Последняя из рода Леер - 4 Глава 1- 9

А тут еще анвары эти. Они все наши личины снимут в два счета.

- Хватит паниковать, - прикрикнула Жанна, - Нам главное этот день пережить. А дальше, посмотрим.

Она подошла к комоду, открыла ящик, который принесла с собой и достала бинты. Даже настойкой полила для пущей убедительности. Все, чтобы придать большей достоверности образу. И все же, Ясмина была другой. Как бы она ни старалась, полностью скопировать образ принцессы не получалось. Мила была порой такой разной, но во всем присутствовало это...аристократизм, какой-то налет безмятежности, степенности, воспитанности. А Ясмина более порывиста, более резка в жестах. Конечно, не знающий ее близко не заметит разницы, но она подмечала все. А может, она слишком предвзята. Жаль, совета было спросить не у кого.

- Нет, не опускай слишком резко голову.

- И всегда старайся смотреть в глаза.

- И без испуга, пожалуйста.

- Словно заяц затравленный. Майк, ты можешь это исправить?

- Придать силы в глаза? Я не волшебник.

Жанна понимала, но продолжала вновь и вновь подправлять поведение и жесты принцессы. А за два часа до ужина выгнала Майка и заставила Ясмину принять истинный облик.

- Не бойся. Все будет хорошо.

- Если я смогу сыграть эту роль, - грустно улыбнулась девушка, - Я верила, что получится. Почти привыкла к свободе и потеряла бдительность. А тут он.

- Где он тебя нашел?

- На границе Свера. Но словно знал, что я подамся именно туда. До сих пор не могу понять, почему не убил. Ведь тогда, он мог бы быть свободен.

- Но тогда бы ты не могла так хорошо играть чужую роль. Кто кроме тебя сможет так искренне сыграть жену морийского короля.

- Только настоящая принцесса, - ответила девушка, - Вы знаете, где она?

- Нет. Но я уверена, что с ней все в порядке. Лучше, чем с нами. Мы все здесь заложники. Я только надеюсь, что не станем узниками.

Ведь заложники нужны. Их берегут, а пленников убивают в силу их бесполезности.

Они больше не говорили. Жанна предоставила ей немного времени, чтобы настроиться, прийти в себя, подумать. А через час принцесса Элиани вышла из своих покоев в сопровождении верных друзей, чтобы сыграть самую главную роль в своей жизни.

* * *

- Мила, - воскликнула Сима, едва увидев сестру. Хотела подбежать, обнять, убедиться, что с ней все в порядке, но мама придержала. Чертов этикет. Уж Сима видела, как дрожат руки матери в неодолимом желании сделать то же самое.

Лестар поднялся и подошел к жене, чтобы прикоснуться губами к руке, затянутой в перчатку и проводить к ее месту, рядом с ним. Она шла спокойно, слегка улыбаясь знакомым, и позволила им во всей красе рассмотреть себя.

Она не говорила, скорее слушала, о чем говорила местная знать, и почти не ела. Лестар заметил. Хотел что-то спросить, но не рискнул. Было в ней что-то зыбкое. Он даже не мог на нее спокойно смотреть. Да, знал, что это не она, а сердце не желало понимать, что это всего лишь иллюзия. И тело не желало, и мысли, и душа. Почему? Неужели иллюзия может заменить реального человека?

- Как вы себя чувствуете? - обратился один из советников к принцессе.

- Прекрасно, - ответила она, хотя бледность щек, синева губ и немного замученный взгляд говорил об обратном. Впрочем, это заметили только самые близкие.

Ужин прошел в каком-то тревожном оживлении. Ей не нравилось это. И в висках стучало. Она не могла дождаться момента, когда же все это закончится. И как только стало прилично встать и уйти, она поспешила к выходу. Лестар не удерживал. Хмурился только. Но не мог ее ни в чем винить. Она играла безупречно. Даже он поверил в придуманную самим собой ложь. И впервые пожалел об этом.

Королева Элиани и Сима также поспешили к выходу, чтобы застать любимую дочь и сестру одну.

Но то, что они увидели в ее покоях, действительно убедило их в том, что Лестар не шутил, говоря, что она больна. Вот только дело было вовсе не в заклинании.

Ее рвало. А темнокожая служанка подбирала волосы, помогая принцессе, и гладила ее по плечу.

- Милая, - проговорила шокированная королева.

- Все в порядке.

- Какое там, ты же сейчас весь свой ужин выплюнула, - заметила Сима и поджала губы.

- А ты так и осталась маленькой занозой, - беззлобно ответила Милава, - Мама, вы совсем не прививаете ей хороших манер? Чему ты только учишься?

- А я не хочу учиться. Пусть я буду дикаркой, как зовет меня иногда отец, но не предам себя ради...

- Вы пришли обвинять меня или поддержать?

- Конечно, поддержать, - откликнулась королева, а потом потянулась и прижала дочь к себе, как в детстве, как можно крепче, чтобы представить на миг, как забирает себе ее боль и печаль, защищает от всего в своих объятиях, дарит хоть песчинку того далекого безмятежного детства. А потом королева дернулась и посмотрела в глаза дочери. Чтобы через минуту ее глаза расширились от понимания и непонимания одновременно. Как же так? Неужели этот подонок заставил? Причинил боль, вред? Или она сама пошла на это. Почему?

Все эти вопросы отражались в глазах матери, но Мила лишь слабо улыбнулась и отрицательно помотала головой.

- Пойдем Сима, Миле нужно отдохнуть. Ты посмотри, насколько она бледна. Выздоравливай доченька. А мы придем завтра.

Мила кивнула. Благодарно посмотрела на мать, которая поняла, не могла не понять ее секрет, и, когда за гостьями закрылась дверь, устало сползла по стене и закрыла голову руками. Ее снова тошнило. И душа разрывалась на части.

- Спасибо тебе.

- Вы играете в опасную игру, принцесса, - ответила Ясмина и подала настоящей принцессе Элиани травяной напиток.

- Я знаю. Но сейчас это нужно.

- Но почему вы не расскажете своим друзьям? Они бы...

- Они и так слишком сильно во всем этом погрязли. Я не стану их вмешивать. Не в это. Если Лестар поймет или хотя бы предположит, что все это время его водили за нос...я не смогу помочь.

Она попробовала напиток с привкусом горечи и соли. Или это из-за слез, которые упрямо бежали по щекам, как бы она не стремилась их побороть. Ей было плохо. Весь этот месяц. И Яр. Сейчас, вдали от него она понимала, что сделала самый правильный выбор. Что бы стало с ними, через год, два, десять? Лестар всегда бы стоял между ними. Всегда. Тем более сейчас, когда она знала то, что знала.

Да, он говорил, убеждал, и она до сих пор слышала его голос полный боли и горечи:

- Это не важно. Я буду любить тебя любой. И никогда не обвиню.

- Ты уже обвиняешь. Неосознанно. Но я вижу это в твоих глазах. Ты не смотришь на меня как раньше, ты не видишь меня. А только то, что я сделала. То, что предала.

- Я люблю тебя, - упрямо возразил он.

- Иногда, одной любви бывает недостаточно, - ответила она тогда.

И продолжала так думать. Он бы не принял ее такой. Той, кем она стала сейчас. Пусть и говорил обратное. Возможно, он даже верил в это. Но когда-нибудь, он бы упрекнул, ранив сердце. Она бы промолчала. И он бы снова ранил, в новой спорной ситуации, когда бы они ругались, он бы напомнил. Она ушла, чтобы дать им обоим время понять, настолько ли сильна их любовь. Смогут ли они выдержать такое испытание, захотят ли?

Он не принял. Пытался заставить так, как умеет только он. И она поддалась. Представила на миг, как бы все могло быть у них. Та жизнь, которую он предлагал, тот маленький уютный мир, в котором так хотелось оказаться. Но если бы не обстоятельства, от которых ее тошнило по утрам, днем, вечером и даже ночью, она бы забыла все свои причины и ушла с Яром туда, куда бы он захотел. Хоть на край земли.

- Думаю, вам пора идти, - проговорила Ясмина и помогла Миле подняться, - Очень скоро ваши друзья будут здесь.

- Да. Спасибо тебе. За все.

- Я делаю это не только ради вас. Но и ради себя тоже, - не стала лгать девушка.

И Мила поняла. В этой жизни каждый выживает как может. Вот и она, идет по краю, рискуя свалиться в пропасть, с одной лишь целью. Помочь своим друзьям и понять, наконец, чего же хочет ее бедное, разбитое сердце?

* * *

Анвары прибыли через неделю. И каково же было удивление Лестара, когда вместе с ними появился наследник Адеона. Суровый, жесткий, непробиваемый. Жанна видела их издалека, но даже отсюда, с балкона могла ощущать всю ту мощь, что от них исходила. Страшные существа, опасные. Она смотрела на них и все думала, что же в них могла найти последняя из рода Леер? Как вообще они могли поладить? Совершенно разные полюсы или две стороны одной медали. Тьма и свет. А потом ее словно током прошибло и амулет Зака нагрелся. Она глянула вниз и отпрянула, потому что чувствовала на себе его взгляд. Неужели он слышал ее мысли? Неужели понял, что она что-то знает? Жанна поспешила вернуться в комнату и даже занавески задернула. Вот только дрожь никуда не делась. Она даже стакан воды не могла налить, не расплескав все вокруг.

Приема в честь гостей она боялась больше всего. Хотела бы отказаться, но не могла бросить Ясмину там, совсем одну. Тем более, что анвары приехали увидеть именно ее, точнее Милу. Зачем?

Вечером, зайдя в комнату девушки, она заметила ее бледность и тревогу в глазах, не меньшую чем у нее.

- Может, не пойдем? - с надеждой спросила Ясмина.

- Я, признаюсь, тоже не в восторге от новой встречи с этими существами.

- Новой встречи? - не поняла фальшивая Мила.

- Да. Мне уже довелось лицезреть их появление в замке.

- И что скажешь?

- Они очень, чрезвычайно опасны. Одним своим видом вселяют страх. Не понимаю, как можно даже рядом с ними стоять, не рискуя умереть от разрыва сердца.

- Ты преувеличиваешь. Это все напускное, и большая часть из твоего страха навеяна слухами.

- Хм, можно подумать, ты с ними знакома, - пробормотала Жанна.

А Мила поджала губы. Совсем забылась и едва не прокололась. Нужно быть осторожнее.

- Ты прекрасно выглядишь. И жесты, манера держаться получается все лучше и лучше. Майк просто гений.

- Кстати, где он?

- Пытается найти беспрепятственный выход хотя бы в город. Ты же знаешь, нас здесь очень тщательно охраняют. Золотая клетка.

- Думаешь, найдет?

- Не сомневаюсь. Майк прирожденный шпион, даже без своих способностей. И кстати, я заметила, что к тебе он не ровно дышит.

- К которой мне? Фальшивой или настоящей?

- К той, что шоколадного цвета. Ты бы видела, как он краснеет, когда снимает с тебя личину. Уверена, он бы не только ее с тебя снял.

- Жанна, - возмущенно воскликнула Мила, а девушка за смежной дверью соседней комнаты смущенно улыбнулась. Ведь она и сама питала не совсем дружеские чувства к одному рыжему, как солнышко, парню-мужчине, который, одним своим видом, внушал покой и уверенность в себе. А ей, в последнее время, этого крайне не хватало.

Наконец, Мила поправила прическу, достала из ящика для драгоценностей свою тиару и закрепила в волосах. Эта уменьшенная копия настоящей короны, была намного легче по весу, но все равно достаточно тяжелой, тем более в ее неспокойном состоянии. Она лишь надеялась, что выдержит этот прием, выстоит до конца и не свалится без сил. Теперь она понимала Эльвиру с ее приступами во время беременности. Ее тоже бросало из стороны в сторону. То бьющая через край энергия, что невозможно усидеть на месте, то невероятная апатия и безразличие. Сейчас был третий этап - слабость.

Зал приемов был полон знакомых и новых лиц. Прихлебатели и местная знать разрядились так, что рябило в глазах, а их смешанные запахи вызывали новый приступ тошноты. Мила покачнулась, но ее вовремя кто-то подхватил. Узнала, взглянула, едва не отпрянула. Сдержалась. Лестар приобнял ее, втянул носом запах и глаза загорелись, а ее собственное тело обдало волной жара. Он все еще привлекал ее или скорее ее тело и то, что в нем. Она вдруг почувствовала тепло уже другого рода, которое зародилось внутри и достало до сердца, согревая, разламывая лед. Это был импульс узнавания, чего-то родного. Она только боялась, что и он почувствует это. Но нет. Не успел, хотя ощутил отголоски. Нахмурился, но его отвлекли, а Мила смогла перевести дух. Анвары еще не появлялись, однако атмосфера была тревожной и напряженной, словно они уже были здесь.

- Ты как? - спросила Жанна.

- Что? Так плохо выгляжу?

- Не знаю. Но что-то не так. Может иллюзия...

- Нет. Дело не в ней. Это просто нервы. Когда он оказывается так близко, я начинаю паниковать.

- От страха?

- И от него тоже, - согласилась Мила. Только страх этот был продиктован совсем не теми причинами, которые подразумевала подруга. Она боялась, что он поймет, что никакая она не фальшивка, что сама не сдержится и выдаст себя, вот как сейчас. Боялась, что что-то пойдет не так. Боялась анвар и того, за чем они приехали. Боялась многого. И искала в себе силы все это преодолеть. Или хотя бы часть.

- Вот они.

Нет. Мила ошиблась. Их появление вызвало оглушительную, давящую на мозг тишину. Даже музыканты застыли на полуноте. Лестар повернулся к ним, заметно проигрывая не только во внешности, но и в умении нести этот ареол, тонкий налет власти. Нет. В нем тоже этого хватало. Но анвары, есть анвары. Страшные, опасные и прекрасные существа, в которые так легко влюбиться, если конечно, не знать, что они несут с собой одну лишь боль и смерть. Не все, но один точно. И он сейчас почти отмахнулся от Лестара, заставив того гневно поджать губы, и направился к ней. Его верные тени следовали за ним.

- Принцесса Элиани, рад видеть.

- Королева Лестар, - поправила она.

- Разве? - улыбнулся он. Все такой же самоуверенный и наглый, как ей запомнилось. Но что-то изменилось в нем с их последней встречи. Тогда он был словно призрак, тень самого себя. Сейчас же...это был тот самый анвар, который танцевал с Аурой на празднике благословения. В нем была...

- Вы изменились.

- Вы тоже.

- Что привело вас?

- Хотел понять кое-что, - туманно ответил он, - Впрочем, вы не знаете. А вот ваша подруга...

Мила непонимающе выгнула бровь и посмотрела на дрожащую Жанну, пытающуюся скрыть страх. Слабая и бесполезная попытка. Их невозможно не бояться. Единственная, кто мог без страха, а даже с вызовом смотреть им в глаза, давно покоится в земле.

- Вы не совсем правы, принцесса, простите, королева Лестар. Не одна вы умеете притворяться. Не так ли, мисс Эвердин?

Она не поняла ни слова из всего, что было сказано, но анвары не собирались просвещать. Наследник обернулся к Лестару и продолжил прерванную беседу, как ни в чем не бывало.

- Да что происходит? - спросила Мила, когда они отошли достаточно далеко.

- Это не важно. Точнее важно. Для Милы.

- Говори, - требовательно проговорила она.

- Знаешь, ты так сейчас мне ее напоминаешь. Ясми, ты все больше и больше похожа на нее.