Прекрасный незнакомец (ЛП)

“Конечно”.

В следующий момент до нас стало доходить, что я мог бы сделать с этим телефоном. Она хотела фото нашего секса. Я чуть не потерял сознание от того, что она кайфует от этого так же, как и я. Я видел это по тому, как сильно билось ее сердце и по дикому, голодному блеску в ее глазах.

“Никому их не показывай”,- сказала она.

Я улыбнулся. “Мне не нравится мысль о том, чтобы делиться хоть какой-то частью тебя. Конечно, это никто не увидит”.

Она снова отклонилась, и я поднял телефон, направляя на нее камеру. Первый снимок - ее плечо. Второй - ее рука на груди, сосок зажат между пальцами. Она стала тихо постанывать, когда я провел рукой вверх по внутренней стороне ее бедра и скользнул ей между ног.

Голоса, раздававшиеся в коридоре, вернули нас из нашего темного уголка обратно в реальность того, где мы находились, и к мысли о том, что нам обоим, в конечном счете, скоро нужно будет спуститься вниз. Я раскатал презерватив по своему члену, потянулся к ней, приложив свой большой палец к ее губкам, и начал входить в нее.

Она отвечала без слов, обернув свои ноги вокруг меня, пытаясь притянуть меня ближе. Я смотрел, как вхожу в нее, когда услышал скрип двери этого зала.

Как и в прошлый раз, яркий свет коридора залил комнату, просачиваясь сквозь перегородку и раскрашивая тело Сары полосками света. Ее дыхание сбилось, но я не остановился, вместо этого поднял ее подбородок, показывая, что ей надо оставаться тихой. От ощущения ее вокруг меня, я почувствовал, как по моему телу распространяется жар от члена вверх по позвоночнику.

Она крепко закрыла свои глаза, а я схватил ее за бедра, чтобы удержаться, и начал входить в нее сильнее и глубже, заставляя твоими толчками скользить ее тело по столу. Света от города, проникающего сквозь окна, было достаточно, чтобы сделать чувственное, темное фото моей руки на ее коже. Шаги пересекли зал, пройдя к окнам. Внезапно ее ноги вокруг меня сжались еще сильнее, будто прося, чтобы я не останавливался и не уходил.

Я смотрел, как твердеют ее соски, как раскрываются ее губки в возбуждении. Не волнуйся, подумал я, улыбаясь. Я не остановлюсь .

Мои проникновения стали неглубокими, и я схватил ее грудь, теребя сосок. “Они прям здесь”,- прошептал я, наклонившись, чтобы поцеловать ее шею, и чувствуя дикий ритм ее пульса под моими губами. “Они уже могли нас увидеть, если бы хотели”.

Ее дыхание снова сбилось, и я ущипнул ее за сосок, сильнее на этот раз. “Я не остановлюсь. Я хочу входить в тебя глубже и глубже и глубже”.

“Жестче”,- умоляла она шепотом.

“Щипать или трахать?”

“И то, и другое”.

Я выругался у ее шеи. “Блядь, ты маленькая грязная штучка, ты знаешь об этом?”

Ее рот открылся в тихом стоне, когда я начал вонзаться в нее, желая каким - то образом оказаться еще глубже. Я почувствовал, как ее живот стал напрягаться под моим животом, как ее бедра стали подниматься с большей настойчивостью. Блядь, она была такой теплой и гладкой и если она не кончит в ближайшее время, я не смогу сдержаться. К счастью, издав писк, она больно впилась своими ногтями мне в плечо, ее тело напряглось, и она начала кончать. Я почувствовал головокружение, эйфорию, будто что - то внутри меня готово было взорваться.

Звуки шагов вернулись и тихо остановились прямо на другой стороне перегородки. Я почувствовал приближение своего собственного оргазма, сильного, раскаленного, отчего у меня чуть искры из глаз не посыпались. Еще одно глубокое проникновение, и зарывшись лицом в ее шею, я позволил себе кончить глубоко внутри нее, полностью теряя ощущение реальности.

Затем наступила тишина, в которой мы пытались успокоить наше затрудненное дыхание, и никто не осмелился даже шелохнуться.

Я смутно уловил звуки дыхания за перегородкой, молчание кого - то ожидающего. Слушающего. Я повернул свою голову и увидел широко распахнутые глаза Сары, и то, как ее зубы впились в ее нижнюю губу. Через мгновение, послышались звуки удаляющихся шагов, открывающейся двери, свет из коридора на мгновение осветил наши потные тела, после чего дверь закрылась.

Часть пятая

В понедельник утром я застала Хлои, смотрящую на город через окно своего вдруг заваленного кабинета. Ее мебель и остальные коробки, наконец -то прибыли, и она все ходила по кабинету и бормотала о том, как же она устала от переезда, распаковывания и раскладывания вещей.

Я же большую часть выходных провела к смятенных чувствах, попеременно то радуясь, то ужасаясь тому, что сделала на благотворительном вечере, и пришла на работу в надежде избавиться от этих воспоминаний и о том, что обо мне говорит мое поведение. В субботу я пробыла на работе практически до полуночи и, к сожалению, переделала все контракты и платежи, которыми должна была заняться со следующей рабочей недели. Кроме нескольких телефонных звонков, у меня не было больше никакой работы, что было плохо, ведь неработающая Сара - это думающая Сара.

“Тебе помочь?”

Хлои засмеялась, и плюхнулась на диван. “Я даже не знаю с чего начать. Мы только закончили распаковывать вещи в нашей квартире. А теперь еще и это”.

“Начни с книг. Я всегда чувствую себя неуютно, когда смотрю на пустые книжные полки”.

Пожав плечами, она встала и подошла к стене, где стояли коробки с ее книгами. “Тебе понравилось на благотворительном вечере?”

Я открыла коробку с письменными принадлежностями и вытащила оттуда канцелярский нож. “Очень”.

Она подняла глаза и задержала на мне свой взгляд. Возможно, мне следовало тщательнее обдумывать свои слова, но когда я попыталась что - либо придумать, в голове не осталось ни одной мысли. Пусто. Что еще произошло? Мы приехали. Приняли участие в открытии вечера. Мы с Максом танцевали, и потом я попросила его сделать наше фото, пока он трахал меня на столе.

Я пропустила слишком много из этого вечера - ужин, негласный аукцион, который требовал присутствие Макса, прекрасный сад, в который я убежала после нашего секса, и не смогла ничего добавить к своему односложному ответу.

“Вот и хорошо”,- я буквально услышала ухмылку в ее голосе. “Я рада, что ты решила пойти. Оказывается, Макс и Уилл проводят подобные акции каждый год и выручают на них огромные суммы на благотворительность. Думаю, это чудесно”.

“Чудесно”,- согласно пробормотала я, вспоминая Макса в смокинге. Господи, Иисусе, этот мужчина был рожден для классических костюмов. Полуголым он выглядел еще лучше.

Посмотрев в окно, я вспомнила пульсирующее тепло его дыхания на своей шее.

“Я не остан о вл юсь ” , - прорычал он , обхватывая м ою грудь. “ Я хочу входить в тебя глубже и глубже и глубже ” .

У меня грудь довольно приличная , но когда на ней лежала рука Макса, она казалась малюсенькой . Одной своей рукой он мог бы подня ть и разломить меня пополам. Но вместо чувства страха, я испытывала дикую потребность в нем, и разв ела свои ноги шире, приглашая его как можно глубже внутрь себя .

“ Жестче ” .

Он отклонился и посмотрел на меня . “Щипать или трахать?”

“ И то, и другое ” , - умоляла я, и он снова наклонился ко мне, по кус ывая мою шею .

Мне было интересно, какими получились наши фото, отчего по мне пробежала легкая дрожь. Я старалась не представлять, как он смотрит на эти фото. Разве только, как он трогает себя, пока он…

Хлои прочистила горло и вытащила из коробки несколько журналов. Я моргнула и увидела перед собой эти журналы. Боже мой, откуда взялись эти мысли ?

“Я видела, как ты разговаривала с Максом”,- сказала она. “Кроме того, вы протанцевали где - то, три песни. Ты была с ним знакома до этого вечера?”

Она что, читала мои мысли? К акого хрена, Хлои ?

Не поднимая своих глаз, я пробормотала: “Нет, мы познакомились на…”,- махнула я рукой в воздухе,- ну, на этом, вечере, в пятницу”.

“Он шикарный”,- сказала она.

А, дразнилки, значит .

Я снова почувствовала ее пристальный взгляд на себе. Хлои не умела прятать свои эмоции. Ее тонкие намеки отпускались с шумом сбрасываемой бомбы штурмовика - истребителя. “Ты разве не находишь его шикарным?”

Наконец, я посмотрела на нее и закатила глаза. “Отстань. Я не собираюсь терять сознание из - за Макса Стеллы. Да, он милый, но это все”.

Она рассмеялась и поставила несколько книг на полку. “Вот и хорошо. Просто хотела убедиться, что ты не попала под его чары. Да, кажется, он классный парень, но, определенно, он - бабник, игрок. В конце концов, он всегда это с удовольствием демонстрировал”.

Она наблюдала за мной, а я изо всех сил старалась не реагировать на ее слова. Это была открытая насмешка над Энди, и это те слова, которые она могла бы сказать мне через год или два, от чего бы я захихикала и беспечно ответила: “Да я знаю!”

Но сейчас ее слова растворились в неловком молчании.

“Прости меня”,- пробормотала она. “Сейчас не время говорить об этом. Ты знала, что Беннетт и Макс учились в одном университете?”

“Да, он упоминал. Я не знала, что Беннетт учился в Великобритании”.

Она кивнула. “В Кембридже. Они жили в одной квартире все время учебы с самых первых дней. Беннетт рассказывал о Максе немногое, но то, что рассказывал, было...”,- она замолчала, покачала головой, и вернулась к книгам.

По идее, мне не должно было быть это интересно, правда? Я посмотрела на свой большой палец, и только потом заметила на нем свежий порез от бумаги.

Соберись, Сара; твой рассудок настолько затуманен Максом, что ты даже не чувствуешь боли ? Это плохо .

Ну как я могла оставаться спокойной и не узнать об историях, которые Хлои могла услышать? Хотя бы о тех немногих, что Беннетт успел ей рассказать.

Так ведь ?

Я разложила огромную стопку журналов в алфавитном порядке и притворилась полностью поглощенной этим увлекательнейшим процессом. Когда один вопрос уже начал было меня душить, я решилась его озвучить. “Ну и о чем Беннетт тебе рассказывал?”

“Да так, о пацанячих делах”,- сказала она, отвлеченно. “О регби, о том, как они варили свое собственное пиво, и о диких вечеринках после. Об их самовольных отлучках в Париж, о любовных похождениях и прочей дребедне”.

Мне тут же захотелось ее прибить. “О любовных похождениях?”

Но тут она резко посмотрела на меня, что - то вспомнив, и ее темные глаза засияли озорным блеском. “Я тут кое - что вспомнила. Раз уж дело дошло до похождений...”

Мой желудок ухнул вниз.

“На вечере в пятницу ты пропала где - то на час! Где тебя носило?”

Мои щеки вспыхнули, я прочистила горло, и сдвинула брови, словно пыталась что - то вспомнить. “Да я, эм, просто, эм, была немного подавлена и решила пройтись, развеяться”.

“Вот черт”,- выдохнула она. “А я надеялась, что ты познакомилась с каким - нибудь красавчиком и он оттарабанил тебя на столе”.

Вдруг, ни с того, ни с сего, на меня напал кашель. А мое горло стало таким сухим, что я никак не могла его остановить.

Хлои встала, принесла мне стакан воды из кулера в приемной, и вернулась ко мне со знающей улыбкой во все тридцать два. “Вот ты и попалась. Ты всегда кашляешь, когда тебя на чем - то ловят”.

“Я в порядке”.

“Ой, моя маленькая милая брехушка. Врет и не краснеет. Давай, выкладывай”.

Я начисто отказывалась смотреть на Хлои. Что - то в ее темно - карих глазах и терпеливой улыбке буквально заставляло меня выложить все, как на духу. “Тут нечего рассказывать”.

“Сара, ты исчезла почти на час, и когда вернулась, выглядела ...”,- она заправила длинный локон каштановых волос за ухо и расплылась в хитрожопой улыбке. “Ну, ты знаешь, как ты выглядела. Как будто тебя только что поимели”.

Открыв очередную коробку канцелярским ножом, я вытащила оттуда стопку журналов по дизайну и передала ей. “Это безумие сложно объяснить”.

“Ты шутишь? Ты говоришь с девушкой, которая трахалась со своим боссом на лестничной площадке восемнадцатого этажа во время рабочего дня”.

Я вскинула голову и захохотала. Я отпила еще немного воды, чтобы больше не кашлять. “Мать моя женщина, Хлои, я не знала такихподробностей”. Немного подумав, я добавила: “Господи, как же хорошо, что я никогда не пользовалась лестницей. Какой кошмар! Было бы очень неловко”.

“Мы были такие смешные. Никогда не слышала ни о чем, столь же безумном”. Она пожала плечами и повернулась ко мне с понимающим выражением на лице. “Или может, ты меня удивишь? Расскажи”.

“Ладно”,- сказала я, откидываясь на спинку дивана. “Помнишь, на прошлой неделе я познакомилась с мужчиной? С шикарным таким?”

“Помню”.

“Так вот, в пятницу он был на вечере”.

Она прищурила глаза, и я буквально видела, как крутятся колесики в ее голове. “На благотворительном вечере?”

“Да. Мы случайно увиделись около дамских комнат”,- солгала и посмотрела в окно, чтобы она не могла прочесть этого в моих глазах. “Мы перепихнулись. Думаю, поэтому я и выглядела такой, эм... растрепанной”.

“Под перепихнулись ты подразумеваешь...”

“То самое. В пустой танцевальной комнате”. Я повернулась и посмотрела ей прямо в глаза. “На столе”.

Она издала громкий вопль и захлопала в ладоши. “Ах, ты маленькая дикая штучка”.

Это были те же слова, которые говорил мне Макс, но из уст Хлои они звучали несколько иначе, отчего я ненадолго лишилась дара речи. Меня сбивал с толку этот факт, что я вспоминала о нем, тянулась к нему, думала о том, чем он сейчас занимается, смотрит ли на мои фото.

“Серьезно, Сара, я знала, что в тебе есть что - то такое”,- добавила она.

“Но дело в том, что я не хочу других отношений. И даже если бы и хотела, у меня такое впечатление, что ему они не нужны”. Я замолчала, чтобы не выдать слишком много информации. Если я еще упомяну о репутации Макса в желтой прессе, Хлои точно поймет, кого я имею в виду.

Она издала звук “хмммм”, слушая меня, и продолжила сортировать журналы.

“Но он классный, Хлои. И ты знаешь, как у меня все было с Энди”.

Она перестала сортировать, и стала теребить уголок страницы. “Знаешь, Сара, в том - то все и дело, что не знаю. В смысле, за все три года, что мы с тобой знакомы, мы виделись втроем за обедом не более пяти раз. Я узнавала о нем больше из газет, чем слышала от тебя. Ты так редко о нем говорила! У меня всегда было такое чувство, что он использовал репутацию твоей семьи, чтобы обзавестись хорошими связями с нужными людьми”.

Меня охватило чувство вины и смятения, а в груди, словно ком сжался. “Я знаю”,- сказала я, глубоко вдыхая и медленно выдыхая, пытаясь успокоиться. Одно дело было представлять, что люди думают обо мне, совсем другое это слышать. “Я всегда переживала, что если кому - нибудь расскажу о нем, это может быть неправильно истолковано и, в конечном итоге, навредит его политической карьере. Кроме того, наши отношения никогда не были такими как у тебя и Беннетта. Мы редко проводили время вместе. Энди был лицемером и натуральным придурком, а мне потребовалось слишком много времени, чтобы это понять. То что было в пятницу - простое развлечение”.

Хлои посмотрела на меня. “Эй, все в порядке. Я понимаю, о чем ты говоришь”. Она повернулась к другой коробке. “Но тебе понравилось, и он не такой как Энди”.

“Да”.

“И ты ему нравишься”.

“По крайней мере, физически, что на данный момент, меня вполне устраивает”.

“Так в чем проблема? Это отличная ситуация”.

“Он несколько настойчив. И я особо ему не доверяю”.

Кладя книгу на полку, она повернулась ко мне. “Сара, это прозвучит странно, но выслушай меня до конца, ладно?”

“Хорошо”.

“Когда у нас с Беннеттом началось... не знаю, как это назвать то, чем мы там занимались, я думала, что каждый наш секс будет последним. Но в глубине души я всегда чувствовала, что все это будет продолжаться, и, в конечном итоге, куда - нибудь вырулит. К счастью, я думаю, что мы никогда не перестанем чувствовать друг друга так же, как и в первый раз. Но тогда я тоже не доверяла ему. Он мне даже не нравился. Мало того, он еще был и моим боссом. Короче, хуже не придумаешь”. Она засмеялась и посмотрела на свой стол, на котором стояло ее фото с Беннеттом, сделанное в доме во Франции, там, где он сделал ей предложение, и которое она распаковала в первую очередь. “Но, сейчас мне кажется, что если бы я позволила себе немножко расслабиться и насладитьсятой ситуацией, она меня так не съедала бы”.

Я смотрела на нее, прекрасно понимая, что она подразумевала под словом съедать. Я также знала, что боролась с Максом, с самой идеейМакса. Но у меня были на то иные причины. Это не касалось отношений босс - подчиненный или подобной борьбы за власть. Это было мое желание принадлежать лишь самой себе, а не кому - то, хотя бы некоторое время. И, несмотря на то, что наши незапланированные встречи с ним были совершенно безумными и полностью отличались от всего, что было в моей жизни, ячувствовала себя с ним другой, и мне это нравилось. Чрезвычайно.