Альмен и розовый бриллиант

На другом конце женский голос на испанском спросил:

– Вы господин фон Альмен?

– Альмен, этого достаточно.

– Меня зовут Мария Морено. Мне сказали, что вы обо мне спрашивали.

– Хорошо, что вы позвонили.

– Вам меня кто-то порекомендовал.

– Верно.

– Кто?

– Одна ваша бывшая коллега с Гельббургштрассе. Правда, она предупредила, что вы, вероятно, нашли постоянное место.

После некоторого замешательства женский голос ответил:

– Уже нет. Я свободна. Но ни в какие офисы я не нанимаюсь. Только частным порядком.

– Я частное лицо.

– Ваша визитная карточка выглядит как фирменная.

– Но в данном случае я выступаю как частное лицо.

– Работа постоянная или почасовая?

– Почасовая.

– Я подыскиваю постоянную. С квартирой.

Альмен тянул с ответом.

– Или почасовую. Тоже подойдет. Тридцать. – Поскольку Альмен все еще ничего не отвечал, она поправилась: – Или двадцать пять. На меньшее не согласна.

– Детали вы обговорите с моим помощником. Я передам ему ваши данные. Секундочку. – Альмен открыл Чехова на последней странице, достал ручку и сказал: – Так, записываю.

– Что записываете?

– Ваши анкетные данные: имя, адрес и так далее.

– Зачем вам это?

– Чтобы передать моему помощнику.

Женщина молчала. Через какое-то время она проговорила, но уже другим голосом:

– Я не могу официально.

– Не беспокойтесь, дальше моего помощника это не пойдет.

Мария Морено сказала Альмену все, что он хотел знать. Смутил ее лишь вопрос о бывшем работодателе.

– А это-то вам для какой цели?

– На случай, если понадобится рекомендация. Чистая формальность.

С неохотой она все же продиктовала и эти данные:

– Артем Соколов, Шпетбергштрассе, 19. Но там вы его не найдете.

– Это почему?

– Он уехал.

– Надолго?

– Откуда мне знать?

– А куда?

– Этого я тоже не знаю.

Альмен попрощался и пообещал, что с ней свяжется господин де Леон. Улица Шпетбергштрассе была ему знакома. От виллы Шварцакер до нее было не больше пяти минут ходьбы.

Спрятав мобильный во внутренний карман пиджака, он сделал знак Джанфранко, что хочет расплатиться.

Пока он дожидался счета, внимание его привлек новый посетитель. Он сидел через пару столов, как и сам Альмен, спиной к стене и читал «Интернэшнл геральд трибюн». Альмен мог наблюдать за ним в широкое стенное зеркало. В какой-то момент незнакомец оторвал глаза от газеты, и их взгляды встретились. Альмену показалось, что этот человек здорово смахивает на одного актера. Имя вертелось на языке, но он никак не мог вспомнить.

Альмен снова погрузился в свою книгу, но имя актера не давало покоя. Он все поглядывал в сторону незнакомца с газетой. И когда их взгляды встретились еще раз, он понял, что тот смотрит мимо него. Альмена заинтересовало, к кому это приковано внимание незнакомца; он понял, что тот смотрит на двух гостей, сидящих за столиком у окна, наполовину повернувшись к залу спиной.

Расплатившись за кофе, он специально прошел мимо них и на ходу подслушал их разговор. То были англичане.

12

С архитектурной точки зрения дом номер девятнадцать на улице Шпетбергштрассе представлял собой несколько потрепанную временем виллу постройки шестидесятых годов. Он был эклектичен по стилю, соединив в себе черты английского и тессинского[20] загородного дома, что в этой местности было редкостью и, к счастью, не нашло подражателей.

Вилла стояла в десяти метрах от плотной живой изгороди из туи, сквозь которую с улицы ничего нельзя было разглядеть. Перед главным, западным, фасадом большой кусок земли оставался свободным. Оттуда, должно быть, открывался роскошный вид на озеро и горы.

Дом выглядел необитаемым. Ставни нижнего этажа закрыты, на окнах верхних этажей отсутствовали занавески. К входу по зеленому газону вела дорожка, выложенная плиткой, однако бросалось в глаза, что траву давно не подстригали, а приделанный к одному из столбов калитки почтовый ящик распирало от газет и рекламных проспектов, несмотря на строгую надпись: «Стоп! Рекламу не кидать!» На табличке почтового ящика, где должно стоять имя, кто-то от руки написал «А.С.».

«А.С.» – не иначе, Артем Соколов.

Альмен нажал на кнопку звонка. Не то чтобы он надеялся на удачу. Скорее, для проформы, чтобы не уходить, не испробовав все возможности.

Но ему и в самом деле повезло: в верхнем этаже открылось окно. В нем показался молодой человек в костюме и при галстуке:

– Вам кого?

– У меня вопрос по поводу этого дома.

Молодой человек взглядом оценил Альмена и пришел к заключению, что вопрос этого элегантно одетого мужчины может представлять для него интерес.

– Одну минуточку! – крикнул он и закрыл окно.

Через пару минут он распахнул калитку и впустил Альмена во двор. Протянув руку, молодой человек представился:

– Шулер.

– Альмен, очень приятно, – и он дал свою визитную карточку, снова ту, где он значился CEO.

Шулер мельком взглянул на нее и, кажется, обрадовался:

– Ага, так сказать, сосед. Так что вам угодно?

Шулер носил короткую стрижку. Исключение было сделано лишь для свисавшей на лоб челки, от которой он с помощью внушительного количества геля добился, чтобы та торчала как иголки у ежа. И еще он перебарщивал с туалетной водой, от ее навязчивого запаха невозможно было отделаться.

– Я часто прохожу мимо и вижу, что дом пуст. Его случайно не продают?

Шулер покачал головой:

– К сожалению, нет. Объект только сдается.

– Ах вот как! Что ж, можно поговорить и об аренде. Но в любом случае речь может идти об очень продолжительном сроке.

– Дом уже сдан. Сожалею, – сказал Шулер с таким видом, будто и в самом деле искренне сожалеет.

– Это вы его арендовали?

– Нет, я из домоуправления. – Молодой человек выудил спрятанную за нагрудным платком визитку и протянул Альмену. На ней стояло название «Иммолукс» и внизу: «Специалист по недвижимости экстра-класса. Эстебан Шулер, помощник вице-президента».

– А все-таки обжитым дом не выглядит, господин Шулер. Вы не находите?

Шулер печально вздохнул:

– Так и есть. Съемщик так толком и не въехал.

– Жаль, что пропадает такое сокровище.

Некоторое время оба сочувственно взирали на отвергнутый дом.

– Он хотя бы собирается вернуться? – поинтересовался Альмен.

– Мы очень на это надеемся. Договор подписан до конца года.

– Может быть, он заинтересован в досрочном расторжении? Я бы ни секунды не колебался.

Шулер смерил взглядом потенциального клиента с таким вызывающим доверие адресом.

– Вы и сами расположились в прекрасном месте.

– Вы имеете в виду виллу Шварцакер? Разумеется, я от нее никогда не откажусь. Однако со временем нашей фирме стало там тесновато. Я подыскиваю что-нибудь для жилья. В пределах шаговой доступности.

Шулер вызвался провести небольшую экскурсию по дому. В большом вестибюле громоздились ящики с еще не распакованной мебелью. В остальном дом казался практически пустым. На кухне задержалась парочка кухонных приборов, в просторной гостиной стоял обращенный к окну диван, словно скамейка для созерцания в каком-нибудь парке. В родительской спальной на полу лежал матрац, застеленный свежим постельным бельем, – очень похоже на следы пребывания Марии Морено. В пластиковом платяном шкафу прятался в одиночестве костюм, на мозаичном полу в ванной валялся кусок мыла, кроме него, присутствие живого человека выдавали бутылка геля для душа и нераспечатанный тюбик зубной пасты с рекламной наклейкой «2 по цене 1».

Стилистические особенности дома подчеркивали сложенные из кирпича полуциркульные арки, элементы украшений из кованого железа, паркет с фантастическими узорами и декоративные каменные полы. Альмен и сам ощутил себя частью декорации телепередачи Вико Торриани.

Всего на вилле он насчитал одиннадцать комнат, сауну, бар в подвале с круглыми окнами, автоматический кегельбан, винный погреб с регулируемым климатом, несколько хозяйственных и санитарно-бытовых помещений.

В саду был сооружен искусственный грот с грилем и холодильником. И еще бассейн в форме почки, облицованный по периметру грубо отесанными гранитными плитами. Единственное, что доставляло настоящее эстетическое удовольствие, так это вид на город поверх крыш прижавшихся к откосу под виллой соседских домов и дальше на озеро, расслабленно нежившееся на свету переменчивого летнего дня.

Плата составляла шестнадцать тысяч франков в месяц. Плюс побочные расходы. Альмен посчитал, что это по совести.

– А чего ждать? Давайте сегодня же свяжемся со съемщиком, – предложил он.

Шулер беспомощно развел руками:

– Если бы все так просто. У меня нет его адреса. Ни почтового, ни электронного. По мобильному он тоже не отвечает. Но я вам обещаю: как только мы установим с ним контакт, сразу же дам вам знать.

13

Альмен любил запах свежепостриженного газона. И предпочитал его запаху просто скошенной травы. Тот напоминал ему годы юности. Запах травы предвещал сезон сенокоса. Поднятая пыль прилипала к загорелой потной шее, вызывая зуд.

Аромат свежепостриженного газона воспоминаний о крестьянской жизни не возбуждал. Этот дух пленял сам по себе. Он пах дачей, гольф-клубом, лаун-теннисом и вечеринками на свежем воздухе в саду. В том числе теми, что проводились на вилле Шварцакер. Для одной из таких вечеринок Альмен, наплевав на непостоянство погоды, разбил на газоне бедуинские шатры, которые до сих пор валяются в сарае, посыпанные нафталином. Будь Альмен искусным парфюмером, он давно бы создал аромат «Lawn»[21].

Между тем именно в этот поздний вечер ему было не до благоуханий газонов. Он с радостью променял бы наслаждение запахами на возможность переговорить сейчас с этим человеком как можно скорее.

А Карлос тем временем восседал на садовом тракторе-газонокосилке, издевательски медленно накручивая круги и как будто не замечая, что время перевалило за пять, следовательно, его рабочий день закончился. Альмен наблюдал за ним из библиотеки: вот он скрылся за домом – стук мотора доносился от живой изгороди с северного фасада, – вот повернул назад, опять проехал под окнами и снова пропал из виду за домом. Когда Карлос надолго пропал из поля зрения, Альмен уже знал, что надо еще потерпеть, пока он не почистит газонокосилку и не загонит ее в сарай.

Он устроился поудобнее в кожаном кресле и сделал вид, что с головой ушел в книгу. Но, едва заметив, что Карлос направляется к своему домику садовника, Альмен вскочил и бросился в вестибюль, чтобы изобразить случайное столкновение.

Карлос появился в своем сером комбинезоне. Вместе с ним в помещение ворвался запах «Lawn». Он шел к себе переодеться, но Альмен его перехватил:

– Я уже пришел.

– No me diga!

– Соколов толком никогда не жил в том доме. Он залег на дно сразу после того, как въехал.

И Альмен рассказал Карлосу о случайной встрече с управляющим и подробно описал дом. Под конец он задал напарнику вопрос:

– Какая причина может заставить человека бесследно скрыться после того, как он арендовал дорогой дом, оплатил аренду до конца года и даже успел заказать мебель?

Карлос ответил не раздумывая:

– Miedo[22].