(один)
Он счастлив... А! настал мой час. Все в дело! Ум, хитрость и любовь и мщенье... Мщенье! Подай мне силу льва и злобу тигра, И взгляд орла глубокий мне подай. И вы, о мать моя, о мой отец, Чета прекрасная, земли венец, Лишенные злодеем жизни, чести, Всего, что лучшего на свете только есть. С небесной высоты пошлите помощь мне: За вас уж настает святой час мести. Явление VIСцена представляет небольшой двор на берегу моря, между зданиями королевского замка, которые оканчиваются башнями, выдающимися в море; среди левого крыла зданий виден сход из дворца, среди правого крыла — ворота. Вечер, солнце на закате.
Густав, с цепями на руках, Родериг и стража.
Густав
И вот опять на датской мы земле! Два года, ровно два, как я здесь был. Тогда я приезжал не так, как ныне, Невольником, в цепях, залогом жалким Покоя жалкого моей отчизны; Я приезжал тогда послом от ней, Христьерну самому едва не равный, С челом возвышенным и речью смелой. Тогда и ты, Ютландии краса, Чудесное сиянье полуночи, Какого не видал отвека Север, Кидала на меня лучи свои; Тогда, роскошный цвет, в снегах рожденный, Чтоб дивом быть снегов, души своей Ты посылала мне благоуханье. Прочь память этих дней! все, все прошло; Елисавета — дочь тирана... Все бич его кровавым залил следом. (Немного погодя.)
Но разве я теперь не так же счастлив? О мать моя, тебе несу свободу; Надел я эту цепь, чтоб снять твою; Купил я ею жизнь отцу, тебе могилу Под небом севера благословенным. (Прохаживается по двору, заглядывая в окна зданий)
Где ж мать?.. В которой же из этих башен В неволе дни влачит?.. где мне искать ее, Скажи мне, сердце; пусть на твой призыв Откликнется она!.. Нет встречи, нет привета; Отзыва не дает знакомый голос! Молчание, как в гробе... Тс! тише, сердце; Замри на этот миг... Мне показалось, Тень у окна знакомая мелькнула... Матильда показывается у окна
Явление VIIТе же и Матильда.
Густав
О, Боже! ты ль, родная? Матильда
(протягивая к нему руки сквозь решетку)
А!.. сын мой!.. дорогой Мой, милый, обними меня.. Железо, Везде железо!.. не смогу., а то б Я бросилась к тебе... И ты здесь, Мой верный Родериг? (Родериг старается знаками изъяснить свою преданность.)
Густав
Хоть издали Пошли ты мне свое благословенье Матильда
(вглядываясь в него)
В цепях ты?.. Нет благословенья! (Скрывается.)
Явление VIIIТе же, кроме Матильды, и Гаральд.
Гаральд
(кривляясь, кланяется Густаву)
Герой полуночи, которого так имя По всей подсолнечной гремит, позволь Приветствовать тебя с великой западней. Густав
Прочь, шут! Гаральд
Что лучше, быть предметом шутки, Или шутить? орлом в железной клетке, Или насмешницей сорокой на свободе? Густав
Прочь, говорю, и в клетке у орла Есть клюв и когти. Гаральд
Жаль! и те бедняжки Так шуткой скованы, что разве я, Да, я их разорвать могу. Густав
Христиерн К цепям послал и это униженье! Гаральд
Вот видите, король шутить изволит; А если эта блажь им в голову придет, Так голове чужой порядком достается. Родериг показывает руками на облик свой и потом взорами на Гаральда.
Густав
(тихо Родеригу)
Да, смелый, умный вид и добрый — редкость Здесь, при дворе Христьерна. Родериг делает ему еще знаки, показывая на башню.
Густав
Понимаю! Как капли две воды Кронсгельм, тот самый, Что с башни этой (указывает на одну из башен)
сброшен, а жена, Красавица, в позор вовлечена Насильственно. Была она ведь Шведка И роду нашего. Исчахла Несчастная!.. Был сын у них... неужли шут? Гаральд
Вглядися в шутку, каяться не будешь; Скорлупку разгрызи — найдешь ядро. (Убегает в сторону.)
Густав
(Родеригу)
Какое чудное он впечатленье Оставил; объяснить не можно. Шут! А между тем неведомая сила Меня к нему влечет. Не тайна ль крови? Явление IXУ всех окон и на балконах показываются дамы и рыцари; у одного окна — Елисавета: увидав Густава, она закрывает глаза платком и на время удаляется; в продолжение явления показываются и уходят разные лица
Густав
Лишь этого еще не доставало! О Господи, какое униженье! Смотри, Христьерн, тебе отплатит Небо. (Ландсель проходит по сцене.)
Густав
(останавливая его)
Эй, господин! стоять я долго ль буду У этого позорного столба? Найдется ль хоть один между рабами, Который королю сказать бы смел, Что я заложник, не преступник, Что стыд ему — меня позорить, стыд! Бесчестие не мне в плену — ему, владыке. Ландсель
Я ничего не знаю, ничего Не слышу. Густав
Так тебя давно я знаю! Стой здесь ты, деревянный столб, (накладывает на плечо его руку)
И унижению служи опорой, Пока его не придут снять с меня. А вы, честные рыцари и дамы, (кланяется)
Пред вами я на суд Христьерна вызываю. За жизнь отца и матери свободу, За тишину страны моей родной, Я отдался заложником Христьерну: Свободно отдался — свободен должен быть. Меж королем и мной на то условье Его, епископа великим словом И государственной печатью скреплено. Теперь вы видите, я предстою Унижен, оскорблен, в железа скован. Где слово рыцаря? не говорю, Где слово короля, великое, святое, Залог народной правоты и чести? Не я, Христьерн условье раздирает. (Немного погодя.)
Молчите, рыцари?.. Ужели слово Боитесь произнесть за дело чести? (Слышен ропот.)
Елисавета
(показываясь у окна)
Когда молчат защитники ее, За благородных дам я отвечаю. Густаву Вазе цепи не позор: Он долг исполнил свой, как паладин. Густав
Благодарю. Баронесса Ландсель
Что делаешь, принцесса? Мятежник он. Елисавета
Достойному Плачу достойное. Матильда
(показываясь у решетки)
Позор Христьерну! Начальник замка
Густава Эриксона к королю. По этому призыву все дамы и рыцари скрываются.
