Помоги проекту - поделись книгой:
Она не откликается.
– Почему вы больше не говорите мне о семи вариантах развития, Наталья?
Он оборачивается и подходит к ней ближе с взглядом, полным надежды.
– Возможно, у меня есть одна идея, – наконец говорит она. – Слышали ли вы об «Игре Ялта»?
– Ну, конечно, я знаю о Ялтинских соглашениях 1945 года между тремя главами государств-победителей во Второй мировой войне: Рузвельтом, Сталиным, Черчиллем… А какое они имеют отношение к этому?
– Они вдохновили на создание игры в шахматы, но не с участием двух игроков – черные против белых, – а с тремя игроками. Белыми, черными и красными.
Президент медленно усаживается в свое кресло и дает своей собеседнице знак продолжать.
– Шахматная доска в этой игре имеет треугольную форму. С тремя игроками, и это не просто «хорошие» против «плохих», а те, кому удалось договориться друг с другом, против того, кто не сумел ни с кем договориться.
– Таким образом, в начале игры не следует иметь слишком заметного перевеса, иначе двое других будут вас бояться и вступят против вас в сговор?
– Действительно, нужно играть более…
– …изощренным способом?
– Нет, более тонко. Но эта игра в шахматы с тремя игроками заставила меня придумать другую игру, тоже в шахматы, но не с тремя, а с семью игроками…
Глаза Натальи блестят.
– Игра в шахматы, которая включила бы в себя семь путей будущего развития? – спрашивает он.
– Точно! Семь лагерей, которые представляли бы семь путей возможного будущего развития для человечества. И мы могли бы записывать, как при игре в шахматы, ходы каждого из участников, их продвижение к цели, их успехи и неудачи. Для этого потребовалась бы доска с семью сторонами.
Он улыбается:
– Я восхищаюсь вашим стратегическим чутьем и чувством перспективы, дорогая Наталья, но я не слишком хорошо понимаю, каким образом…
Она слезает с кресла, где сидела высоко, как на насесте:
– Ну, зачем же ждать, я могу вам сделать эту игру сейчас же. Попросите своих секретарей принести мне баллончик с краской, достаточно толстую плоскую деревянную доску и фломастеры.
Заинтересовавшись, он выполняет указания, и уже через несколько минут она показывает ему доску, расчерченную на клеточки.
– Это что за рисунок? Можно сказать, семисторонний полигон с черными и белыми клеточками.
– Точнее сказать, это семиугольник, септагон. Фигура с семью сторонами. Поскольку на шахматной доске с двумя игроками 64 клетки, то я делаю вывод, что на каждого игрока приходится 32 клеточки. И думаю, для семи игроков число клеток должно составить 7 × 32 = 224 клетки.
Президент заинтригован:
– А фигуры? Для семи игроков их нужно много.
Наталья раскрашивает фигуры фломастерами, которые ей принесли.
– Черный, белый, красный… синий, зеленый, желтый, фиолетовый.
Она расставляет на семиугольной доске пешки перед другими фигурами, последние защищают короля и королеву, которые находятся в центре.
– Вот представлены семь лагерей, и это символизирует семь путей будущего развития.
– И чему соответствуют эти цвета?
– Это субъективный выбор. Я предлагаю так.
1. БЕЛЫЕ: путь развития капитализма и потребления. Я сказала бы, превосходство американцев или китайцев.
2. ЗЕЛЕНЫЕ: путь исламских фундаменталистов, которые хотят обратить в свою веру весь мир. В настоящее время ведущие фигуры – иранцы и саудовцы.
3. СИНИЕ: путь развития машин, роботов, компьютеров – то, что, например, разрабатывают доктор Фридман и южнокорейские инженеры.
4. ЧЕРНЫЕ: путь бегства в космос на «Звездной бабочке-2», это проект Сильвиана Тимсита, а также продолжение экспедиций на Марс.
5. ЖЕЛТЫЕ: путь увеличения продолжительности жизни благодаря клонированию и пересадке органов, вариант доктора Жерара Сальдмена и передовой медицины.
6. КРАСНЫЕ: путь феминизации, предлагаемый Авророй Каммерер и ее амазонками, а также всеми феминистками планеты.
7. ФИОЛЕТОВЫЕ: путь миниатюризации, вариант Давида Уэллса, его друзей-пигмеев и теперь микролюдей…
Полковник Овиц наклоняется над шахматной доской.
– Если бы мы решили начать партию сегодня, то я сделала бы такой ход.
Она выдвигает вперед фиолетовую пешку, стоящую перед фиолетовым королем.
– Это миссия в Чили, не так ли? Для вас это продвижение дела Фиолетовых? Прекрасно. Что еще?
Он, в свою очередь, наклоняется над шахматной доской.
– А дальше мы будем передвигать фигуры по мере того, как нам будут указывать на это события. – Она рассматривает одинокую фиолетовую пешку. – Этот успех в Чили – первый шаг вперед. Но мы можем предположить, что презентация «Пигмей Прод» в СМИ будет вторым шагом. – Она берет в руки вторую фиолетовую пешку. – То, что вы только что разрешили мне сделать, даст нам принципиальное преимущество.
Президент Друэн берет в руку пешку и рассматривает ее вблизи:
– Подозреваю, что ваш успех будет нервировать остальных участников игры.
– Я вам говорила, что игра действует благодаря формированию альянсов. Нужно продвигаться вперед, но незаметно.
– Тогда зачем вы предлагаете мне пригласить журналистов в центр «Пигмей Прод»? Это совсем не стратегия секретности.
– Лучший способ не пугать других игроков – это вообще не играть, но наступает момент, когда нужно идти вперед, чтобы заставить их реагировать. Только надо соблюдать осторожность и помнить, что остальные шесть игроков не желают нам добра.
Президент смотрит на игру, затем на карту мира, разложенную у него на столе:
– Ну-ка, мы можем еще добавить сюда резню в Кербеле. Проиранские шииты, которые убили четыреста тридцать человек, это, мне кажется, тоже ход. Они проводят демонстрацию силы, даже если это сила разрушения.
Она соглашается и продвигает вперед зеленую пешку.
Президент садится, кладет свой кокаин и принадлежности в шкатулку, инкрустированную слоновой костью, которую убирает в ящик стола.
– Чем больше я ее понимаю, тем более увлекательной мне кажется ваша семиугольная шахматная партия. Держите меня в курсе ее продолжения, Наталья.
Полковник Овиц кивает, затем нерешительно отходит от доски и раскрашенных фигурок. Она решает про себя, что должна сделать такую же для себя, чтобы как следует спокойно разобраться в том, что происходит.
– Прошу вас, не отходите от меня. Ничего не трогайте и как следует смотрите, на что вы наступаете. Вы можете начать посещение нашего центра.
Два журналиста стоят перед Давидом Уэллсом, надевшим по этому случаю белый халат, а табличка, прикрепленная к его халату, указывает «ДОКТОР УЭЛЛС».
– Меня зовут Жорж Шара, а это мой оператор Гюс.
Они тепло пожимают друг другу руки. Журналисты рассматривают его. Этот ученый – молодой человек, ростом 170 см. У него круглое кукольное лицо, нос картошкой и выпуклый лоб. У него полные губы, а его живой взгляд быстро устремляется на каждую деталь окружающей его обстановки.
– Очень рад, господа. Добро пожаловать в «Пигмей Прод». Вы должны надеть халаты и маски. Это меры предосторожности из соображений гигиены.
– Это, чтобы защитить микролюдей от наших микробов?
– Скорее наоборот. Их иммунная система гораздо эффективнее вашей, и я не хочу, чтобы они инфицировали вас «своими» микробами.
Двое репортеров повинуются, слегка удивленные.
– Вы все поймете и все увидите. Вы узнаете все о наших исследованиях.
Когда они готовы, Давид начинает:
– Прежде всего вы должны узнать, как все это началось. Вначале не было «Пигмей Прод». Была только неопределенная идея женщины, к тому же очень маленького роста, создать маленьких разведчиков. Эта женщина – Наталья Овиц. Именно она стоит у истоков всего этого дела. Затем она встретила двоих ученых. Аврору Каммерер и… меня. Первая верила, что эволюция человечества будет идти по пути феминизации, а второй, ваш покорный слуга, – в то, что будет происходить уменьшение размеров индивидов. Все вместе, Аврора, Наталья и я, мы создали секретную исследовательскую группу именно здесь, в этом центре, и здесь мы сначала задумали, а затем создали это новое уменьшенное человечество.
Все втроем они подходят к первой двери.
«ПИГМЕЙ ПРОД» гласит вывеска, написанная большими фиолетовыми и белыми буквами на черном фоне, на фронтоне входа, который раньше был входом в центр НИСХИ (Национального института сельскохозяйственных исследований) в Фонтенбло. Прямо под названием – новый логотип предприятия: это уже не пшеничный колос, а репродукция человека Витрувия, знаменитый рисунок Леонардо да Винчи, который, как считается, представляет идеальные пропорции человеческого тела. С той только разницей, что внутри изображения человека с руками и ногами, вытянутыми в круге, находится другой человек, только в десять раз меньше, помещенный на уровне его пупка. Внизу написан девиз «Пигмей Прод»: «НАМ ВСЕГДА НУЖЕН КТО-ТО, КТО МЕНЬШЕ НАС».
Оператор тщательно снимает все это, а журналист делает заметки для своей статьи.
Давид ждет, пока они закончат, а затем проводит их на территорию за забором.
Отныне в центре парка возвышается скульптура, которая представляет собой нагроможденные тела Эмчей, пожертвовавших своей жизнью на Фукусиме. Поверх них стоит бронзовая фигурка микроженщины, которая размахивает рычагом.
– Это тот самый рычаг, с помощью которого было вновь включено охлаждение внутри ядерного реактора, – уточняет Давид. – Скульптор включил его в свою работу. Для ее композиции он черпал вдохновение в картине Жерико «Плот Медузы» – это масса агонизирующих тел, над которыми возвышается фигура самого храброго из них. Чтобы лучше передать эмоции, Эмчи представлены не в защитных скафандрах, но в одежде коммандос, как будто бы их маленькие тела были единственной преградой для радиации. На медной табличке написано название работы «Ad augusta per angusta», то есть «Узкими путями к грандиозным результатам».
Девиз ГУВБ (Главного управления внешней безопасности, французской спецслужбы), который произвел такое впечатление на Аврору, был использован для этой впечатляющей скульптуры.
– После успеха миссии в Фукусиме огромные средства, вложенные частными инвесторами и государством, обеспечили расширение деятельности «Пигмей Прод», – объясняет Давид. – Пойдемте со мной, я вам покажу.
Журналисты следуют за ним. Прямо перед ними сверкает на солнце здание в форме U.
– Все здесь было полностью реконструировано. Не осталось и следов обстрела во время стычек в период эпидемии гриппа, а потом следов красной краски, которой нас обливали противники микролюдей.
Журналист качает головой и записывает.
– Помню, – говорит он. – Я освещал эти события тогда, это было ужасно.
– Устроенный в правом крыле старого здания музей позволит клиентам и посетителям осмотреть не только первые материалы исследований по миниатюризации людей, но и фотографии ставшей знаменитой операции «Властелинши колец» в Иране, и фотографии Эммы 109, которая выдала себя за посланницу инопланетян на трибуне ООН. А также фотографии двадцати четырех микролюдей, женщин, которые пожертвовали собой, чтобы охладить ядерный реактор в Фукусиме. И наконец, многочисленные миссии Эмчей во враждебной среде, которые были совершены за последний год.
Шара показывает недавние снимки:
– И освобождение чилийских шахтеров, зажатых в туннеле после обвала.
– Мы уже в третий раз спасаем шахтеров в Чили. И каждый раз в еще более недоступном месте, чем предыдущее.
Они продолжают осмотр.
– В левом крыле здания в форме U расположены «Ясли». Собственно говоря, это место, где выращиваются микролюди.
Давид приводит их в первую комнату, где в бассейне находится утконос.
– Именно благодаря наблюдениям за утконосами, единственными яйцекладущими млекопитающими, нам пришла в голову идея выращивать микролюдей в яйцах. Этого утконоса зовут Наутилус.
– Это тот самый утконос, благодаря которому был создан первый Эмче?
– Нет, первый умер… хм, от старости.
Давид сглотнул слюну, вспомнив, как они съели животное во время голода, последовавшего за эпидемией гриппа.
– Мы назвали этого нового утконоса Наутилусом в честь романа Жюля Верна. Это животное опускается под воду с балластом и обладает устрашающим оружием, как и подводная лодка писателя-фантаста.
Оператор снимает, а журналист записывает эти забавные сведения.
Давид показывает им стеклянный террариум, в котором полно неподвижных ящериц, которые смотрят на пришедших сначала одним правым глазом, потом одним левым глазом.
– Затем мы с удивлением обнаружили, что в условиях постоянного стресса вид феминизируется, и доля женских особей в нем возрастает до 90 %, как у этих ящериц вида
– Вы говорите о стрессовой среде. Вы подвергаете своих Эмчей агрессии?
– Секция Эмчей-коммандос проходит подготовку, которая заставила бы побледнеть многих из наших солдат. Так сурово их тренирует полковник Наталья Овиц, по принципу эволюции: «То, что нас не убивает, делает нас сильнее».
– Это то, что называют митридизацией?
Поделиться книгой: