Помоги проекту - поделись книгой:
– Кстати, откуда вы это знаете? – вспомнив странное поведение констебля, спросил я. – Неужели… хм, осваиваете хрустальный шар? Или на картах гадаете?
– Вот еще! – отмахнулся инспектор. – Не равняйте меня с этими шарлатанами! Все предельно просто: новая горничная вашей тети – племянница сестры моей кухарки…
– И она, конечно, доложила, что тетушка Мейбл ждет вас сегодня к чаю! – закончил я.
– Точно! – подтвердил Таусенд с усмешкой. – И я предположил, что если вы не позвонили и не прислали записку, то заедете за мной лично. Как видите, все гениальное – просто!
– Действительно, – улыбнулся я. – Так вы готовы ехать?
– А куда я денусь? – притворно вздохнул инспектор, беря шляпу. По-моему, он был чрезвычайно рад возможности вырваться из серых стен полицейского управления. – Только, Виктор, вы в следующий раз лучше звоните заранее, а то вы ведь могли меня не застать на месте.
– Учту, – согласился я, хотя летом в Блумтауне обычно царят тишина и спокойствие, так что полиция предпочитает отсиживаться в прохладном здании управления. – Если не секрет, что это за история насчет мышей?
– Да этот Адамсон совсем с катушек съехал, – отмахнулся инспектор, запирая за нами кабинет. – Представьте, явился в управление и стал требовать у констебля, чтоб его принял лично суперинтендант. Сказал, дескать, угрожают ему…
– Мыши?! – не выдержал я.
– Мышами! – ухмыльнулся инспектор. – В общем, мучил Адамсон констебля битых полчаса. Тут, на свою беду, я шел мимо, вот он в меня и вцепился, раз к суперинтенданту не пустили. Да такую чушь понес!
– И? – подбодрил я Таусенда, который сделал драматическую паузу.
– Говорит, мол, находит у себя по утрам на подушке задушенных мышей! – объяснил Таусенд и подмигнул дежурному констеблю, мимо которого мы как раз проходили. – Замучил он вас, верно, Дженкин?
– Да, сэр! – с чувством подтвердил тот. – Еще как, сэр!
– Ну вот. – Инспектор продолжил рассказ, когда мы выбрались на улицу и уселись в мой автомобиль. Ради этого пришлось потеснить пишущую машинку, но, думаю, она не возражала. – А мышь – старинный символ чумы, и вообще пожелание: «Укуси тебя мышь!» – обозначает: «Порази тебя проказа!» Значит, мыши у него в постели – это угроза!
– Хм. – Я завел двигатель и покатил по дороге. – Джордж, он это всерьез?
– В том-то и дело, что всерьез! – помрачнел инспектор. – Целый час мне распинался о символизме этих дохлых мышей. Он, видите ли, этнограф – легенды всякие собирает, сказки. Вот и того… двинулся, видно, на этом деле.
– И вы, разумеется, посоветовали ему искать кота? – предположил я, бросив взгляд на лицо Таусенда, скривившегося, как от зубной боли. Видимо, сумасшедшие регулярно донимают полицию.
– Ну да, – подтвердил он. – Еще и намекнул, что он должен быть благодарен этому самому коту. Раз уж в доме завелось столько мышей, они точно попортили бы все его рукописи и прочую бумажную рухлядь!
– Думаю, мистер Адамсон с вами не согласился, – любуясь проплывающей мимо зеленой лужайкой, заметил я.
– Еще бы, – хмыкнул Таусенд. – И в шутку слуг он тоже не поверил… Даже притащил мне этих мышей – как вещественное доказательство.
– Надеюсь, вы их внимательно изучили? – усмехнулся я, сообразив, что было в том самом ящичке. Судя по… хм, амбре, мышей он держал отнюдь не на леднике.
Таусенд поморщился и пригладил бакенбарды:
– Смейтесь, смейтесь!
– Что вы, Джордж, я не хотел вас обидеть, – спохватившись, запротестовал я.
– Я бы всех этих чудиков в Бедламе держал! – в сердцах бросил инспектор.
– Боюсь, все там не поместятся, – вздохнул я…
День выдался теплым, солнце ласково пригревало, а мы были надежно укрыты в сени беседки, увитой только-только начавшими обвивать опоры клематисами.
Дамы щебетали, мы с полковником и старшим инспектором Таусендом старались поддерживать разговор, а Сирил вовсе не старался, смотрел мечтательно куда-то вдаль, а его рука то и дело исчезала под столом, и миссис Вашингтон тут же вздрагивала и начинала говорить чуть громче. Право, легкий румянец ее очень красил, а вот кузену стоило надавать оплеух… Но это потом, наедине, по-семейному…
– И представляете, инспектор, – продолжала тетушка Мейбл (она вела главную линию беседы, не обращая внимания на перешептывания на флангах), – этот ужасный человек посмел обратиться к Мирабелле с такими словами…
– Простите, тетушка, – перебил я, оторвавшись от восхитительного марципана. – Я упустил начало беседы… Ваш супруг…
– Да, я объяснял Виктору, как надлежит объезжать лошадей, – кивнул полковник, правильно интерпретировав мой отчаянный пинок под столом. Слава богу, я не промахнулся!
– О, так ты все пропустил, Вик! – всплеснула руками тетушка. – Мирабелла, дорогая, если это не слишком вас встревожит, расскажите еще раз!
– Ничего страшного, миссис Стивенсон, – улыбнулась прекрасная вдова. – Мне это ничуть не повредит, а господа, быть может, сумеют дать совет!
Из рассказа миссис Вашингтон я сумел понять следующее: когда она в компании моей тетушки и Сирила, сопровождавшего маменьку (полковник в тот раз еще накануне решительно заявил, что дамские чаепития ему не по нраву, и предпринял ретираду в район конюшен лорда Блумберри), вкушала божественный напиток, в сад вторгся незваный гость.
– О, это было ужасно! – прижала к вискам пальцы Мирабелла. – Я уже видеть не могла этого человека!
– То есть он являлся не в первый раз? – уточнил инспектор.
– Да, да, в третий или четвертый, надоел уже… – ответила она досадливо. – Ну сами подумайте, зачем мне продавать дом, который я только что купила, сделала ремонт… И там еще отличный сад, заброшенный, правда, но его легко привести в порядок! Так ведь не отстает! В этот раз пришлось выставлять его силой…
– Силой? – удивился я.
– Да, это было несложно, – улыбнулась миссис Вашингтон, а Сирил припал к моему уху и зашептал горячо:
– Ты бы видел! Этот тип начал разоряться, мол… кто вы такая, тут порядки устанавливать! Ми… миссис Вашингтон встала, выпрямилась и ка-а-ак свистнет в два пальца!..
– Что? – покосился я на кузена. Это уж он разфантазировался!
– Ей-ей, не вру! – шептал он. – А на свист из кустов вылетели две зверюги, и тот парень шел до калитки, будто у него ноги связаны! Не хотел бы я оказаться на его месте…
– Хм… – сказал я, поскольку прежде никаких собак при миссис Вашингтон не замечал. – Ну, допустим…
– Он очень неприятно бранился, – говорила тетушка инспектору. – Мол, вы еще попомните… Точно, угрожал!
– Не иначе, – вторила миссис Вашингтон, а я с интересом смотрел на даму, которая вроде бы соответствовала всем признакам современной благовоспитанной леди, но в то же время умела свистеть в два пальца. Уверен, Сирил бы такого сам никогда не выдумал!
– Милые дамы, – развел руками Таусенд. – Ну сами посудите, что я могу сделать? Прямой угрозы здесь не было!
– И верно, – встрял я, вспомнив о своей специальности. – Миссис Вашингтон, он ведь не сказал: «Я вас убью» – или как-то там… А «вы пожалеете» можно интерпретировать как угодно. Скажем, через год на соседних землях найдут залежи дорогих металлов, а ваши окажутся бросовыми, вот вам и жалость – могли бы заработать, пока никто не знал, где выработки начинать… Приходил этот человек несколько раз? Работа такая.
– А что имя нанимателя не сообщает, это его право, – добавил инспектор. – Простите, никакого состава преступления я пока не вижу. Не воспрещено уговаривать владельца продать собственность, другое дело, что вы вольны не пускать этих людей на порог!
– Это уж само собой, – мрачно сказала тетушка Мейбл. – А вообще будто поветрие какое-то. И Уотсоны уехали, и Макферсоны… Вроде бы, я слышала, Джайлзы тоже продают поместье. Скоро в округе ни одного знакомого не останется! Вот в прежние времена веками жили на одном месте, а теперь… – Тут рядом с нею возник дворецкий и что-то шепнул на ухо. – Проси.
Вскоре на дорожке объявился здоровенный парень. Дорогой костюм сидел на нем как на корове седло, но он не робел.
– Миссис Стивенсон? – прогудел он.
– Это я, – выпрямилась тетушка, а полковник положил руку ей на плечо.
– Миссис Стивенсон, мой хозяин хочет знать, не желаете ли вы расстаться с имением…
– Нет, – отрезала тетушка, разливая чай. Видно было, что руки у нее подрагивают. Хм, это что, тоже не первый визит? Крайне интересно!
– Миссис Стивенсон, – нудил свое верзила, – в ваших же интересах…
– В ваших интересах убраться отсюда немедленно! – рявкнул полковник, поднимаясь со стула. – Пшел вон, мерзавец!
Верзила нехорошо сощурился, и тут уж начали подниматься мы с Сирилом. Я хоть и одноглазый, но могу сделать кое-что, а Сирил, несмотря ни на что, верткий и гибкий, как угорь. Вдвоем мы были способны на многое, но…
– Ах, молодые люди, стоит ли так утруждаться… – томно произнесла прекрасная вдова, тоже вставая во весь рост. А потом – я не поверил своим глазам! – сунула два пальца в рот, резко свистнула и гаркнула: – Дик, Мак!
Откуда-то из кустов выскочили две черные торпеды, замерли на мгновение, но тут миссис Вашингтон свистнула иначе, и животные замерли на расстоянии рывка от незваного гостя.
– Проводите, мальчики, – махнула она рукой, усаживаясь на место.
Два пса – теперь я разглядел, это были здоровенные доберманы – последовали за визитером, не давая ему остановиться. Впрочем, он не слишком-то и желал задержаться: стоило ему оглянуться, он видел оскаленные пасти и спешил спасти свои брюки (и не только) от острых зубов натасканных псов. Но это все же не мешало ему сопровождать свое бегство угрозами типа: «Вы еще пожалеете!»
– Они такие милашки, – сказала миссис Вашингтон, когда доберманы вернулись к ней и уселись по бокам, отчаянно виляя короткими хвостами и требуя угощения. – Я знаю, что сладкое им вредно, но…
Дик и Мак получили по пирожному и залегли в траве.
– Вы… вы всегда с ними? – негромко спросила тетушка Мейбл.
– Обычно они сидят на заднем сиденье моей машины, – любезно ответила та. – Я люблю водить сама, но даме одной может быть небезопасно… Однако Блумберри настолько тихий городок, что я перестала брать собак в дорогу… Им это тоже не полезно, пусть лучше побегают!
На моих глазах Сирил покосился на свою мать, изогнулся и бросил кусок пирожного собакам. Вообще-то хорошие служебные псы не должны были брать угощения от чужого, но эти рванулись сразу. Не знаю, кто успел первым, я не различал их. Сирил посмотрел на меня с победным выражением лица.
Я хмыкнул и тоже кинул псам кусочек. Как бы не так! Дик и Мак даже ухом не повели! Вот тут-то уж кузен разусмехался на славу… Ясно, его принимают за своего. Очень интересно!
– Вик, – догнал меня голос тетушки Мейбл, когда я уже садился в машину.
– Да, тетушка? – вынужденно обернулся я.
– Надеюсь, ты не против, что мы у тебя немного поживем, – произнесла тетушка, кутаясь в шаль.
– Мы? – беспомощно переспросил я. Судя по ее тону, меня не спрашивали, меня
– Разумеется, мы, – подтвердила тетушка Мейбл легкомысленно, помахивая кружевным зонтиком. – Я, Сирил и, конечно, мой дорогой супруг!
– Хм… – только и ответил я.
– Видишь ли, в особняке требуется продолжить ремонт, а городской дом полковника в долгосрочной аренде – так выгоднее, – продолжила она. – Вот я и решила, что мы немного поживем у тебя!
– Тетушка, однако до сего момента ремонт вам ничуть не мешал, – попытался я оказать сопротивление. – А ведь тогда ломали стены! А сейчас, вижу, остались небольшие косметические доделки и…
– Мы будем менять окна, – нашлась тетушка. – Ты же не желаешь, чтобы я слегла с воспалением легких?
– Но можно заменять рамы постепенно, а если работники не управятся за день, просто сменить спальню, – стоял я на своем. В компании сразу троих любимых родственников (и их слуг, кстати!) я точно сойду с ума!
– Вик, но нужно еще переделать дымоходы, проложить трубы и поставить… ах, я забыла, как это называется, в общем, такую специальную печь в подвале. Я читала, что так отапливать дом намного экономичнее, чем каминами! Нет, их мы тоже, разумеется, оставим, но исключительно ради удовольствия наблюдать за живым огнем…
Я проклял тот день и час, когда тетушке Мейбл попался на глаза журнал «Новинки техники». Да котельной даже в особняке лорда Блумберри еще нет!
И, кстати, отчего это трубы собрались прокладывать уже после того, как заштукатурили все стены и поклеили новые обои? Не поверху же они пойдут!
Я попытался высказать это соображение тетушке, но тщетно: она была неумолима.
– Мне кажется, ты просто не желаешь видеть нас, Викто́р, – проговорила она, поджав губы.
– Ну что вы, что вы, я всегда рад… – обреченно проговорил я. Спорить было бесполезно. Докажи я, что никакой котельной нет даже в проекте, тетушка придумала бы что-нибудь еще. Например, ветряк на крыше для выработки электроэнергии. Кажется, где-то такими уже пользуются в целях экономии.
– Прекрасно! – воскликнула она, стукнув зонтиком, как судья – молоточком. Приговор мой был оглашен… – Попроси Ларримера приготовить комнаты, а мы соберем кое-что… Ах да, с нами будут слуги, конечно! Быть может, прислать моих горничных, чтобы помогли навести порядок в доме?
– Не надо, право! – испугался я. – До свидания!..
В полной прострации я сел за руль, страшась даже вообразить, что могло сподвигнуть тетушку Мейбл на столь неприкрытое требование временно приютить все ее семейство. Неладно что-то в нашем королевстве…
– Не переживайте, Виктор! – вывел меня из задумчивости голос инспектора. Таусенд по-дружески хлопнул меня по плечу и закончил оптимистически: – Все пройдет!
– Вы правы, – подтвердил я. Вопрос только – когда?!
Ночь я провел отвратительно. Мне снилась орда незваных гостей, нарушающая привычную тишину моего уютного дома. Мэри сбивалась с ног, пытаясь угодить пристрастиям всех и каждого, и ругалась с тетушкиной кухаркой, полковник задымил всю гостиную, а Сирил умудрился разбить горшочек с Сигрид!
На этом моменте я проснулся от ужаса, не сразу сообразил, что этот кошмар происходит не наяву, с облегчением выдохнул… но тут же вспомнил – скоро все это станет реальностью. Надо ли говорить, что к завтраку я вышел в похоронном настроении?
Ларример, которому я накануне передал тетушкины указания относительно комнат, был само сочувствие. Он то и дело подсовывал мне какие-то лакомства (видимо, нарочно попросил Мэри приготовить нечто необыкновенное), но я был погружен в себя и на заботу не реагировал.
Честно говоря, я намерен был запереться в оранжерее на все оставшееся мне время (я имею в виду на время, оставшееся до приезда родственников, но смысл сильно не меняется), но и этого мне не дали сделать: почти сразу же после завтрака заявился Сирил. Я решил, что его послали произвести рекогносцировку, закрепиться на местности и удерживать позиции до подхода основных сил противника… М-да, похоже, общение с полковником Стивенсоном сказывается на мне не лучшим образом!
– Привет, – сказал кузен, почему-то глядящий на меня по-птичьи, правым глазом. У меня, что ли, решил эту манеру скопировать? Очень зря, ему это совершенно не шло!
– Здравствуй, – отозвался я.
– А отчего так мрачно? – удивился Сирил и зачем-то прикрыл левую сторону лица ладонью, когда Ларример подал ему чашку чая.
– Догадайся!
– А, ну да, разумеется! Нашего отшельника ожидает нашествие целой орды, – хмыкнул он. – Ничего-о-о, Виктор, вот теперь ты узнаешь, каково мне приходится… Побудка по сигналу, утренняя гимнастика, потом марш-марш завтракать… брр! Хорошо еще, я вовремя заявил, что унаследовал от мамы боязнь лошадей, а то полковник и меня бы заставил ездить верхом! Казарма какая-то, а не приличный дом…
Поделиться книгой: