– Очень красиво! – пробормотала она, чувствуя, что должна сказать хоть что-то.
– Твой энтузиазм не имеет границ. – Родольфо наверняка обратил внимание на сухость тона, которую Фло не могла и не хотела скрыть.
– Я нахожу все это великолепие несколько безликим – витрина, а не место для житья. Предпочитаю что-нибудь попроще и поуютнее, вроде… вроде…
– Вроде моих прежних апартаментов, – предложил он, когда она запнулась, почувствовав опасность того, что собралась было сказать.
– Собственно говоря, я имела в виду дом моей матери.
Ей не хотелось вспоминать об апартаментах Родольфо, где она провела одну прекрасную и вместе с тем полную горьких разочарований ночь, ночь после свадьбы. Фло была очарована ими с того момента, когда он впервые привел ее туда после их знакомства. Апартаменты были полны света, тепла и, как ей тогда казалось, любви.
– Дом твоей матери?! – раздраженно воскликнул Родольфо. – Дом, в который меня так и не впустили. Мать, с которой мне так и не дали познакомиться.
– Ты был в ярости, просто вне себя! – При воспоминании об этом у нее до сих пор мурашки пробегали по коже. – Надо быть дурой, чтобы впустить тебя в таком состоянии.
Нельзя же сказать, что причина совсем не в этом. Она не впустила его из-за опасения, что ее дом и сама эдинбургская жизнь, единственные вещи, никак не связанные с ее замужеством, могут соприкоснуться с этой ужасной ошибкой. Если бы Родольфо тогда вошел внутрь, Фло всегда потом могла бы представлять его там, это воспоминание не давало бы ей покоя. Помолчав, она продолжила:
– А поскольку с нашим браком было покончено, тебе не имело никакого смысла встречаться с матерью. Вы друг для друга навсегда останетесь чужими людьми.
– С нашим браком отнюдь не покончено!
– Ты лгал мне! – В голосе ее звучала боль, которую не способны оказались смягчить даже четыре прошедших года. – Лгал каждым словом свадебной клятвы!
– Я отвечал и отвечаю за каждое свое слово, – холодно возразил Родольфо. – «Пока смерть нас не разлучит». Именно потому с нашим браком не покончено. И никогда не будет покончено!
– Что ты говоришь? – Голова у Фло закружилась. Единственным ее желанием было забраться в гостеприимно приглашающую постель и закрыть глаза, только гордость не позволила сделать это. И та же гордость заставила ее заглянуть в черные глубины его глаз, чтобы увидеть в них непреклонную решимость. – Никогда?!
Небрежным жестом руки Родольфо отмел этот вопрос как не достойный внимания.
– Я испанец, дорогая. Наша религия запрещает разводы, и тебе это прекрасно известно. Ты знала об этом, когда выходила за меня замуж, и с тех пор ничего не изменилось. Для меня брак – это навсегда.
В голове Фло крутились какие-то слова, но она никак не могла ухватить ни одного из них, а тем более расположить в имеющую смысл последовательность. Состояние Фло отнюдь не улучшилось, когда она заметила, что на руке Родольфо, которой он небрежно размахивал перед самым ее носом, было обручальное кольцо, простое широкое золотое кольцо, которое она сама надела на его палец в утро их свадьбы.
Ее собственное куда-то подевалось, Фло понятия на имела куда. После того ужаса, который охватил ее на следующее утро после свадьбы, она швырнула его в лицо Родольфо, отказавшись надеть когда-нибудь вновь. Но, оказывается, он свое сохранил. И, похоже, собирается сохранять и связанные с ним отношения, несмотря на то, что именно его действия привели к немедленному краху их брака. А это, в свою очередь, означало конец ее надеждам на свободное будущее, что и было настоящей причиной появления здесь.
– Ты моя жена, – заявил Родольфо непреклонным тоном, – и прожитые врозь четыре года не меняют этого факта. Теперь, когда ты вернулась…
– Родольфо! – в отчаянии прервала его Фло. Все планы мести, всякие мысли об игре с ним потонули в нахлынувшей на нее волне паники. Нужно рассказать ему все, открыть всю правду. Больше тянуть с этим просто невозможно. – Родольфо, пожалуйста! – Тут Фло, заглянув в его глаза и увидев в них все ту же непреклонную решимость, почувствовала, что ее собственная куда-то испарилась. – Пожалуйста… – опять начала она слегка дрожащим голосом. – Я устала, мне действительно надо отдохнуть. Может быть, мы поговорим об этом в другой раз?
Его улыбка резанула ее как ножом.
– Разумеется, дорогая. Я же сказал, что мне некуда спешить. Но не заставляй меня ждать слишком долго. Человек я нетерпеливый, и при виде того, какой красивой ты стала…
– Послушай…
– Не стоит отрицать очевидного, – не дал себя перебить Родольфо, неверно поняв ее намерение. – Четыре года назад ты была просто симпатичной молодой девушкой, стоящей на пороге превращения в женщину. Теперь все обещания сбылись. Ты по-настоящему красива, Фло, даже при том, что прячешь свою красоту под такой неприглядной одеждой. – Он коснулся ее серого льняного платья, но, прежде чем Фло успела выразить свой протест, улыбнулся, и обыкновенное прикосновение в мановение ока обратилось нежной лаской. – Просто преступно прятать такую кожу, как у тебя, под столь невзрачной тканью. – Его потеплевший голос словно обволакивал Фло коконом чувственности. – Грех скрывать формы своего тела под материалом, жестким как рыцарские доспехи.
Именно потому я и выбрала это платье, собралась было ответить Фло, но почувствовала, что язык ее не слушается.
– Фло, дорогая, мы столько времени потратили зря.
– Нет…
– Да, – настаивал Родольфо, медленно наклоняя голову, пока его губы не коснулись ее лба. – Так не должно быть. Зачем тебе сопротивляться, если сдаться гораздо приятнее?
Губы двинулись вниз, останавливаясь по дороге, чтобы приласкать ее виски, веки, высокие скулы. Ответной реакцией Фло была волна жара во всем теле, парализующая способность к сопротивлению, уводящая от реальности, кружащая голову.
Теплые пальцы скользили по коже, прослеживая линии тонкой шеи с нежностью, заставившей ее прогнуться навстречу Родольфо, как кошка, отвечающая на поглаживание человеческой руки. Фло ощущала тяжелое биение своего сердца, посылающее по всему телу горячие волны, которые притупляли инстинкт самосохранения и будили самые первобытные чувства.
– Родольфо… – начала было она внезапно охрипшим голосом и услышала в ответ негромкий смех.
– Знаю, дорогая. Именно так и должно быть. И более того…
Его поцелуй был настолько соблазняющим в своей нежности, что напрочь отмел все посторонние мысли и сделал Фло способной лишь к встречной реакции. Она ответила на поцелуй, а вспыхнувший огонь желания только добавил страсти этому порыву, губы ее раскрылись, пропуская внутрь ласкающий язык.
Сама того не заметив, Фло вдруг почувствовала себя в крепких объятиях, прижатой к мощной груди. Окружающий мир внезапно сжался до минимума, оставив внутри себя лишь ее и Родольфо. Она ощущала запах его кожи, движения и вкус его губ, дразнящую игру языка.
– Родольфо… – попробовала Фло опять, на этот раз совсем другим, низким, предательски просящим тоном.
– Фло, красавица моя! – Судя по голосу, он был не менее распален, чем она сама. – Зачем ты так с нами поступила? Почему лишила нас этого? А я? Я не должен был отпускать тебя. Что ж, больше этого не будет. Никогда! На этот раз, когда я возьму тебя, то это будет действительно навсегда. Больше я тебя никогда не отпущу.
– Нет! – вырвался у нее смятенный и испуганный возглас.
– Да! – донесся до нее настойчивый шепот Родольфо, не оставляющий никаких сомнений в том, что если она хочет оставить себе хоть какой-то шанс выиграть, то должна бороться до конца. – Да, жена моя.
– Нет! – На этот раз получилось лучше, гораздо увереннее. Достаточно, во всяком случае, уверенно, чтобы остановить разгуливающие по ее телу руки, заставить напрячься крепко прижатое к ней мужское тело. – Родольфо, не надо! – Жаркие поцелуи прервались, голова его поднялась, взгляд черных глаз скрестился со взглядом голубых, отыскивая там причину столь неожиданного поведения. – Пожалуйста, Родольфо… Я… я к этому не готова.
К счастью, хотя и помедлив несколько мгновений, он принял ее невразумительное объяснение и выпрямился, все еще не разрывая объятий. Внешне это не потребовало от него особых усилий, но по резкому прерывистому выдоху, по дрожанию его руки, поднятой, чтобы пригладить волосы, можно было сделать совершенно другой вывод. И когда Родольфо заговорил, голос его звучал необычно мягко.
– Понимаю, слишком рано. Нужный момент настанет позднее.
Нужный момент никогда не настанет, подумала Фло. Скорее ад замерзнет! Это возражение прозвучало в мозгу так четко и громко, что ей даже показалось, будто она произнесла его вслух. Родольфо мог принять ее слова за вызов и возобновить свои попытки. А Фло была не в том состоянии, чтобы сопротивляться. Поэтому она испытала крайнее облегчение, когда его руки опустились.
– Я оставлю тебя устраиваться. Попить сейчас принесут.
Фло попыталась что-нибудь ответить, но обнаружила, что голос ее не слушается. Будто сквозь туман она видела, как Родольфо покидает комнату. Все силы уходили только на то, чтобы не упасть, но, когда наконец дверь за ним закрылась, они оставили Фло окончательно.
Глава третья
Рухнув в кресло, она дала волю своим чувствам. Сердце ее билось как сумасшедшее, дыхание было учащенным. Вытесняя другие чувства, на нее навалилось ощущение ужасной потери, сожаление о том, что могло бы быть, но никогда не будет. А хуже всего было то, что Фло прекрасно понимала, что с ней случилось.
Похоть. Ее реакцию на поведение Родольфо можно было охарактеризовать одним этим словом. Именно так он поймал ее и в прошлый раз, накинув золотую сеть чувственности, из которой она не смогла освободиться.
Только тогда, четыре года тому назад, будучи моложе и наивнее, Фло называла это любовью. Она верила в то, что непреодолимая физическая реакция на Родольфо относится к области эмоций, а не является всего лишь примитивной, первобытной похотью. Сейчас она это прекрасно понимала.
А он? Чего он хочет? Это ясно: обладания через секс. Очевидная страсть к ней Родольфо тесно переплетена с желанием удержать ее и никуда не отпускать.
Фло давно поняла, что Родольфо Ховельянос из тех людей, для кого власть и богатство значат все. Несмотря на то, что ему предстояло унаследовать состояние отца, он решил заработать второе сам по себе. Казалось, что все, к чему бы ни прикоснулся Родольфо, обращалось в золото. И все, чего он коснулся – деньги, дела или люди, – должно безраздельно принадлежать только ему.
Правда, уяснить, насколько в действительности могуществен Родольфо, ей довелось лишь по возвращению домой после своего краткосрочного брака. Движимая каким-то неодолимым мазохистским любопытством Фло прочитала о нем все, что только могла отыскать.
Она узнала тогда о его репутации человека, удовлетворяющегося только самым лучшим, неважно, касается ли это личной жизни или продукции своих предприятий. Принцип «только самое лучшее» распространялся также и на работающих на Родольфо людей. Работа на Ховельяноса означает работу на всю жизнь, сказал ей Джеймс. Потому что стоило Родольфо заполучить нужного ему человека, он уже не отпускал его от себя.
Джеймс. Только сейчас Фло вспомнила, что обещала боссу сообщать о своем местопребывании. Отыскав телефонный аппарат, она набрала нужный номер.
– Офис мистера Корна, – тотчас же раздался голос временной секретарши, неохотно согласившейся заменить Фло на время ее отсутствия.
– Это Фло Макрет. Могу я поговорить с Джеймсом?
– Извините, мисс Макрет, но мистера Корна сейчас нет на месте. Однако он предупредил, что вы можете позвонить, и просил принять от вас сообщение.
– Понимаю…
Что же она могла сказать? Джеймс полагал, что Фло поехала отдохнуть, был не слишком доволен столь неожиданной просьбой об отпуске и отпустил ее весьма неохотно. Он относился к людям, не одобряющим спонтанных решений.
Совсем недавно стало очевидным, что Джеймс неторопливо и тщательно продумывает вопрос о том, чтобы сделать ей предложение. После трех лет работы на него Фло изучила все нюансы настроения босса, так что даже самые незначительные перемены в манере его поведения не проходили мимо ее внимания.
Она совершенно не собиралась пользоваться этим. Джеймс был совершенно не в ее стиле. Он вполне устраивал ее как босс, вот и все. Но его поведение заставило Фло по-новому взглянуть на свою жизнь и вынудило задать себе вопрос: сколько еще может так продолжаться?
Прошло уже четыре года со времени расставания с Родольфо, и все это время она тщательно избегала каких-либо взаимоотношений с мужчинами, зная, что просто не выдержит возможной новой эмоциональной травмы. Но, может быть, настало наконец время подумать о том, чтобы выстроить жизнь заново, начать сначала? Возможно, Джеймс и не то, что ей надо, но могут ведь найтись другие. Однако планировать будущее, не разобравшись с прошлым, было невозможно.
Отсюда и появилась необходимость встречи с мужем с целью освобождения от пут неудачного замужества.
– Я обещала ему сообщить, что прибыла благополучно, – сказала Фло временной секретарше, вспомнив сцену в офисе, когда Джеймс настоял на том, чтобы она поддерживала с ним связь во время своего отпуска. «Кто знает, вы можете мне срочно понадобиться, – сказал он тогда. – Я не доверяю этим девушкам из агентств». – Запишите, пожалуйста, мой здешний номер телефона, – сказала она и считала написанные на аппарате цифры.
Меньше всего ей хотелось делать это. Не хватало еще, чтобы он позвонил в тот момент, когда она будет с Родольфо! Вечер и так обещал быть нелегким, а тут пришлось бы объяснять, кто такой Джеймс. Ведь Родольфо не имеет никакого права интересоваться ее жизнью в Эдинбурге. Оставалось надеяться на лучшее.
Родольфо был ее прошлым. По крайней мере, именно так Фло оценивала ситуацию на тот момент, когда решила ехать в Барселону, чтобы избавиться от этой пародии на брак. Однако реакция Родольфо на ее появление положила конец всем надеждам на быстрое и легкое избавление от нависающей над ее жизнью тени прошлого.
Несмотря на жаркий день, Фло поежилась. Да, Родольфо поймал ее в ловушку и может по своей прихоти либо подарить ей свободу, либо отказать в этом. Но разве она приехала сюда не для того, чтобы, если придется, бороться за свою свободу? Без нее не останется никакой надежды на будущее, не будет второго шанса на счастье. Так или иначе, Фло необходимо было заставить Родольфо отпустить ее. Вот только как?
Двадцать четыре часа спустя Фло так и не нашла ответа на этот вопрос. Более того, она все сильнее ощущала, как золотая цепь соблазнов и власти, державшая ее в плену в первый раз, опутывает ее вновь. И началось это еще прошлым вечером, в тот момент, когда, открыв дверцы шкафа, Фло обнаружила там нечто, совершенно поражающее воображение.
Зная, что в семье Ховельянос всегда придерживались традиции переодеваться к ужину, она ругала себя за то, что не захватила с собой что-нибудь подходящее. Правда, во время сборов в дорогу ей даже в голову не пришла мысль о возможности остановиться в этом доме. Как ни глупо, как ни наивно это могло выглядеть, Фло надеялась на то, что просто встретится с Родольфо, объяснит, почему находится здесь, а потом…
– И что потом? – спросила она себя вслух, хмурясь своему отражению в зеркале. – Неужели ты серьезно надеялась на то, что стоит лишь сообщить о своем желании расторгнуть брак, как он просто скажет: «Хорошо, дорогая, давай» и, взяв у тебя бумаги, смиренно подпишет их в нужных местах? Бесплодная мечта! Родольфо Ховельянос и смирение совершенно несовместимы друг с другом.
Единственно, что ей остается, это как можно строже блюсти свою мораль, держаться как можно невозмутимей и воспользоваться первой же представившейся возможностью. Вот и приходится сожалеть о том, что она не захватила ничего приличного из одежды. Пока они с Родольфо были внизу, кто-то из его прислуги распаковал ее чемоданчик. Поэтому, раскрыв дверцы шкафа, Фло ожидала увидеть там свой жалкий гардероб, сиротливо висящий в обширном пространстве. То, что она увидела на самом деле, заставило ее сердце болезненно сжаться от изумления.
«В конце концов, я оставила здесь почти все свои вещи», – сказала она недавно Родольфо. «Но почему ты думаешь, что я их сохранил?» – ответил он.
В изумлении Фло увидела всю одежду, которую купил ей Родольфо в недолгий, но насыщенный период их знакомства. В те короткие несколько недель между моментом первой встречи и днем, когда она стала его женой.
– О нет! – вырвался у нее полный ужаса возглас. – Нет, нет, нет!
Ей не хотелось даже пытаться понять, почему Родольфо сохранил ее одежду, не говоря уже о том, с какой заботой это было сделано. Каждый предмет туалета был тщательно вычищен и выглажен, помещен в чехол и аккуратно повешен на вешалку. Гардероб выглядел так, будто она оставила его этим утром, а ведь прошло уже четыре года!
Поэтому не было ничего удивительного в том, что позднее, темной бесконечной ночью, она, когда ей наконец удалось уснуть, вновь пережила первую поездку в Барселону, встречу с Родольфо и ее фатальные последствия.
Месяц в Испании. Это казалось идеальным подарком к двадцатилетию. И как раз тем, что нужно после всех тревог и несчастий, свалившихся на нее в последние полгода. Но поначалу она отказывалась.
– Я не могу оставить тебя одну, мама, тем более в такое время. Я нужна тебе.
Но Сара Макрет не желала ничего слушать.
– Должна же я научиться жить сама по себе, дорогая! Кроме того, тебе просто необходимо отдохнуть. Ты так много сделала для меня за последние шесть месяцев. Теперь у меня есть возможность отблагодарить тебя. Я горжусь тобой, и твой отец… он тоже гордился бы.
Фло невольно нахмурилась, что неизменно случалось при каждом упоминании об отце. Полгода тому назад они с матерью были просто ошеломлены внезапной смертью Гораса Макрета от сердечного приступа. Но то, что последовало потом, оказалось гораздо хуже. Узнав уже на самих похоронах, что отец имел не только любовницу, но и вторую семью, обе были потрясены до глубины души.
Особенно отвратительным казалось то, что у любовницы отца было две дочери, причем одна из них – примерно ровесница Фло. Она давно знала, что собственным появлением на свет обязана простой случайности, «которую я не собирался повторять». И в то же время Горас Макрет заимел второго ребенка от другой женщины!
– Я никогда не прощу отцу то, как он с тобой поступил, как он поступил с нами обеими! Он как будто сказал этим: «Вы для меня ничего не значите, моя настоящая семья – там».
– Все это позади, – сказала мать со вздохом. – Сколько не злись и не сожалей, ничего изменить нельзя. Мы не должны позволять таким мыслям отравлять нашу жизнь. Надо научиться жить сначала, и твои каникулы – как раз то, что надо. Мне снова хочется видеть тебя улыбающейся, хочется, чтобы ты поехала в Испанию, посмотрела иной мир, нашла себе новых друзей.
И она нашла – Родольфо. Фло никогда не узнает, какой злой рок заставил ее выбрать начальной точкой своего путешествия именно Барселону и остановиться в отеле, менеджером которого был Леопольдо Сенисьентос. С самого начала стало ясно, что Лео стремится к тому, чего сама она отнюдь не желала. Он почти с ходу попытался затащить ее в постель, полагая, очевидно, что каждая одинокая отдыхающая женщина стремится завести «ни к чему не обязывающую» связь. После того свидания Фло обнаружила, что ее первоначальное впечатление от обаятельного и симпатичного Лео оказалось обманчивым. Не получив того, чего хотел, он резко изменился. Ей стало понятно, что Лео не тот человек, которому можно доверять. Пришлось даже выразиться в более сильных, чем ей хотелось, словах, чтобы он понял: спать с ним она не собирается. И тогда Лео познакомил ее с Родольфо.
Фло будто попала в яростный тропический шторм, сбивший ее с ног и увлекший куда-то на несколько дней. А когда она наконец вновь почувствовала почву под ногами, то обнаружила, что все было совсем не так, как ей представлялось, что прежнего не вернуть.
«Ты ведь не женился на ней, правда? – словно вновь услышала она голос Лео. – Совсем ни к чему было заходить так далеко!»
Если бы только Родольфо знал, что ему совершенно не нужно было делать формального предложения, чтобы добиться своего. К тому времени Фло была уже по уши влюблена и позволила бы ему все что угодно. Правда, поначалу, все еще уязвленная предательством отца, она была почти уверена в том, что ни один мужчина не останется с ней, если позволить ему дойти до конца. Поэтому и держалась, убеждая себя в том, что в кровать мужчины ее может привести только замужество.
Видимо, поняв это, Родольфо принял ее отказ и сразу прекратил свои поползновения.
– Я понимаю твои чувства, – сказал он одним теплым вечером, когда они возвращались с автомобильной прогулки. – Бывает страшно испытать подобные чувства, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Встречаешь кого-то, кто поражает твое воображение, переворачивает твою жизнь, и ты не знаешь, что с этим делать.
– Да, все случилось так внезапно, – призналась Фло. Глядя в угольно-черные глаза Родольфо, она знала, почему употребила это слово: потому, что желала быть с ним с момента их первой встречи. – Больше половины моих каникул уже позади, – добавила она с горечью в голосе. – Осталось всего десять дней… – В горле встал комок, на глаза навернулись слезы, и Фло наклонила голову, пытаясь справиться с ними. – Мне не хочется уезжать…
– Тогда не уезжай.
Голос его звучал так же глухо, как и ее, чувствительной кожей щеки она ощущала тепло его дыхания.
– Оставайся со мной… в качестве жены.
– Родольфо! – Фло резко повернулась к нему, широко раскрыв в недоумении и изумлении темно-синие глаза. – Родольфо! – повторила она уже иным тоном. – Не делай этого, так нечестно. Не надо меня дразнить… Не могу поверить…
Взяв Фло за подбородок, он заглянул ей в глаза.
– Можешь, – веско сказал он. – Заверяю тебя, дорогая, я вообще никогда не лгу, а уж тем более в подобных вещах… И если я говорю, что не испытывал подобных чувств ни к одной другой женщине, значит, это чистая правда, ни больше ни меньше.
– Ты действительно… имеешь это в виду?
– Именно это, – заверил он. – Ты мне нужна, Фло Макрет. Нужна больше, чем какая-либо другая женщина в мире. Я потерял голову в тот самый момент, как увидел тебя, и с тех пор не способен думать ни о чем другом, не могу ни спать, ни работать. Страсть к тебе мучит меня дни и ночи, и, если ты оставишь меня, я сойду с ума. Понимаю, что это слишком внезапно, мы едва знаем друг друга, но я не могу позволить тебе исчезнуть из моей жизни.
Поделиться книгой: