Трибуналу не подлежит

Запись велась в дневное время суток, в залитом солнцем кабинете было прекрасно видно выражение лица незнакомца. Семенов определил, что он высокого роста – около ста девяноста сантиметров, атлетичный и сильный.

Лицо у него было умное, волевое и по-мужски красивое. На голове топорщился ежик светлоокрашенных, с проседью, волос, а в ухе поблескивала серьга с бриллиантом. Говорил он не спеша, с чувством собственного достоинства. Иногда помогал себе руками – растопыривал пальцы и делал в воздухе замысловатый вираж. У наблюдателей создалось впечатление, что незнакомец вымогает деньги у офицера. Но это было не так.

Звука не было, но полковник понял, что речь идет о чем-то важном. Лицо Рокера, как сразу окрестил его Семенов, было серьезным, говорил он вкрадчиво, с паузами, акцентировал каждое слово. Это было видно по его губам и мимике.

Если бы эта запись попала к Семенову другим способом – к примеру, была найдена в домашней видеотеке Фокина, он не придал бы ей никакого значения. Двое мужчин сидят в кабинете и разговаривают. Но Фокин оставил ее жене, чтобы она в случае его смерти отдала ее Протасову. Фокин не орехами торговал и знал, что делает, поэтому Семенов отнесся к пленке с должным вниманием – как к важной улике.

– Гриша, ты можешь сделать фотографию этого человека? – попросил Петрович.

Терещенко встал из своего рабочего кресла, подошел к телевизору и всмотрелся в лицо незнакомца.

– Его?

– Да.

– Могу.

– Делай.

Начальник лаборатории сел за микшерский пульт, нажал несколько кнопок и за десять минут ввел всю запись с кассеты в компьютер. Выбрал наиболее четкий, удачный кадр, вывел его на принтер и сделал фото.

– Готово, – он вытянул лист из паза и отдал Семенову.

– Хорошо получился, – хихикнул Петрович и показал Говорову. Тот взял фото в руки, повертел в пальцах, приблизил к лицу, потом отодвинул подальше, присмотрелся и отдал шефу.

– Да, четко. Отправим во всероссийский розыск?

– Нет. Пока нет. Я веду расследование не совсем официально и пока никому не буду докладывать о находке. – Семенов встал, пожал руку Терещенко и попросил: – Гриша, у меня к тебе просьба: сохрани для меня эту запись на RV-диске, а изображение в компьютере сотри. И не говори никому о моем визите.

– А если спросят?

– Никто не спросит, а сам не распространяйся.

– Хорошо, обещаю. – Начальник лаборатории вставил диск в дисковод, открыл программу загрузки и сохранил запись с кассеты. После того как дисковод выплюнул диск, он стер файл и закрыл программу.

– Вот и прекрасно. – Семенов взял диск, сунул в коробочку и положил ее в карман вместе с кассетой.

Оперативники попрощались и ушли.

Они шли по коридору управления и молчали. Говоров понимал, что шеф действует не совсем законно, но не стал это с ним обсуждать.

– Может, пообедаем? – предложил Макс.

– Думаешь, пора подкрепиться, а то с голода можно и свалиться? – брякнул Семенов.

– Да, чего терпеть.

– В две дырки сопеть, – добавил полковник.

Они отправились в столовую и плотно пообедали. Через час вернулись в кабинет к шефу.

– Что мы имеем, – начал Петр Петрович. – Рокер, дадим ему такую кличку, купил у Фокина ракету «Двина». Это в кулуарной беседе поведал нам Протасов. Он отдал нам вескую улику – кассету с изображением покупателя, а я уверен, что это именно покупатель, раз Фокин так подстраховался и снял его на видео. Значит, нам надо выяснить, кто такой этот Рокер, и прищучить его.

Полковник вынул диск из кармана, вставил в свой портативный компьютер и загрузил в машину. Затем написал пароль и вошел в базу данных МУРа. Нашел архив. Открыв файл поиска, запустил программу идентификации Рокера по фотографии. Компьютер начал работать, а Петрович откинулся в кресле и расслабился.

В картотеке МУРа была собрана огромная коллекция фотографий и отпечатков пальцев тысяч преступников. В нее вошли также все сотрудники милиции и министерств внутренних дел как России, так и стран СНГ. Лишь СВР, ФСБ, ГРУ, Служба по борьбе с распространением наркотиков и Служба охраны президента России не внесли туда данных о своих агентах.

Через минуту Семенов получил ответ, но он его крайне разочаровал:

«Лиц, похожих на запрашиваемого, в картотеке нет».

– Черт возьми, – разозлился полковник, – теперь надо сделать запрос в ФСБ и ждать ответа от них. Но они хитрые – могут человечка отыскать, но нам про это не сообщить. Арестуют его сами, а его фактически я нашел. Вернее, Фокин. – Шеф посмотрел на Говорова.

– Вы хотите связаться с комитетчиками?

– Придется. Вопрос национальной безопасности. Но не сегодня я с ними свяжусь, а, может, завтра. – Полковник посмотрел на часы. – Сегодня уже поздно, поеду домой отдыхать. А то встал рано, устал. Не мальчик – под полтинник уже. Это в тридцать мог ночами не спать, по делам мотаться, с убийства на убийство, а потом по девочкам. А сейчас – ноги в тазик с теплой водой, тело – в люлю и грелку под бок, вместо телки. Если хочешь быть здоров, кушай мазь от комаров. Во как. – Полковник хихикнул и потянулся в кресле. Сладко зевнул и еще раз посмотрел на часы.

Было уже девять. Петр Петрович решил отложить встречу с генералом Парамоновым на завтра. Хотел дома в спокойной обстановке проанализировать полученную информацию.

Он вынул диск из компьютера, сунул его в коробочку и положил на стол. Выключил ноутбук и запихнул его в «дипломат».

– Петр Петрович, может, вы все это оставите здесь, в вашем сейфе? – спросил Максим.

– Нет, сегодня возьму с собой, дома еще поработаю.

– А если…

– А что «если»? – удивился Семенов. – О том, что кассета у меня, знаем только мы с тобой да Протасов. Его жена и Терещенко – не в счет, они не знают сути дела. Как Рокер может узнать о диске? Никак. Поэтому бояться нечего. – Семенов встал, положил в «дипломат» кассету и диск с записью и захлопнул крышку. Накинул пиджак и проверил сигнализацию кабинета.

Говоров встал, прошел к двери и стал ждать, пока шеф соберется. Семенов же замер посреди кабинета в нелепой позе и соображал, что ему предпринять.

– Ты, Макс, сбил меня с панталыку своей бдительностью, теперь я и не знаю: забирать его домой или нет. – Петрович взглянул на «дипломат». Потом кивнул: – Заберу, надо еще поработать.

Он достал из кармана ключи, открыл сейф и вынул из него подплечную кобуру с именным пистолетом Макарова. Положил «дипломат» на стол, надел кобуру, захлопнул дверцу сейфа и пошел к выходу.

– Я вас до дома провожу, – предложил капитан.

– Не стоит. Езжай домой, отдыхай, сам доберусь. – Семенов хлопнул его по плечу.

Выйдя на улицу, они двинулись к служебной «Волге».

– Ты отгони ее на стоянку, а я на своем «мерине» доеду, – успокоил Петрович.

– А может, проводить? – не унимался Говоров.

– Нет необходимости.

Максим выполнил указание шефа в точности – сел за руль и поехал на служебную стоянку, а Семенов устроился в своей машине, включил двигатель и выехал с территории управления.

У Петра Петровича был трехлетний «Мерседес Е-210». В народе его называют «глазастым». Он купил его после того, как продал старенький «сто девяностый». Доплатил несколько тысяч долларов и приобрел по блату этого серебристого красавца. Машину ему достал его друг, начальник таможни. Конфискованные авто подлежат продаже через комиссионный, а таможенники, пользуясь привилегиями, скупают их по минимальной цене. Потом продают дороже. Но полковнику он достался совсем задешево.

Петрович любил водить автомобиль, но сегодня, после нескольких часов, проведенных в дороге, он стремился попасть как можно быстрее домой, в уютное плюшевое кресло, к любимой жене и детям.

Но в этот вечерний час Петровича дома ждало разочарование. Он поставил машину в гараж, пришел домой, но в квартире никого не обнаружил. Она была абсолютно пуста. Даже вечно спящий на тумбочке толстый ленивый кот Васька куда-то исчез. А на его подстилке лежала записочка, написанная разборчивым почерком младшей дочки: «Папочка, обед в холодильнике, мы на даче. Васятич с нами».

– Вот те на, – пробубнил Петрович.

Он разулся, скинул пиджак и ослабил галстук. Взял трубку и набрал номер сотового телефона жены. Ждал минуту и, наконец, услышал на том конце знакомый женский голос.

– Маша, привет, это я, – начал Петрович. – Вы на даче?

– Привет, Петь. Уже с утра. Как ты уехал, так и мы за тобой.

– А чего не предупредили, не позвонили?

– Звонили, но до тебя разве дозвонишься? У тебя небось сотовый был отключен.

– Я его на подзарядку поставил, – начал оправдываться полковник.

– А сам не догадался позвонить? – Маша начала пилить мужа.

– Извини, был занят, столько работы…

– Работа… На пенсию пора, внуков воспитывать… Приедешь?

– Сегодня нет. Может, завтра, но…

– Ясно – служба.

– Вы как добрались, на электричке? Вы не предупредили, что на дачу двинете.

– Зятек Вадик приехал и довез нас. Это они с Танькой нас с панталыку сбили, на дачу затащили. Здесь хорошо…

– Ну, отдыхайте.

– Давай, целую.

Петрович попрощался с женой, положил трубку на аппарат, переоделся в тренировочные штаны с сильно отвисшими коленками и старенькую футболку. Натянул шлепанцы и плюхнулся на диван. Потянулся и немного размял косточки.

Петрович полежал так несколько минут, а потом, чтобы не заснуть, встал и пошел на кухню. Налил в литровую глиняную кружку крепкого холодного чая, выдавил в него немного лимонного сока, добавил сахара и размешал напиток. Вытащил из холодильника колбасу, сыр, хлеб и нарезал ароматные бутерброды. Сложил все это на большом блюде и отправился в гостиную.

Достал из «дипломата» ноутбук, вставил в него диск с записью Рокера и стал ее заново смотреть. Изучил все, но никаких новых деталей не обнаружил. По мере работы Петрович поедал бутерброды и пил чай.

За несколько часов полковник в который за сегодняшний день раз просмотрел дело Рокера и остался доволен виденным. Он проверил себя, проверил свои догадки и версии и удостоверился, что ничего не упустил из вида.

На настенных механических часах стрелки слились воедино под цифрой один. Из окошечка выскочила поблекшая от времени, потрепанная в жизненных передрягах кукушка и хрипло оповестила о том, что наступил час ночи. Семенов отвлекся от монитора, проверил время по электронным наручным часам и утвердительно кивнул:

– Пора.

Он выключил компьютер, встал и отнес на кухню поднос и кружку. Налил себе еще чая и залпом выпил. В эту жаркую ночь жидкость пришлась весьма кстати. Затем посетил туалет, принял душ, улегся в кровать и расслабился. Сон тяжеленной плитой навалился на него. Он заснул, даже не успев перевернуться со спины на правый бок.

Глава 6

Начальник контрразведки генерал Парамонов вернулся в свой кабинет с ночного совещания у директора ФСБ не в духе, злой и уставший. Главным на этом совещании был вопрос о возможной пропаже ракеты из подмосковной воинской части. Перед этим Клюев был на Совете безопасности у президента страны и получил там на всю катушку. Естественно, выместил злобу и негодование на подчиненных и влепил всем по полной программе. Но больше всех досталось Парамонову.

«Нашли крайнего, – с обидой думал он. – Какой-то вояка, мать его, Родину продал, а я виноват».

Первым делом генерал залпом влил в себя две солидные рюмки коньяку и лег на большой кожаный диван в комнате отдыха. Она располагалась за его кабинетом, и в ней он приводил себя в порядок после таких вот взбучек от руководства.

Полежав полчаса, он встал и вызвал к себе на совещание начальников всех отделов, но адъютант доложил, что у его зама генерала Левина есть срочное донесение. Парамонов попросил соединить их.

– Что там у тебя? – раздраженно начал начальник.

– Срочное и очень важное донесение. Я пробовал с вами связаться раньше, но…

– Что?

– Это очень важно.

– Тогда ко мне, – недовольно произнес Парамонов и повесил трубку.

Левин появился через минуту, вошел в кабинет, стремительно приблизился к столу и положил перед Парамоновым фотографию Рокера.

– Вот этот человек подозревается в краже ракеты «Двина». Факт кражи установлен документально. Есть видеозапись кулуарной, без протокола, беседы Семенова с начальником части полковником Протасовым. Тот сообщил Семенову, что Фокин украл ракету и продал ее вот этому человеку. Фокин подстраховался и сделал видеозапись встречи с заказчиком – вот этим Рокером. Так его Семенов обозвал. Перед отъездом на встречу Фокин отдал кассету жене и попросил ее, если с ним чего-нибудь случится, отдать ее Протасову.

– Протасов нам про нее ничего не сообщил.

– Ни нам, ни своему начальству, только – полковнику Семенову. – Левин плюхнулся на стул.

– Ну, Петр Петрович! Хват быстро сапога раскрутил.

– Он его на жалость взял: мол, от взрыва ракеты могут люди погибнуть и все такое. Тот и признался. Отдал кассету и рассказал, что Фокин с подельниками готовили ракету к продаже, а он ничего не предпринял.

– Купили его?

– Да, скорее всего. Сам в работах участия не принимал – пил, гулял, но фактически своим бездействием пособничал предателям.

– Ясно. Как узнали про факт? Спектр добыл информацию? – Парамонов хитро взглянул на зама.

– Да, он. Не зря мы его три года назад к полковнику Семенову приставили.

– С другой целью приставили, но вот видишь: пригодился и в этом деле. – Генералы засмеялись. Настроение Парамонова значительно улучшилось.