Помоги проекту - поделись книгой:
– Тебе вообще-то тоже сегодня в столицу лететь, – сообщает ему Азамат.
– Ну… я позвоню ребятам, пускай без меня летят, я их на Броге догоню.
Азамат сдвигает брови.
– Ну пожалуйста, Ахмад-хон! – умоляет Бойонбот. – Я про это вино только в сказках слышал! Разве можно такой шанс упускать! Я с вами поделюсь, если вдруг выиграю.
Азамат хохочет, а Ирлик делает вид, что он тут ни при чем.
– Ой, мужики, – качает головой матушка.
Меня саму смех разбирает. Не знаю уж, чем так хороши эти драконьи яйца, но перепить бога нашим ребятам точно не удастся, им даже Ирнчина перепить не удается. Однако Ирлик явно настроен сохранять инкогнито, а меня отвлекает писк радионяни – наверху проснулось чадушко.
– Оставьте мне немножко, – говорю. – А то меня долг зовет.
– Ой, да, Лиза! – спохватывается Ирлик. – Покажи ребеночка-то, я же его еще снаружи не видел!
Я ухожу, предоставив ему самому выкручиваться, если кто-нибудь заметил оговорку про «снаружи». Интересно, у него ультразвуковое зрение? Или слух? Или в ладонях локаторы?
Когда я после кормления спускаюсь с мелким в кухню, от суши остается хорошо если треть, а все уже сытые, даже Ирлик. Видимо, в человеческой форме он и насыщается как человек. Азамат встает и перехватывает у меня ребенка, то ли чтобы мне удобнее за стол было садиться, то ли опасается каких-нибудь финтов от Ирлика.
– Вот, знакомьтесь. – Азамат демонстрирует наше произведение.
Ирлик так долго и внимательно смотрит на мелкого, что матушка начинает ерзать на стуле. Потом осторожно проводит ладонью по жидким детским волосенкам.
– Хороший…
Ребенок улыбается.
– Ух ты! – удивляется Тирбиш. – Как вы на детей хорошо действуете! Он еще ни разу не улыбался.
– Теперь будет часто, – подмигивает Ирлик. – Веселый будет парень, душа компании.
Матушка фыркает.
– Тоже мне предсказатель нашелся! Это вон на отца взглянуть достаточно, чтоб предсказать!
Ирлик так заходится хохотом, что чуть не опрокидывается вместе со стулом, а мелкий вторит ему птичьим попискиванием. Я только головой качаю, глядя на это безобразие.
Азамат подвешивает по правую руку от себя над кухонным диванчиком люльку и укладывает туда мелкого. Ирлик, отсмеявшись, откупоривает бутылку, Тирбиш достает невообразимо красивые крошечные хризолитовые пиалушки, и Ирлик своей рукой их всем наполняет.
– Вы-то будете? – спрашивает он сурово глядящую матушку.
– Да нехорошо вообще-то, в мужском обществе, – вздыхает она. – А с другой стороны, когда еще доведется…
– Хотите, мы с вами в гостиную уйдем? – хихикаю я.
– А ты будешь? – уточняет она.
– Конечно, любопытно же!
– Ну ладно, тогда я тоже буду. Но чуть-чуть!
Мы провозглашаем тост за здоровье наследника. Вино оказывается действительно очень хорошим. Свежее такое, с интересным вкусом, немного похоже на персик, хотя вроде цитрусовое… Муданжцы, отпив, принимаются хвалить, перечисляя всякие недоступные мне, простому пользователю, характеристики типа многоцветности и проникновенности, если я правильно перевожу с муданжского, а потом углубляются в обсуждение, сколько именно часов надо выдерживать какую-то загадочную первую фазу, чтобы получить наилучший результат. Видимо, эту жидкость очень сложно приготовить. Ну ладно, мне-то что, пью и не заморачиваюсь.
После третьей пиалы Азамат с матушкой отказываются, а парни уже показывают первые признаки опьянения. Матушка предлагает мне пойти проветриться на веранду, пока «эти пьянчужки» тут пытаются выиграть свой приз. Мы прогуливаемся по высокому берегу, обсуждая сравнительное удобство муданжских и земных детских одежек, занятость Азамата и красоту пейзажа. Потом она решает, что ей положен послеобеденный сон, и удаляется в свою комнату.
Азамат просит разрешения гостя и тоже встает из-за стола: ему надо собираться в дорогу. Вино на него почти не подействовало, а до вылета совсем выветрится, так что он категорически намерен сегодня улететь. Бойонбот с Тирбишем все еще пытаются перепить Ирлика, хотя у обоих уже языки заплетаются, да и сидят они как-то криво.
– Помочь вам, что ли, – хихикаю, садясь на свое место.
– Им? – Ирлик кивает на парней. – Или мне?
– Да ты-то и сам хорошо справляешься, – говорю. Он наливает мне вина. Кажется, эта бутылка вообще не пустеет. Уже все упились, а там еще половина.
– Да-а, я столько воздерживался, что сегодня уж оторвусь. – Он подмигивает. – За безделье!
– А можно спросить? – Я чокаюсь с ним. Он кивает. – Какое такое хозяйство ты все это время восстанавливал?
Ирлик оглядывается на наших сотрапезников, один из которых уже спит на коленях у другого, и решает, что они все равно ничего не воспримут.
– Подземное Царство, конечно! Ты ж видела, на что оно было похоже!
– Видеть-то я видела, но откуда ж мне знать, как оно должно выглядеть…
– Ах да. – Он отмахивается. – Я все время забываю, что ты не из нас.
– Ты в этом не одинок, – фыркаю. – Кстати, тебе действительно удобнее, что я на «ты»?
– А, без разницы. Это я так, мужа твоего подразнить. Хороший он мужик, кстати. И воин хороший, и вообще.
– Знаю, – улыбаюсь. – А можно еще спросить?
– Можно, только не про Подземное Царство, – усмехается он. – А то еще под вино выболтаю что-нибудь, а тебе знать не положено.
– Ой, нет, это мне совершенно не интересно, – успокаиваю его. – Я вот про что… тут периодически зверек мелькает, рыженький такой… Ты за нами все время присматриваешь, что ли?
Ирлик наливает нам еще по одной.
– Ну вот прям, – говорит он медленно, потом осушает пиалу, – делать мне больше нечего. Я к вам сторожа приставил. Тварь бессловесная, но если что плохое случится, сразу донесет.
– Спасибо! – говорю удивленно и искренне.
– Да нечего делать, – отмахивается Ирлик. – У меня этих сторожей… интересных людей столько нету. Да и у вас оба духовника такие, что ни один вменяемый знающий близко не подойдет. Зато вот, – он вдруг подмигивает, – прослышал о рыбалке. Эххх, поселиться у вас, что ли, до конца месяца?
– Не думаю, что мы до конца месяца тут просидим, – говорю. – Азамат работает, я тоже скоро приступлю, буду разъезжать. Вот в следующем месяце, когда Азамат опять себе отдых выкроит, устроим тебе пир.
– В следующем я не смогу-у, – обиженно тянет Ирлик и наливает еще. – Следующий месяц будет месяц Учока, а он меня терпеть не может. Да и дождливо будет. – Он передергивает плечами. – Теперь до самой зимы не вылезу, карлик-то со мной не сладит.
– Как у вас все сложно, – качаю головой. – Ну давай за скорейшую следующую встречу.
– Давай!
Мы выпиваем. Потом еще, и еще… и еще. Я ощущаю приятную отстраненность от реальности и принимаюсь хохотать от каждой глупости, хотя шутки Ирлика, наверное, действительно смешные. Сам Ирлик постепенно распластывается по столешнице под стать Тирбишу. При попытке налить еще он так неловко держит бутылку, что я решаю помочь, а то как бы не разлил драгоценный напиток. Он зачем-то ловит мою руку на бутылке и несколько секунд держит, потом отпускает.
– Эх, Лиза-хян… соблазнил бы я тебя, да не выйдет…
– Почему? – искренне удивляюсь я, не сразу осознав, что он сказал. – То есть хорошо, что не выйдет, еще чего! Просто любопытно почему…
– Волос длинный, – вздыхает он. – Верная жена волос растит, от искусителей ограждается. Может, пострижешься?
Я мотаю головой по-муданжски: поворачиваю до упора то в одну сторону, то в другую. Этот жест мне и стрезва кажется смешным, а сейчас я просто покатываюсь со смеху.
– Опять ты надо мной смеешься! – Ирлик с досадой хлопает ладонью по столу. – Ладно уж, понял, что мне тут ловить нечего.
С горя он одним глотком осушает бутылку и с грохотом ставит ее на стол. От внезапного звука Тирбиш вздрагивает во сне и падает на пол, увлекая за собой спящего поперек него Бойонбота. Шум выходит такой, что Азамат прибегает сверху с вытаращенными глазами – и застывает на пороге, обозревая поле боя. Выражение его лица быстро меняется с перепуганного на укоризненное.
– Они все-таки допились.
– Да мы тут все хороши. – Я медленно встаю из-за стола, чтобы голова не закружилась, но вроде ничего, моторика у меня нескоро нарушается.
Однако Азамат замечает, что я с трудом говорю.
– Лиза, ты что, тоже с ними?..
– Да я не с ними, я так… Заболталась с Ирликом, а он все подливает… Всю бутылку усидели на двоих.
Азамат уже у локтя, придерживает, чтобы не упала. Да нормально я стою!
– Лиза, ну ты что! Эти-то двое не знали, но, стесняюсь напомнить, Ирлик-хон все-таки бог, разве можно с ним питейные соревнования устраивать!
– Говорю тебе, я не со… соревновалась. Просто трепались мы… Кстати. – Я наклоняюсь над столом, что Азамат принимает за падение и тут же тянет меня обратно. – Да пусти, я посмотреть хочу… Ирлик? Ты с нами? Ау! – Я распрямляюсь. – Слушай, он сам задрых.
Мы стоим и несколько секунд просто смотрим друг на друга, а потом начинаем ржать.
Отсмеявшись, Азамат достает телефон и, отойдя в сторонку, чтобы не будить спящих, звонит Алтонгирелу.
– Слушай, тут такое дело… Нет, я еще не вылетел… Нет, и Бойонбот тоже… Да подожди, я как раз звоню объяснить почему! И не кричи. Понимаешь, к нам в гости зашел Ирлик-хон и принес бутыль вина из драконьих яиц. Нет, я-то как раз трезвый! Да не ори же ты, говорю! Ты что, не отличаешь, когда я пьяный, что ли? Вот именно. Слушай дальше. Они все напились и спят. Да, Бойонбот с Тирбишем. И сам Ирлик-хон тоже. Нет, не шучу. Ты можешь догадаться, что это не очень смешно.
Вопреки собственному утверждению Азамат начинает посмеиваться и утирает тыльной стороной ладони левый глаз.
– Так вот… Боюсь, что ни Бойонбот, ни я сегодня никуда не полетим. Я бы мог его погрузить на заднее сиденье и привезти, конечно, но мне не хочется оставлять Лизу один на один с пьяным богом, ты же понимаешь… Может, отложишь вылет до завтра? А то мне бы хотелось с тобой увидеться. Ну, скажи, что тебе было предсказание, будто сегодня несчастливая ночь для вылета. Вообще, я буду тебе очень благодарен, если ты зайдешь к Ажгдийдимидину и все это ему перескажешь, а то… ну, я немного волнуюсь, что тут будет завтра утром. Нет, конечно, я никому не расскажу. Ну давай, перезванивай.
Повесив трубку, Азамат выходит в прихожую, где еще некоторое время хохочет до слез. Я стою рядом и жду, пока его отпустит.
– Слушай, – говорю, когда он немного успокаивается. – Надо бы их по койкам разложить…
– Обязательно. Ты сама-то как?
– Да я отлично, чуток веселая, и все. Ты же знаешь, мы, земляне, устойчивые к алкоголю.
– Ну ладно, смотри. Только не вздумай сама их тягать, тебе нельзя поднимать тяжести.
– Да я думала каталку разложить, только вот куда мы их класть будем? Матушка у себя уже спит, Тирбиша к ребенку в таком состоянии класть неразумно. Остается мой кабинет, гостиная и третий этаж без кроватей. Кого куда?
Азамат ненадолго задумывается.
– Ирлика в комнату Алэка, – наконец решает он. – Только белье сменить из-под Тирбиша. Алэка с кроваткой заберем к себе. А этих двоих на третий этаж, им сейчас даже лучше без кроватей.
– А Ирлик не грохнется? А что, если он во сне обычную форму примет?
– Не знаю. – Азамат разводит руками. – Может, Старейшина чего подскажет.
Мы поднимаемся в мой кабинет и выносим каталку. Потом спускаемся, раскладываем ее и взгромождаем на нее Ирлика. Вернее, это Азамат взгромождает, а я только по-идиотски хихикаю. Азамат и сам с трудом сдерживается.
– Тяж-желый!
Мы поднимаемся обратно, я меняю постельное белье, и Азамат стаскивает Ирлика на кровать, заботливо укрыв одеялом. Мы еще некоторое время раздумываем, снимать ли с него сапоги, но решаем не трогать, чего доброго проснется не в духе. Выкатываем кроватку и уходим на цыпочках. Потом раскатываем матрацы на третьем этаже и перемещаем на них ребят тем же макаром, только гораздо спокойнее.
Под занавес нам еще ребенок, внезапно проснувшийся в одиночестве на кухне, устраивает форменный скандал, но, к счастью, звукоизоляция в доме хорошая. Стоит нам успокоить мелкого, как звонит Алтоша. Мы оба подпрыгиваем, ребенок снова заводится, я начинаю хохотать, Азамат тоже, но трубку-то взять надо, а то кто их знает, что они там подумают.
– Да, да! – выдавливает Азамат в трубку сквозь хохот. – Нет, все отлично. – Он вытирает глаза первым, что попало под руку – уголком чистого подгузника. – Да нет, я просто смеюсь, тут такое безумие… да хорошо все, говорю! Уймись, Алтонгирел. У нас по-прежнему все спят. Мы их только на кровати уложили. Просто – я не знаю, ты сам-то это вино пробовал? Оно очень сильно веселит. Так что сказал Старейшина? Гм… У нас только камин в гостиной. Ладно, я ему спиртовку поставлю. Так вы завтра улетаете? А, что? Да, я обязательно поговорю со Старейшиной, как только доберусь до столицы. Н-ну да, и с Лизой поговорю… Да не переживай ты, все хорошо! Боги, Алтонгирел, ты так волнуешься, что я опять смеяться начинаю! Да, я тебя понял, хорошо, все, до завтра!
– Чего он тебе наговорил? – интересуюсь, баюкая мелкого. Когда я разговариваю, он легче засыпает, кажется.
– Сказал, что надо Ирлику поставить какой-нибудь источник огня, он им умывается… по слухам.
– Он нам дом не подпалит?
– Ну что ты, Лиза, он ведь повелевает стихией огня!
– А сам себе наколдовать не может?
– Может, но это дань вежливости.
– Ладно, – вздыхаю. – Под твою ответственность. А о чем ты должен со мной поговорить?
Азамат отмахивается:
– Потом. Вот шакал, на дворе-то еще светло, а мне все кажется, что ночь поздняя! Ну вино!
Снабдив Ирлика видавшей виды спиртовой горелкой, мы по очереди принимаем душ и устраиваемся на веранде наблюдать закат.
– О чем вы с Ирликом так разговорились-то? – интересуется Азамат.
– Ну как же, мне ведь страшно любопытно с богом потрепаться! Я его стала расспрашивать обо всякой пурге. Он, например, сказал, что приставил к нам мангуста-сторожа, чтобы знать, если вдруг с нами что плохое случится.
Поделиться книгой: