Не решаясь признаться друг другу в своих страхах, Джейн и Дон завели привычку исполнять эту неприятную обязанность вдвоем. И это помогало. Да еще как.
Но сегодня Джейн предстояло сделать это самой.
Ладно, торопиться некуда.
Вернувшись за стол, она подняла конверт, вынула из него записку и банкноту и принялась внимательно их изучать.
Ей редко попадали в руки купюры достоинством выше двадцати долларов. И полусотенная была ей в диковинку. На одной стороне — портрет президента Гранта, на другой — изображение Капитолия. Надо полагать, настоящая. И предназначалась для нее, судя по всему. В конце концов, эта штуковина лежала в конверте, на котором написано ее имя.
«Что это, подарок? — терялась в догадках Джейн. — Или плата за реальную или предполагаемую услугу?»
«Хитер, — подумала она. — Может, сейчас ждет от меня благодарности. Думает, если взяла деньги, значит, обязана».
Джейн вновь прочитала послание.
«Давай поиграем» звучало скорее как просьба капризного ребенка. Что-то вроде «выходи погулять».
Конечно, «давай поиграем» можно было бы истолковать двусмысленно и в определенной ситуации выражение могло иметь довольно сильную сексуальную окраску. Может, это было приглашение — здесь и плата — переспать с его отправителем.
Спокойствие Джейн улетучилось от одной мысли об этом. Гнев, унижение, страх, отвращение и неожиданный прилив желания — все, казалось, нахлынуло на нее сразу. Стало трудно дышать, сердце бешено заколотилось, бросило в жар.
— Негодяй, — пробормотала она. «Вот тебе пятьдесят баксов, приходи, мол, позабавимся».
«А может, он не это имел в виду?» — подумала она.
Джейн резко вскинула голову и обвела взглядом весь зал.
Никого. Только бесконечное множество мест, где можно спрятаться: между рядами книжных полок, внизу, под столами и стульями, за каждым из нескольких шкафов с картотеками, которые были почти в человеческий рост, за ксероксом.
Оттолкнувшись от основания стула, Джейн приподнялась и, опираясь руками на стол, подалась вперед и заглянула за его край.
Никого.
Джейн опустилась на стул.
«Надо отсюда выбираться», — подумала она.
Следующей мыслью было: насколько может быть опасен тот, кто вот так посылает пятьдесят баксов.
И еще что он, должно быть, неплохо начитан. Это «Взгляни на дом свой. Ангел» определенно намек на роман Томаса Вулфа — один из ее любимых.
Джейн вновь перечитала это место записки. «Чтобы узнать дальнейшие инструкции, взгляни на дом свой, Ангел».
«Значит, эта записка — вводные инструкции. Для меня у него еще кое-что припасено. Может, дальнейшие инструкции будут переданы при личной встрече.
А может, и нет.
Может, предполагается, что я должна пойти домой и взять дальнейшие инструкции из почтового ящика. «Взгляни на дом свой…» Может, там я найду еще одну записку и еще пятьдесят долларов.
Библиотечный экземпляр, если я его не выписала или куда-нибудь не засунула, должен находиться на полке в отделе «Художественная литература». В хранилище наверху.
Так или иначе, мне пришлось бы туда идти, — напомнила она себе. — Я только краешком глаза взгляну на книжку.
Глава 2
Обернув записку вокруг полусотенной, Джейн всунула ее в конверт. Руки дрожали, в животе появился неприятный холодок. Входя в кабинет, она удивлялась сама себе: неужели действительно собирается подниматься наверх, где ее наверняка поджидает автор записки?
А что же делать, уйти?
Уйти, не погасив наверху свет, не проверив, а не остался ли там кто-нибудь? Исключено.
Присев у своего рабочего стола, Джейн просунула конверт в сумочку. Затем встала и достала из верхнего ящика нож с откидным лезвием.
Она нашла его накануне своего семнадцатилетия, бродя по лесу в окрестностях Маунт-Тамалпиас. Его тонкое трехдюймовое острие торчало в огромном стволе мамонтового дерева. Джейн выдернула его и оставила себе.
Очень милая вещица для распечатывания конвертов.
Нажав на рычажок у основания, Джейн сложила нож. Замок в рукоятке щелкнул, и лезвие зафиксировалось.
«Если надо брать с собой такое, — подумала она, — тогда и вовсе не следует идти».
Взгляд упал на телефон.
«Позвонить в полицию? Чудная мысль. Объяснить, что кто-то передал мне пятьдесят баксов и я теперь боюсь идти наверх выключать свет?
Подумают, что я истеричка.
Глупо вызывать по такому поводу полицию. Вот разве что попросить подъехать кого-нибудь из друзей.
«А дело действительно не стоит выеденного яйца, — убеждала она себя. — Во-первых, этого Мастера давно мог и след простыть. Во-вторых, возможно, он совершенно безобиден».
Может, это просто какой-то подросток с причудами. МИР, Мастер Игровых Развлечений. Ну чем не заскок какого-нибудь компьютерного вундеркинда, переигравшего в «Темницы», или «Драконов», или еще что-нибудь в этом роде.
«Ладно, — подумала она, — скоро узнаем.
А там будь что будет.
Выходя из кабинета, Джейн чиркнула ножом по правому бедру, машинально пытаясь сунуть его в карман. Удивившись своей неудаче, она посмотрела вниз. На ней была джинсовая юбка, а не кюлоты. В них были карманы, а в юбке их не было.
Единственные карманы находились на блузке. Направляясь к лестнице, Джейн расстегнула правый, подняла лацкан и опустила туда нож. Развернувшись, он скользнул по груди и, сползши до края, плюхнулся на дно кармана, и, словно в гамаке, стал болтаться взад-вперед в такт шагам.
«Милое дело, — подумала Джейн. — Как это я забыла, какие бездонные здесь карманы.
Подойдя к запасному выходу, Джейн безо всяких колебаний толкнула дверь. Лестничная площадка была еще освещена. Тусклого света лампочек хватало лишь на то, чтобы увидеть ступеньки и не споткнуться.
Не очень-то весело.
— Непременно надо их заменить, — приказала она себе. — Просто взять и купить несколько новых. Помогут рассеять здешний мрак.
Раз уж на то пошло, надо что-то сделать, чтобы и ступеньки не скрипели. Не было ни одной ступеньки, которая бы не стонала, скрипела или кряхтела, когда на нее наступали.
—Прекрати, — оборвала она себя. — С работой все в порядке.
Когда Джейн поднялась на лестничную площадку, на полпути вверх, болтающийся низ кармана напомнил ей, что она хотела вынуть нож.
—Мне он не понадобится, — успокаивала она себя.
Хоть бы не понадобился.
Продолжая подниматься по лестнице, Джейн просунула пальцы в карман и начала потихоньку вытягивать нож.
Ухватиться было не за что — получалось только волочить его по груди.
Едва она поставила ногу на верхнюю площадку, дверь резко распахнулась и навстречу выскочил какой-то человек.
Вскрикнув, Джейн дернулась в сторону и выбросила руку к перилам.
— Ox, — шумно выдохнул незнакомец.
Схватив левой рукой перила, Джейн сильно стиснула правой нож, застрявший в кармане.
Затем она почувствовала, как опустился твердый кончик кнопки.
В момент выброса лезвия Джейн выпустила нож из руки. Что-то больно хлестнуло по соску, и она пошатнулась, но остановившийся от неожиданности человек успел схватить ее за плечо.
Его рука остановила ее падение, и она удержалась на ногах.
— Прошу прощения, — промычал незнакомец, — с вами все в порядке?
Джейн кивнула. Не хватало воздуха, а сердце бешено колотилось в груди. Онемевший сосок горел. Джейн опустила взгляд, почти в полной уверенности, что карман блузки залит кровью.
Но никакой крови не было.
Зато сбоку кармана торчало полудюймовое блестящее жало.
Незнакомец тоже смотрел на него. Когда их взгляды встретились, он спросил:
— Вы уверены, что не поранились?
— Со мной все в порядке.
— Вы точно не обрезались?
—Поначалу мне показалось что-то вроде этого, но крови нигде не видно.
Его рука все еще держала ее за плечо.
Джейн хотелось освободиться, заняться собой, посмотреть на рану.
— Вы направлялись вниз? — поинтересовалась она.
Незнакомец кивнул, но намека не понял.
— Мне не следовало так лететь. Извините, до меня лишь только сейчас дошло, что уже так поздно. Вы ведь библиотекарь, правда?
Поделиться книгой: