Грозный
Довольно, братья, потрудились Богу, Мы человеки: созданы из духа И плоти. Духом поработали; Молитвами и тяжким воздыханьем И пеньем сокрушили грудь свою; Поклонами земными без числа Смели мы прах церковного помоста; Довольно изнурили плоть: пора И пишу ей. Садитесь и вкушайте. Алексей Басманов
А ты, отец? Ты боле всех трудился; Усердья тяжкого ты на челе Несешь печать: тебе и подобает Вкусить всех прежде от плодов земных. Грозный
Как мне? Поставленный всех выше вас, Всех более приявший власть от Бога Добро и зло творить здесь на земле, И потому всех боле согрешивший, Не наравне же с вами должен бремя Раскаянья нести. Хочу еще Работать Богу духом сокрушенья; А вы за трапезу садитесь, братья! Все опричники, сделав поясной поклон Грозному, садятся за стол и потом усердно едят и бражничают.
Грозный берет книгу со столика и, стоя, читает с благоговением про себя, ударяя себя по временам в грудь. Слезы мешают ему читать далее; он садится в кресла и, облокотясь на столе, закрывает глаза руками.
Алексей Басманов
(Вяземскому)
Что ж ты не пьешь? Вяземский
(тихо, указывая на Грозного)
Смотри... гроза нагрянет! Гвоздев
Не в первый раз вам с головы своей Да на чужую отводить удары. Вяземский
И впрямь! (Шепчется с Басмановым и потом говорит громко.)
Из этих стоп лукавый Меня все дразнит. Алексей Басманов
Мудрено ль, одна стопа — От Висковатова поднос царю, Другая Федорова дар... Напрасно Хотят посеребрить души коварство: Сквозь серебро и золото сквозит Грозный
(вслушавшись в последнюю речь, приподнимает голову)
И я ведь не слепец!.. Не вижу, что ли, Их замыслов лукавых на меня? Не ведаю их злобных ухищрений? Но я ведь в Александровской, не в стольном граде! Хочу я — милую; хочу — караю! Адашевых, Сильвестров нет со мной, Нет боле пестунов моей свободы! (При этих словах все опричники встают из-за стола.)
Мне широко, мне вольно здесь, раздолье... Кто путы принесет? Давайте их! Заброшу с ними удальца туда, Куда костей и ворон не заносит! Вяземский
Мы — слуги верные, мы присягали От злых людей тебя остерегать, От нового нашествия боярской власти Беречь цареву... Грозный
Разве слухи есть?.. Вяземский
Немчин Бомелий из Москвы приехал И много кой-чего порассказал. Когда бы не Басманов Федор, жарко б Твоим слугам от земщины пришлось. Грозный
Бомелия ко мне! (Вяземский уходит.)
Моим слугам?.. Моим?.. Кто? Земские?.. Перстом обиду Свинцовой палицей им отплачу; Дохну грозой, и срою избы их, И мелким прахом размечу по ветру! (Вяземский возвращается с Бомелием.)
Явление VТе же и Елисей Бомелий[2]
Грозный
(Бомелию)
Рассказывай, что было, как в Москве? Бомелий
Народца русска, нет чего сказать, — Зверь настояща; чувства никакова... Корми, пошалуста, все смотрит лес. Князь Гвоздев
Прибавь, голодного неразумеет сытый. Не ты ли кормишь, Елисей Немчин? Бомелий
Не я, сиятельна забавник, нет, А каспадин наш Иоанн великий: Как с неба солнышка, он посылай На злой и добрый милости своя. Князь Гвоздев
Пригреет солнышко заморских гадов, И выползут из нор, чтобы кусать. Грозный
Молчи! не то, язык на стенку гвоздем! Князь Гвоздев
И выйдет Осип Гвоздев на гвозде; Свой своему ведь поневоле брат! Грозный
Дурак!.. вперед, мой добрый Елисей! Бомелий
Приехал мой в Москва. Кто от царя, Того бегай, как будто черна язва... Везде народ сбираяся в кружок И с ними завсегда одна боярин, И каварит: «Пришла худая время С тех пор, как нет Адашев наш в совет. Народ опричника на откуп отдан: Рвут клеба изо рта, пьют наша кровь. Кто правит нами, наш не знает». Грозный
Скоро Проведают, кто правит ими! Скоро Им зарублю его кровавой метой! Бомелий
Кадил мой раз на торг, и где мой взглянет, В народа, в лавка, у церква, везде Бояре, земская, да понемножка Везде яд остра сыпай с языка Против тебя. Грозный
А кто бояре были? Узнал? Бомелий
Мой? преданна твой слуг, твой раб, И не узнай!.. Одна был Висковатой, А Федоров другая. О! как подло Против отца... Опричника твоя Ругали, как сапожник!.. хуже! Они разбойник, ты их атаман. Гляжу: опричник едут, с ними Грязный, Так смирна, как барашка. А народ На них; кто лает, как собак, кто камень Пускай в них; даже баба и мальчишка Показывай им языка. Грозный
Язык вам вытяну до слободы! Бомелий
Не вытерпела тут солдат твоя, И началась сраженье. Кровь лилась По улиц, как ручей, и долго б, сильно б, Еще лилась, когда б не подошла Басманов твой любима, да еще Одна его приятель молодая, Морозов. Он в опричника идет. И побежала все от них, как зайца От удалой собак. Грозный
Федюша мой Уж не ударит в грязь лицом; и шапка На мне не загорится от стыда Нигде, где смеют имя господина Его при нем позору отдавать. Алексей Басманов
(смотря в окно)
Два молодца во весь опор несутся... За ними клубом пыль валит... Один Мой сын; лицо другого незнакомо. Бомелий
(смотря в окно из-за Басманова)
Тот сама, что в опричника идет И рыцарства своя уж заслужил Так славна. Алексей Басманов
Кто ж за ними?.. удалец Какой-то... на моем аргамаке... несется, Как вран за молодыми ястребами... Лихой наездник, он прилип к коню, Как будто вместе вырос. Вяземский
(посмотрев в окно)
Мудрено ль? Старик веревками к седлу привязан. Да это, Господи прости, сам дьяк Подседина. Клещом надулся, градом пот... Не перышком, знать, грамотку скоблить! Алексей Басманов
Вот у крыльца... отделали коней!.. Грозный
Для Федора любых с моей конюшни! Явление VIТе же и молодой Басманов.
Грозный
Дай в маковку себя поцеловать. (Молодой Басманов наклоняется. Грозный целует его в голову.)
Бомелий все мне рассказал... Поспеет На всякий пир мой кравчий дорогой: Меня он сладким медом веселит И вместе земщину опохмеляет. Скажи, чем жаловать тебя? Стопа Заветная тебе ли полюбилась? Бери! Мой терлик первого наряда Тебе не приглянулся ль? С плеч моих Надену на твои — лишь пожелай. Молодой Басманов
