Танцы на стёклах

Внутри здания стены оказались сплошь покрыты рыжей паутиной, на которой застыли два крупных паука. Их продолговатые ярко-жёлтые туловища и массивные лапы слегка подрагивали. А ещё им, наверно, очень хотелось кушать. Но это были не совсем пауки! У них чётко видны головы.

Вэн сразу сместился влево, давая Стеймору дорогу, на ходу выпустив несколько пуль в ближайшую тварь. Два щелчка прозвучало почти вместе, и голова паука словно взорвалась: ошмётки плоти полетели в разные стороны. Второй враг плюнул в Вэна комком зелёной слизи, но он увернулся от ядовитого снаряда движением маятника и развернув плечи. Паук прыгнул в сторону людей, проигнорировав силу притяжения, но пули прошили его прямо в воздухе, дважды срикошетив от стен.

− Так и себя можно подстрелить! − воскликнул Стеймор. — Рикошетом!

Удостоверившись, что пауки мертвы, Вэн подошёл к противоположной стене, разглядывая на ней слизь, которая слегка шипела и дымилась.

− Она не стекает по стене, а расползается в разные стороны!

− Хороший яд, − Стеймор присев над пауком, рассматривал его. — Повезло тебе, что ты шустрый, а то бы уже… мы бы тебя пытались отмыть.

− Тебя ничего не смущает?

− Нет. — Встав, Стеймор насторожился, вертя головой. — Что тебе не нравится?

− А то, что эти паучары сидят на стене, как будто ничего не весят. И когда этот прыгнул со стены, то мне показалось, что когда он летел, казался лёгким, как пушинка, а подстрелили — грохнулся тяжёлым мешком.

Стеймор осторожно, брезгливо взял паука за лапу, приподнял.

− Килограмм сорок-пятьдесят будет, он бросил лапу, тяжело упавшую. — Может, они левитировать умеют?

− Сегодня мы этого не узнаем. Надо их выбросить на улицу.

В углу что-то темнело, − Вэн подошёл ближе, разглядел что-то тёмное, похожее на закутанную в ткань фигуру человека. Это оказался большой кокон, по форме напоминавший мумию фараона.

Вэн повернулся. Девушки уже вошли в здание: с удивлением разглядывали рыжую паутину и убитых тварей.

− И что же это? — раздался позади голос Стеймора. Он подошёл и присел у «мумии».

− Это, наверное, кокон, − сказал Вэн, внимательно разглядывая тёмно-серую «мумию».

− Думаешь, там человек? — Стеймор провёл ладонью по матовой поверхности кокона.

− Возможно. А если он ещё живой? Может, мучается там?

− По-моему, ты пересмотрел фильмов, − Стеймор тихо хихикнул.

Он достал нож и осторожно надрезал кокон у ног фигуры. Изнутри выглянула маленькая паучья голова. Рыжая. Маленькие глазки смотрели на людей. Но это длилось недолго. Паучок выскочил и резво побежал — сначала по полу, а потом по стенке.

Стеймор, прямым ударом ноги, стопой раздавил мелкого арахнида прямо на стене. А из кокона, как из рога изобилия, уже выбегала гурьбой рыжая мелочь.

− Чёрт! — только и воскликнул Стеймор.

− Я боюсь пауков! — запричитала Инисида.

− Все на улицу! — крикнул Вэн, рванув к выходу. Выхватил из нагрудного кармана тепловую гранату, на ходу поворачивая чеку.

«Четверо, нас четверо», − думал он. Выскочив на улицу и посчитав всех, сразу кинул гранату внутрь здания этим паукам нельзя дать разбежаться.

Хлопок. Внутри здания всё озарила вспышка, затем вход, словно рот каменного чудовища, оглушительно кашлянул огнём.

− Объект простерилизован, − самодовольно сказал Вэн.

− Бррр! — Инисида передёрнула плечами. — Жуть! С детства ненавижу пауков!

− Все наши страхи родом из детства, − сказал Вен и присел на камень, бывший когда-то частицей постройки.

− Может, когда-то меня и напугал паук — у нас водятся большие и чёрные, жуткого вида, − с отвращением сказала Инисида.

− А я вот змей боюсь, − Лая вздохнула. Она так и стояла, напряжённо держа автомат. — Осо…

− А я думал, − перебил её Стеймор, − ты боишься больше всего скорпионолюдей! Ты так верещала, когда они к нам бежали! На этой планете… Как её?

− Тариса! Я никогда не забуду тот жуткий мир! — горячо сказала Лая.

Минут через десять все вошли в здание. Внутри было ещё жарковато, но свежий воздух, врываясь в щели, быстро выгонял горячий. Пахло палёным мясом — мелкие паучки сгорели дотла, а большие покрылись чёрной дымящейся коркой.

Вэн подошёл к кокону, разрезал его вдоль. При этом раздался хрустящий звук, будто режут картон. Изнутри пахнуло терпким запахом мускуса, горьковатым и очень неприятным. Внутри оказалась груда костей − человеческих, судя по черепу. И между ними валялась элитаровская винтовка — магис. Среди прочего лежали и когда-то очень важные для их обладателя, странника по мирам, предметы: сканер, масс детектор, и много небольших вещей, нужных для выживания на чужих планетах.

− Ты гляди, − сказал подошедший Стеймор, — даже ранец сожрали!

− А это что? — Вэн разворошил пальцами труху, извлёк из неё эбеновую статуэтку, напоминающую то ли слона без хобота, то ли носорога — что-то среднее. Она казалась чёрная до жути, до страха. Нетерпеливо достал определитель, направил и… не поверил своим глазам. Материал не идентифицировался. Это значило, что статуэтка сделана из вещества, которое человечеству неизвестно.

− Вот это да! — воскликнул Вэн. — Определитель не знает состава этого артефакта!

− Считай, тебе повезло, − сказала Инисида. — Корпорация деньжат за неё отвалит немало.

− Как они там без воды жили, эти паучки? — удивлённо спросила Лая.

− Да как… − ответил Вэн. — А как живут жучки в зёрнах? Им хватает влажности воздуха. Ещё есть вариант, что внутренняя часть кокона по утрам, когда прохладно, становилась влажной.

Стеймор в это время, брезгливо скривившись, достал из-под костей винтовку, собрал валяющиеся среди высохшей трухи испражнений обоймы и две упаковки пуль.

− Вот это для птичек в самый раз, − он погладил приклад магиса и самодовольно улыбнулся. — Такая пуля им подпортит шкуру изрядно.

Отсоединив от автомата обойму, он положил его на кости.

− На, возьми! − с улыбкой сказал Стеймор, глядя на череп. − Не умеешь воевать с винтовкой, попробуй с автоматом.

− Не кощунствуй, − укорил его Вэн.

− Разбирайте мои пули, − не обращая внимания, продолжил Стеймор.

− Может… это глупо? Бросать автомат? — спросила Лая.

− И зачем мне третья нога?

− Ну, винтарь стреляет лишь одиночными…

− У меня три автоматчика. Вы же от меня не убежите, правда?

− Ещё чего! — Лая осмотрелась. — Ну, вроде, как устроились. Пора подумать и об ужине.

− Ужин в храме со скелетом, − Вэн огляделся. — Романтичненько.

− Давайте вытащим на улицу пауков, − предложила Инисида. Хотя… я к ним не прикоснусь!

− Ладно, − Стеймор всю дорогу брал на себя роль лидера. — Я с Инисидой поищу пресной воды. Вэн, а ты с Лаей вытащи пауков и разделай пантеру.

Долго уговаривать не пришлось. Вэн сам вытащил пауков, сложив их за углом. Вместе с Лаей, вбив штыри в трещины стены, они подвесили пантеру за ноги, и Вэн элитаровским ножом снял шкуру. И тут его осенила мысль. Он достал из ранца вибронож, ним вырезал здоровенные клыки хищника.

− Зачем ты это делаешь? — Лая с любопытством наблюдала.

− На, возьми, − сказал Вэн, протягивая клыки. − Сделаешь себе украшение. Такого ни у одной женщины на Горане нет.

− Спасибо, − Лая была растрогана таким отношением. Она благодарно взглянула в глаза Вэну.

Как готовить мясо − вопросов не возникало, несмотря на то, что вокруг не наблюдалось ни одного, хоть даже и чахленького, деревца. На такие случаи у харви есть термо-пруты, и очень скоро куски мяса, разложенные в тепло-пакеты, тушились в собственном соку.

Ах, как вкусно сочное мясо, когда ты усталый, голодный и уже давно думал о еде, пускал слюни, смотря, как в пакете скворчит сок, пуская такие аппетитные пузыри.

За день все вымотались и неохотно тянули жребий, кому первому стоять стражу. Вэн, отказался, сказав, что и так готов сторожить первым и, обхватив автомат, присел на ранец. Только усталость давила, отяжелевшие веки всё слипались, несмотря на отчаянные усилия их открывать.

Дежурить выпало с Инисидой. Она сидела на ранце и тихо сопела, опустив голову. Стеймор с Лаей развалились на тёплых подстилках, и сразу задрыхли, как говорится, без задних ног.

Вэн боялся уснуть, подвести друзей, поэтому вышел из храма и бродил среди развалин. Разглядывал всё вокруг сквозь визор, и не мог понять одного: ему казалось, что кто-то его зовёт, откуда-то издалека. Слов не было, но Вэн знал, что ему нужно идти вперёд, ближе к озеру. Что-то манит туда, к этой тёмной зеркальной глади.

Тихо шуршали под сапогами камешки, вспарывая невероятную тишину. Что за мир? Ни кузнечиков, ни сверчков.

− Стой, − раздался в голове отчётливый голос.

Вэн замер, увидев в стороне голову огромной змеи, наблюдавшую за ним из-за камней. Но у этой громадной рептилии, по бокам головы, красовались два рога, наклонённые вперёд. Жёлтые, крупные, продолговатые глаза с вертикальными зрачками не отрывали взгляда, казалось, буравя человека. Длину тела рептилии определить сложно, оно скрыто за камнями. А может, это и не змея… какой-нибудь ящер.

− Не бойся, − раздался тот же голос.

А Вэн не то, что боялся! Тело сковал паралич. Мысли, казалось, исчезли вовсе − в сознании только эти жуткие глаза, да странные, вертикальные ноздри.

Нет! были мысли, были. «Сейчас этот монстр собирает длинное тело кольцами за камнями, готовится к броску».

Надо что-то делать! Спасаться! Защищаться! Нож… он поможет. Если удастся повредить её тело, то эта гадина отступит. Она может вцепиться зубами в голову или плечо. А затем обовьётся вокруг тела, начнёт сдавливать и при каждом выдохе сжимать, сжимать. Воздуха будет становиться всё меньше. Если это змея… Но почему рука не тянется к ножу?

Вэн открыл в испуге глаза — он сидел в храме. Рогатый змей оказался лишь дурным сном.

Лая и Стеймор спали, а вот Инисиды не было. Вэн осторожно вышел из здания. Уже светлело, если можно так сказать по отношению к этому миру. Больше подходит слово багровело. Прохлада обволокла, заставив поёжиться.

Поиски среди развалин ничего не дали. Никаких следов девушки.

− Инисида! — громко позвал Вэн, но ответа не было. Вместо этого из храма раздалось бурчание Стеймора.

− Чего разорался, болезный?

− Инисида пропала, − растерянно сказал Вэн.

− Оставь вас дежурить, − Стеймор появился на пороге с поисковиком в руках. Ввёл код Инисиды. Поисковик запищал, показывая на экране яркую точку.

− Она у озера, − удивлённо сказал Вэн.

− Ага, и мне очень интересно, что эта краля там делает, − Стеймор направился в здание. — Собираемся и идём искать!

Лая проснулась. Видно, она слышала разговор и выглядела встревоженной.

− Что случилось? — спросила она, но взглянув на экран поисковика, всё поняла.

− Вэн, потащишь ранец Инисиды, − распорядился Стеймор. Он был зол, ужасно. Глаза метали молнии. Ведь Инисида была его девушкой.

− А чего я тащить буду, а не ты?

− А потому… Кто её проспал?

Огромное красное солнце уже взошло. Когда смотришь на этот кровавый диск, похожий на гигантскую раскалённую сковороду − чувствуешь себя букашкой. Светило словно давит, нависает.

Как и везде, где они побывали на этой планете, вокруг водоёма не было ни кустов, ни деревьев. Из растительности — только колючая трава, которая сливалась с илистым берегом.

Поисковик указывал, что датчик Инисиды под водой, метрах в пятнадцати от берега.

− И что же её туда утащило? — растерянно произнесла Лая.

− А почему ты думаешь, что под водой именно тело? Может, датчик оторвали с куртки, да выбросили, − сказал Вэн, чтобы хоть как-то успокоить спутницу.

− Ага, датчик там, а Инисида нет? Ну давай, помечтаем о хорошем!

− Да не спорьте вы, − сказал Стеймор с горечью в голосе. — Под водой она: либо утонула, либо в желудке какого-нибудь монстра.

− Мне змей водяной приснился… с рогами, − растерянно сказал Вэн, глядя на безмятежную гладь озера. — Наверное, он и забрал.

− Надо же! — Лая плакала, размазывая по лицу слёзы. − Я не могу больше! Мы все в этом чёрном мире сдохнем! Лучше возвратиться на ту болотную планету!

− Кому-то змеи снятся, а я видел сон, в котором элитаровцы сложили каменную стену, впритык к порталу, − зло сказал Стеймор. — А всё вы! Заберём левикаты! Забрали? Уже трёх человек нету!

− Сложили стену впритык к порталу? И теперь, если попытаемся пройти, портал выдавит в стену, и получится фарш, − подытожил Вэн. Спорить ему не хотелось, да и прав Стеймор, прав.

−А дальше, во сне, − Стеймор окинул беглым взглядом друзей, − мы остались с Лаей вдвоём, и через мир двенадцатого уровня попали домой.

− А я? — удивлённо спросил Вэн.

− О тебе не знаю, не снилось ничего. Но то, что ты уже грузнешь в землю и потихоньку к ней привыкаешь − это факт, − Стеймор сказал это зло, чтобы досадить.