Не может быть!

У него наверняка есть жена, которая сходит с ума, гадая, что с ним случилось. Пока не объявятся его родственники или друзья, она просто обязана быть рядом и помогать ему выздоравливать. Она отчетливо вспомнила свое собственное состояние паники и решила помочь незнакомцу и его близким.

Итак, через полтора часа Сьюзен вошла в вестибюль больницы, и лифт понес ее на пятый этаж вместе со всеми ее свертками и пакетами. Проходя по холлу, она машинально отметила, что попала в обеденное время. Смуглые женщины в высоких белых чепцах везли по коридорам тележки с едой. Сью тут же почувствовала, как засосало в животе: она забыла, когда ела в последний раз.

Ладно, это сейчас не самое главное. Ее подопечный тоже не может вкушать нормальную пищу, его подкармливают через зонд. Так что и она потерпит.

Словно порыв свежего весеннего ветра она влетела в палату и замерла. А вдруг он спит, и она шумом разбудила его? Дальше Сью уже кралась на цыпочках, но когда дошла до середины палаты, увидела, что больной шевельнулся — значит, он не спал.

— Привет, — тихо сказала Сью.

Он поднял левую руку, приветствуя женщину. Сью поставила на пол пакеты, разложила на столе свертки. Затем присела возле кровати и посчитала необходимым для себя отчитаться перед ним.

— Извините, мне пришлось немного задержаться, — стала объяснять ему Сью. — Сначала я побывала в полиции и рассказала об этой нелепой ошибке. Потом поехала в офис «Болтон инкорпорейтед». Потом…

Сью запнулась и поняла, что рассказывать, собственно, нечего, если не хочется упоминать о проблеме, которая возникла в ее семейной жизни. С другой стороны, она уже начала говорить, а бросать дело на полдороге не в ее характере.

Незнакомец расценил ее паузу как окончание разговора и тяжело вздохнул.

Бедненький! — подумала Сью. Лежать вот так целый день в одиночестве… Я бы точно уже свихнулась.

— Вы не волнуйтесь, я не буду молчать как истукан. Только давайте договоримся. Вы меня совсем не знаете, а информация очень личная. Хотя и я никого больше не знаю здесь. Мне необходимо все это рассказать и что-то решить. Так что не обижайтесь, если вам что-нибудь будет неприятно слышать. Вы потом, когда начнете говорить, все мне припомните: Ладно?

Сью все это выпалила на одном дыхании, глядя в сторону. Потом она остановилась перевести дух и взглянула незнакомцу в глаза. Они смеялись. Да и как тут было не смеяться над бедной женщиной, когда та сама не понимает, что делает и чего хочет. Сью тоже улыбнулась, и ее лицо сделалось совсем юным, милым и беззащитным. Незнакомец шевельнул рукой, как бы успокаивая ее.

— Ну, тогда продолжу. Я поехала в офис компании, в которой работает мой муж. Серьезные люди там, надо заметить. Узнать домашний адрес собственного мужа оказалось не так то просто. Пришлось назвать пару имен, чтобы секретарь захотела мной заниматься.

Сью сама себе удивлялась. Откуда взялись эти обороты речи? Но ей хотелось выглядеть самостоятельной и уверенной в себе.

— В конце концов я выяснила, где живет Гарри, и поехала к нему. Вы даже не представляете, какое разочарование ждало меня там. Меня встретила его подруга. Никогда бы не подумала, что попаду в такую глупую ситуацию.

Сью понимала, что это никому не интересно, кроме нее самой, но нестерпимо хотелось выговориться. Не звонить же Полу с претензиями, что его друг так мерзко поступил с ней!

— Надо сказать, что девушка была чрезвычайно мила. Она подумала, что я сестра Гарри. Святая наивность, ей даже в голову не пришло, что у него может быть жена. Странно, да? Я, естественно, была не слишком рада видеть подругу мужа, о существовании которой даже не подозревала. Мне ничего не оставалось делать, как развернуться и уйти. Она сказала, что он всего на несколько дней уехал в Каир по делам компании, поэтому я вернулась в офис. Затем попыталась связаться с кем-нибудь, кто мог бы мне помочь, но все отвечали что-то невразумительное. Похоже, все расстроены аварией, которая произошла, и уверены, что Гарри лежит в больнице. А мои вопросы лишь вызывают у всех недоумение. Какая-то глупость. Я же им говорю, что вы — совсем не Гарри!

Сью вздохнула и замолчала. В комнате повисла тяжелая пауза. Незнакомец зашевелился, попытался подняться, но тело его еще не способно было справиться с болью, и он на мгновение отключился. Сью испугалась, что расстроила его и могла навредить. Она решила больше не говорить ни о чем печальном.

— Вашим делом занялась полиция. Думаю, служба безопасности компании тоже проводит расследование, но мне они ничего не сообщат: я чужая. Полиция города не знала о происшествии, но теперь детектив Эль-Джебр займется этим делом. Он должен найти меня, как только что-нибудь прояснится.

Сью встала и прошлась по комнате. Ей показалось, что она утомила больного, но сидеть и просто молчать рядом с незнакомым человеком в небольшом помещении было довольно трудно.

В палату заглянула медсестра. Увидев Сью, она улыбнулась и протянула стакан сока. Та с благодарностью приняла сок и отпила немножко. Это была смесь цитрусовых, манго и какого-то еще неизвестного фрукта. Напиток показался вкусным и прекрасно освежал. Сью мурлыкнула от удовольствия, допила сок, решительно поставила пустой стакан на столик у окна и переменила тему.

— Доктор говорит, что вы быстро поправляетесь. Завтра должны снять бинты с пальцев. Когда руки освободятся, то с моей помощью вы сможете написать на листке бумаги, кто вы и откуда. Я тут же сообщу родственникам. Они приедут, и вам будет гораздо легче и веселее. Хорошо?

Она взглянула на своего собеседника и улыбнулась.

— А сейчас, если вы позволите, я займусь прямыми обязанностями сиделки. Вы лежите уже четыре дня, и вам не помешает небольшой массаж.

Сью расстегнула сумку и вынула оттуда массажный крем, который купила по дороге. Массаж она делала великолепно. Во всяком случае, так говорил Гарри. А ей почему-то хотелось сделать приятное этому мужественному человеку, который страдал, но не капризничал, как на его месте вели бы себя почти девяносто процентов мужчин. Больной шевельнулся, но Сью сделала вид, что расценивает это движение как готовность к приятной процедуре. Руки были переломаны и порезаны, но ноги-то целы…

Она профессиональным жестом откинула одеяло и замерла. Кто говорит, что только мужчины обращают внимание на ноги? Женщины тоже придают значение мелочам, но не кричат об этом на каждом шагу. Женщины бессовестно льстят мужчинам, убаюкивают их мнительность и самолюбие. Они, как правило, утверждают, что больше всего ценят в мужчинах ум, доброту, интеллигентность и прочие признаки хорошего воспитания. Лишь немногие откровенно заявляют, что мужчина все-таки должен отличатся от обезьяны в смысле внешнего вида. Сью любила красивых мужчин, высоких, спортивных, хорошо сложенных, с красивыми мужественными лицами… Правда, никогда не говорила об этом вслух.

Ее взору открылось нечто невообразимо прекрасное. Эти ноги были то, что надо. Во-первых, они были стройные, мускулистые и очень красивой формы: не худые и не очень накачанные. Бедро было пропорционально голени, а ступня поражала безукоризненной формой. Несмотря на то что он носил, наверное, очень большой размер обуви, это была не лапища, а именно ступня, которую можно было бы нарисовать в учебнике анатомии или выставить в виде гипсового слепка, как образец совершенства, в музее Человека. Щиколотка была сухая, косточки прорисовывались очень отчетливо, а пальцы были не длинными и не короткими и точно делились на пропорциональные фаланги.

Сью почувствовала смущение, потому что она достаточно долгое время молчала и любовалась. Ну, что поделать, если это было почти совершенство! Кроме того, кожу покрывал бронзовый загар, а Сью испытывала непреодолимое влечение к загорелым людям. Ей казалось, что от них пахнет солнцем, ветром и соленой морской водой. Ей даже было страшно дотрагиваться до этих ног, потому что она понимала: ей понравится делать массаж, понравится ласкать их и ощущать ответное тепло. Интересно, каким же совершенством заканчиваются эти ноги сверху? Она покраснела. Хорошо, что в комнате было темно. Незнакомец замер и ждал. Сью подумала, что он, должно быть, тоже смущен.

— Не бойтесь, — наконец проговорила женщина, — я делаю это профессионально. Массаж — моя первая специальность. Когда я занималась поисками себя в юности, то почему-то думала, что самое главное подготовиться к роли хорошей жены. Не знаю, кто внушил мне эту мысль, но я решила окончить курсы, получив на них все необходимые для дома профессиональные навыки. Поэтому я умею готовить блюда всех народов мира, вязать, шить, разбираюсь в дизайне и архитектуре, умею оказывать первую медицинскую помощь и делаю массаж.

Сью уверенно растерла пальцами крем и наконец коснулась ноги своего подопечного. Нога чуть дрогнула. Ладони Сью были теплыми, и она не сделала ему больно, значит ему неприятно? Ничего, сейчас он убедится, что попал в хорошие руки.

— Моему мужу это всегда нравилось, — грустно сказала Сью, потом одернула себя. — Впрочем, когда он отыщется, я думаю, он не откажется от своих слов.

Она нежно поглаживала ногу, заставляя кровь быстрее бежать по венам, кожу дышать, а мускулы расслабиться. Скоро нога стала мягкая, как согретый воск. Теперь она могла приступить к более интенсивному воздействию.

— Вы ведь не против того, что я болтаю? Хотите, расскажу, что почувствовала, когда увидела вас впервые? — хихикнула Сью. Ей было странно, что она может делиться с этим человеком своими мыслями. Обычно с чужими она была очень сдержанной. — Так вот. Однажды, когда мне было десять лет, мне в руки попала книжка о человеке-невидимке. Случилось это на Хэллоуин. Известно вам или нет, но жители Англии и Ирландии очень любят Хэллоуин. Дети надевают карнавальные костюмы, поют песни, разыгрывают друг друга, ходят по домам, где их обычно угощают всякими вкусностями… Сюжет книги потряс мое воображение. Некий ученый умудрился сделать себя невидимым. Потом он понял, что это не очень удобно и придумал, как вернуться в обычное состояние. Он обвязал свое тело бинтами. Но иногда на него нападали на улице собаки, которые чувствовали его запах, и срывали бинты. И люди видели, что под бинтами пустота. Конечно, они орали, как сумасшедшие.

Сью опять перешла к поглаживаниям, потом сделала несколько как бы отряхивающих движений и взялась за другую ногу.

— На самом деле идея потрясающая, правда? Как это ни смешно, но я люблю фантастику, даже если она совсем не научная. Что-то должно заменять взрослым людям сказки. Если бы кто-нибудь знал, что иногда я втайне ото всех перечитываю свои детские книжки. Но после человека-невидимки я стала панически бояться людей в бинтах. А вдруг под повязкой ничего нет? Поэтому вчера, когда я зашла в палату и увидела вас, я испугалась, вспомнив о человеке-невидимке.

Сью массировала ступню. Костяшками кулачка она проводила по подошве, и пальцы больного инстинктивно сжимались. Это было похоже на игру. Она сделала таких движений гораздо больше, чем положено, потому что ей казалось, что таким образом он участвует в разговоре.

— Слава Богу, я догадалась сегодня посмотреть вам в глаза. Глаза вполне живые и очень, надо заметить, красивые… Хотя вы сейчас все равно что-то среднее между невидимкой и мумией, — засмеялась Сью. — Не обижайтесь, это я так шучу по-дурацки. Может быть, вы и фильм «Мумия» не видели? Это очень старый фильм. Там один египетский стражник влюбился в жену фараона. В наказание за такую вольность другие стражники превратили его в мумию. Очень страшное кино. До сих пор стоит мне только подумать об этом, мурашки начинают бегать по спине.

Из-под бинтов раздался какой-то звук, который идентифицировать было достаточно сложно. Сью решила, что это выражение удовольствия. Во всяком случае, она-то точно получала наслаждение. Ей казалось совершенно естественным, что в полутемной комнате она гладит ноги чужого мужчины. Но если бы это был Гарри, все было бы намного сложнее.

Ей всегда приходилось напрягаться, чтобы дотронуться до него. Они не слишком часто обнимались или просто касались друг друга в повседневной жизни. Конечно, были ночи, бывали моменты, когда ей до судорог хотелось, чтобы ее ласкали, чтобы нежные губы касались ямочек под коленями, а горячий язык проникал в ушко, и мужское дыхание шевелило волосы на шее, но она стыдилась этих желаний и гнала их. Во всяком случае, она никогда не говорила об этом мужу. Может быть, ему тоже хотелось чего-нибудь от нее, но он молчал. Скорее всего, его подружка не такая холодная женщина и умеет доставить ему настоящее наслаждение. Ведь мужчины уходят от нас не потому, что мы плохие. Просто есть женщины, которые им нужнее.

Сью отогнала от себя эти ненужные сейчас мысли.

— Слушайте, — сказала она, — я ведь даже не представляю, какой вы национальности. Вы понимаете по-английски, но ведь это ничего не значит. Сейчас весь мир говорит по-английски. И наверняка вы никогда не были в моем родном городе. Я живу в Ньюкасле, в Англии. Рядом с городом угольные шахты, и почти все население имеет к ним отношение. Мой отец — горный мастер. Кстати, на этих шахтах до сих пор добывают уголь, собственно, и город из-за этого построили. Только мне никогда не нравились шахты. Я их боюсь почти так же, как мумий или невидимок. По-моему, ничего нет ужаснее, чем оказаться под землей. Представить, что над тобой несколько десятков метров камней, глины, песка… брр! — все равно, что побывать в могиле. Моя работа совсем не касалась шахт. Я работала в туристическом агентстве. Мы занимались обменом студентов. У меня была странная должность. Я занималась всем и сразу. Куда-то звонила, кого-то спасала, договаривалась с несговорчивыми родителями и студентами. Ну и все такое. А потом вышла замуж. Гарри очень хотелось, чтобы я была образцовой женой, ждала его вечерами и вышивала крестиком. — Сью грустно вздохнула.

Ее жизнь действительно последние пять лет замкнулась на доме и на Гарри, Ее друзья куда-то исчезли. Появились приятели Гарри и его деловые партнеры. Родители не в счет. Они любили дочь, но они же родители. Каждому человеку нужны другие люди и впечатления. А этого у Сью почти не было. В какой-то момент она стала думать, что так и должно быть, что семейная жизнь — это очень ограниченное пространство и очень скудные эмоции.

Сью закончила массаж и закрыла ноги покрывалом.

— Все нормально?

Он кивнул.

— Когда сюда пребудет ваша жена, уверена, она увидит столь же потрясающего мужчину, каким вы были до этой злополучной аварии.

При этих словах его голова как-то странно дернулась. Сьюзен приняла это за проявление смущения.

— Ладно, скромность, конечно, украшает. Но я видела ваши глаза, — сказала Сью, — и ваши ноги. Это дорогого стоит.

К ее удивлению больной вдруг затрясся всем телом. Встревоженная, Сью мгновенно наклонилась над его лицом.

— Что случилось? Вам плохо? Я позову врача.

Он отрицательно качнул головой.

— Вы уверены?

Больной кивнул.

— Может быть, вы так смеетесь? — спросила Сью недоверчиво. — Я ничего смешного не сказала. Правду, одну только правду.

Он опять кивнул, и Сью поняла, что он действительно смеялся, а это верный признак выздоровления. Она улыбнулась и коснулась его плеча.

— Я рада, что вы смеетесь. Даже если вы смеетесь над моей глупостью. Но поберегите себя, вдруг что-нибудь повредите там, внутри ваших бинтов.

Женщина отошла от кровати и наклонилась к пакетам, чтобы вытащить из них покупки. Она надеялась, что ее порыв будет оценен.

— Это все вам. Я покупала на глаз, но думаю, что это должно подойти. Рост приблизительно шесть фунтов и три дюйма. Все-таки сказываются навыки швеи. Я подумала, что когда приедут родные, вам захочется надеть что-нибудь более элегантное, чем больничная сорочка.

Сью по очереди вынимала вещи и демонстрировала их своему подопечному.

— Вот прекрасная пижама из отличного тонкого хлопка. А к ней вот такой халат. Я надеюсь, вас не смущает цвет? Я подбирала к вашим глазам и волосам. К тому же к загорелому телу серо-голубой должен идти. Еще я выбрала вам легкую кожаную обувь. Судя по всему, и размер ноги я отгадала.

Сью аккуратно развесила все на стуле и поставила рядом с кроватью туфли.

— Когда вы сможете встать и одеться, все это будет ждать вас.

Ей вдруг стало неловко. Кто-то наверняка подумает, что она навязывается. Ведь и в больнице есть люди, которые по долгу службы сделают все, что требуется. Ну и пусть осуждают ее, остановила себя Сью. В конце концов никто еще не отменял помощи близкому. Если ему ее приобретения не понравятся, пусть выкидывает. Хотя вещи куплены в отличном магазине, к тому же выбраны с удовольствием.

— Что ж, я все сделала, что могла. Пожалуй, теперь пойду.

Больной вдруг отчаянно замотал головой.

— Вы хотите, чтобы я осталась?

Он кивнул.

— Боюсь, что это невозможно. В каждой больнице есть правила. Вашей жизни ничего не угрожает, меня выставят отсюда к ночи. Если вы не против, я приду завтра.

Он кивнул и шевельнул рукой, прощаясь. Сью послала ему воздушный поцелуй и вышла из палаты.

3

В гостинице, свернувшись калачиком в огромном кресле напротив телевизора, по которому шла душераздирающая мелодрама, Сью почувствовала себя еще более одинокой, чем после разговора с юной подругой Гарри. Она очень устала от тщетных поисков мужа, от неотвязных мыслей, что с ним и где он, от мотаний по городу и бестолковых ответов, исходящих от вымуштрованных сотрудников компании, от разводящего руками детектива… Она чувствовала себя в западне.

Единственным приятным моментом за весь этот длинный день был разговор с незнакомцем. Но общение было односторонним, а ей хотелось услышать слова ободрения и поддержки. Сью решила позвонить Полу. И пока ждала соединения с Англией, съела несколько сухих печений и запила их любимым яблочным соком. Спускаться в ресторан, где играла музыка, смеялись женщины и мужчины расточали комплименты, ей не хотелось. Слишком далека она была сейчас от радостной суеты жизни. Ничего, подумала Сью, зато похудею.

Звонок был резкий и тревожный. Сью схватила трубку, чуть не перевернув столик, на котором стоял телефон.

— Алло, добрый вечер!

— Добрый вечер, миссис Пултон, — услышала Сью голос подруги Пола.

— Вы узнали меня? — удивилась Сью.

— Конечно. Пол столько говорил о вас. Он так расстроен, что не смог поддержать вас в трудный момент! — Подруга Пола искренне разделяла чувства своего возлюбленного. — К сожалению, его нет сейчас. Могу ли я сама чем-то помочь вам?

— Нет, спасибо. Я только хотела сообщить, что добралась нормально.

— Как Гарри?

— Все в порядке. Передайте Полу, что я еще позвоню.

— Конечно. Простите, я понимаю, что мы не представлены друг другу, но вы можете рассчитывать на мою поддержку. Вы ни в нем не нуждаетесь?

Сью понимала, что если она начнет сейчас рассказывать о своих проблемах, то заставит своих друзей переживать. Реальную помощь они оказать не смогут, а вот дергаться будут. Достаточно того, что ей очень плохо, зачем же портить жизнь кому-то еще. Если бы Пол оказался дома, она скорее всего просто поболтала бы с ним, чтобы услышать родной голос. Он всегда находил слова утешения, даже когда не знал, что же собственно происходит.

— Спасибо. У меня действительно все в порядке. Просто соскучилась по Англии и родному языку. Здесь я слышу такую тарабарщину!

Подруга Пола тихо засмеялась. Сью вдруг поняла, за что Пол влюбился в нее. В ее смехе была чувственность, ум, тайна… Рядом с ней, наверное, всегда было уютно и интересно.

— Приезжайте скорее. Англия и мы ждем вас.

— Спасибо. Всего хорошего!

На следующее утро Сью встала довольно рано и отправилась в больницу. Ей не терпелось выяснить, кто такой этот незнакомец. А вчера ей в голову пришла гениальная идея.

Она вошла в палату. Казалось, незнакомец ждал ее. Он попытался приподняться и помахать ей рукой. Сью села на стул возле кровати и начала приводить в исполнение свой план.

— Знаете, я вспомнила одну вещь, — сказала она. — Когда мы с сестрой были маленькими, мы придумали игру. Бидди загадывала имя какой-нибудь кинозвезды. Потом я начинала называть буквы алфавита. Если такая буква была в имени, сестра кивала головой. Побеждал тот, кто быстрее соображал и отгадывал. Иногда хватало пары букв. Мы обе хорошо знали наших любимых артистов. Проигравший должен был исполнить любое желание победителя.

Незнакомец внимательно слушал Сью, и в его глазах появилось понимание.

— Давайте поиграем в эту игру, только изменим правила. Я буду называть континенты, а вы кивните головой, когда я назову ваш. Потом я буду называть страны. Так я узнаю, откуда вы.

Незнакомец кивнул.

— Итак… Африка?

Его голова осталась неподвижной.

— А как насчет Северной Америки?

Никакой реакции.

— Неужели Европа?

На этот раз она попала — он кивнул.