Помоги проекту - поделись книгой:
– Когда, когда у вас все получится, – торопливо поправил профессор.
– Если… – упрямо повторил полковник. – Если у меня все получится и я смогу взять под контроль объект, то свяжусь с вами через узел связи в бункере. На связи не будет постороннего человека? У вас ведь охраны там полтора десятка…
– Я же сказал: моя охрана – мое дело, – жестко ответил профессор. – Смело звоните на центральный пульт. Сколько вам нужно времени на… на работу с личным составом?
– Как только, так сразу, – бросил через плечо полковник и быстрым шагом пошел к объекту.
Не хватало еще услышать какое-нибудь «Удачи!» или еще что-то подобное. Все, теперь только по прямой, как бронебойный снаряд, сквозь преграды и препятствия.
Работа с личным составом, проговорил мысленно полковник. Как он слова подбирает, этот профессор. Его охрана – его проблема. Уговорил? Или?.. У них в лаборатории наверняка много всякой пакости, которая не то что полтора десятка охранников на тот свет отправит, а…
Чертовы ученые! Полковник рубанул подобранной палкой по кусту орешника. Полетели клочья листьев, мелкие ветки. Ведь зараза, которая сейчас уничтожает человечество, тоже ведь не сама собой появилась. Наверняка кто-то ее изготовил, сварил, вырастил, склеил из генов и молекул… А теперь этот сволочной профессор ведет себя так, будто ему все вокруг должны…
Вот взять бойцов, выкинуть профессора и его людей к чертовой матери из лаборатории, а на их место поселить кого-то из своих… Полковник остановился, потряс головой, отгоняя глупые мысли. Чушь, нельзя профессора трогать, а вдруг… вдруг у него получится изготовить вакцину.
Полковник сильным ударом сломал палку о ствол дуба, отбросил обломок в сторону. Нужно действовать. Действовать быстро и решительно. До прибытия новых обитателей бункера, если судить по полученному приказу, еще десять часов. Успеем. Должны успеть.
Быстро, решительно и осторожно. Если информация о… да, о мятеже, мать вашу. Именно о мятеже! Если информация о нем попадет наверх… или к командиру бригады, обеспечивающей прикрытие, то все закончится быстро. Очень быстро. Он не сможет объяснить офицерам и солдатам через броню танков и БМП суть проблемы. И не сможет вместить их всех в бункер Узла-3, даже если захочет. Автономность – шесть месяцев, по продуктам можно растянуть и на более длительный срок, но вода и воздух… Вода и воздух, как на космическом корабле, проходит по замкнутому циклу восстановления, хоть какая-то польза от несостоявшейся марсианской программы. А вот энергия… Он не сможет уменьшить потребление горючего дизелями.
Ладно, об этом потом. Сейчас нужно решить, к кому идти первому. К генералу? Это как раз несложно, это пара пустяков, но это не предотвратит утечки информации. Значит…
Майор Петров, начальник службы безопасности объекта, сидел перед монитором ноутбука и даже не поднял голову, когда полковник без стука вошел к нему в кабинет.
– Привет, – сказал полковник.
– Присаживайтесь, Сергей Иванович, – сказал майор Петров. – Как настроение?
Окно в кабинете было приоткрыто, снаружи доносились голоса солдат – подразделения шли на ужин. На Узле-3 солдаты строем не ходили, старая, еще с советских времен традиция – чтобы потенциальный противник не засек тепловой след от такой массы людей. Хотя какой сейчас потенциальный противник? Вон, американцы сейчас сами вымирают от непонятной болезни.
– Спасибо, – сказал полковник. – Хреновое настроение. А у вас?
– Согласно боевому расписанию. – Майор продолжал смотреть на монитор. – Бдительно и боеготовно…
– Кино смотришь, Николай?
– Почти. Никогда не любил фильмы про зомби и конец света. – Странная улыбка появилась на лице майора, брезгливая, что ли. – А тут… Вы смотрели трансляции из Америки?..
– Все еще показывают?
– Пока есть электричество – отчего веб-камерам не работать? Работают, демонстрируют. На Манхэттене, правда, половина камер уже вырубилась. Пожар, что ли… – Майор поднял наконец взгляд на собеседника, и полковник увидел в его глазах безысходность и отчаяние. – Но вы ко мне, как я понимаю, не для совместного просмотра? Что-то случилось?
Они никогда не общались особо близко. Каким бы приятным в общении ни был майор Петров, но для остальных офицеров он всегда оставался особистом, «молчи-молчи», человеком… да каким человеком – механизмом, предназначенным для того, чтобы выявлять, предотвращать и доносить. И вот теперь у полковника есть всего несколько минут, чтобы… Чтобы что?..
– Ты уже получил приказ, майор? – решил не искать обходных путей полковник Иванченко. – О передислокации?
Майор улыбнулся одной стороной лица, получилась улыбка кривой и невеселой.
– Получил… – протянул полковник удовлетворенно. – И что, тебе велено занять место в бункере?
– В ваше распоряжение, полковник. В ваше распоряжение… И вместе с вами – в район сосредоточения. Потом выполнять задачи по блокаде зараженных районов. – Майор прищурился. – А что?
– А для кого мы будем освобождать места – ты в курсе?
– А меня это не касаемо, – развел руками Петров. – Не моего ума это дело. Приказ есть приказ. И выполнить его нужно беспрекословно, точно и в срок…
– Значит, вот так просто? И тебе не трудно будет…
– Наоборот – легко. Выполнять приказы легко и приятно. Выполнил десяток-другой приказов – и отдыхай. Нет? А на гражданке – думай, принимай решения, ломай голову… Так по какому вопросу вы ко мне, Сергей Иванович?
Полковник пристально смотрел в лицо Петрова, но ничего на нем не было, кроме усталости. И тоски в глазах. Майор шутит, а похоже, ему выть хочется. Не может же он не понимать, что ждет и его, и его семью…
– Я не хочу уводить людей с объекта, – сказал полковник.
– О как! – восхитился Петров. – И уже кому-то про это сказали?
– Только тебе пока.
– Польщен. Еще что?
– Хочу доставить сюда семьи личного состава и укрыть в бункере. – Полковник еле удержался от соблазна понизить голос до шепота. – Я хочу взять на себя ответственность…
– Вопрос выживания, понимаю… Но чем я вам могу помочь? Бункер открыть я не сумею, караул расстреливать не стану, – снова попытался улыбнуться Петров, и снова только гримаса боли появилась на его лице. – Хотите моего благословения?
– Хочу, чтобы ты не мешал, – сказал полковник. – Чтобы не стуканул наверх…
– Всего-то?.. – приподнял брови Петров, изображая удивление. – Зачем просить? Я ведь в вашем распоряжении. У меня даже приказ об этом есть. Прикажете – буду молчать.
– Перестань ерничать, майор! – Полковник хлопнул ладонью по столу. – Ты сам выжить хочешь? Семью свою спасти хочешь?
– Хочу, – кивнул майор. – Только не знаю – смогу ли. Жена у меня в больнице, там и дочка с ней.
– Ну, заберешь, съездишь и заберешь…
– Туда почти шестьсот километров, обратно. Либо в объезд Москвы, либо через город. Думаете, успею? – Майор скрипнул зубами. – Даже если вот прямо сейчас все брошу – успею?
– Мне сказали – максимум десять часов, – тихо произнес полковник. – Жителей в бункер привезут через десять часов.
– Вот и ответ на ваш вопрос, Сергей Иванович. Четкий ответ, однозначный. – Майор захлопнул крышку ноутбука и встал из-за стола. – В Москве пока паники нет. Поток на выезд не увеличился, но внутренние войска и спецчасти получили приказ готовиться к выдвижению. Организация блок-постов, оцепление. Химзащита и все такое. Как полагаете, наши комплекты ОЗК защитят? Противогазы поймают заразу? Не знаете? А я вам скажу – хрен там поймают. В Израиле ни хрена не защитили, в Америке… Думаете, у них там оборудование хуже, чем у нас? Хрена вам по всей морде, уважаемый Сергей Иванович! Они не смогли остановить инфекцию, и у нас ничего не получится. Только прятаться. Только прятаться, товарищ полковник! Я так полагаю, что в Раменках уже переселение идет в полный рост. И в кремлевский бункер, и в остальные убежища. А народу рассказывают, что все под контролем! Все, мать вашу, под контролем! Нужно только закрыться в домах и ждать подхода спасателей. И всех спасут! Лично Президент будет ходить от квартиры к квартире и делать прививки волшебного антивируса…
Вот сейчас он сорвется в крик, подумал полковник. Сорвется особист и впадет в истерику. И что делать дальше?
Майор захлопнул фрамугу окна, повернулся к полковнику Иванченко. Как ни странно, но Петров выглядел спокойным. Только кожа на желваках подрагивала.
– Вы внимательно смотрели ролики и трансляции, полковник? У вас было время анализировать? – Петров подошел к сейфу, стоявшему в углу кабинета, с лязгом провернул ключ в замке. Дверь со скрипом открылась – сейф был старым, помнил, наверное, еще папки с делами НКВД.
Петров повернулся, и полковник вздрогнул – в правой руке тот держал пистолет.
– Бросьте, полковник, не дергайтесь. – Майор положил пистолет на стол и бросил пластиковую папку. – В папке – список моих стукачей на объекте. Большинство – простые испуганные ребята, попались на ерунде, стучат лично мне и доносят обычно всякую ерунду. А вот отдельным списком люди посерьезнее. Первые два – кадровые работники, имеют свои каналы связи. Остальные в принципе замкнуты на меня, но тут всякое возможно. Сами придумаете, что с ними делать?
Полковник взял папку, открыл, посмотрел на список. Черт, один из кадровых – старлей с узла связи.
– Мухаметшин ничего не докладывал тебе? – спросил полковник.
– Нет пока. А что? Узел связи уже в курсе? Ну да, откуда же у вас приказ… Мухаметшин мужик толковый, тоже сообразил, что выжить можно только здесь. А за донос ему место в бункере вряд ли выделят. И у него четверо детей. В общем, полковник, это все, что я могу для вас сделать. Оружие, извините, отдать не смогу, самому понадобится в ближайшее время. Если вам повезет, вы сможете все получить из арсенала. – Майор Петров выщелкнул из пистолета магазин, посмотрел на патроны и снова вставил магазин в рукоять. – Я могу покинуть расположение части?
Полковник замешкался с ответом. Ему очень не хотелось выпускать Петрова, тот мог и…
Петров передернул затвор, упер пистолет дулом в столешницу:
– Я могу покинуть расположение части, товарищ полковник? Даю слово, что стучать не буду. – Палец лег на спусковой крючок.
– Иди, майор. – Полковник поспешно встал и протянул руку Петрову. – Удачи!
– Это вам удачи, а мне – счастливого пути. И скатертью дорога! – Майор поставил пистолет на предохранитель, положил его в карман куртки и пожал протянутую руку. – А за дверью у вас кто? Вы же не могли прийти ко мне просто так, без подстраховки.
– Капитан Егоров! – позвал полковник. – Зайди сюда.
Капитан вошел.
Кобура у него на ремне была расстегнута.
– И что, Егоров, выстрелил бы в соседа по лестничной клетке? – с укоризной спросил Петров. – Вот так – бац и насмерть?
Егоров отвел взгляд.
– Ладно, удачи! – Петров махнул рукой и вышел.
– Не сдаст? – спросил Егоров тревожно.
– Не сдаст, – уверенно ответил полковник. – Твой Мухаметшин где? Он в курсе?
– Да, а что? Он на узле связи. Что-то случилось?
– Ничего. Ничего пока не случилось. Ты вот что, Егоров, ты пока аккуратно, по списку вот этому, собери бойцов, скажем, в крайнем капонире. Приставь кого-то из твоих… У тебя кто еще с оружием? Сколько человек?
– Кроме меня – четверо.
– Вот их и приставь. И не давай болтать. Мухаметшина… Мухаметшина не трогай пока. Ничего не случилось. Ясно?
– Так точно, – замешкавшись всего на секунду, ответил капитан. – А вы сейчас куда?
– Не закудыкивай! Дай свой пистолет.
– Но… – замялся капитан.
– Решай, Егоров, сейчас решай, – недобро усмехнулся полковник. – Ты себе у подчиненного «макарова» возьмешь, а мне с генералом разговаривать.
Егоров торопливо отвел взгляд, потянул из кобуры пистолет, забыв отцепить ремешок, спохватился, попытался дрожащей рукой отстегнуть карабин от рукояти «макарова», но тот не поддавался.
– Я сейчас, – пробормотал капитан, – я быстро.
– Дай сюда. – Полковник отобрал пистолет, отстегнул карабин ремешка. – Что ж ты его на боевой взвод не поставил, дурилка? А если бы Петров не согласился с нами? Как бы ты стрелял в своего соседа по лестничной площадке?
Егоров покраснел, заправил ремешок в кобуру, застегнул клапан.
Правильно, мысленно одобрил полковник, а если что-то не срастется, всегда сможет сказать, что его обезоружили. И отдали прямой приказ. Молодец, капитан, так держать!
– Генерал у себя, – сказал капитан вдогонку, когда полковник уже вышел в коридор. – Ему только что ужин понесли.
Генерал Федоров предпочитал принимать пищу в своем кабинете в одиночестве. Официант приносил еду из столовой и убирался к чертовой матери. Не хватало еще, чтобы он пялился в тарелку командира. Генерал вообще был человеком привычки. Форма должна быть отутюжена, стрелки на брюках – идеальны, награды… В принципе генерал Федоров с удовольствием носил орденские планки, благо было их много, и смотрелся наградной блок очень неплохо – внушительно и без лишней помпезности. Но недавно полученная «звездочка» заставила эту привычку пересмотреть. Тут жена, молодец, подсказала.
Зачем тебе все эти твои штуки таскать, сказала она сразу после награждения. Понятно же, что «героя» просто так не дают, понятно же? Ну так только ее и носи. Тебе Главный ее вручил, другие ордена и медали не он тебе вешал? Ну так и носи только «звездочку». И САМОМУ будет приятно, что ты как бы поменял все свои старые награды на эту, из его рук. Ты понял?
Генерал Федоров понял и согласился. Соглашаться с женой тоже было его привычкой, одной из тех, что обеспечивали ровное карьерное продвижение. Полковника Иванченко, например, генерал не отправил с Узла-3 после окончания работ только потому, что жена предложила это сделать после первого настоящего включения систем бункера. А если что-то не так? Кто ответит? Иванченко? Так он уже в районе Магадана строительством руководит. А так, в случае чего всегда можно будет объяснить, что только из-за его недосмотра… и так далее.
Генерал согласился потерпеть Иванченко еще немного. Хоть и не любил полковника. Не было в поведении Иванченко настоящего уважения. И во взгляде не было такого внимания… искорки не было. Все о работе, о работе и о работе. И выходило у него так, что будто бы генерал меньше заботится о выполнении приказа, только он, полковник Иванченко беспокоится о строительстве, монтаже, завозе на склады нужного имущества.
Ладно, потерплю, сказал генерал жене. И терпел. Хотя…
Еще была у полковника скверная привычка являться не вовремя и без доклада, как будто какая-то авария или прорыв подземных вод давали ему право вести себя с генералом как с равным… Вот и сейчас, только генерал-майор Федоров дошел до половины лангета, как открылась дверь кабинета и вошел полковник.
– Добрый вечер, – сказал генерал, демонстрируя свое неудовольствие изрядной порцией сарказма в голосе. – Ты уже поужинал?
– Нет, спасибо, – невпопад ответил полковник, будто хозяин кабинета предлагал ему разделить трапезу. – Я принес приказ…
Иванченко положил папку с приказом на стол возле подноса с посудой.
– А… – протянул генерал. – Тот самый… Мне уже звонили по прямой линии, интересовались, отчего это я еще не доложил… Я как раз после ужина собирался вызвать начальника узла связи. Как там его?
– Капитан Егоров.
– Вот-вот, капитан Егоров. Не быть ему майором. – Генерал помахал вилкой. – Так ему и скажи.
– Хорошо, – кивнул Иванченко. – Так и скажу.
– Когда собираешься выводить личный состав? – спросил генерал, с раздражением глядя на остывающий лангет в своей тарелке. Не мог полковник прийти на десять минут позже? С другой стороны – все равно нужно отдать распоряжения. – Ты в курсе, что через четыре часа здесь никого не должно быть, кроме техников-эксплуатационщиков?
– Я в курсе. Могут быть проблемы с транспортом, нужно связаться с базой, чтобы прислали машины и дополнительно броню. Нам же зараженные районы блокировать, – со странной интонацией в голосе произнес полковник. – Всех сразу нужно вывозить, семьсот человек.
– А, да, о транспорте, – спохватился Федоров. – Чуть не забыл. Отправь три машины. Грузовики, ясное дело. Ко мне домой и к моим сыновьям. И в каждую машину по четыре бойца, там кое-что загрузить придется. Сам понимаешь, все это может затянуться…
Генерал вдруг осекся, сообразив, что не стоит говорить сейчас с полковником об этом, о том, что надолго. Он ведь тоже, наверное, за новостями следит и вполне может понимать, что…
– Отправишь – доложи, – сказал Федоров. – Я потом солдатиков, когда они тут разгружать закончат, тебе вдогонку отправлю на грузовике. Свободен, полковник!
– Есть, – тихо сказал Иванченко. – Только вы позвоните по прямой начальнику базы, скажите, что я буду заниматься передислокацией.
– Да он в курсе, я ему уже говорил. Пока твой Егоров собирался мне приказ принести, я все уже решил. Да. Все решил. – Генерал стал аккуратно отрезать кусочек лангета. Вроде бы мясо еще не очень остыло. Можно закончить ужин вполне сносно.
Поделиться книгой: