Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы точка зрения моралистов возобладала. Но я отнюдь не призываю искоренить морализм вовсе. Этого тоже делать не следует. Не все так просто в механизме образования новых потребностей, и для него одинаково опасны обе крайности: как полное торжество морализаторства, так и его полное искоренение. Морализатор делает с душой человека приблизительно то же, что делает с деревом садовод-японец, занимающийся искусством "бонсай". Он сажает в цветочный горшок росток обыкновенного дерева. Если бы это дерево росло на свободе, оно выросло бы большим и могучим, но совершенно не интересным, ничем не отличающимся от сотен тысяч других таких же деревьев в лесу. Но этому ростку уготована другая судьба. Садовник туго перетягивает его ствол и ветви проволокой, чтобы задержать жизненные соки, навешивает на ветви тяжелые гири, чтобы искривить их рост. Дерево растет борясь с наложенными на него ограничениями, и в результате вырастает нечто, пусть низкорослое и хилое, но зато уникальное, единственное, неповторимое.

Так же и человеческая душа – если дать ей расти на воле, не накладывая никаких запретов и ограничений, то вырастет некий "могучий дуб", все желания которого можно выразить двумя словами: "жрать" и "спать". Он так же мало годится на роль генератора желаний, как и абсолютно "сознательный" гражданин. Две противоположные крайности, как известно, сходятся. Мораль "навешивает" на растущую молодую душу гири обязанностей, душит ее проволокой запретов, Каждая душа ищет свой выход из оков, и в этих поисках рождается невообразимое разнообразие компромиссных полувыходов, полурешений, полусвобод. Вместо ограниченного набора стандартных желаний "могучих дубов" – бесконечное богатство потребностей уникальных до эксцентричности, россыпь фантазий, изощренных до абсурда. Вот они – генераторы желаний: "карликовые деревца" в "проволоке" и с "гирьками", неисчерпаемые в своей неповторимости.

Так какой же я аморалист? Я за технический прогресс, а он невозможен без генератора желаний, значит я за то, что генератора желаний порождает. Моралисты уродуют человеческую душу,и огромное им за это спасибо! Потому что норма единственна, а уродства богаты вариациями. Меня пугает лишь одно обстоятельство: моралисты рассматривают порождаемое ими разнообразие как некое негативное явление, как результат "отдельных недостатков, имевших место в работе" Им почему-то очень хочется научиться выращивать "карликовые деревца" по одному образцу, и, разумеется, за образец взят "человек сознательный", и я с ужасом думаю: "а вдруг им это удастся?". Они одержимы мессианским рвением и непоколебимо уверенны в своей правоте. Их фанатичному стремлению к единообразию необходимо противопоставить более широкий взгляд на вещи. Но бороться с ними не нужно. Они, сами не понимая того, играют очень важную роль в создании генератора желаний: к свободе стремится лишь тот, кто познал неволю, и, самое главное, осознал эту свою неволю. Когда моралисты рассказывают нам, чего мы ни в коем случае не должны делать, они помогают нам осознать какие именно ограничения наложены на нас обществом, что именно из первобытной вольности мы утратили. Это заставляет задуматься о невозможном: как вернуть утраченное, одновременно сохранив те блага, которые дало нам общество, основанное на ограничениях? Здесь может помочь только техника – искусство совмещать несовместимое, превращать невозможное в возможное.

Однако одних лишь моралистов для создания генератора желаний недостаточно. Моралисты помогают осознать лишь ничтожно малую долю нашей несвободы, а именно ту долю, которая происходит от ограничений накладываемых на человека обществом. Между тем, ограничения, которые накладывает на человека природа неизмеримо более велики. Эти ограничения гораздо труднее поддаются осознанию: нужно было быть великим мечтателем, чтобы первым задать такой, например, вопрос: "почему люди не летают как птицы?". Впрочем, Дедал и Икар задали себе такой вопрос, когда искали способ бежать из плена – стремление избавиться от ограничения, наложенного природой, родилось у них из стремления избавиться от ограничения, наложенного людьми.

Последний пример показывает насколько сложен механизм Генератора Желаний. Генератор Желаний – это не один какой-то человек. Это все общество с его тиранами и диктаторами, морализаторами и реакционерами, накладывающими на людей всевозможные оковы – моральные и физические; с его мечтателями, в своих мечтах разрывающими эти оковы, вкладывающими эти мечты в свои сказки, легенды и мифы, которые долго потом гуляют по свету, передаваясь от народа к народу, от поколения поколению, постепенно становясь Мечтой всего человечества; и, наконец, с его изобретателями, которые берут мечту и превращают ее в действительность. Правда, в будущем потребность в изобретателях может отпасть в связи с изобретением думающих машин, способных находить пути превращения мечты в реальность. Но сама мечта способна родиться лишь в душе человека. Без людей-мечтателей не может быть никакого прогресса, без них Генератор Желаний никогда не сможет работать.

Но останутся ли навечно необходимой составной частью Генератора Желаний тираны, морализаторы и другие люди, пытающиеся навязать свою волю окружающим? Необходима ли борьба между людьми и группами людей для генерации новых потребностей?

На первый взгляд кажется, что здесь все просто: для того, чтобы человек осознал ограниченность своих возможностей, а значит, стал бы мечтателем, желающим большей свободы, ему достаточно нарушить информационное равновесие с природной средой – получив от среды неожиданный ответ, к которому он совершенно не готов, он наверняка пожелает что-нибудь такое, чего он никогда ранее не желал. Вот вам готовый Генератор Желаний, и, казалось бы, противоречия между людьми не нужны, достаточно одного лишь противоречия между человеком и природой...

Но с другой стороны, человек стремится к безопасности, и лишь очень серьезные причины могут заставить его рискнуть нарушить равновесие с природой. Чаще всего такими причинами является борьба между людьми: группами, классами, народами, государствами, между обществом и личностью. Человек нарушает равновесие с природой чтобы получить преимущество в борьбе с себе подобными: подчинивший себе новую силу природы, он на время становится сильнее того, кто этой силой еще не овладел.

Значит, конкуренция и борьба между людьми все же необходимы? Но может быть их роль ограничивается лишь тем, что они выводят систему Человек – Природа из равновесия, а дальше обмен неравновесной информацией превращается в самоподдерживающийся процесс, и дальше они не нужны? Но где гарантии, что самоподдерживающийся процесс никогда не затухнет? Таких гарантий нет. Повсюду, в природе и в обществе, мы видим самые разнообразные системы, которые когда-то бурно развивались, но потом внезапно остановились в своем развитии, стабилизировались, пришли в состояние информационного равновесия с окружающей средой.

И все-таки общество бессмертных будет гарантировано от прекращения прогресса тем, что застойное общество раньше или позже обречено на гибель. Бессмертные, в отличие от смертных, не смогут позволить себе роскошь руководствоваться принципом "после нас хоть потоп", ибо они обречены дожить до этого самого "потопа". Поэтому они сделают все, чтобы предотвратить застой, последствия которого пришлось бы расхлебывать им самим, а не их потомкам, как это принято у смертных.

Бессмертным придется бороться как с обычными причинами застоя, так и с совершенно новыми, порожденными техническими особенностями самой модульной системы бессмертия. В этих особенностях заложена большая потенциальная опасность, и я поступил бы нечестно, если бы, расхваливая достоинства системы, не упомянул бы об одном ее недостатке, тем более опасном, что на первый взгляд он кажется еще одним из ее достоинств. Впрочем, достоинством это может показаться только людям предбарьерной эпохи, с ее всеобщим помешательством на экономии энергии и материалов, с ее нездоровым интересом к прошлому, ко всем этим мемуарам и памятникам старины.

Речь идет о самой опасной из игр бессмертных. Я называю эту игру "путешествиями в псевдомиры".

Объяснить в двух словах что такое псевдомиры вряд ли возможно, поэтому я начну с простейших примеров и буду постепенно их уточнять и усложнять. Такой подход тем более уместен, что исторически псевдомиры будут развиваться приблизительно в такой же последовательности – от простого к сложному – по мере развития и совершенствования необходимой для них технической базы.

Как я уже говорил, вся информация, поступающая в наше сознание, представляет из себя последовательности электрических импульсов, одновременно приходящих по миллионам каналов нервных волокон. У нас эти последовательности вырабатывают наши органы чувств, у бессмертных их будут вырабатывать органы чувств бимарионов. В обоих случаях эти последовательности импульсов обозначают явления реального мира – так, импульсы идущие от уха означают, что на ухо действуют звуковые колебания воздуха; импульсы от рецепторов запаха означают, что на них действуют молекулы пахучего вещества.

Однако уже в таком простейшем аппарате как "ароматрон", соответствие между реальным миром и последовательностями импульсов оказывается нарушенным. Последовательность импульсов, искусственно созданная ароматическим композитором, воспринимается "слушателем" как реальный запах, в то время как молекулы пахучего вещества в окружающем воздухе отсутствуют. Более того, не исключено, что вещество с таким запахом вообще не может существовать в действительности. Но, повторяю, такие псевдозапахи с точки зрения "слушателя" абсолютно ничем не отличаются от настоящих эапахов.

Создать псевдоизображение несколько труднее, чем псевдозапах: зрение – это двухсторонний процесс. Мозг не только получает информацию от глаза, но и задает ему вопросы. Поэтому, для того, чтобы человек смог увидеть предметы, в действительности не существующие, недостаточно подать на его глазной нерв заранее приготовленную последовательность импульсов. Необходимо также снять сигналы выходящие из мозга к глазным мышцам и направить эти сигналы в компьютер. Компьютер, по специальной программе, будет на основе этих сигналов сочинять такую последовательность импульсов для глазного нерва зрителя, чтобы тот увидел предусмотренный программой, хотя физически и не существующий, предмет. Назовем такой предмет псевдопредметом.

А теперь представьте себе такую простейшую игру: метрах в десяти перед Вами стена, в руках у Вас ракетка и теннисный мячик. Вы бьете ракеткой по мячу, мяч отскакивает от стены, летит к Вам, Вы отбиваете, мяч снова летит к стене и т.д.. Все это: стена, ракетка, мячик, и даже Ваша рука, которая держит ракетку – всего лишь псевдопредметы, существующие лишь в виде последовательностей электрических импульсов. Одновременно с импульсами, подающимися на зрительный нерв, компьютер вырабатывает сигналы и для других органов чувств. Так, например, Вы не только увидите как шарик ударяется о стенку и услышите звук удара, услышите свист воздуха при быстрых движениях ракетки, почувствуете толчок при ударе мячика ракетку. Вы будете ощущать ладонью шершавую поверхность ручки ракетки, почувствуете как напрягается в ответ на приказания Вашего мозга мышцы Вашей руки. Псевдомышцы Вашей псевдоруки. Увидите и почувствуете как сгибается она в псевдосуставах, готовясь нанести псевдоракеткой псевдоудар по псевдомячику. Псевдомячик отскочит в полном соответствии с силой и направлением псевдоудара – рассчитывая траекторию псевдомячика компьютер учтет все законы физики, включая сопротивление воздуха. Псевдовоздуха.

Все это будет восприниматься гораздо реальнее, чем самый правдоподобный сон, все будет абсолютно неотличимо от действительности, но на самом деле эта псевдодействительность будет ничуть не реальней обыкновенного сна.

Такой компьютерный тренажер уже можно считать простейшим псевдомиром. Но зачем выбрасывать огромные средства на сочинение такой невероятно сложной программы? Зачем строить такой сверхмощный компьютер, далеко превосходящий по своим возможностям все существующее на сегодняшний день, когда, казалось бы, вышел во двор – вот тебе стена, вот ракетка, и стучи себе сколько угодно? Но не стоит забывать, что мы говорим об отдаленном будущем, когда составление программ возьмут на себя интеллектуальные машины, а ультра-супер-гипермощные компьютеры станут предметом повседневного обихода. Такие тренажеры практически ничего не будут стоить, а возможности они откроют небывалые. Мы можем внести в программу изменения, и псевдомячик будет летать не испытывая сопротивления воздуха или, наоборот, в очень вязкой среде. Вы сможете поиграть в теннис в состоянии "псевдоневесомости", или, наоборот, при увеличенной "силе тяжести". А можно придумать вещи и вовсе невероятные. Например, пусть сила давления света на мячик увеличится настолько, что ее влияние станет заметно на глаз, и мячик будет отклоняться, стоит только ему вылететь из тени стены на свет. Псевдосвет.

В псевдомире нет ничего невозможного. Полная свобода от законов природы. Однако, как и ко всему в псевдомире, к этой свободе надо не забыть добавить приставку "псевдо". Псевдосвобода таит в себе немалую опасность, но об этом немного ниже. А пока рассмотрим пример более сложного псевдомира.

Допустим Вам захотелось поболтать о том, о сем с кем-нибудь из корифеев прошлого – ну, скажем, со Львом Толстым. Вы подключаетесь через биоинтерфейс к Вашему ультра-гипер-суперкомпьютеру, снабженному соответствующей программой, и тут же оказываетесь в Ясной Поляне. Не в музее Ясная Поляна, а в усатьбе Ясная Поляна, такой, какой она была при жизни Толстого. Даже деревья в аллее не такие, какие они сейчас – выросшие и постаревшие – а такие, какими они были в начале века. Разумеется, это псевдомир, и на самом деле Вы спокойно сидите в своем кресле, но Вам кажется, что Вы идете по аллее и даже слышите как хрустит гравий у Вас под ногами. Хотите свернуть направо, в боковую аллею? Пожалуйста компьютер получил сигналы предназначавшиеся Вашим мозгом для Ваших ног, обработал их, и подал на вход Вашего мозга последовательность импульсов, означающую, что Вы повернули направо. В эту последовательность импульсов входят сигналы для зрительного нерва – чтобы Вы увидели как приближается к Вам правая боковая аллея, а если Вы смотрите вниз (а компьютер знает куда Вы направили взгляд, потому что получает всю информацию из Вашего мозга), то внизу Вы увидите как Ваши ноги (точнее псевдоноги, поскольку за их изображением реально ничего не стоит, это только электрические сигналы в Вашем глазном нерве), как Ваши псевдоноги поворачивают направо. Одновременно компьютер выдает сигналы имитирующие соответствующие мышечные ощущения в ногах. Эффект присутствия абсолютно полный.

И вот Вы вошли в дом. Здесь все, как было тогда – об этом позаботились историки, участвовавшие в составлении программы. Никаких табличек "руками не трогать". Хотите – можете сесть на этот диван – Вы услышите, как заскрипят его пружины. В доме тихо, только где-то тикают старинные часы. Но вот заскрипели половицы, чьи-то шаги все ближе, отворилась дверь, и на пороге появился сам хозяин дома.

Все точно. Детали внешнего облика были тщательно выверены по сохранившимся фотографиям перед составлением программы. Взгляд, жесты, походка – все сделано с учетом немногих дошедших до нас документальных кинокадров. Голос, произношение, манера говоритьпо уцелевшим фонограммам, с поправками на несовершенство тогдашней звукозаписывающей техники. Но конечно, самая сложная часть программы – это имитация его манеры мышления. За основу взята типовая модель человеческого мышления (которая, будем надеяться, в эпоху ультра-гипер-суперкомпьютеров будет уже разработана), и внесена поправка на индивидуальный темперамент. Введены все его произведения, письма, черновые наброски. Введены все учебники, по которым он учился, все газеты и книги, которые он читал. Учтены воспоминания его современников. Учтена историческая обстановка, в которой он формировался. В программу вложены усилия тысяч и тысяч исследователей. В нее вложено информации в тысячи раз больше, чем может усвоить один смертный, посвятивший свою жизнь изучению творчества Льва Толстого. А теперь задавайте ему любые вопросы, не бойтесь испортить программу, сообщив Льву Толстому кое-какие новости из области генной инженерии или освоения космоса – после Вашего отключения от программы, привнесенная Вами информация будет стерта, и программа вернется к первоначальному состоянию.

Псевдомиры открывают перед людьми ошеломляющие возможности. В псевдомирах все возможно. Вы сможете путешествовать во времени. Вы сможете сами испытать то, о чем раньше лишь читали в фантастических рассказах: поохотиться с двустволкой на динозавров в мезозойском лесу; принять активное участие в Бородинском сражении; провести ночку с Клеопатрой, царицей египетской. Только уж не обессудьте, если Вы ей придетесь не по душе – программа составлялась с учетом исторических данных о вкусах той эпохи и характере царицы. Впрочем, если хотите, можете заказать себе программу, в которой история будет искажена в соответствии с Вашими пожеланиями. Но это будет уже совсем другой жанр – так сказать не документальный, а художественный.

Слово "жанр" я употребил не случайно. Псевдомиры – это принципиально новый вид искусства, в котором нет пассивного зрителя, а есть активный участник событии. Псевдособытий, разумеется. Жанры могут быть самыми разнообразными – от научно выверенного документального до сказочного (как насчет того, чтобы прогуляться с Алисой в Зазеркалье?). Возможны даже абстрактные псевдомиры, в которых привычные законы пространства, времени и логики заменены на другие, "высосанные из пальца", закономерности. Если к такому абстрактному миру подключатся одновременно несколько человек, он сможет стать отличной спортплощадкой для игры, которую даже невозможно себе вообразить в нашем обычном пространстве-времени.

Ну а если в этом абстрактном псевдомире игроки не будут обладать даже псевдотелами, а окажутся этакими бестелесными субстанциями, способными, однако, влиять на псевдособытия, уместнее будет говорить не о спортплощадке, а о "доске", по аналогии с шахматной доской. Я не буду останавливаться на экзотике абстрактных псевдомиров – если читатель заинтересовался этой темой, он сам легко сможет нафантазировать себе черт знает что. Я же предлагаю вернуться к "обычным" псевдомирам, с "обычным" пространством, пардон, с "обычным" псевдопространством, населенным "обычными" псевдолюдьми, с человеческими псевдотелами.

Предположим, что у нас имеется компьютер бесконечно большой вычислительной мощности, т.е. способный обрабатывать любые, сколь угодно большие массивы информации. Такое предположение не столь нелепо, если вспомнить, что мы обсуждаем сейчас будущее, в котором восторжествовала идея вечного и неограниченного технического прогресса. Поскольку псевдомиры создают общественную потребность в наращивании компьютерной мощи, любая наперед заданная мощность раньше или позже будет превзойдена. Правда, быстродействие компьютеров не сможет увеличиваться до бесконечности. Оно ограничено двумя факторами: скоростью передачи информации от одной части машины к другой, и расстоянием между этими частями. Скорость нельзя сделать больше скорости света, размеры машины вряд ли можно уменьшать до бесконечности. Но для рассуждения предлагаемого ниже, быстродействие несущественно, важна лишь способность перерабатывать неограниченно большие объемы информации за время меньшее чем вечность. Почему быстродействие несущественно, я поясню чуть позже.

Итак, пусть у нас есть бесконечно мощный компьютер, и мы хотим использовать его для создания как можно более точной копии какого-нибудь корифея прошлого. У нас есть два пути. Первый: написать программу, которая будет нацелена лишь на внешний, видимый результат – т.е. поведение, слова, поступки этого псевдочеловека будут такими, какие мы ожидаем от реальной личности, однако за ними не будет стоять никакого сознания, никакого мыслительного процесса. Возвратимся к нашему примеру с "Львом Толстым". Пусть мы задали ему вопрос, в котором встречаются, ну скажем, такие слова, как "прогресс" и "нравственность". Вместо того, чтобы размышлять над смыслом нашего вопроса, компьютер просто быстро просмотрит все записанные в его памяти произведения Толстого, найдет все абзацы, в которых одновременно встречаются слова "прогресс" и "нравственность", и, используя какие-нибудь несложные правила, позволяющие учесть общее направление беседы, выберет один, наиболее подходящий и выдаст его в качестве ответа.

Даже такая простая программа позволит вести с "Львом Толстым" довольно интересные беседы. Интересные даже для специалистов-литературоведов, потому что ни один человек не способен наизусть запомнить все написанное Толстым, и мгновенно найти нужную цитату.

И все же умный собеседник очень быстро поймет, что перед ним не личность, а механизированный цитатник. Конечно, с увеличением мощности компьютера в такую программу можно ввести много всяких усовершенствований, но мне кажется, что этот, первый путь порочен в самой своей основе. Он вызван к жизни лишь тем, что очень прост, а потому может быть использован на сравнительно маломощном компьютере. Как только мощность компьютеров достаточно возрастет, следует избрать принципиально иной путь – путь моделирования процессов сознания.

Построить модель сознания сразу в готовом и законченном виде очень сложно. Несколько проще вырастить модель сознания из модели мозга так же, как выращивается обычное сознание обычного человека – в ходе многолетнего обмена информацией между мозгом и окружающей средой. Допустим, мы создали компьютерную модель человеческого мозга, которая запоминает, перерабатывает и выдает информацию в точности так же, как это делает наш мозг. Но пока что это лишь tabula rasa, чистая дощечка для письма. Чтобы получить сознание, ее необходимо заполнить самой разнообразной информацией о внешней среде. Как это сделать?

Если мы хотим получить компьютерную модель сознания современника ультра-гипер-суперкомпьютеров, нет ничего проще: мы берем бимариона-младенца и вместо мозговых модулей подключаем к нему компьютер, моделирующий человеческий мозг. И выпускаем его в жизнь. Если наша модель достаточно точно воспроизводит работу настоящего мозга, и если окружающие не знают, что у этого младенца вместо мозговых модулей компьютер, и потому обращаются с ним как с обычным ребенком, то через пять лет мы получим модель сознания пятилетнего ребенка, через 12-14 лет – модель подростка, а а через 26-26 – модель взрослого человека. Если окружающие к этому времени так и на поймут, что у этого человека вместо обычных, "природных" мозгов – компьютерная модель, то значит модель действительно хорошая, и ее можно размножить для дальнейшей работы, например, чтобы создать модели сознания людей далекого прошлого. Но чтобы получить, скажем, модель дворянина начала XIX века, надо, чтобы он вырос в дворянской усатьбе, чтобы у него был гувернер-француз, были крепостные, были такие же дружки, как и он сам и т.д.. Как быть? Выстроить усатьбу и самим сыграть все роли? Возможно, бессмертным и понравится такая игра. Но ведь тогда, возможно, придется построить и Санкт-Петербург и Париж XIX-го века. Не проще ли создать соответствующие псевдомиры, заселить их псевдолюдьми, и наделить этих псевдолюдей компьютерными моделями мозга. Разумеется не всех. Если всех сделать сознательными, никакой компьютерной мощности не хватит. Лакею, например, можно мозгов не давать – пусть только в нужном месте говорит: "кушать подано!", и хватит с него. Есть еще один способ сэкономить вычислительные мощности отказаться от работы в реальном масштабе времени, замедлить скорость вычислений. Псевдомиры, предназначенные для путешественников из реального мира, должны работать в реальном масштабе времени, оотому что биоинтерфейс связывает их с реальным мозгом, живущим в реальном времени. Однако реальный масштаб времени не обязателен для псевдомиров, в которых выращиваются модели сознания. (В дальнейшем, для краткости, я буду называть компьютерную модель сознания псевдосознанием.) Поскольку псевдосознание – всего лишь компьютерная модель, ее можно прогонять на компьютере с любой скоростью: если замедлить все процессы в псевдомире, например, в два раза, то достаточно также в два раза замедлить все процессы происходящие в псевдосознании, чтобы оно, псевдосознание, этого замедления не заметило. Правда, в этом случае взрослое псевдосознание вырастет не за 20, а за 40 лет реального времени. Но бессмертным некуда спешить. Вот почему быстродействие компьютера в данном случае несущественно.

Итак, перед нами жутковатая картина: в псевдомире рождаются, живут и умирают люди. Их псевдосознание воспринимает этот псевдомир как совершенно реальный мир, мир полный красок, звуков и запахов, мир осязаемых вещей. Эти псевдолюди пьют, едят, подхватывают насморк, зарабатывают язву желудка. Они вспоминают, мечтают, горюют и радуются. Они думают. И им невдомек, что всего этого, включая их самих, на самом деле нет, а есть лишь очень сложные последовательности электрических импульсов, циркулирующие в гигантском ультра-гипер-суперкомпьютере.

Но самое ужасное состоит в том, что никто не может дать нам гарантии, что ОНИ – это не МЫ самые и есть. Кто знает, может быть сейчас вовсе и не конец XX-го века, а середина XXV-го или XXX-го? И сами мы всего лишь призраки внутри компьютера, установленного в каком-нибудь Институте Экспериментальной Истории?

На этот вопрос нельзя ответить ни утвердительно, ни отрицательно – у нас нету таких сведений. (Впрочем, Вам наверное доводилось встречать таких "человекообразных", что после общения с ними невольно закрадывается сомнение: "А наделены ли они сознанием? Или же авторы программы решили в данном случае облегчить себе задачу и создали элементарный автоответчик?")

Ужасно сознавать, что сам ты реально не существуешь... А впрочем, что же в этом такого ужасного? Напротив, в идее о том, что наш мир – это всего лишь набор чисел внутри компьютера, можно найти основу для весьма утешительной новой религии: если Вам надоела жизнь в этом несовершенном XX веке, всегда есть надежда, что эксперимент скоро закончится, и всех нас выпустят жить в XXV-ый (XXX-ый) век. Как это сделают? Да очень просто. Перепишут из большого компьютера в портативный ту часть программы, которая является Вашим сознанием, Вашим "Я", через биоинтерфейс соединят этот портативный компьютер с бимарионом, который отныне будет Вашим телом, и готово! Призрак из псевдомира материализовался, и теперь спокойно может разгуливать по миру реальному!

Или пусть эксперимент продолжается, но просто по ходу сценария Вы, житель XX-го века, должны умереть. Куда денется Ваше сознание? Его не могут просто стереть – по законам бессмертных уничтожение сознания является преступлением, независимо от того, где это сознание записано: в мозговых ли модулях, или же в памяти компьютера. Таким образом, умирая, человек попадает в будущее и обретает бессмертие. Не правда ли, очень утешительно? Однако ни доказать, ни опровергнуть это абсолютно невозможно, так что Вы все же не торопитесь, пожалуйста, умирать. Я лично пишу свою книгу, исходя из того, что будущего еще нет и нам лишь предстоит заложить его основы в противном случае эта книга потеряла бы смысл.

* * *

Теперь, когда Вы знаете, что такое псевдомиры, я могу объяснить почему я считаю что они могут затормозить, и даже остановить прогресс. Казалось бы, создавая общественную потребность в усовершенствовании компьютеров, они способствуют техническому прогрессу. Такое суждение справедливо, но лишь до определенных пределов. Как я уже говорил, псевдомиры – это новый вид искусства. Как и всякое искусство, они способны развить в человеке чувства и ум, или по крайней мере просто развлечь, или даже, если человеку совсем плохо, на какое-то время отвлечь от тягот действительности. В таком отвлечении нет ничего опасного, если после этого человек вернется в реальный мир с отдохнувшей душой. Вся беда в том, что он может и не вернуться. Сплошь и рядом мы видим примеры того, как искусство превращается в способ бегства от жизни, в некий интеллектуальный наркотик, причем речь идет не только о так называемой "массовой культуре", но и о произведениях, про которые говорят, что они "заставляют задуматься". Ознакомится человек с одним таким произведением – задумается, еще с одним опять задумается. Так и сидит всю жизнь задумчивый такой, и радуется про себя: "Вот какой я умный: я задумываюсь!".

Но обычным интеллектуальным наркотикам все же далеко до наркотиков настоящих – хотя бы потому, что они неспособны вызвать галлюцинации, неотличимые от реальности. Псевдомиры же построены из галлюцинаций, галлюцинаций вызванных по заказу и безо всякого риска для Вашего здоровья – и потому они опасней любых наркотиков. Зачем возвращаться из псевдомира, когда каждый может прожить там всю жизнь припеваючи, удовлетворяя любые свои желания. Но поскольку удовлетворение это будет мнимое, оно не потребует взаимодействия с внешней средой и не двинет вперед технический прогресс. Генератор Желаний начнет крутиться вхолостую: в ответ на новые желания не будет создаваться новой техники – вместо этого старые компьютеры будут сочинять лишь новые последовательности импульсов, создавая псевдоудовлетворение желаний.

Система замкнется сама на себя. Между Природой и Человечеством установится информационное равновесие: люди будут брать у Природы определенное количество энергии для своих компьютеров, и кое-какие материалы для их ремонта – и это все! Человечество эмигрировавшее из реального мира в псевдомиры, не нуждается даже в еде: оно может отказаться от бимарионов и постепенно сменить состарившиеся мозговые модули на компьютерные модели мозга, порвав таким образом последнюю нить, связывавшую их с действительностью.

Миллиарды людей-призраков будут жить в псевдомирах, ошеломляющих своей роскошью, экзотикой и разнообразием, а в действительности будут существовать лишь унылые коробки компьютеров, линии связи, соединяющие их в единую информационную сеть, роботы-ремонтники да электростанции, дающие всему этому энергию.

Итак, еще одна жуткая картинка. К счастью, она не верна: рисуя ее, мы рассуждали как смертные – мы не подумали о том, сможет ли описанная ситуация продолжаться целую вечность. Она может длиться сто лет, тысячу, может быть даже миллион, но никак не десять миллиардов лет. Любые источники энергии исчерпаемы, и даже если компьютеры питаются от самого мощного источника энергии в Нашей Солнечной системе – т.е. от самого Солнца – то ведь и Солнце не вечно. Через 10 миллиардов лет оно погаснет, исчерпав свои запаси ядерного топлива.

Для нас, смертных, то, что произойдет в столь отдаленном будущем – чисто академический вопрос, нисколько не влияющий на нашу повседневную жизнь. Для бессмертных же – это в буквальном смысле вопрос жизни и смерти, и для решения этого невероятно сложного вопроса им отпущено всего-навсего 10 миллиардов лет, пустяк по сравнению с вечностью. Вечностью, которая для них может и не наступить, если они не решат этого вопроса.

А за этим вопросом последуют другие. Бессмертные бессмертны лишь до тех пор, пока они могут обеспечить себе необходимые условия существования. Бессмертие – это вечная борьба за выживание в постоянно меняющихся условиях. Бессмертные попросту не смогут позволить себе уйти в мир сладких грез, потому что это грозит им потерей бессмертия. Общество бессмертных будет обществом впервые в истории гарантированным от застоя. И гарантию эту дает космос.

Нам, смертным, космос кажется чем-то застывшим и неподвижным как фотография, но ведь наша жизнь, по сравнению с жизнью космоса короче щелчка фотоаппарата. Где нам увидеть и почувствовать, что космос живой, что он движется, меняется, растет и стареет. Звезды рождаются и умирают, взрываются, проносятся мимо друг друга, обмениваясь кометами, а с ними, возможно, и частичками жизни, способными преобразить лик планет. Темные, холодные облака межзвездной пыли – в них зреет что-то неведомое нам. Галактики: они сталкиваются, проходят друг сквозь друга, обмениваются звездами... И все это связано в одно целое невидимыми магнитными линиями – гибкими, упругими...

Гигантский живой организм по имени Космос, Он не даст бессмертным забыть о том, что даже для них жизнь остается борьбой за существование. Космос напомнит о себе.

Двадцать миллиардов лет назад в Большом Взрыве родилась Наша Вселенная. У нее есть начало. Значит, у нее может быть и конец. Для того, чтобы стать бессмертным, достаточно создать модульную систему бессмертия. Но для того, чтобы остаться бессмертным нужно сделать бессмертной всю Вселенную. Нужно научиться управлять происходящими в ней процессами. Нужно стать властелинами Вселенной.

Глава 5. Властелины Вселенной.

Среди множества благоглупостей, порожденных предбарьерной эпохой есть одна, на мой взгляд, особенно вредная: человек (слышим мы отовсюду) должен перестать стремиться к власти над Природой, и вместо этого научиться сосуществовать с ней в полной гармонии. Эту мысль пытаются выставить в качестве образца некоего "нового мышления", между тем ничего нового в ней нет, она стара как мир. В периоды бурного роста и преодоления барьеров ее за ненадобностью прячут в чулан, но стоит человечеству остановиться перед барьером роста – она снова тут как тут.

Идея гармонии с природой – вечная утешительница человека, неспособного эту самую природу одолеть. Идея гармонии весьма соблазнительна. Она ассоциируется с безопасностью, покоем и тишиной. Но это – кладбищенская тишина. Живое и развивающееся не может быть гармоничным – оно потеряет стимулы к развитию: гармония – это совершенство, а совершенней совершенства уже ничего нет. Гармония – это тупик. Собственно говоря, гармония – это еще одно название информационного равновесия. В гармонии все соразмерно, все пропорционально, все выверено и лучше ничего не менять, иначе – нарушишь гармонию.

Правда, в прошлом человечеству в целом гармония не грозила. Были отдельные, изолированные племена, пришедшие к гармоническому согласию с природой, но нашествие европейской цивилизации в конце концов вывело их из этого состояния и заставило следовать по пути прогресса. Сегодня, когда цивилизация подошла к межпланетному барьеру роста, таким отдельным, изолированным племенем является все человечество. Надеяться на нашествие внеземной цивилизации не приходится, но даже если оно произойдет, вряд ли человечеству будет приятно почувствовать себя в роли второсортной, отсталой расы.

Пока еще у нас есть выбор: либо заключить мир с природой и гармонически слиться с ней, либо противопоставить себя природе и найти в ее лице достойного, способствующего нашему росту и развитию противника. Сейчас мы находимся в промежуточном состоянии между этими двумя вариантами, но такое состояние неустойчиво и долго продолжаться не может. Достаточно небольшого отклонения в ту или иную сторону, и отклонение это начнет возрастать само по себе – камешек выбрал в какую сторону ему упасть, и ничего уже изменить будет нельзя, поскольку информационное равновесие является самоподдерживающимся состоянием, а развитие является самоподдерживающимся процессом.

В основе самоподдержания и того и другого лежит тесная связь между следующими тремя факторами: первый – ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС, второй – НОВЫЕ ПРИРОДНЫЕ РЕСУРСЫ, третий НЕПРЕДСКАЗУЕМЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ ВНЕШНЕЙ СРЕДЫ.

Либо все эти три фактора имеют место одновременно (и тогда наблюдается самоподдерживающийся процесс развития), либо все три фактора одновременно отсутствуют (и тогда наступает состояние самоподдерживающегося информационного равновесия).

Положение, при котором имеется в наличии только один или два из этих факторов, неустойчиво, и раньше или позже придет либо к неограниченному развитию, либо к равновесию, либо вообще к гибели системы.

Например, пусть у нас имеется технический прогресс, но нет природных ресурсов. Отсутствие возможности экспериментировать, вызванное нехваткой ресурсов делает технический прогресс невозможным. Точнее, прогресс направляется на поиски технологий, не нуждающихся в новых ресурсах, т.е. технологий мало взаимодействующих с внешней средой, а значит и не вызывающих в ней непредсказуемых изменений. Когда такие "чистые" технологии найдены, дальнейший прогресс оказывается ненужным: не нужно новой техники для поиска новых ресурсов; не нужно новой техники, чтобы приспособиться к новым условиям среды, потому что среда не меняется. Система пришла из состояния 1-0-0 (то есть первый фактор имеется, второй и третий отсутствуют), к состоянию 0-0-0 (все три фактора отсутствуют).

Впрочем, из состояния 1-0-0 возможна также и эволюция к положению 1-1-1 (все три фактора в наличии) Пусть снова у нас есть технический прогресс, но нет ресурсов. Вместо поисков ресурсосберегающих технологий, мы можем искать новые ресурсы. Кто ищет, тот всегда найдет, но в ходе поисков мы почти неизбежно вызовем во внешней среде непредсказуемые изменения. Для того, чтобы приспособиться к этим изменениям, нам понадобится новая техника, новая техника потребует новых ресурсов, поиск ресурсов вызовет новые изменения в среде и т.д.. Результат: 1-1-1, т.е. самоподдерживающийся процесс развития.

В качестве примера неустойчивого промежуточного состояния мы только что рассмотрели состояние 1-0-0. Есть еще пять таких неустойчивых состоянии: 0-1-0, 1-1-0, 1-0-1, 0-1-1, 0-1-1.

Состояние 0-1-0 (нет прогресса; есть новые ресурсы; нет изменений среды) означает, что застойное общество наткнулось на новые ресурсы случайно. Эта случайная находка может вызвать расцвет изобретательства (система перейдет в состояние 1-1-0) Новая техника неизбежно вызовет изменения в среде (т.е. состояние 1-1-0 раньше или позже самопроизвольно переходит в 1-1-1). Но может случиться и так, что застойное общество наложит запрет на использование новых ресурсов (то есть вернется от 0-1-0 к 0-0-0 ).

Состояние 0-1-0 (нет прогресса; есть ресурсы; есть изменения среды) почти наверняка перейдет к неограниченному прогрессу (1-1-1), в противном случае общество погибнет от изменений внешней среды.

Состояние 0-0-0 (нет прогресса; нет ресурсов; есть неожиданные изменения внешней среды) ведет к неизбежной гибели общества.

И, наконец, самое важное для нас состояние – 1-0-1. Это то состояние, в котором сегодня находится человечество: технический прогресс все еще продолжается, новые ресурсы (например, термояд, или полезные ископаемые других планет) еще не открыты, а старые ресурсы уже на исходе; непредвиденных изменений среды с каждым годом все больше – тут и экологическая катастрофа, и эпидемии, которые благодаря современным транспортным средствам приняли глобальный характер, и грохот большого города, вызывающий постоянные стрессы, и огромное количество канцерогенных веществ и бытовой химии, и истощение озонового слоя... список можно продолжать до бесконечности.

Если бы изменения в окружающей среде были чем-то внешним, не поддающимся нашему контролю, нам неизбежно пришлось бы принять стратегию поиска новых ресурсов, т.е. переход от 1-0-1 к 1-1-1 был бы неизбежен. Но трагедия нашего времени состоит в том, что на сегодня почти все нежелательные изменения в природе ' являются делом рук человеческих, а отсюда вытекает очень сильный соблазн эти самые руки связать, т.е. перейти к экологически чистым технологиям и отказаться от дальнейшего технического прогресса.

Впервые в истории человечества сложилась ситуация, при которой можно почти полностью избавиться от нежелательных изменений в среде, просто отказавшись от прогресса, вместо того чтобы продолжить его и найти противоядие этим изменениям.

В самом деле, на сегодняшний день остались только две категории природных бедствий, которые не являются последствиями человеческой деятельности. Это стихийные бедствия тектонические (землетрясения, извержения) и метеорологические (смерчи, наводнения). Человечество уже почти научилось предотвращать наводнения при помощи дамб, идут работы по совершенствованию контроля над погодой, а что касается землетрясений, то я думаю, что их в скором времени удастся взять под контроль, ну хотя бы при помощи подземных ядерных взрывов – взрыв произведенный в правильно выбранном месте мог бы разрядить возникшие в земной коре напряжения.

Таким образом, мы скоро можем оказаться в ситуации, когда естественных стихийных бедствий не будет, а останутся одни лишь искусственные. Устоим ли мы перед соблазном избавиться и них тоже?

Опасность перехода от 1-0-1 к 0-0-0 (вместо 1-1-1) велика как никогда.

Состояние 0-0-0 (информационное равновесие) само по себе не опасно. Даже напротив, гармония и умиротворение весьма импонируют одной из важнейших сторон человеческой природы лени. (Правда, они могут придти в конфликт с другими важнейшими сторонами – стремлением к новым впечатлениям, любознательностью, желанием бороться и достигать. Однако при благоприятных для себя условиях лень имеет свойство расти и вытеснять все эти другие стороны.) Опасность состояния 0-0-0 не в нем самом, а в том, что оно, как бы долго оно не тянулось, неизбежно, но тем не менее неожиданно, переходит в состояние 0-0-1 (нет прогресса; нет новых ресурсов; есть неожиданные изменения внешней среды), а из состояния 0-0-1 есть только один выход – гибель.

Вот почему состояние 0-0-0 неприемлемо для бессмертных. Для смертных оно еще может быть неплохой стратегией – при их короткой жизни вероятность того, что они не доживут до внезапных изменений, весьма велика, тем более в складывающихся сейчас условиях, когда изменения могут придти только из космоса – как я уже говорил, космос живет в другом, "астрономическом", масштабе времени, и кажется смертному неподвижным и мертвым. Так, между падениями на Землю астероидов, достаточно крупных для того, чтобы уничтожить все человечество, проходят миллионы лет, между вспышками сверхновых звезд, достаточно сильными для того, чтобы поразить радиацией почти все живое на Земле, проходят еще большие промежутки времени. Смертный может себе позволить роскошь забыть об астероидах и сверхновых, бессмертный – никогда, для него это вопрос выживания.

Бессмертному нужен неограниченный технический прогресс для того, чтобы сначала научиться менять орбиты астероидов, понять почему взрываются сверхновые, чтобы затем научиться управлять процессами, происходящими на отдаленных звездах – скажем, направив на них из Нашей Солнечной системы мощный импульс излучения определенного состава.

Но чтобы делать все это, нужны огромнейшие энергетические ресурсы. Основным источником энергии в будущем станет управляемая термоядерная реакция. Сегодня нам кажется, что термоядерного топлива – водорода – содержащегося в земных океанах, вполне достаточно на много тысячелетий. Его действительно может быть достаточно, но лишь для земных нужд. Для "перелопачивания" Вселенной энергии потребуется неизмеримо больше. На первых порах, возможно, хватит ядерного горючего, содержащегося в планетах-гигантах – Юпитер, например, по массе в 300 раз превосходит Землю, и большая часть этой гигантской массы может быть использована в качестве топлива. Энергии планет-гигантов с избытком хватит для переустройства "нашего двора" – Солнечной системы, но если мы захотим влиять на события в галактическом масштабе, нам придется потревожить неприкосновенность еще одной кладовой энергии.

Запасы этой кладовой на столько же порядков больше запасов планет-гигантов, насколько запасы последних больше запасов Земли. Имя этой кладовой – Наше Солнце. Правда, в нем уже идет термоядерная реакция и ничтожную долю ее энергии, приходящую к нам в виде солнечного света, человечество (да и все живое на Земле) использовало с древнейших времен. Реакция эта в настоящее время захватывает лишь малую часть Солнца, лишь самую сердцевину его: только в ядре Солнца имеются температуры и давления достаточные для термоядерной реакции. Наружные же слои, хоть и распалены до ослепительного блеска, в термоядерную реакцию не вступают – это кладовая Солнца, его запасы ядерного топлива, запасы, которых должно хватить еще на 10 миллиардов лет спокойного горения.

У меня нет никакого сомнения в том, что если технический прогресс будет неограниченно продолжаться, человечество в конце концов найдет способ "запустить руку" в эту невообразимо, ошеломляюще богатую кладовую энергии. Но если Солнце поделится с нами, у него уже не будет запасов на 10 миллиардов лет, его ожидаемая продолжительность жизни сократится во много раз. Мысленно я уже слышу возмущенные голоса своих оппонентов сторонников гармоничного слияния с природой: "Вот видите какое безобразие! Сидели бы себе смирно, ничего не трогали, хватило бы на 10 миллиардов лет. А так растранжирили все попусту и погибли!"

Нет, мои уважаемые оппоненты, не растранжирили и не погибли! Просто люди будущего – не "скупые рыцари", трясущиеся над природными сокровищами, а истинно деловые люди, решившие пустить богатство в оборот и получить с него огромную прибыль. Пожертвовав продолжительностью жизни Солнца, можно будет в конце концов выйти на кладовые энергии в миллионы раз превосходящие запасы Солнца. Сейчас я попытаюсь в общих чертах объяснить как это может быть сделано. Но только не ждите от меня описаний конкретных технологий – как и при описании модульной системы бессмертия, я могу дать лишь "блок-схему" этого технического проекта.

На начальных этапах люди будут, по-видимому, просто "воровать" у Солнца горючее, не покушаясь на переустройство процессов внутри Солнца. Представьте себе гигантский, сотни километров в поперечнике, столб плазмы, идущий от Солнца к какой-нибудь планете солнечной системы. Этот столб вызвали к жизни электромагнитные поля специальных устройств, зависших над поверхностью Солнца. Электромагнитные поля держат в русле и приводят в движение эту гигантскую реку термоядерного топлива. От этой реки отделяются тоненькие ручейки, которые подходят к самим устройствам, где сжигаются в термоядерных топках – для создания мощных полей, "позволяющих "парить" над Солнцем и удерживать "столб" устройствам нужно много энергии. Но основная часть топлива попадает на отдаленную планету, где установлены термоядерные двигатели невиданной силы – с их помощью можно свободно перемещать эту планету в любых направлениях, лишь бы не обрывался питающий их столб солнечной плазмы.

Такая "планеторакета" может стать прекрасным инструментом для преобразования Солнечной системы. Допустим, нам нужно переместить какую-нибудь обычную планету с одной орбиты на другую, не повредив при этом ни атмосферы планеты, ни ее поверхности. Для конкретности пусть это будет Венера – мы решили превратить ее во вторую Землю, и чтобы Венера немного остыла, мы решили оттащить ее подальше от Солнца, на орбиту Земли. Для этого планеторакета подлетает к Венере и своим гравитационным притяжением подтягивает ее к себе, когда Венера сместится в сторону планеторакеты, та снова включает двигатели и немного смещается в заданном направлении, увлекая Венеру за собой собственной силой тяготения.

При этом, если Вы будете стоять на поверхности Венеры, Вы не почувствуете никакого ускорения – ведь Венера будет находиться в состоянии свободного падения в гравитационном поле планеторакеты. Вы просто находились бы в состоянии невесомости, если бы Вас не притягивала к себе Венера. Транспортировка при помощи планеторакеты была бы вообще идеальной транспортировкой, т.е. транспортировкой без единого толчка или сотрясения, если бы не приливные силы. Дело в том, что та сторона Венеры, которая обращена к планеторакете, будет притягиваться к ней немного сильнее, чем противоположная, более удаленная сторона ведь сила тяготения уменьшается с расстоянием. Возникшая разница в силах может вызвать напряжения в венерианской коре, а значит и землетрясения. То есть, конечно, я хотел сказать "венеротрясения". Для того, чтобы уменьшить влияние приливных сил, необходимо использовать планеторакету как можно большей массы, чтобы она могла достаточно сильно притягивать с большого расстояния, по сравнению с которым размерами Венеры можно пренебречь. (Конечно, перемещение более массивной планеторакеты потребует больших энергетических затрат, но, я думаю, инженеры будущего найдут разумный компромисс между энергопотреблением и безопасностью). Как я уже сказал, технология планеторакет будет всего лишь "воровать" у Солнца горючее, не покушаясь на управление процессами, происходящими внутри Солнца. Однако, по мере овладения все большими энергетическими мощностями откроется и такая возможность. Пропуская по поверхности Солнца невероятно сильные (по нашим земным меркам) токи, можно будет наводить в нем магнитные поля огромной силы, которые будут сжимать солнечную плазму, увеличивая в ней давление. Таким образом мы сможем влиять на ход термоядерных реакций, увеличивая их скорость. Возможно даже, что нам удастся сжигать водород не до гелия, а до углерода или железа, что еще более повысит выход энергии. Конечно, при таком "форсированном" режиме работы Солнце будет сжирать запасы своего топлива во много раз быстрее, чем обычно, но зато мы сможем использовать дополнительную мощность для того, чтобы привести Солнце в движение в выбранном нами направлении. Представьте себе выходящий из Солнца столб плазмы, еще более огромный чем тот, который питает планеторакету. Вещество в нем разгоняется до гигантских скоростей и выбрасывается в космос, создавая реактивную тягу. Только вещество это, разумеется, уже не ядерное топливо – кто станет так просто выбрасывать горючее – а продукты его сгорания, тяжелые элементы, из которых энергии уже не выжать.

Но если Солнце отправится в путешествие по галактике, Земля должна последовать за ним. Вот тут-то нам и понадобятся планеторакеты, которые являются почти идеальными транспортировщиками. Они будут сообщать Земле ускорение, необходимое для того, чтобы следовать за Солнцем, перемещаясь столь неощутимо, что те из жителей Земли, кто не интересуется астрономией, даже и не заметят, что они являются участниками космического путешествия. Впрочем можно ли будет оставаться равнодушным к астрономии, когда на твоих глазах ночное небо вдруг начнет оживать?

Грубые числовые прикидки показывают, что энергии, содержащейся в Солнце, достаточно для того, чтобы разогнать его до скорости, при которой становятся заметны релятивистские эффекты, в частности знаменитый "парадокс близнецов". В данном случае близнецом-путешественником станет все человечество с планетой Земля, близнецом-домоседом станет весь остальной космос. А это значит, что хотя для путешествия до ближайшей звезды нашему солнцу потребуется несколько сотен лет по часам неподвижного космоса, собственные часы Земли отсчитают время меньшее, чем время жизни одного поколения смертных. Таким образом, даже смертные, глядя по вечерам на небо, смогут заметить как меняются с каждым годом очертания созвездий.

И вот наконец Солнце со своей свитой – планеторакетами и Землей – достигло окрестностей чужой звезды. Тормозить будет гораздо легче, чем разгоняться, ведь к тому времени Солнце сожжет и выбросит большую часть своих запасов и превратится в карлика, которому даже давление, необходимое для реакции, приходится поддерживать искусственно, магнитными полями. Выведя Солнце н Землю на орбиту вокруг чужой звезды, земляне займутся "дозаправкой" Солнца, перекачивая ядерное горючее из чужой звезды. Впрочем, возможно легче будет не перекачивать горючее из звезды в звезду, а выбросить "окурок" Солнца и переделать в звезду-странницу эту новую, чужую, свежую звезду, и отправиться на ней дальше, к следующей звезде. Таким образом, вместо одной звезды – Солнца, со сроком жизни ограниченным десятью миллиардами лет, в нашем распоряжении окажутся все звезды вселенной. А среди них долго, гораздо дольше 10 миллиардов лет, будут еще встречаться молодые, совсем новые звезды. Бессмертные смогут менять звезды так же легко, как собственные тела.

Создание странствующих звезд не только решит проблему ограниченности срока жизни Солнца и откроет человечеству доступ к энергетическим запасам всей Вселенной. Нам откроются и другие, не менее важные сокровищницы – сокровищницы знания. "Путешествия расширяют кругозор" – это старинное изречение как нельзя более применимо к путешествию по Галактике. Если во Вселенной существуют еще и другие цивилизации помимо нашей, то раньше или позже в своих странствиях мы наткнемся из них. Если это будут цивилизации не сумевшие преодолеть межпланетный барьер, мы сможем взять их в путешествие вместе с собой, присоединив их планету к свите нашей странствующей звезды с помощью запасной планеторакеты, и потом, на досуге, во время долгого перелета к следующей звезде, не спеша изучить эту чужую цивилизацию.

Влияние этих исследований на Земную цивилизацию может быть огромным. Все познается в сравнении. Сравнение нашей биологии, нашей психологии, нашей истории, нашей культуры с ихними может открыть перед нами новые перспективы, дать нам иную точку зрения на мир и на самих себя. Точку зрения настолько же отличающуюся от сегодняшней, насколько сегодняшнее научное мировоззрение отличается от мировоззрения средневековых схоластов. А новое мировоззрение рождает такие новые потребности и желания, какие даже невозможно вообразить, оставаясь в рамках старого. (Например, нельзя пожелать создать странствующую звезду, если считать что Солнце обращается вокруг Земли, а звезды – это всего лишь лампадки на хрустальной небесной сфере.) Новое мировоззрение даст мощный импульс генератору желании. Прогресс сделается еще более неудержимым...

Все это будет, будет обязательно, но только в том случае, если сейчас человечеству удастся преодолеть межпланетный барьер. В противном случае не мы кого-нибудь присоединим к своей звезде, а нас присоединят. Раньше или позже к нашему Солнцу подойдет чужая странствующая звезда и включит наш земной шар в свою коллекцию планет, населенных отсталыми цивилизациями. Может быть нас потом насильно приобщат к высшей цивилизации, может быть оставят в относительной неприкосновенности для изучения и наблюдения, а может быть... Кто знает, что может быть на уме у чужой более высокоразвитой цивилизации? В подобной ситуации предпочтительнее самим быть в роли высокоразвитых, чем отдавать эту роль неизвестно кому. Так давайте не будем доводить до этого. Я верю, что это в наших силах.

Я верю в Великое Космическое Предназначение человечества объединить под одной звездой все цивилизации в Нашей Галактике, расположить их планеты рядом, так, чтобы они могли свободно общаться между собой, чтобы их не разделял барьер межзвездных расстояний, когда вопрос, заданный по радио, приходит к собеседнику лишь через сотню-другую лет. Конец космическому одиночеству! Великое столпотворение культур и цивилизаций, сталкивающихся, переплетающихся, смотрящихся друг в друга как в зеркало, и каждый раз замечающих что-то новое – вот что такое Столица Галактики. Это – галактический Генератор Желаний, вобравший в себя всю мощь генераторов желаний со всей Галактики и многократно умноживший эту мощь взаимодействием между ними.

Необычные желания, порожденные им, вызовут необычные действия, на которые Природа ответит неожиданным образом. Цивилизации-пассажиры странствующей звезды получат от Природы столь же много новых и интересных знаний, сколько получили они от общения друг с другом. На основе этих новых знаний о физическом мире разумная жизнь разрешит задачи, пока что кажущиеся неразрешимыми, и поставит перед собой новые задачи. Поэтому было бы бессмысленно пытаться описать, что, как, и для чего будут делать люди будущего. Ясно одно: среди прочих дел они обязательно позаботятся о том, чтобы и дальше обеспечить себе бессмертие. Для этого им во многом придется переделать Вселенную. Для такой работы у них будет много разных инструментов и приспособлений. Среди них, конечно же, будут и "автоматические" странствующие звезды, управляемые компьютерами. Такие звезды смогут, в соответствии с программой, превращать обычные звезды в странствующие без непосредственного участия человека. Так, они смогут отправить подальше от нас звезду, которая грозит взорваться и облучить нас, или же они смогут создать целый рой странствующих звезд огромной массы, которые, сближаясь или даже сливаясь, будут своей массой менять кривизну пространства, создавая искусственные черные дыры с заранее заданными характеристиками. Искривление пространства и черные дыры могут понадобиться для какой-нибудь технологии будущего – например, для пресловутой, давно муссируемой писателями-фантастами нуль-транспортировки. Но даже если нуль-транспортировка окажется в принципе невозможной, средство обойти ограничения, накладываемые на нас тем фактом, что скорость света – предельная, все же существует.

Все знакомы с так называемым "парадоксом близнецов", вытекающим из теории относительности: близнец-путешественник , возвратившись домой, оказывается моложе близнеца-домоседа. Но давайте теперь предположим, что и второй близнец, вместо того, чтобы сидеть дома, тоже отправился в путешествие, только не туда, куда первый, а совсем в другую сторону. Но если скорости их космических кораблей будут одинаковы, то когда они снова встретятся на Земле (или в каком-нибудь другом условленном месте), выяснится, что каждый из них пролетел расстояние в сотни тысяч световых лет, но по собственным часам каждого из близнецов прошло лет десять, и оба они одинаково молоды. Правда, "неподвижный" космос постареет к их возвращению на много сотен тысяч лет, а вместе с ним постареет и Земля, и цивилизация на ней, и близнецы окажутся в совсем чужом для них мире, если только... Если только Земля была все это время неподвижна. Если же она тоже странствовала все это время с какой-нибудь странствующей звездой, и при этом скорость ее была такой же, как и скорости кораблей близнецов-путешественников, то вернувшись на Землю из столь далекого путешествия они обнаружат, что и на Земле прошло тоже только десять лет, и их встретят старые друзья и родственники.

Таким образом, для цивилизации живущей на странствующей звезде барьер скорости света как бы перестает существовать. Она может послать экспедиции в самые отдаленные уголки Вселенной, и уже через несколько лет (по собственным часам) получить результаты исследований. Правда, если результаты эти касаются "неподвижного" космоса, к моменту возвращения экспедиции все данные сильно устареют – ведь по неподвижным часам могут пройти многие миллионы лет. Но если экспедиция встретится с чужой странствующей звездой, то новости о жизни на ней отнюдь не устареют к моменту возвращения экспедиции на Землю – ведь часы на "чужой"странствующей звезде будут идти столь же замедленно, как и у нас. Мы сможем принять предложение этой чужой цивилизации встретиться в условленном месте Вселенной и направиться к месту встречи на нашей странствующей звезде. И хотя они сделали это предложение много миллионов лет назад по неподвижным часам, по нашим и ихним часам мы встретимся всего лишь через каких-нибудь несколько лет.

Так выделятся во Вселенной две шкалы времени: время "неподвижного" космоса и собственное время Разума, перемещающегося на странствующих звездах. Я вижу целую систему странствующих звезд со всей вселенной. Они периодически то движутся, то останавливаются для встречи с другими странствующими звездами, несущими иные, неведомые цивилизации. В этом вселенском клубе цивилизаций (можете рассматривать это как альтернативу, либо как дополнение чересчур централистской идеи о "столице под одной звездой") должны быть установлены понятные всем обозначения мест для встреч цивилизаций, а также единая продолжительность цикла "полет – остановка – полет" (остановки обязательны – парадокс близнецов неприменим к равномерно движущимся объектам). Все циклы должны быть синхронизированы – чтобы цивилизации могли встретиться, они должны останавливаться одновременно. Кто знает, не являются ли некоторые загадочные космические явления, ставящие в тупик наших ученых "дорожными знаками" и "часами" вселенского клуба цивилизаций?

Во время каждой остановки цивилизации будут обнаруживать, что "неподвижный" космос постарел в сотни тысяч раз больше чем они сами: появились новые звезды, старые звезды погибли, а на той планете, на которой во время прошлой остановки еще не было разумной жизни, теперь появилась цивилизация, уже посылающая радиосигналы. Ну что ж, поскольку в "неподвижном" космосе время идет в сотни тысяч раз быстрее, через один цикл эта цивилизация тоже уже изобретет странствующую звезду и сможет вступить в клуб. Возможно, что клуб этот давно уже существует, но нас не берут в него, оставляют нас в б ы с т р о т е к у щ е м времени "неподвижного" космоса, чтобы мы смогли быстро дорасти до изобретения странствующей звезды (быстро по их шкале времени, не по нашей). Ведь вступление в клуб означает не только то, что цивилизация будет стариться в сотни тысяч раз медленнее – во столько же раз медленнее она будет и развиваться. Разумеется, она будет развиваться медленно лишь по часам "неподвижного" космоса. По собственным же часам цивилизации их развитие необычайно ускорится – ведь им придется взаимодействовать с космосом, который живет, растет, стареет и обновляется у них на глазах, потому что когда на странствующей звезде проходит год, космос проживает сотни тысяч лет. Такой космос, живущий в одном масштабе времени с разумной жизнью является ее достойным противником, способствующим ее развитию.

Такое "сжигание" времени неподвижного космоса будет означать более быстрое приближение его конца, но у нас к тому времени уже будут знания и возможности этот конец предотвратить, изменить ход эволюции Вселенной. Впрочем, скорее всего эти знания подскажут нам воздержаться от превращения Вселенной э послушный нашей воле механизм, от навязывания материи наших представлений о том, какой она должна быть. Такой путь привел бы нас снова к угрозе информационного равновесия с природой, на этот раз на вселенском уровне, ведь Вселенная, полностью покорившаяся человеку, уже не сможет быть его достойным противником. Не лучше ли дать Вселенной возможность проявить все заложенные в ней свойства и развиться до самого конца?

Конец Вселенной в нашем сегодняшнем понимании может вовсе не быть концом Всего. Пусть даже на обломках нашей Вселенной возникнет совершенно новый мир с принципиально иными физическими законами – лишь бы в этом новом мире могла храниться и перерабатываться информация. Тогда из элементов этого мира мы создали бы компьютер, в котором в виде псевдомира хранилась бы наша старая, погибшая вселенная и мы продолжали бы жить в ней. Но только, в отличие от псевдомиров, описанных в предыдущей главе, этот псевдомир должен быть незамкнут – он должен получать информацию из внешнего мира и иметь возможность влиять на этот внешний мир – для того, чтобы обеспечить свое выживание в этом новом, чужом мире, мы должны будем познавать его законы и учиться хоть немного управлять им. Таким образом, псевдовселенная, в которой, даже тогда, когда уже исчезнет сама материя в привычном для нас понимании этого слова, будут продолжать жить бессмертные, должна быть, с одной стороны, очень похожа на нашу добрую, старую Вселенную, где были протоны и электроны, где был свет, были звезды и планеты, растения, животные и люди. В любой иной обстановке бессмертные просто потеряли бы человеческое сознание, и в лучшем случае превратились бы в некий мыслящий флюид. Но с другой стороны, эта удобная, подогнанная под человека псевдовселенная должна служить как бы "переходником", одним концом стыкующимся с человеком, а другим – с новой вселенной, в которой уже нет ни протонов, ни электронов, ни света, ни тьмы, ни вообще времени и пространства в нашем понимании. Она должна служить переводчиком событий, происходящих в новой действительности на язык привычных нам "материальных" событий. И наоборот, действия человека внутри псевдовселенной должны преобразовываться компьютером в воздействия на новую внешнюю вселенную. Только так человечество сможет избежать информационного равновесия с новой действительностью и познать ее законы.

Привычная псевдовселенная – все равно что скафандр, оберегающий для человека кусочек родной атмосферы Земли, но не мешающий ему активно работать в "безвоздушном пространстве". Защитившись таким "психологическим скафандром", и путешествуя из одной вселенной в другую, мы будем вечно открывать бесконечное разнообразие Природы. Известные нам на сегодня законы природы – лишь бесконечно малая часть всех мыслимых законов, и потому сейчас еще рано гадать какие невообразимые пока возможности откроются перед нами. Ясно лишь одно: человек захочет узнать и испытать их все, а на это ему понадобится целая вечность, и значит бессмертному никогда не наскучит жить. Человек вечен, потому что он любознателен. Любознательность является частью нашего инстинкта самосохранения – она дает нам знания необходимые для того, чтобы выжить. Таким образом удовлетворение любознательности – это одновременно и цель вечной жизни и средство ее сохранения.

* * *

Итак, как же он живет, человек будущего, властелин Вселенной, этот бессмертный полубог, обладающий неограниченными возможностями? Как живет? Да по всякому. У него не может быть какого-либо одного образа жизни на всю бесконечную жизнь. Он проходит через все то, что уже было в истории человечества, и через то, чего еще не было и не могло быть до изобретения бессмертия и что я пытался схематично описать в предыдущей главе. Там я сосредоточился в основном на крайностях, обозначил пределы того, что в принципе доступно бессмертным. Но вообще-то образ жизни человека и общества определяется множеством факторов, среди которых особенно важное место занимает текущее положение цивилизации относительно барьеров роста.

Грубо говоря, предбарьерные эпохи с их нехваткой ресурсов являются эпохами коллективизма, регламентации поведения индивида, централизма в управлении и повсеместной экономии, в то время как для предбарьерных эпох, с их внезапно нахлынувшим изобилием, характерны расцвет индивидуализма, анархии и расточительности.

Так что первые несколько сот лет после преодоления межпланетного барьера будут эпохой самозванных "удельных князьков" практически каждый, кто захочет, сможет основать свою собственную колонию на любом астероиде или спутнике какой нибудь планеты, и практически в одиночку, имея при себе лишь десяток-другой слуг-бимарионов и нескольких роботов, основать промышленную империю по добыче металлов, термоядерного топлива, и изготовлению тут же, из дешевого сырья разнообразных товаров. Когда же пройдет еще несколько сотен лет, и все ресурсы солнечной системы будут освоены, человечество встанет перед новым барьером роста – межзвездным.

Превращение Солнца в странствующую звезду потребует от всего человечества действий по единому плану, единства воли и жесткого централизма в управлении. "Удельных князьков", не пожелавших подчиниться центральной власти заставят это сделать силой. Наступит эра великих диктаторов. Но когда межзвездный барьер будет преодолен, и в распоряжении человечества окажутся все звезды Вселенной, каждый будет волен выбрать себе свою собственную звезду и отправиться на ней куда ему только не заблагорассудится – в бескрайней Вселенной хватит звезд на всех. По крайней мере до поры, до времени. Когда мы сожжем все звезды, мы снова упремся в барьер роста – и так до бесконечности.

Общество бессмертных будет проходить через все фазы, через которые только способно проходить общество, и каждый раз, каждому отдельному бессмертному будет выпадать в обновленном обществе новая роль. Бессмертный все увидит, через все пройдет, все испытает. Однако это не вызовет у него пресыщенности жизнью, потери желания жить. Смертный теряет вкус к жизни, когда понимает, что все, во что он верил, было самообманом, когда он утрачивает все иллюзии. Бессмертный же может позволить себе роскошь с самого начала жить без самообмана и иллюзий.

Смертный вынужден постоянно заниматься самообманом. Он видит, что кто-то другой богаче его, и он тут же, чтобы успокоить себя, вспоминает поговорку "не в деньгах счастье". Он видит, что кто-то красив, а он нет, и он тут же начинает возводить на пьедестал душевные качества, некую "внутреннюю красоту", подразумевая при этом, что уж внутренней-то красотой он сам красивее того красавца. Кто-то другой обладает огромной властью, и смертный убеждает себя в том, что стремление к власти аморально, и это позволяет ему чувствовать моральное превосходство над сильными мира сего. И так далее, и тому подобное.