтогенных ситуациях, пронизывающих общество в результате доминирования центристских настроений.