- Господи Иисусе Христе! Дай-ка я, золотце, шалунишка мой ненаглядный, присяду, так разволновалась, что ноги не держат! Говоришь, вы отправите его на учебу, господи Иисусе! Могла ли я думать, что такое случится! Как Жалела я мальчика из-за этих заработков, но помочь бедняжке была не в силах! Представляю, как он будет Удивлен, когда ты сообщишь ему о вашем намерении.

- Нет, бабушка! Я ничего не буду говорить Пепику, и вы ни о чем не рассказывайте ему, пока мы не уедем. Мне не хотелось бы, чтобы он благодарил меня. Всем, чего я достиг, я обязан Пепику и теперь просто возвращаю ему долг. Мы, бабушка, для начала оставим вам кое-какие деньги, а потом будем регулярно высылать их по почте. Как ими распорядиться, вам наверняка любезно посоветует пан учитель. Вот так, а сейчас я пойду в сад, вздремну немного!

Когда Микеш ушел, старушка заходила туда-сюда по горнице и, всплескивая руками, восклицала:

- Господи, могла ли я подумать?! Пепик поедет учиться!!! И отправляет его на учебу мой маленький шалунишка! Боже, до сих пор не верится, что это правда. А может, свет ты мой ясный, мне все это только грезится и, когда я проснусь, мальчику придется-таки идти сапожничать!

Тем временем Франта Кулдан с гордым видом прохаживался по деревенской площади, задрав нос кверху и размахивая при ходьбе руками, словно какой-нибудь пан староста. Стоя на почтительном расстоянии, мальчишки с любопытством разглядывали паренька в красном костюме дрессировщика, и никто из них не решался подойти к нему и спросить по мальчишескому обычаю: "Чей будешь?"

Наконец Франте надоело важничать и, приблизившись к мальчикам, он сказал:

- Вы что, и вправду не узнаете меня, пацаны? Я Франта Кулдан с Буланки!- И после этих слов выжидающе посмотрел на ребят.

Но мальчишки даже не пошевельнулись, а потом Франта услышал шепот Тонды Копанека:

- Не верьте, братцы! Он только прикидывается, что Франта Кулдан, а на самом деле это какой-нибудь принц.

- Будь он обыкновенным мальчишкой из соседней деревни, мы бы показали ему, где раки зимуют!- прошептал другой мальчик.- Но с принцами, ребята, шутки плохи! Попробуй-ка тронь такого, сразу побежит жаловаться своему тятеньке королю, и завтра же Грусицы оцепит неприятельское войско! Оно вытопчет посевы, разнесет дома в щепки, а всех жителей уведет в вавилонский плен! Потом, братцы, всыпали бы нам в школе по первое число!

Терпению Франты пришел конец. Ему было ужасно досадно, что приятели не узнали его и не желают с ним разговаривать.

- Пацаны, обождите чуток, я мигом!- в сердцах прокричал он и, повернувшись, забежал во двор к Дошекам.

Мальчики послушались его и замерли в удивлении, ожидая, что произойдет дальше.

Долго им ждать не пришлось. Вскоре со двора Дошеков вернулся Франта Кулдан в том виде, в каком обычно разгуливал по Грусицам: босиком, в старой помятой кепке, из-под которой во все стороны торчали вихры, и рваных штанах, висящих на нем, как на пугале. Лицо у него было в саже, точно он целовался с воронами, как говорят в Грусицах. По ногам Франты можно было заключить, что он только что пробежался по грязи.

- Что скажете, пацаны, разве я не Франта Кулдан?! - прокричал он ребятам.

- Да, Франта, это ты, мы узнали тебя! Теперь ты самый настоящий Франта Кулдан, а тогда был похож на какого-то принца или марионетку из кукольного театра!- наперебой кричали мальчишки, ощупывая Франту на манер любопытных обезьян, к которым из джунглей неожиданно прибежал " родственничек ".

- Я рад, пацаны, что вы признали меня!- затараторил счастливый Франта.-А сейчас шутки в сторону, скажите, у кого нынче лучшие стручки гороха. Вы даже представить себе не можете, с каким удовольствием я сбегал бы за ним к кому-нибудь на поле.

- Есть хороший горох, Франтик, и мы уже пару раз ходили за ним! У Чигаков под "Ежовом" его целое поле! - доверительно сообщили ребята.- Вот туда мы и сводим тебя, Франтик! Но будь начеку! Знаешь ведь дядюшку Чигака, он нас гоняет! Итак, бежим каждый своей дорогой, собираемся на склоне Чигака под большущим дубом!

Так они и сделали, и через некоторое время Франта уже обрывал Чигаковы стручки, засыпал их в карманы, в кепку, за пазуху и при этом внимательно следил, не бежит ли откуда-нибудь разозленный хозяин с ремнем в руке.

Добрый пастух и благодарный лев

В цирке "Микеш и Клудский" еще долго не сходил со сцены "Наказанный писака". Впрочем, иногда приходилось возвращаться к постановке "Загадочный котик", потому что все еще приезжали издалека люди, желающие ее увидеть. Директор Микеш относился к этому спокойно. Ему хоть не надо было придумывать новые пьесы и разучивать другие роли с Пашиком и Бобешем. Ведь это не простой труд!

Каково же было его удивление, когда однажды царь зверей, лев Ирод, попросил его придумать какую-нибудь хорошую пьесу, в которой он принял бы участие.

Если вы помните, дорогие ребята, одно время лев Ирод был очень болен и так слаб, что едва держался на ногах. Денег на его лечение не хватало. Но когда Микеш вернулся в цирк и он стал приносить большую прибыль, котик позвал к Ироду лучших докторов, и те быстро его вылечили. Должен заметить вам, что царь зверей был весьма послушен и выполнял все предписания врачей. Он рано ложился спать, рано вставал и безропотно принимал лекарства. Ел он бисквиты, супы, овсянку, пил сироп, рыбий жир и никогда не кривился при этом, в отличие от некоторых избалованных ребятишек! Поэтому неудивительно, что вскоре он окреп настолько, что почувствовал в себе достаточно сил для новых выступлений в цирке. Добряк Микеш не смог отказать старому льву. Котик дал ему слово, что придумает замечательную сказку, в которой он сыграет роль, и очень скоро выполнил свое обещание. Он написал изумительную пьесу о добром пастухе и благодарном льве и разучил роли с Иродом и Франтой Кулданом. И хотя была она короткой, потому что старого льва не хватило бы на продолжительную игру, лев Ирод остался чрезвычайно доволен. Он уже предвкушал, как спустя долгое время вновь услышит овации публики. По замыслу директора Микеша, пьеса должна была исполняться в самом конце представления, после номеров танцовщиц, наездников, фокусника и клоуна. Но старый лев вспомнил еще, что он может прыгать через обруч. "О господи!- испугался Микеш, услышав о его намерениях.- Ведь царю зверей не перепрыгнуть теперь и кошку! Будет скандал!" Потом, правда, он придумал, как устроить так, чтобы остались довольны и лев, и публика. В торжественный день премьеры сказки "Добрый пастух и благодарный лев" зрителей в цирке было столько, что, казалось, шатер вот-вот треснет по швам. Все с нетерпением ждали новой пьесы. Вначале, разумеется, выступили фокусник, бесстрашные акробаты, великолепные наездники. Продемонстрировал, на что он способен, и лев Ирод. Перед его номером директор Микеш попросил уважаемую публику не смеяться над дядюшкой львом, он, мол, выходит на сцену не ради славы, а для того, чтобы даром не есть свой хлеб. Зрители, восхищенные мастерством уже выступивших артистов, ответили Микешу аплодисментами, давая понять, что проявят определенное снисхождение к старику льву.

С этой минуты директор Микеш больше не боялся провала следующего номера и подал знак, чтобы ему принесли обруч и выпускали льва на сцену.

Появление царя зверей, льва Ирода, было встречено громкими аплодисментами, и Микеш заметил, что это не оставило его равнодушным. Котик поставил обруч прямо на пол и крикнул льву голосом опытного укротителя:

- Алле гоп!

Старый лев не спеша пролез сквозь обруч и торжествующе посмотрел на зрителей, которые тут же зааплодировали и так громогласно начали восклицать "Браво!", что цирк едва не рухнул. При этом публика еще и хохотала, а какой-то мальчуган кричал изо всех сил, что-де на такое способна и его старая коза Рэзинка, но лев, к счастью, не понимал человеческого языка. Он высоко поднял голову и, заважничав, чуть было не стал подкручивать усы.

- Браво! Великолепно!- ободрил льва Микеш и, похлопав его по спине, зашептал по-львиному: - А теперь соблаговолите уйти, ваше величество! Нам необходимо готовить сцену для сказки!- И лев Ирод, под бурные овации публики, гордо покинул сцену.

На этом с цирковыми номерами было покончено, и после непродолжительного антракта пришло время премьеры "Доброго пастуха и благодарного льва".

Колокольчик возвестил о начале спектакля, занавес раздвинулся, и зрители увидели на сцене африканский пейзаж с пальмами, камнями и кактусами. Посреди этого оазиса паслось небольшое стадо гипсовых овечек, сторожил их молоденький пастушок, в котором детвора сразу признала Франту Кулдана. Он был настолько увлечен чтением какого-то старого календаря, что совершенно не заметил, как к стаду его подкрался огромный лев (это и был Ирод).

Когда лев уже собирался наброситься на одну из овечек, с ним приключилась беда. По-видимому, в переднюю лапу ему вознилась колючка от кактуса, и он, сев на задние лапы, дико заревел. При этом бедняга тряс больной лапой так же, как делают в подобных случаях дети, уколов или поранив чем-нибудь руку.

- Боже мой - лев!- ужаснулся пастух и, выронив календарь, побежал прятаться за ближайшую пальму.

Его гипсовые овечки не обратили на льва никакого внимания.

- О господи!- горевал за пальмой пастух.- Ну и влип же я! И со спокойным-то львом шутки плохи, а тут еще разъяренный, напоровшийся на колючку! Лучше бы я остался дома с бабушкой; сейчас этот гривастый слопает меня, как малину!- И бедняга пастушок так задрожал от страха, что сцена заходила под ним ходуном. Взрослые покатились со смеху, дети же искренне испугались за пастуха.

- Франтик, беги, покуда лев не увидел!- шептали они пастушку.- Беги, не то сожрет! Он куда злее Бобеша!

Между тем дела пастуха были не так плохи. Неожиданно лев перестал реветь и протянул ему больную лапу, как бы умоляя подойти и выдернуть колючку. Увидев, что пастух боится его, лев на трех лапах приблизился к одной из овечек и несколько раз погладил ее по спинке, чтобы юноша не думал, будто он собирается его обидеть. Затем лев взял в зубы пальмовую ветвь и помахал ею из стороны в сторону, дружелюбно завиляв при этом хвостом. И пастух решился.

- А что!- сказал он самому себе.- Я все равно не смогу от него убежать, так попробую хоть вытащить колючку. Может, в благодарность за услугу он не станет меня кушать!

И, уже не дрожа от страха, наш пастушок уверенно направился ко льву. Старый лев все еще держал в зубах ветку, и умный пастушок догадался почему: лев дает ему понять, что у него нет намерения его лопать. Иных доказательств дружеского расположения пастуху не требовалось, он решительно подошел к зверю и одним ловким движением выдернул колючку из лапы. Опустив ветвь на землю, лев принялся зализывать пораненную лапу, совсем как обыкновенный домашний кот. Пастушок отошел от него и присел в сторонке возле своих овец, для того, наверное, чтобы зрители не подумали, будто он ждет награды за, так сказать, первую медицинскую помощь пострадавшему. Через минуту-другую лев перестал зализывать рану и пошел прочь со сцены. Перед тем как уйти совсем, он еще раз взглянул на пастуха и дружески повилял хвостом. Первое действие спектакля на этом закончилось, и занавес задернулся.

Публика, довольная игрой юного пастушка и старого льва, вознаградила обоих громкими аплодисментами. Оркестр заиграл веселый марш, а когда музыка смолкла, зрителей начал развлекать попугай Клабосил. Он сыпал остроумными шутками, кувыркался на своей жердочке, вытворял разные фокусы. Детям он загадывал загадки, и еще спросил, как, по их мнению, отблагодарит лев пастуха.

Ответы были всякие: мол, лев будет целую неделю катать его по Африке на спине; он купит ему золотые часы, новую одежду, мешок конфет, автомобиль, губную гармонику, футбольный мяч и тому подобное. Антракт, таким образом, прошел очень весело, и вот вновь зазвонил колокольчик. Когда он прозвенел во второй раз, занавес раздвинулся, и вместо оазиса зрители увидели площадку за цирковым шатром, уставленную фургонами. Это был как бы цирк в цирке. На сцене малого цирка играла музыка, и зрители в нем над чем-то громко смеялись. Счастливчики!- у них нашлись деньги на входные билеты. А вот у одного молодого человека их, как видно, не оказалось: он печально ходил около шатра и искал в брезенте хоть какую-нибудь дырочку, чтобы через нее можно было заглянуть внутрь. Не удивляйтесь, дорогие ребята, что в кармане у этого юноши не нашлось ни одного геллера,- это был тот самый бедный пастух из африканской пустыни!

Служитель цирка уже дважды делал ему замечания и пригрозил, что если застанет его еще раз за этим занятием, то бросит в клетку ко льву. Но пастух появился там и на третий раз и, отыскав дырочку, с любопытством заглянул внутрь циркового шатра. Время от времени он озирался по сторонам, не приближается ли к нему строгий служитель.

Нет, сторож больше не показывался, однако произошло кое-что похуже! Оглянувшись в очередной раз, бедняга так и затрясся от страха, выронив из рук шапку. Еще бы! Прямо на него надвигался огромный лев, и шел он с той стороны, где был единственный выход с площадки за цирковым шатром! Пастух очутился в западне! Бедолаге не оставалось ничего другого, как дрожать от ужаса и ждать, что произойдет дальше. Ему и в голову не пришло позвать кого-нибудь на помощь. Но произошла странная вещь! В трех шагах от пастуха лев неожиданно остановился и дружелюбно завилял хвостом. В эту минуту пастух поднял голову и увидел в зубах льва цветной листок бумаги. Некоторое время лев смотрел на несчастного, потом положил листок на землю и удалился. Юноша с облегчением вздохнул. И хотя страх у него еще не прошел полностью, его все же заинтриговало, что бы могло это означать. Он поднял листок и, едва взглянув на него, подпрыгнул от радости и закричал: - Ура! Это билет в цирк!

Но потом призадумался, почему его принес к нему лев. И вдруг пастуха осенило.

- Мне опять повезло! Ведь это тот самый лев, у которого однажды в пустыне я выдернул из лапы колючку,-- ликовал счастливый пастух.- Я вытащил ему колючку, и он, старый добряк, запомнил меня! Наверное, его поймали охотники, лапа-то у него была поранена, и продали в этот цирк! Он хорошо запомнил меня и теперь вот в благодарность принес билет. Спасибо ему! За добро платят добром! Учтите это, уважаемая публика, и если кому-нибудь из вас доведется повстречать льва с колючкой в лапе, выдерните ее недолго думая. Он вас непременно отблагодарит! Ну а теперь я побежал в цирк, пока представление не закончилось. Мое почтение, привет, будьте здоровы!

Пастух снова подпрыгнул от радости и был таков. Занавес задернулся, представление завершилось. Домой! Сказка "Добрый пастух и благодарный лев" имела У публики большой успех и тоже долго не сходила со сцены. В цирк "Микеш и Клудский" деньги текли рекой, и наши друзья Микеш, Бобеш, Пашик и Франта Кулдан просто не знали, что с ними делать. Жилось им очень хорошо, и они часто посылали щедрые подарки своим грусицким воспитателям. Пепик тем временем уже учился в Праге, и его друзья 233 и доброжелатели были искренне рады, слыша в адрес мальчика одни похвалы.

Теперь вроде бы никто из них не должен был сетовать на жизнь, и поначалу Микеш был убежден, что так оно и происходит, однако со временем котик, в первую очередь по Пашику, стал замечать некоторые перемены: кабанчик частенько выглядел задумчивым и был уже не так весел, как прежде. Потом Микешу начало казаться, что и Бобеш с Франтой затосковали и приуныли.

"Что с ними происходит?" - постоянно размышлял Микеш. Он уже готов был подумать, что они заболели или поссорились между собой, но когда спустя какое-то время сам почувствовал тоску по прежней размеренной жизни в Грусицах, в его черной головке сразу все прояснилось и он понял, чем опечалены друзья.

"Только бы из-за этого с ними не случилось какой беды! - переживал добрый котик.- Они, видно, очень скучают по дому, но не хотят делиться со мной своими мыслями, дабы я их не высмеял. Напрасно, мне и в голову такое бы не пришло! Что ж, если здесь им больше не нравится и они хотят вернуться в Грусицы, я не стану их отговаривать. К тому же я и сам настолько устал от забот, что с удовольствием отдохнул бы у нашей милой бабушки.

И Микеш, не откладывая дело в долгий ящик, решил спросить своих друзей, желают ли они по-прежнему работать в цирке, или им уже хочется домой.

Когда Микеш вошел в их общий фургончик, все друзья его были в сборе. Котик еще за дверью слышал их разговор, но беседа прервалась, едва он зашел внутрь. Добряк Микеш сделал вид, будто не заметил ничего необычного, и начал расхаживать по фургону, заложив лапки за спину, а потом сказал друзьям:

- Кажется, работа и хлопоты стали несколько тяготить меня. Я с удовольствием отдохнул бы от них какое-то время. Но прежде я хотел бы спросить всех вас: желаете ли вы уйти со мной в продолжительный отпуск?

- Еще как! - хором воскликнули друзья.- Мы с радостью поехали бы в наши родные Грусицы, уж очень по ним соскучились.

- Денег у нас куры не клюют, на них можно жить припеваючи хоть тыщу лет,- взволнованно бормотал Па-шик.- Думаю, мы повеселили людей на славу, пора и самим отдохнуть. Лично мне не нужны теперь ни золотой хлев, ни золотое корытце, хочу снова быть рядом с нашей золотой бабушкой.

- Признаться, Микеш, я тоже ужасно соскучился по Грусицам! - сказал Франта Кулдан.- Сейчас пацаны жгут костры на пастбищах, пекут картошку, кувыркаются на траве! Они, верно, насквозь пропитались дымом и чумазые как трубочисты! Боже мой, Микеш, я хоть сейчас побежал бы домой!

- Честно говоря, и я скучаю по дому! Чего уж скрывать! - проворчал Бобеш.- Денег у меня теперь столько, что я мог бы купить дядюшке Малиновскому не одни, а огромную кучу поношенных штанов и целую телегу табака. Полагаю совершенно излишним продолжать наши здешние мучения. Слава больше не интересует меня! Я уже пресытился ею и сейчас с удовольствием просто полежал бы на соломе в своем ветхом хлеву. Елки-моталки! Микеш, я, словно малый козленок, радуюсь при мысли, как снова выйду поутру на пастбище с дядюшкой Малиновским.

- Ну и хорошо! Я не стану просить вас остаться здесь, раз вам не нравится больше эта жизнь и вы тоскуете по дому. Теперь надо устроить так, чтобы мы поскорее смогли вернуться в Грусицы.- И с этими словами котик вышел из Фургона.

Он собирался тотчас же переговорить с паном Клудским и Олюшкой, но, подойдя к их жилищу, несколько струсил. Он не знал, как они это воспримут, и корил себя за то, что не посоветовался с ними до беседы с друзьями.

Однако на деле все оказалось куда проще, чем он ожидал. Как только Микеш переступил порог фургона пана Клудского, хозяин его встал из-за стола и сам направился к котику. Олюшка осталась сидеть за столом, и Микеш заметил, что сегодня оба они выглядят серьезнее обычного.

- Очень хорошо, что ты зашел к нам, пан директор! - начал пан Клудский.- Я как раз собирался послать за тобой. У нас с Олюшкой состоялся сейчас важный разговор, и мы хотели бы с тобой посоветоваться. Присядь-ка, я расскажу, в чем, собственно, дело. Как-то во время показа "Загадочного котика" на спектакле присутствовал директор одного большого театра. Он увидел, как вы играете, и ему очень понравилась Олюшкина манера исполнения. И вот сегодня пришло письмо, в котором он советует мне отдать Олюшку в театральное училище, где она смогла бы отшлифовать свое актерское мастерство. Обстоятельно все продумав, я согласился с его мнением и решил последовать данному им совету. Я хочу отправить Олюшку учиться в Прагу, она тоже этого хочет. Теперь нам необходимо согласовать, что делать с цирком: Олюшка уезжает, я же не вполне здоров, чтобы продолжать работу. Мне нужен покой и отдых. Так посоветуй, дорогой Микеш, как быть?

Пан Клудский предполагал, что Микеш будет удивлен и растерян, но трудяга котик неожиданно улыбнулся.

- Совет мой прост! - ответил Микеш.- Если у Олюшки большой актерский талант, стало быть, надо ехать учиться! Это порекомендовал бы вам всякий разумный человек, окажись он на моем месте. Вам же, пан директор, действительно пора отдохнуть, раз вы нуждаетесь в покое! Кстати сказать, я тоже о нем мечтаю, да и мои грусицкие друзья соскучились по размеренной жизни. Я только что от них, шел к вам за советом. Ну а теперь все разрешилось само собой: Олюшка поедет учиться в Прагу, мы же вернемся в Грусицы.

- Да, вроде бы все прекрасно! Олюшка отправляется на учебу, вы - домой. Вот только куда денемся мы со старым Швейдой? - дрогнувшим голосом проговорил пан Клудский.

- Поедете с нами в Грусицы! - твердо сказал Микеш.- Вы привыкли к нам, мы к вам; думаю, расставаться было бы излишне и неразумно. У всех нас столько денег, что мы без труда сможем снять, купить или построить в Грусицах просторный дом, где будем жить сообща и в довольстве. Ежели мы решим его строить, то почему бы нам не сделать свое жилище таким, чтобы в нем нашлось место и для царя зверей Ирода, и для слона Брундибара, медведя Мышки, обезьяны Качабы, попугая Клабосила? Боже мой, пан директор, какая райская жизнь наступила бы в этой обители!

Увидев светящиеся от радости глаза котика, пан Клудский не выдержал и рассмеялся. Впрочем, ему пришлись по душе слова Микеша. А Олюшка даже захлопала в ладоши.

- Папочка, прошу тебя, соглашайся! Как это здорово, вы снова будете вместе! И обязательно возьмите с собой старого Швейду, он всегда служил нам верой и правдой. В каникулы я смогу встретиться со всеми своими друзьями. Мы будем приезжать к вам с Пепиком, ведь бабушку вы тоже поселите в этом доме. Лучшего, по-моему, и не придумаешь, коли уж все мы расстаемся с цирком.

- Что ж, хорошо! - согласился пан Клудский.- Сделаем так, как ты хочешь. Мы завтра же съездим в Грусицы с паном Микешем и договоримся о постройке нашего общего дома. Пан директор, передай мои слова своим друзьям!

Стоит ли, дорогие ребята, описывать то, с какой радостью встретили это известие друзья котика. Скажу лишь, что теперь они с огромным нетерпением ожидали вожделенного дня отъезда в Грусицы. Пан Клудский с Микешем постарались ускорить его по возможности, и, в конце концов, все дождались этого момента живыми и здоровыми. Когда Олюшка отправилась в Прагу учиться, пан Клудский продал цирк и уехал в Грусицы вместе с Микешем, старым Швейдой, Франтой Кулданом, Иродом, Брун-Дибаром, Мышкой, Качабой, Пашиком, Бобешем и озорником Клабосилом. Окруженный со всех сторон фруктовым садом, дом у них и вправду был превосходным, и при этом никто не остался в обиде. Как ладно и весело жили они в новом доме, вы, дорогие ребята, прочитаете в следующей главе.

"Райская обитель"

Жилище, купленное Микешем и паном Клудским для совместной жизни, стояло, как я уже говорил, посреди большого сада с фруктовыми деревьями. Прежде чем переселить туда циркачей, пан Клудский с Микешем договорились о том, чтобы его основательно подремонтировали и пристроили к нему новые жилые помещения, где смогли бы удобно разместиться звери. Вы, конечно, понимаете, ребята, что одному только слону Брундибару требовалось жилье размерами не меньше амбара; кроме того, пану Клудскому хотелось, дабы и у остальных зверей, льва Ирода, медведя Мышки и других, тоже были достаточно просторные флигеля.

Помещения для друзей животных Микеш попросил сделать такими, чтобы в них они чувствовали себя как можно уютнее. Внутренние стены он заказал украсить видами родных для каждого зверя мест: для слона Брундибара были нарисованы индийские джунгли, попугая Клабосила - лес Южной Америки, обезьяны Качабы - африканский пейзаж с пальмами. Такой же пейзаж получил и лев Ирод. Медведь же Мышка пожелал иметь в своем флигеле прекрасные виды хвойного леса. У Мышки, Клабосила и Качабы Микеш распорядился установить также большие высохшие деревья, чтобы, когда им захочется, они могли лазать по ним или прыгать. Бобеш с Пашиком поселились в просторных уютных хлевах, обшитых ароматно пахнущими досками и устланных мягким сеном. Увидев впервые эти замечательные хлева, Пашик радостно всплеснул передними ножками, а потом, уже не так радостно, сказал Микешу:

- Хватит, хватит, Микеш! Больше ничего не делай с ними, дружище, они даже чересчур хороши для нас! Мы не заслужили ни золотых, ни бриллиантовых домиков! Побережем лучше деньги для Пепика с Олюшкой!

Если б вы видели кабанчика в эту минуту, вы наверняка поверили бы в искренность его слов, но умный Микеш сразу догадался, почему он так говорит: Пашик просто опасался, как бы воры не украли его драгоценный хлев с ним в придачу! Зато попугай, едва очутившись в своем жилище, разболтался не на шутку, он тотчас же взлетел на дерево и в восторге закричал:

- Черт побери! Вот это клетка! Ничуть не хуже Национального театра! Я получаю ее в награду за свою службу, ведь именно я не пропустил в цирк без билета ни одной козявочки!

В новом доме, таким образом, для каждого нашлась светелка; подумал наш умный котик и о том, чтобы и Пепику с Олюшкой досталось на каникулах по комнатке. Старый Швейда и Франта Кулдан тоже обзавелись отдельными комнатами, рядом с жилыми помещениями животных. Им была отведена роль воспитателей, и они всегда должны были находиться поблизости от зверей. Франте такая работа очень нравилась, и он даже гордился ею. Мальчик примерно ухаживал за животными, частенько заглядывал к ним и ночью, чтобы проверить, все ли У них в порядке. Одна из лучших комнат предназначалась бабушке, но сама она не пожелала расставаться со своей избушкой! Даже слышать об этом не захотела, когда Микеш впервые привел ее в уютно обставленную, светлую горенку.

- Золотце мое, я очень тронута твоим вниманием, но никуда из своего домика не уйду. Ты не серчай на меня, просто я настолько привыкла к прежней горнице, что после нее мне всюду будет тоскливо. А чтобы не расстраивать тебя, мой родимый, я оставлю эту комнатку за собой и каждый день буду заходить сюда хоть на минуточку, чтобы поддерживать в ней порядок!

Умный котик согласился с бабушкой и не стал ее уговаривать, он понял, что не сможет ее переубедить. Итак, бабушка продолжала жить вместе с Мурлышкой в старом доме, в новый же приходила обычно три раза в день и следила там за порядком. Идти ей было недалеко. Сад нового дома находился по соседству с садиком старушки Швецовой, и первое, что сделал Микеш,- это калитку в их общем заборе. Микеш часто ходил по этому пути к бабушке, чтобы поболтать с ней о чем-нибудь или поиграть с Мурлышкой.

Не захотел переселяться из своей хижины и старый пастух дядюшка Малиновский, хоть Бобеш и упрашивал его отдохнуть наконец от общественной службы. Дядюшка пастух не пожелал расставаться с любимыми овечками и друзьями-соседями, с которыми каждый вечер толковал о том о сем на лавочке перед хибаркой.

Думаю, дорогие ребята, вы к тому же нисколько не удивитесь, узнав, что ни Бобеш, ни Пашик не разрешили дядюшке Малиновскому и бабушке взять в хлева новых козла и кабанчика. Оба друга решительно воспротивились этому, заявив, что пусть их прежние хлева стоят, как стояли; они нередко захаживали туда, чтобы в тиши вспомнить свою молодость. Частенько друзья навещали в них друг друга, и когда вместе с ними бывал там Микеш, то воспоминания на таких посиделках сыпались как из рога изобилия. Говорили они о том, как жилось им в прежние времена, как познакомились, научились человеческой речи, как потом странствовали. Вспоминали, сколько всяких веселых штучек откалывали они вместе с Пепиком и как часто сердил их сорванец Франта Кулдан. Память воскрешала им былое, прежние радости и забавы; то горе, которое испытали они после исчезновения Микеша, и ту огромную радость, какую он доставил им своим возвращением из странствий. Там же мечтали они о приезде на каникулы Пепика с Олюшкой, чтобы снова побыть друг возле друга. Иногда к их компании пристраивался Мурлышка. Раскрыв ротик от удивления, он внимательно слушал, какими удальцами были "дядюшки" Микеш, Пашик и Бобеш.

Впрочем, добряк Микеш не ограничился одним обустройством своих друзей-приятелей животных, подумал он и о других. Когда каким-нибудь малоимущим родителям приходилось отправляться на заработки, а оставить своих маленьких детей дома было не на кого, они со спокойным сердцем отводили их к Микешу в новый дом, зная, что уж там-то о них позаботятся. У Микеша ребятишкам позволялось все: играли они, где хотели; бегали и кувыркались в саду; катались на качелях и на тачке. Старый Швейда устроил для них кукольный театр, в котором показывал увлекательные веселые пьесы; когда же ребятам надоедало смотреть комедии, в их распоряжении были великолепные книжки с картинками.

В одной большой комнате дома их ждали всевозможные игрушки, мальчики и девочки могли выбирать из них какие угодно. Стоит ли удивляться, что туда прибегали дети со всей деревни.

Не забыл Микеш и о бездомных кошках с собаками. В новом доме они всегда находили приют и вкусную пищу. Там жили они до тех пор, пока кто-нибудь не забирал их к себе. Из всех наших друзей животных особенное внимание к страждущим проявляла обезьяна Качаба. Она с большим удовольствием разносила по деревне обеды для голодных собак и подавала работягам лошадям посыпанные солью ломтики хлеба. Зато теперь, в присутствии собак, никто не смел даже косо посмотреть в ее сторону, и горе тому, кто отважился бы обидеть Качабу. Микешу это очень нравилось.

Наш добрый котик неустанно размышлял, что бы еще устроить для блага обитателей и гостей в новом доме, и лишь когда осуществились все его мечты, которыми он грезил в ту пору, когда в цирк рекой потекли деньги, он позволил расслабиться и себе.

На отдыхе Микеш навещал бабушку, дядюшку Малиновского, других знакомых и соседей, однако охотнее всего он совершал прогулки с восхождением на невысокую скалу, откуда их новый окруженный садом дом был виден как на ладони.

Как-то однажды Микеш умиротворенно смотрел сверху на свое детище, наблюдал за ребятишками, играющими с его друзьями животными, и подумал вдруг о том, что сейчас в доме сидят, наверное, в одной из горенок бабушка, пан Клудский, старый Швейда и о чем-то разговаривают между собой. Котик счастливо улыбнулся и проговорил:

- Райская обитель!

С той поры Микеш часто повторял эти слова, и окружающие вскоре привыкли к ним настолько, что и сами начали называть новый дом не иначе, как "Райская обитель".

Как Микеш защищал принцессу

Трое наших друзей - Бобеш, Пашик и Микеш довольно часто бывали в гостях у бабушки. Побеседовав с ней немного, они усаживались на дворе возле старого хлева кабанчика и наблюдали за Мурлышкой, который, по своему обыкновению, крутил волчок, играл сам с собой в чижа или прокладывал в песке туннели. Большой радости при этом они не испытывали.

- Ума не приложу, как нам быть с этим несмышленышем; что из него получится?! - однажды сказал Бобеш.- Не растет, не крепнет; все такой же нытик, как и в ту пору, когда Пепик принес его домой!

- Ничего из него не выйдет, попомните мое слово! - проворчал Пашик и махнул ножкой в сторону Мурлышки, как бы посылая его ко всем чертикам.- Он годится лишь для того, чтобы развлекать бабушку. А пойди он на заработки, по примеру нас троих, так и вовсе бы, пожалуй, сгинул. Думаю, он не добрался бы даже до кирпичной мастерской, схватила бы его первая попавшаяся ворона и унесла бы куда-нибудь подальше.

- Рано пока делать выводы! - вступился за Мурлышку Микеш.- Может, он всех нас перещеголяет. Вспомните, как однажды он почти до самого дома дотащил для бабушки цикорий от Сейка. И не его вина, что упал он вместе с ним в пруд Новака, ведь тогда за ним гнался злющий барбос Марысека.

Но Пашик не унимался:

- А я говорю, не будет от него толку. Вспомни-ка, Микеш, чем ты занимался в его годы; сколько всяких проделок на нашем с тобой счету. Вспомни, что ты умел, и сравни себя с этим ковыряющимся в песке несмышленышем.

Тут Пашик крикнул Мурлышке:

- Спасайся, Мурлышка! Воробей хочет тебя съесть!

После этого Бобеш с Пашиком засмеялись, а Мурлышка, перестав играть, в самом деле пустился наутек к дому. Тем временем в горнице бабушка сосредоточенно штопала какие-то вещи, но она сразу поняла, что Мурлышка чем-то удручен. Обычно котик влетал в горницу как на крыльях, прыгал с одного места на другое и то и дело спрашивал ее о чем-либо. Сейчас же он забился в уголок и сидел там словно в воду опущенный. Бабушку удивляло его молчание, несколько раз она взглядывала на него поверх очков, а потом заботливо поинтересовалась:

- Что случилось, касатик? Тебя никто не обидел, уж не захворал ли ты часом? А может, ты просто забегался или выпил чего холодного?

- Нет, милая бабушка, ничего плохого со мной не случилось. Но мне обидно, что дядюшки Пашик и Бобеш постоянно смеются надо мной, обзывают нытиком и несмышленышем и говорят, будто из меня никогда не получится такого удальца, как дядя Микеш! - пожаловался бабушке расстроенный до слез Мурлышка.

- Не горюй, касатик! - утешала бабушка своего любимца.- Я поговорю с Пашиком, и он больше не будет над тобой смеяться. Пусть бы лучше вспомнил, как сам боялся ехать на заработки. Да и твой дядюшка Микеш далеко не сразу стал таким удальцом; он тоже нередко совершал глупости. Поди сюда, присядь рядышком, я расскажу тебе, что произошло с ним однажды, когда к нам приехал кукольный театр.

С этой минуты Мурлышка уже не хныкал. Он очень любил кукольный театр, часто посещал его, и к тому же у него самого дома был такой игрушечный театрик. Мурлышка мигом разыскал свою табуреточку и, устроившись на ней, уставился на бабушку горящими от любопытства глазками.