Ложные истины

– Кто? – спросил Айк.

Оказалось, что около получаса назад на постоялый двор прибежал какой-то мальчишка и рассказал, что видел, как на двоих северян напали в одной глухой подворотне. Рик почему-то сразу понял, что речь шла о нас, и вместе с сиром Джамом принялся обыскивать город.

– Что ж, ваши опасения были не напрасны, – произнес Айк. – На нас и в правду напали, скрутили, меня вон чуть не задушили… твари!

Я с удивлением взглянул на друга, не понимая, зачем он рассказывает о случившемся. Айк поймал мой встревоженный взгляд и чуть заметно покачал головой, давая понять, что мне не стоит вмешиваться.

– Вы не ранены? – спросил сир Джам, вбросив меч в ножны.

– Все хорошо, – я потер замерзшие ладони. Становилось прохладно.

– Надеюсь, ничего ценного не забрали? – брат Атов посмотрел на нас со странной полуулыбкой.

– Не сказать, что это были такие уж ценные вещи – простенькое кольцо да старый меч, – глазом не моргнув, ответил Айк. – Ну, да ладно, это будет нам с Дарольдом хорошим уроком – гулять по ночным чужеземным городам мы больше не будем, верно, старина?

– Это уж точно, – поддержал я друга, надеясь, что никто не услышал в моем голосе фальши.

Брат Атов нахмурился, но с вопросами закончил. Часть воинов, получив от нас «приметы» нападавших – Айк описал их как кучу низкорослых южан с дубинками – принялась прочесывать соседние улицы, а мы под охраной направились обратно к гавани.

Уловив момент, когда никто нас не слышал, я шепнул Айку:

– Зачем ты рассказал им про ограбление?

– Выбора другого не было, – тоже шепотом ответил Айк. – Ты что, думаешь, мальчишка действительно вот так случайно взял и увидел, как на нас напали? Да и был ли мальчик-то? Может, никакого мальчика и не было?

Про мальчишку я, признаться, сразу не подумал. Действительно, когда мы шли по улице, она была совершенно пуста. Откуда тогда он взялся?

– А про кольцо и меч зачем сказал? – шепнул я.

Если Рэвис прав, и кто-то, вроде Атова или Жимора, следит за нами с помощью этих вещей, этот кто-то точно видел, как грабители забрали их у нас. А что это за грабители, которые отнимают, а потом возвращают?

Айк был прав. Странная получалась история. Аалы, духи с их Орденом, и теперь вот дорсы. Все они совсем не ладили друг с другом и проявляли к нам особый интерес. И при этом каждый стремился использовать нас, причем втемную.

Глава 5

Утро выдалось, как на заказ, ясное и светлое. Селенсия купалась в ярком солнечном свете. На улицах и у гавани продолжала кипеть жизнь. Солдаты проверяли и приводили в порядок оружие, слуги и оруженосцы крутились вокруг повозок, затягивая ремни на тюках с провизией, под развевающимися знаменами, украшенными гербами. О чем-то беседовали рыцари, а чуть поодаль суетилась толпа простолюдинов и местных.

– Этим-то что нужно? – Айк недоуменно огляделся по сторонам, изучая растущую толпу.

– Наверное, пришли попрощаться, – предположил я.

– Если бы, – произнес знакомый голос. Мы обернулись – к нам подошел сир Джам. – Они собираются идти с нами.

– С нами? – удивился Рик.

– То же самое было и в Пули, – покачал головой бывший второй капитан.

– О чем они думают? Мы ведь и сами не знаем, что нас там ждет, – сказал я.

– Не совсем так, – возразил брат Атов. Он стоял неподалеку и улыбался кривоватой многозначительной улыбкой. Как всегда, на нем было простое коричневое одеяние, перетянутое на поясе белыми веревками, кожаные ботинки и мешок на лямках, – в отличие от этих глупцов, мы точно знаем, куда ведет нас путь.

– Я все равно не понимаю, к чему такая спешка? – сир Джам хмурился. Он был недоволен постоянным вмешательством братьев Ордена в дела, которые считал сугубо военными. Но спорить с людьми в рясах рыцарь тоже не мог, ведь именно Орден оплатил все корабли и большую часть припасов. Орден достал дополнительное оружие, лошадей, и многое чего еще.

– Оглянитесь, господин рыцарь, все эти люди пришли сюда лишь потому, что мы привлекли к себе слишком много внимания, – Атов окинул взором окружавшую нас толпу. – Если мы задержимся хотя бы на день, людей станет еще больше, а где лишние люди, там лишние проблемы.

– Ты полагаешь, что нам удастся избежать внимания, покинув Селенсию? – возразил сир Джам. – Уверяю тебя, когда бы мы ни выступили и куда бы ни двинулись, люди будут о нас говорить. Они будут плодить слухи, и эти слухи будут разлетаться по окрестностям, словно грязь из-под ног. Нам это не остановить.

– Возможно, вы правы, господин рыцарь, но нам все равно надо спешить, – настаивал на своем Атов. – Тем более что вчера ночью мы получили тревожное сообщение. Сюда движется имперский отряд.

– Зачем? Мы же не представляем никакой угрозы для Северной Империи! – возмутился сир Джам.

– Имперцы этого не знают, до них дошла новость о внезапной высадке войск в Селенсии, вот они и спешат.

– Ну, что ж, пусть приходят. Я лично им все объясню, – в голосе сира Джама лязгнула сталь.

– Даже если имперцы вам поверят, господин рыцарь, остается другая проблема, – брат Атов сделал многозначительную паузу. – В Нордении вы все считаетесь мятежниками, и кто знает, как на такое посмотрят слуги здешнего императора…

– Неужели ты думаешь, что мы сможем опередить имперский отряд со всеми этими повозками? – сир Джам сделал широкий жест рукой.

– Да, – ответил служитель Ордена, и в его голосе появилась какая-то особая интонация. – В этом нам помогут наши братья из восточных обителей.

Сир Джам перевел взгляд на нас. Мы молчали. Он положил руку на рукоять меча, насупил брови и широким шагом двинулся к своим подчиненным. До нас долетела короткая, как удар бича, команда:

– Выступаем!

Уже через час наш отряд во главе с конными рыцарями под бой барабанов вышел из города. За ним потянулся обоз и неожиданно большая толпа. Горожане, беженцы, наемники и даже моряки следовали за войском в надежде на лучшую жизнь, но как раз именно этого им никто обещать не мог. Более того, для нас они были, конечно же, обузой. Но людей это не волновало, они были полны решимости и шагали вслед за воинами, образовав пеструю колонну, растянувшуюся на целую лигу.

– Нет, это определенно какое-то безумие, – ворчал Айк, всматриваясь в лица тех, кто шел позади телег с провизией. – Они что, не понимают, что впереди нас ждут неизвестность, сражения, лишения и, возможно, смерть?

– А ты пойди и скажи им, – ответил я, покачав головой.

– Дураки они, а таким говори, не говори – все равно не объяснишь, – безапелляционно заявил сир Овад, пожилой рыцарь из Пуно, один из тех немногих, кто остался с сиром Джамом вместо того, чтобы вернуться в родную провинцию с сиром Зуросом. Его слова отражали настроение всех воинов, да и наше тоже, но что мы могли сделать? Прогнать? Приказать остаться? Напугать? Увы, люди и так были напуганы и терять им было нечего, а таким действительно ничего не объяснишь.

Селенсия пропала из виду. Впереди открылись необъятные поля с некошеной травой, все еще влажной после выдавшегося накануне ненастья. Путь обещал быть долгим, мы были готовы не останавливаться до темноты, но остановиться пришлось всего через пару лиг. Неожиданно авангард нашего войска встал, а через минуту к нам прискакал посыльный и доложил, что на дороге нас поджидали вооруженные люди.

– Кто такие? – спросил сир Джам с некоторым беспокойством.

– Судя по оружию и изображениям на щитах, наемники из южного города Опал, – ответил молодой воин, придерживая коня. – Хотят поговорить с вами, сир.

– Хорошо, приведи ко мне их командира.

Посыльный хлестнул скакуна плетью и умчался. Вскоре он вернулся вместе с незнакомцем. На нем были легкие доспехи из лакированной кожи, шлем в форме вороньей головы и щит с тремя летящими воронами. Внешне он походил на южанина, но его безупречное северное наречие сразу всех насторожило.

– Приветствую вас, доблестные воины Нордении, – вежливо улыбнулся высокий мужчина с острой бородкой. – Рад видеть вас в этих пустынных землях.

– О радости поговорим позже, сначала объясни, почему твои люди преградили нам путь? – холодно осведомился сир Джам.

– Вас ввели в заблуждение, господин рыцарь. Никто вам путь не преграждал. Мы просто ждали вашего прибытия, – объяснил вожак наемников.

– Вот как? Зачем?

– Как только мы узнали о вашей… хм… назовем это экспедицией, мы захотели присоединиться. Нас тоже заботит будущее Этории.

– Какое отношение ваша забота имеет ко мне и моим людям? – сир Джам помрачнел.

– Самое прямое, – ответил уже порядком надоевший Атов, который снова появился незаметно и неожиданно. За его спиной маячили еще пара братьев.

– Полагаю, у тебя опять имеется объяснение? – повернулся к нему сир Джам.

– Безусловно, господин рыцарь. Эти люди прибыли сюда по нашей просьбе.

– А я-то думал, нам следовало хранить наши планы в тайне… – разозлился бывший второй капитан.

– Вы правы, но это не обычные наемники, это наши друзья.

– Друзья? Было бы не плохо знать о них заранее! – сир Джам бросил на собеседника суровый взгляд, но Атов снова нацепил свою полуулыбку и поклонился:

– Приношу свои извинения, господин рыцарь, впредь я буду сообщать вам о любых деталях, связанных с нашим походом, заранее.

Брат Атов поклонился и обратился к наемнику:

– Я очень рад, что вы успели к нам присоединиться. Прошу, проследуйте за мной в конец колонны, нам нужно о многом поговорить.

– Отставить! – рявкнул сир Джам так, что его конь присел на задние ноги, недоуменно косясь на седока. – Ты не у себя в обители, брат, так что слушай внимательно. Я не позволю твоим «друзьям» даже шагу ступить, пока не узнаю, кто они и откуда.

Повисла тяжелая пауза. Брат Атов помолчал немного, потом прошептал что-то одному из своих спутников и подошел почти вплотную к сиру Джаму. Его могли расслышать только бывший второй капитан и мы.

– Эти люди вовсе не наемники, господин рыцарь. Они братья Ордена.

– Почему тогда они выглядят как наемники?

– Для безопасности, господин рыцарь. Места здесь беспокойные. Но давайте поговорим об этом позже. Приглашаю вас к себе в фургон на первой же стоянке.

Сир Джам хотел было возразить, но передумал и только махнул рукой. Спустя несколько минут сотня всадников проскакала мимо нас и присоединилась к братьям Ордена.

Вечером, на первом привале, повозки образовали круг, внутри которого воины поставили палатки и разожгли костры. Остальные, те, кто присоединился к нашей экспедиции в Селенссии, устроились в открытом поле за пределами лагеря. Сир Джам ушел беседовать с братом Атовом и его «друзьями», Айк суетился у костра, Рик куда-то исчез. Я же стоял в одиночестве и глядел на покрывшие поле огни. Засмотревшись, я не услышал, как ко мне подошел сир Друзо, один из буаских рыцарей-повстанцев.

– Ты, кажется, знаком с этими братьями Ордена? – спросил он с некой опаской в голосе.

– Не так хорошо, как хотелось, – ответил я.

– Пусть так, – чуть помедлил молодой сир. – Все равно скажи – им можно верить?

– Хороший вопрос, я и сам его себе частенько задаю, – признался я.

– Не можешь ответить, – протянул рыцарь, – понимаю, приказ. Надо держать все в секрете, – рыцарь вздохнул, а я не стал его разубеждать.

– А можно мне задать вопрос вам, господин Друзо? – сир кивнул.

– Что заставило вас, благородного сеньора, оставить родину, дом, семью и отправиться в этот поход?

– Честь, – откликнулся рыцарь без колебаний. – В Нордении нет больше настоящей рыцарской чести. И доблести тоже нет. Сейчас там правят лесть и жадность. А это не для меня.

– По-вашему, здесь все будет еиначе?

– Конечно! Защищать слабых и искоренять зло – это честное дело, – после этих слов собеседника я невольно улыбнулся, потому что примерно то же самое, только другими словами, нам декларировали и духи, и аалы, и даже дорсы.

– Почему ты улыбаешься? – занервничал рыцарь.

– Да так, вспомнилось кое-что, – ответил я, а сам подумал: «Интересно, как заговорят эти прекраснодушные идеалисты, когда встретятся с настоящим злом?».

Глава 6

Минар сидел и слушал Верховного Связного. Тот вещал о предстоящем испытании, вещал долго, но ничего толком не рассказал. Правда, чего-то конкретного от дааров ждать было сложно, ведь никто из них, даже связной, ни разу не участвовал в испытаниях, и потому не имел ни малейшего понятия о том, что именно происходило внутри священного ритуального зала. И все же три важные детали Минар уловил: во-первых, испытание происходило внутри самого большого куполообразного строения в конце главной улицы, доступ к которому простым даарам был закрыт. Во-вторых, с помощью «испытания солнца» даары надеялись найти проводника, который смог бы вывести подземный народ на поверхность. Ну, и в-третьих, Минар и юный сеньор были отнюдь не первыми гостями сверху. До них в ритуальный зал отправились еще человек двадцать. Первых бедолаг, вероятно, притащили сюда еще до Великой войны, а остальные попали в туннели случайно. Их, как и Минара, нашли блуждавшими по подземелью. К сожалению, никто из прошлых посланников испытание не прошел. Вернее, никто из них не вернулся из ритуального зала. И хотя верховный связной настаивал, что все несчастные исчезли в каком-то лабиринте, Минар подозревал, что бедняги просто погибли, а их останки все еще лежат где-то под куполом Тар-лоссера, собирая пыль и паутину.

Безусловно, затея с испытанием Минару очень не нравилась, однако он не сдавался. Пока верховный связной продолжал разглагольствовать, он пытался составить план возможного побега. В отличие от Минара, сир Адим, похоже, надежду на скорое освобождение утратил. Вначале он умолял отпустить его, потом ругался и даже плакал, но все напрасно. Верховный связной закончил свою речь, и в комнату вошли четверо дааров, облаченных в доспехи из черного металла. В руках они держали странные на вид диски из полированной стали. Пленникам предложили подняться. Возражать и тем более сопротивляться было бесполезно. Минар лишь взял Адима за руку, и вместе они проследовали за Верховным Связным.

Спустя несколько сотен шагов узкая аллея вывела их на широкую улицу, по обеим сторонам которой стояли высокие, изящные статуи. Знакомые зеленые шары рассеивали умиротворяющий свет, который отражался от безукоризненно чистой мостовой. Вокруг никого не было. Даже в окнах, глядящих сверху, Минар не заметил ни единой тени. И только когда они приблизились к «Дому Света», стало ясно, почему город опустел. На огромной площади плотными рядами стояли даары. Их глаза были устремлены к массивным дверям, к которым вела широкая лестница.

Двери были покрыты разными рисунками. Издалека картинки показались Минару бессмысленными, но, по мере того как он поднимался выше, узоры становились четче и понятнее. Каждая группа рисунков рассказывала свою отдельную историю. Внизу, скорее всего, был изображен массовый уход дааров под землю, в центре – многочисленные сцены, посвященные их борьбе против чудовищ подземного мира, а на самом верху растянулся ряд изображений, описывающих возвращение дааров к свету. Там было много чего еще, но Минару просто не хватило времени все рассмотреть. Как только он ступил на верхнюю площадку, Верховный Связной развернул его лицом к толпе и стал что-то говорить на чужом языке.

Минар даже не пытался вслушиваться. Открывшийся с вершины лестницы вид завораживал. От широкой площади перед Домом Света в разные стороны убегали освещенные множеством зеленых огней шесть широких улиц, замощенных каменными плитами. Через каждую сотню шагов их пересекали полукруги узких улочек, вдоль которых стояли ряды домов, чьи конические крыши почти упирались в своды пещеры.

– Арум, вази ол мар, алесрес лас, – продолжал вещать связной.

– Да-варум ази вассар!

Казалось, от его звучного голоса вздрагивали все стены древнего города.

– Много лет назад зза великие преступления наших предков отправили в темный, враждебный мир подземелья – объявил даар уже на северном наречии, делая длинные паузы между фразами. – Мы знаем, наши предки были не достойны солнечного света. Мы знаем – они заслужили суровое наказание. Но мы не будем говорить о нашей печали, не будем жаловаться на прошлое. Мы не живем прошлым. Нет. Мы живем будущим. Мы живем предсказаниями солнца, и они говорят нам, что наказание наше не вечно. Они говорят, что к нам придет чужеземец-проводник, он пройдет испытание и выйдет из темных залов «Дома Света», чтобы повести наш народ к свету. К солнцу и звездам.

Длинный посох в руке даара замерцал, и когда вспышки света стали быстрыми и яркими, он развернулся и указал на двери. Те тут же евздрогнули и со скрежетом поползли в стороны.

– Сегодня мы проводим новое испытание, – объявил Верховный Связной. – Очень скоро мы узнаем, стоит ли нам готовиться к исходу или мы продолжим ждать великого часа прощения.

Верховный Связной жестом предложил Минару и сиру Адиму войти внутрь. Они подчинились. За ними вошел и связной, но остальные даары, включая стражу, остались снаружи. Затем двери плавно закрылись, и все погрузилось в неприятный полумрак. Какое-то время освещение было очень тусклым, но по мере того как троица продвигалась вперед, огни становились ярче, и Минар смог наконец разглядеть, насколько грандиозным было помещение, где они оказались. Пол величественного зала был замощен черным полированным камнем, его стены украшали огромные статуи. Сферический потолок, с которого спускались массивные светильники, усеянные зелеными огнями, поддерживали гигантские резные колонны. Верховный Связной подошел к мозаике на полу шагах в ста от входа, встал в ее центр и ударил посохом. Мозаика вспыхнула и заиграла разноцветными огнями.

– Кажется, начинается, – прошептал Минар, немного нервничая. Несмотря на то что он произнес это очень тихо, его слова прогремели, словно боевой клич, отражаясь от стен, и между колонн загуляло гулкое эхо. Верховный Связной недовольно посмотрел в его сторону.

– Прошу прощения, – сказал Минар, и опять его голос громким эхом покатился по залу. Оруженосец искоса взглянул на даара. Тот молчал, и только когда эхо затихло, вновь стукнул посохом об пол. В дальнем конце зала опустилась плита и открылся темный узкий проход.

– Идите и помните, вы ищете не свою судьбу, а нашу. Здесь судят не вас, а нас, – объявил Верховный Связной.

«Конечно, – подумал Минар, – но своими жизнями будем рисковать мы, а не вы!» Но вслух он лишь спросил: