Дикари Гора (ЛП)

- Не хочу, чтобы слишком многие знали о нашей утренней поездке, -пояснил Самос.

Я кивнул. Мы были известны в Порт-Каре. Мало смысла в том, чтобы побуждать горожан досужим сплетням.

- Мы проходим следующий рынок, - прокомментировал я.

- Молоко верра, Господа! - услышал я призыв. - Молоко верра, Господа!

Я приоткрыл заслонку, и выглянул в крошечную щель. Я хотел посмотреть, была ли девушка-торговка симпатична. Да, была, в кроткой тунике и стальном ошейнике, стоящая на коленях на белой циновке, расстеленной на мостовой. В руках она держала латунный кувшин наполненным молоком верра, около неё стоял рад тонких латунных чашек. Она была рыжеволосой и чрезвычайно светлокожей.

- Молоко верра, Господа, - зазывала она. Рабы могут купить и продать что-либо только от имени своих владельцев, но они не могут, купить или продать для себя, потому что они – всего лишь животные. Это скорее их судьба, быть купленной и проданной, по желанию их владельцам.

- Ты сообщишь о произошедшим этим утром в Сардар? – спросил я.

- Как обычно. Сообщение обо всех таких контактах, должно быть послано, - ответил Самос.

- Как по-твоему, Сардар примет меры?

- Нет.

- Это и моё мнение тоже, - вздохнул я.

Это - их обычай в большинстве таких вопросов, чтобы позволить делам идти своим чередом.

- Ты заинтересовался этим делом? - спросил Самос.

- Мне было бы любопытно услышать твоё мнение, - сказал я. – Интересно, насколько оно совпадает с моим.

- Зачем Тебе это?

- Мне любопытно.

- Ох, - простонал Самос.

Мы проехали какое-то время молча, двигаясь в направлении моего торгового дома.

- Я встретил Зарендаргара, на севере, - сказал я.

- Это мне известно, - отозвался Самос.

- Он произвел на меня впечатление, как прекрасный командир, и хороший солдат.

- Он - ужасный и опасный враг, - напомнил Самос. - Люди и Царствующие Жрецы только выиграют, избавившись от него. Давай надеяться, что твари, которых мы встретили этим утром, преуспеют в его поисках.

Я снова наблюдал через крошечную щель. Было уже около шестого ана.

Маленькие лодки двигались на канале рядом с нами. Большинство продвигалось посредством качания рулевого весла. Некоторые лодки побольше и легкие галеры, которые уже могли выходить в Залив Тамбер, и на просторы Тассы, приводились в движение гребцами с банок.

Эти суда были оснащены одним или двумя рулевыми вёслами. При движении по каналам их длинные, скошенные лопасти убираются полностью или частично внутрь корабля, в любом случае, держась параллельно килю. Это делается в соответствии с правилами Порт-Кара.

- Совет Капитанов должен собраться через два дня, - сказал Самос. -Предлагаю, что причал для Са-Тарны в южной гавани будет расширен. То, какое сообщество возьмёт на себя расходы, пока остаётся спорным. Если такая лицензия будет выдана, то будет создан полезный прецедент. Уже ведутся переговоры среди торговцев шёлком, древесиной и камнем.

Теперь мы проплывали мимо открытого рабского рынка. Торговец приковывал своих девушек цепью на широких, расположенных ярусами, цементных смотровых полках. Одна рабыня лежала на животе, опираясь на локти, лицом вниз, в тяжёлом железном ошейнике, видимом из-под волос. Короткая, тяжелая цепь из толстых темных звеньев пристёгивала кольцо ошейника, к широкому и, крепкому кольцу, забитому глубоко в цемент, почти сразу под её подбородком. Цепь была не больше шести дюймов длиной, и я заключил, что она наказана. Другая девушка, блондинка, сидела на своей полке на коленях, с широко расставленными бёдрами, опираясь на скрещенные лодыжки, её руки лежали на коленях. Я видел, что цепь спускалась с ошейника, исчезала позади её правой ноги, а затем снова появлялась из-за правого бедра, отсюда идя к кольцу, к которому она и была пристёгнута. Ещё одна невольница, длинноволосая брюнетка, стоящая на четвереньках, столкнулась со мной своим тусклым взглядом, по-видимому, она была озадачена относительно крытой баржи, проходящей мимо. Она была только что прикована цепью, это весьма распространено поставить женщину на четвереньки в позу она-слин для пристёгивания цепи к ошейнику. Работорговец отступил от неё. Кстати, это обычное дело для женщин на невольничьем рынке, пристёгивание цепи к ошейнику.

Ещё несколько девушек, стояли и ждали своей очереди быть прикованными к кольцам на выставочных полках. Я мог видеть маленькие, яркие клейма высоко на их левых бедрах, чуть ниже таза. Они стояли в караване лодыжек. Их левые лодыжки, были скованны одной цепью. Они щурились от яркого утреннего солнца. Это будет долгий день для большинства из них, прикованных цепью на солнцепёке, на твердых, грубых поверхностях горячих цементных полок.

- Эти дела, - рассуждал о своём Самос, - являются тонкими и сложными.

Женщины, скованные цепями, конечно, были раздеты донага. Это обычный способ, которым девушки-рабыни выставляются для продажи. Особенно это касается низких рынков. Но и на частных торгах в пурпурных палатках, во внутренних дворах богатых работорговцев, обязательно придёт время, когда рабыня, даже изящная и дорогая рабыня, должна отложить свои шелка в сторону и быть грубо исследованной, как если бы она была обычной девчонкой с открытого рынка.

Гореанский мужчина - опытный и осторожный покупатель. Он хочет видеть всё полностью и ясно, и выбирать, предпочтительно, не торопясь, рассматривая, на что будут потрачены его с таким трудом заработанные деньги.

- Я думаю, что одобрил бы выдачу лицензии, - продолжал меж тем Самос, -но я также буду настаивать на ограничении субсидирования такого количества желающих из каждой торговой подкасты Порт-Кара из общественной казны. Это кажется мне разумным. Как мне кажется, различные подкасты города, должны больше полагаться на свои собственные ресурсы. Работорговцы, например, никогда не просили прямой муниципальной поддержки.

Я рассуждал о Прериях. В действительности они, не столь уж и бесплодны, как можно подумать. Они бесплодны только по сравнению с северными лесами или пышной землей в долинах рек, с крестьянскими областях или лугами южного дождливого пояса. Фактически, это обширные, степные и лесостепные просторы, лежащие на восток от Гор Тентис. Я подозреваю, что о них говорят как о пустошах, не в попытке оценить их свойства с географической точностью, а чтобы воспрепятствовать проникновению туда, их исследованию и освоению. В данном конкретном случае, лучше всего расценивать название не как научную спецификацию, а скорее как что-то ещё, возможно как предупреждение. Кроме того, называя область, Прерией или пустошью, дают людям хорошее оправдание, того что они не должны желать попасть туда. Безусловно, выражение «Пустоши» является, в целом, неправильным, правильней назвать эти места Прерией. Они в целом, намного меньше приспособлены для пашни, чем большая часть другой земли исследованного Гора. Их климат находится под значительным влиянием отсутствия больших масс воды и Гор Тентис. В северном полушарии Гора преобладают северные и западные ветры. Но существенный процент тёплого и влажного воздуха, который переносят западные ветры, задерживается в Горах Тентис, а более прохладные, сухие и менее нагретые атмосферные слои стекают с восточных склонов гор на территорию Прерий. Также, отсутствие собственных крупных водоёмов уменьшает количество выпадающих осадков, которые могли быть связаны с испарением и последующим осаждением этой влаги на земную поверхность. Кроме того солнечный свет поднимает температуру почвы или скал значительно выше, чем он поднял бы температуру водной поверхности.

Отсутствие больших масс воды в пределах Прерий да и на смежных территориях, даёт ещё один существенный эффект влияющий на их климат. Это устраняет влияние подобных масс на температуру воздуха Прерий. Для областей, лежащих близ больших водоёмов, из-за различной теплоёмкости земли и воды, обычно характерны более теплые зимы и более прохладные лета. Соответственно, Прерии отличаются резко континентальным климатом, и имеют тенденцию к большим температурным перепадам, часто испытывая мучительно холодные и долгие зимы, чередующиеся жаркими и сухими летами.

- Другая возможность, - бормотал Самос, - предложить ссуду торговцам Са-Тарной, под льготный процент. Таким образом, мы могли бы избежать прецедента прямой субсидии подкасте. Безусловно, мы можем столкнуться с сопротивлением с улицы Монет. Налоговые льготы могут стать другим возможным стимулом.

На краю Гор Тентис, в самых сухих районах, травы не высоки.

Если же двигаться в восточном направлении, травы становится всё выше, вырастая от десяти до восемнадцати дюймов, и чем дальше на восток, тем они выше, достигая высоты в несколько футов, и доставая коленей всадника едущего верхом кайиле.

Пешком, в такой траве заблудиться не сложнее, чем в северных лесах.

Никто из белых, никогда, по крайней мере, насколько я знаю, не достигал восточных пределов Прерий. Хотя правильней будет сказать, что никто и никогда не возвращался из тех мест. Соответственно, их протяжённость не известна.

- Очень сложные проблемы, - бормотал себе под нос Самос. – Я даже не знаю, как я должен проголосовать.

Торнадо и внезапные всесокрушающие грозы ещё одна неприятная особенность Прерии. Зимой снежные бури, вероятно, самые страшные на Горе, во время которых снега может принести столько, что он скроет мачту легкой галеры. Лето можно охарактеризовать жгучим солнцем, и бесконечной засухой. Многие из мелких, блуждающих рек летом пересыхают. Резкие температурные колебания весьма обычны. Водоём может внезапно покрыться льдом в месяц Ен-Кар, а поздно в Се-Варе ни с того, ни с сего фут или два снега могут растаять в течение нескольких часов. Внезапные штормы, также, не беспрецедентны. Иногда целых двенадцать дюймов осадков, которые переносит южный ветер, могут выпасть в течение часа. Безусловно, этот дождь улетает так же быстро, как и прилетел, прорезая щели и овраги в земле. Сухое русло реки, в течение нескольких минут, может превратиться в неистовый поток. Град, иногда размером с яйцо вула, также, является весьма частыми гостем. Много раз такие штормы нарушали полет мигрирующих птиц.

- Что Ты думаешь об этом? – спросил меня Самос.

- Я когда-то разделил пагу с Зарендаргаром, - сказал я.

- Не понял, - опешил Самос.

Мы почувствовали, что баржа медленно повернулась в канале. Затем, мы услышали скрип вёсел, втягиваемых внутрь судна по правому борту. Баржа, мягко качнулась, ударившись о кожаные кранцы, висящие на причале.

- Мы прибыли в мой торговый дом, - сказал я.

Я поднялся с низкой скамьи и пошел к двери, открыл её и оказался на корме баржи. Двое из моих людей держали швартовые концы, один со стороны бака, другой по корме. Я ступил на планширь баржи и спрыгнул на причал.

Самос, стоял у порога дверного проёма.

- Это было интересное утро, - заметил он.

- Да.

- Я увижу Тебя на встрече Совета через два дня.

- Нет.

- Не понял.

- Зарендаргар находится в большой опасности, - пояснил я.

- Мы можем только порадоваться этому, - ответил Самос.

- Команда палачей уже находится на Горе.

- Это так.

- Как Ты думаешь, сколько их? – спросил я.

- Двое.

- Как минимум, - поправил я Самоса, - скорее всего, их будет больше. Я не думаю, что для охоты на такого война как Зарендаргар, кюры пошлют только двоих.

- Возможно, - не стал спорить Самос.

- Когда-то я разделил пагу с Зарендаргаром, - сказал я.

Самос вышел на кормовую палубу баржи. Он поражённо смотрел на меня. Казалось, в его взгляде больше не было нашего утреннего духа товарищества.

- Что за чушь Ты несёшь? – прошептал он возмущённо.

- Конечно, Зарендаргар должен быть предупреждён, - ответил я.

- Нет! - закричал Самос. – Надо позволить убить его, и чем быстрее, тем лучше!

- Я не думаю, что в данной ситуации, кюры будут убивать быстро.

- Это не твоё дело.

- Моими становятся те дела, которые я хочу сделать моим, - ответил я.

- Белым даже не разрешают находиться в Прериях, - напомнил мне Самос.

- Конечно, но некоторые должны быть, - сказал я, - кому-то даются, подобные льготы, хотя бы для взаимовыгодной торговли.

Я просмотрел через низкий настил надстройки баржи на канал за ней. На расстоянии приблизительно в сто футов плыла маленькая лодка охотника на уртов. Его девушка, с веревкой на шее, сгорбилась на носу. Такая веревка обычно бывает длиной приблизительно футов двадцать. Один конец завязан на её шее, другой закреплён к кольцу на форштевне. Охотник стоял у неё за спиной, со своим гарпуном в руках. Такие охотники выполняют важную функцию в Порт-Каре, их задача прореживать популяцию уртов в каналах. По команде мужчины девушка, нырнула в канал. Позади охотника, на корме, были свалены окровавленные, белёсые тела двух водяных уртов. По виду один из них мог весить приблизительно шестьдесят фунтов, а другой, как мне кажется, потянул бы, на все семьдесят пять или восемьдесят. Я видел, как девушка плыла в канале, сред мусора, с веревкой на шее. Использовать рабыню в качестве наживки для подобной охоты, дешевле и эффективней, чем скажем, кусок мяса. Девушка двигается в воду, чем привлекает уртов, и если не происходит неожиданностей, может использоваться снова и снова. Некоторые охотники используют живого верра, но это менее удобно, так как животное, визжащее, и испуганное, не так-то просто заставить выпрыгнуть из лодки, да и втащить обратно та ещё задача. С другой стороны, рабыню не надо уговаривать. Она знает, что, если она не будет послушной, она будет просто связана по рукам и ногам, и выброшена за борт уртам на съедение. Кроме того, подобный метод охоты, не столь уж опасен для девушки, как это могло бы показаться. Очень редко урт нападает из-под воды. Будучи атмосферно-дышащим млекопитающим, он обычно всплывает и атакует жертвы с поверхности. При этом его приближение к живцу хорошо видно, так как нос, глаза и уши его длинной треугольной головы торчат над водой. Конечно, иногда урт появляется сразу рядом с рабыней и нападает на неё с большой стремительностью. В такой ситуации, у неё уже нет времени, чтобы возвратиться к лодке. Тогда уже жизнь девушки зависит от крепости руки, остроты глаза, скорости, силы, опыта и умения охотника на уртов, её владельца. Иногда бывает, что хозяин сдаёт свою невольницу охотнику в аренду, это считается, эффективным наказанием.

Очень немногие рабыни подвергнутые подобному, после дня или двух проведённых в каналах, по возвращении не прилагают максимальных усилий, чтобы услужить хозяину.

- Ты не должен предупреждать Зарендаргара, - меж тем отговаривал меня Самос. – Он и так знает, что будет разыскиваться. То, что случится, в действительности, будет на совести одного из тех самых монстров, с которыми мы говорили этим утром.

- Но он, не знает, что охотники за головами уже высадились на Гор, -попытался объяснить я. - Он, возможно, не знает, что они вычислили его местонахождения. И он не знает, с кем именно придётся иметь дело.

- Эти его собственные проблемы, - не отставал Самос. - Не твои.

- Возможно.

- Однажды, он заманил Тебя на лед, чтобы подставить другим Кюрам.

- Он исполнял свои обязанности так, как должен был делать это.

- И теперь Ты решил отблагодарить его за это? - съязвил Самос.

- Да – сказал я спокойно.

- Да он убьёт Тебя, немедленно, как только увидит! - воскликнул Самос.

- Что ж, то, что он – враг, это правда. Но я обязан рискнуть.

- Он, возможно, даже и не узнает Тебя.

- Возможно, - не стал я спорить. То, что я задумал, было опасно. Так же, как для людей всю кюры на одно лицо, а точнее на одну морду, точно также много кюры считали трудным отличить людей друг от друга.

С другой стороны, я был уверен, что Зарендаргар меня узнает. Впрочем, как и я его. Сложно не узнать такого как Безухий, или Зарендаргар, того кто стоял выше колец, боевого генерала кюров.

- Я запрещаю Тебе идти, - сделал ещё одну попытку Самос.

- Ты не сможешь меня остановить.

- От имени Царствующих Жрецов, я запрещаю Тебе идти.

- Мои войны - это мое собственное решение. Я сам объявляю их, по своему собственному усмотрению.

Я смотрел мимо Самоса, на лодку и охотника в канале. Девушка уже снова сидела на носу лодки с мокрой верёвкой, свисающей с её шеи. Она сидела нагой, согнувшись и дрожа от озноба и пережитого страха. Она сматывала верёвку аккуратными кольцами, укладывая её в деревянное ведро, стоявшее перед ней. Только когда она полностью уложила центральную часть верёвки, соединяющей её шею с кольцом, она получила толстое шерстяное одеяло, сделанное из шерсти харта, и, дрожа, закуталась в него. Её мокрые волосы, казались неестественно чёрными на фоне белого одеяла. Она была миловидна. Мне было интересно, сдавалась ли она в аренду в качестве наказания, или она принадлежала охотнику. Непросто было сказать.

Большинство гореанских рабынь миловидны, либо красивы. Это и понятно. В рабство всегда стремятся обратить как можно лучше выглядящих женщин – это вопрос выгоды. И, конечно, рабынь разводят, для этого отбираются только самые красивые из женщин, обычно их спаривают с красивыми шелковыми рабами мужского пола. При этом и тем и другим на головы надевают непрозрачные мешки, а женщину ещё и привязывают.

Женское потомство этих спариваний, само собой разумеется, необыкновенно изящно. Мужское потомство, что, на мой взгляд, очень интересно, часто рождается красивым, сильным и довольно мужественным. Это, возможно, потому что большинство шелковых рабов-мужчин были обращены в рабство не потому, что они слабы или женоподобны, а как раз наоборот потому, что они - мужчины, и часто истинные мужчины, которым придётся служить женщинам, полностью, тем же самым способом, что рабыня служит своему свободному господину. Безусловно, что также верно, есть немало довольно женоподобных шелковых рабов-мужчин, некоторые женщины предпочитают этот тип, возможно потому, что они боятся истинных мужчин, а от такого шелкового раба они не ждут, что могут проснуться связанной, порабощённой, и начать учиться быть женщиной. Большинство женщин, однако, через некоторое время, устаёт от подобного типа шелкового раба из-за банальности и скуки. Очарование и остроумие могут быть интересными, но если их вовремя не соединить с интеллектом и истинной мужской силой, они станут неубедительными.

Женоподобных шелковых рабов, вообще-то, редко отбирают для племенных целей. Гореанские заводчики рабов, имеют некоторые предрассудки в этом отношении, и предпочитают, разводить тех, кого они считают здоровыми, чем тех о ком они думают как о больных. Они всегда отбирают для этого сильных особей, предпочитая их слабым. Некоторые рабыни, кстати, считаются породистыми, выведенными посредством нескольких поколений рабских спариваний, и их владельцы хранят бумаги-родословные подтверждающие это.

Подделка или фальсификация подобных родословных по гореанским законам считается серьёзным уголовным преступлением. Многие гореанские мужчины полагают, что все женщины рождаются для ошейника, и что ни одна женщина не может полностью ощутить себя женщиной, пока не найдётся сильный мужчина и не наденет на неё ошейник, пока она не найдёт себя низведённой до её глубинных женских инстинктов у его ног.

В случае породистой рабыни, конечно, она по закону и без преувеличений, в любом понимании, рождена для ошейника, из чисто коммерческих и практических соображений, как удачное вложение денег со стороны владельцев.

Свойствами, чаще всего желаемыми заводчиками в породистых рабынях, являются красота и страсть. Было выяснено, что умственные способности, женского вида, в противоположность интеллекту псевдомужского типа, часто обнаруживаются в женщинах с большим количеством мужских гормонов, это обычно связывается, очевидно, генетически с этими двумя выше упомянутыми свойствами. Есть также некоторое количество рабов-мужчин с длинными родословными.

Гореане, хотя и признают юридическую и экономическую законность мужского рабства, не расценивают это, как обладание на биологическом уровне, как это закреплено в женском рабстве. Естественная ситуация, для большинства гореан, состоит в том, что господин устанавливает отношения с рабом единолично, и эти отношения идеально существует между мужчиной и женщиной, с женщиной в положении собственности. Рабы мужского пола, время от времени, могут получить возможность получить свободу, хотя, надо признать, обычно в ситуациях высокого риска и большой опасности. Такая возможность никогда не предоставляется рабыне. Она полностью бесправна и беспомощна. Если она и может получить свободу, это будет целиком и полностью, решение её владельца, и только.

- Ты, всерьёз, рассматриваешь поход в Прерии? - спросил Самос.

- Да, - ответил я.