— Все на месте, — удовлетворенно констатировал Брионн. — Значит, нас ничто не держит, правда ведь, мистер проводник. Может, будем отправляться?

— Но, погодите! — проводник хотел было возразить, но умолк, увидев револьвер.

— Подавайте сигнал, а если будут жалобы, то я беру ответственность на себя. Я — майор Джеймс Брионн. И уверяю вас, что ваше начальство меня знает.

— Ну, если дело обстоит так…

— Да, именно так, мистер. Мы очень опаздываем.

Нехотя проводник спустился на перрон и дал сигнал отправления.

Прозвучал протяжный свисток; паровоз дернуло, и лязгнули вагоны. Брионн увидел, как со стороны города к станции со всех ног бегут несколько человек. Проводник их тоже заметил.

— Не повезло, — сказал удовлетворенно Брионн. — Не догонят они нас.

Поезд тронулся и начал набирать ход. Опять прозвучал свисток, застучали колеса по стыкам, заскрипели вагоны.

Опоздавшие что-то кричали вслед, но поезд катился все быстрее. Брионн помахал рукой.

— Проводник, вы, вероятно, знакомы с этим парнем, — и Брионн указал на своего пленника. — Если да, то, прошу вас, убедите его оставить меня в покое. Я против него ничего не имею. Претензий к нему у меня нет, но я не хочу, чтобы мне стреляли в спину. И если еще раз начнется пальба, я пристрелю его первым.

— Мне в пути не нужны никакие неприятности, — возразил проводник.

— И мне не нужны. Мы с сыном едем на Запад потому, что хотим тишины и спокойствия. А что касается вас, мистер, я думаю, вам придется сильно попотеть, придумывая объяснения для вашего начальства о ваших весьма своеобразных отношениях с теми джентльменами, а также почему в багажном вагоне оказались лошади.

Он указал на дверь и они вошли в салон. Проводник и тот, другой, прошли вперед дальше. Брионн же уселся на свое место рядом с Мэтом.

— Папа, те, которые отстали… Это они стреляли в тебя?

— Здравое предположение, Мэт.

— Но почему они стреляли?

Брионн пожал плечами.

— Наверное, с кем-то перепутали. А может, решили, что я веду какое-нибудь расследование. Многие знают, что я помогал Гранту, а ведь есть люди, у которых совесть нечиста, и они могут подумать, что я еду расследовать их преступления…

Отвратительно, когда в тебя стреляют, — добавил он. — Но какой бы ни была причина, я надеюсь, что с нами это больше не повторится.

— А что станут делать те, которые отстали? — спросил Мэт.

— Наверное, сядут в следующий поезд. Ну ладно, ложись спать. Нам еще долго ехать…

Проментри представлял из себя ряд хибар и видавших виды палаток вдоль железной дороги. На одной из них красовалась надпись «Отель „Пасифик“. Содовая''. По соседству находилась „Булочная“ и ресторан „Эко“.

Дальше по улице шли: салун «Полас» и отель «Санни Сайд», который на самом деле был палаткой.

— Здесь мы не станем задерживаться, — сказал Брионн.

К ним подошел Даттон Маури.

— Ищете лошадей? Тут есть одна платная конюшня, где можно нанять хороших лошадей. Я как раз иду туда.

И они вместе зашагали по улице. Улица была пыльная и людная. Перед салунами и постоялыми дворами у коновязей стояли десятки лошадей. Праздно шаталось много разного люда, а вот женщин почти не было.

Хозяин конюшни, когда они подошли к нему, поднял голову и бросил суровый взгляд на Маури:

— Опять вернулся? Никогда не видел большего бродягу.

Маури усмехнулся в ответ.

— Ничего страшного, Пэт. Просто я легок на подъем. Мне нужна лошадь. Этим людям — тоже, и, Пэт, это — мои друзья.

Пэт поднялся и повел их в загон. Брионн подошел к загону — лошади задвигались. Он разглядывал их минуту — другую:

— А больше нету?

— Гм-м-м, — сказал Пэт. — А зачем вам больше — на две лошади сразу не сядешь. Нет, больше нет.

— Ладно, тогда я возьму вон того гнедого мерина. И еще жеребца, буланого.

Брионн разглядывал лошадей и посматривал исподволь на сына. Он заметил, как глаза Мэта устремились на буланого, и как мальчик невольно двинулся к лошади. Буланый перестал жевать, — навострил уши в сторону мальчика и протянул к нему любопытную морду.

А еще Брионн выбрал двух крепких на вид лошадей постарше.

— Сколько возьмешь за чалого? — спросил Маури. — Того, что покрупнее?

Затем они вернулись в помещение и, когда сделка была завершена, Брионн посмотрел пристально на Пэта:

— Забудьте, что вы меня видели, хорошо? — попросил он. — И вообще обо мне.

Пэт удивленно взглянул в ответ.

— Вы что, не в ладу с законом? А по вас не скажешь.

— Да нет, он — в ладах, — сказал Маури. — Можешь мне поверить. Но завтра, наверное, тут будут люди с поезда, начнут расспрашивать…

— Хорошо, я ничего про вас не знаю, — согласился Пэт. — Ни сном ни духом не ведаю.

И они, оставив в конюшне лошадей, опять вышли на улицу. В ближайшей лавке Брионн кое-что купил — патроны, окорок, муку, кофе, сахар и консервы — на несколько дней.

Затем он вернулся на конюшню, все упаковал, пошел в другую лавку и там закупил еще столько же припасов.

Выйдя из лавки, Брионн пошел вниз по улице, и тут увидел Миранду Лофтен; она стояла неподалеку, а перед нею — двое. Было совершенно ясно, что эти двое ее остановили силой, как и то, что они пьяны.

Брионн сбросил два тяжелых куля на дощатый настил.

— Присмотри за ними, Мэт. Я сейчас.

И он не спеша двинулся туда, где стояла эта выразительная группа.

— Извините, что заставил вас ждать, — сказал он спокойно и, взяв ее под руку, увлек вперед.

Пьяные машинально расступились, но один из них, более агрессивный, внезапно схватил Брионна за руку.

— Эй, послушай! Какого чер…

— Убери руки, — спокойно сказал ему Брионн, чеканя слова.

— Слушай, я говорю с этой девушкой, а ты…

— Леди, о которой ты говоришь, вас не знает. И в вашем нынешнем состоянии она не желает вас знать. И, дружок, я тебе еще раз повторяю, убери руку.

Глаза пьяного вспыхнули злобой.

— Черт меня побери, если…

Те, кто был знаком с Брионном, знали, что он реагирует молниеносно. Левой рукой он сбросил руку пьяного, а свободной правой нанес удар. Короткий удар был прекрасно проведен — пришелся прямо в челюсть. Тот рухнул навзничь и застыл, как бывает при нокауте.

Брионн глянул поверх него и вежливо спросил, хотя глаза его при этом были холодны:

— Есть вопросы? Хочешь тоже?

Второй, вдруг протрезвев, отрицательно замотал головой.

— Я — нет, мистер. Но когда он очнется, вам лучше быть при пушке.

— Передай ему, пусть об этом забудет, — посоветовал Брионн. — Если б он тронул ее хоть пальцем, то уже давно болтался бы на виселице. И ты тоже. И если кто-нибудь еще побеспокоит эту леди, то я обижусь. Ты понял?

Кровь ударила пьяному в лицо.

— Извиняюсь, мэм. Похоже мы с Питом, грешным делом, перепутали. — И он исподлобья уставился на Брионна: — Не из-за вас, мистер. Мы в самом деле перепутали.

Брионн взял Миранду под руку и повел ее по улице.

— Этот пьяный… вы его не убили? — спросила она. — Он не шевелится.

— Да нет. Отделается головной болью — вот и все. — Он поменял тему разговора: — Мисс Лофтен, а каковы ваши планы? Куда направляетесь?

— Спасибо, не беспокойтесь… Правда, я просто не представляю, где можно остановиться на ночь. Я думала, что здесь будет… совсем не так, как оказалось. Эти отели…

Он улыбнулся:

— Да, они для мужчин, и причем для грубых мужчин. Надо подыскать для вас что-то другое. Давайте-ка повернем назад и поговорим с Пэтом.

Они перешли улицу, чтобы обойти толпу, собравшуюся вокруг пьяного, поверженного Брионном, и зашагали к конюшне Пэта.

— Конечно, у моей Мэри найдется местечко для вас, мисс, — сказал Пэт. — И никуда она вас не отпустит. Она у меня добрая, уж это точно, и примет вас с радостью.

Брионн с любопытством смотрел на Миранду.

— Мисс Лофтен, позвольте прежде всего спросить, что привело вас сюда? Мне кажется, что здесь не место для такой девушки, как вы.

— Да ничего такого, — ответила она. — Просто я получила в наследство участок — серебряную копь.

Пэт взглянул на Брионна:

— Серебряную копь? Возле Проментри?

— Да. К югу отсюда. Это очень богатый участок. Дядюшка, когда в последний раз приезжал на Восток, как раз перед смертью, рассказывал нам о нем.

— Я не знаю никаких копей здесь поблизости, — сказал Пэт. — Интересно, а как звали вашего дядюшку?

— Бреннан. Он говорил, что его здесь звали Роди…

Пэт медленно сматывал веревку. Наконец он, не поднимая глаз, заговорил:

— Мисс, послушайте совет старого человека: вам лучше всего первым же поездом уехать на Восток.

— Но это глупо. Дядюшка Роди оставил мне участок. Я, может, не очень разбираюсь в таких делах, но кое-что все-таки смыслю. И я думаю, что надо сперва посмотреть самой на эту копь, а потом уже решать: разрабатывать ее или продать.

Брионн наблюдал за реакцией Пэта и точно знал, что последует дальше. По крайней мере, он догадывался, о чем тот думает.

— На Западе полно копей и приисков, некоторые участки богатые, но большая часть из них не давала ничего, только иллюзии и тяжкий труд. Каждый роет, как крот, каждый живет надеждой, что ему повезет, и каждый стоит кучу денег, по крайней мере, так им кажется…

Эта девушка приехала на Запад, преисполненная надежды, и разрушать эту надежду было жестоко.

— Добыча — дело мужское, — сказал Брионн, — и потом дела здесь делают совсем не так, как на Востоке. Иногда владеть участком бывает потрудней, чем найти его и застолбить.

Она улыбнулась:

— Я знала, что вы так скажете. Но дядюшка Роди рассказал мне все про этот участок. И сколько человек там работало, и сколько мулов было…

— А он говорил, где именно этот участок? — спросил Пэт.

Она смотрела то на одного, то на другого, вдруг испытав сомнение, то ли в их честности, то ли в том, насколько они ей верят, — трудно было сказать.

— Да, я знаю, где он. Дядя говорил, что возле Салины.

Пэт выпрямился, потирая спину.

— Мисс, — сказал он мягко, — не думаю, чтобы там было больше двух домов, в этой самой Салине… Сам-то я там никогда не бывал, но если там и есть какая-нибудь копь, то это ямка, куда двум не влезть. Конечно же мне неприятно говорить это вам, но я знал Роди Бреннана, и никакого серебра, насколько я знаю, у него не было.

В глазах девушки появился блеск. Брионну на какое-то мгновение показалось даже, что у нее дрожат губы.

— Тогда откуда же у него взялись деньги, которые он дал нам, когда приезжал на Восток? — резонно спросила она. — Когда умер отец, оставались долги, а у нас не было ничего, и если бы не дядюшка Роди, не знаю, как бы мы выкрутились.

— Да, я помню, как он уезжал на Восток, — нехотя согласился Пэт. — Но не слыхал, чтоб у него было с собой серебро Собственно говоря, насколько мне известно, у Роди Бреннана никогда ничего и не было, кроме мула и седла.