Лена и люди

Ка́рмен, пока ты будешь кривляться,Мир наш пойдет ко дну.Я не отдам и пятнадцати сольдоЗа его свет, антр ну.Ни за то, как свистят твои братцыПеред корридой, ни как креститьсяНачинает тореадор.Кармен, пока ты будешь кривляться,Нам закроют единственный коридор.Ка́рмен, пока ты не отделяешь Личное от общественного,Это опасно и это нечестно.Никто из нас не выйдет отсюда живым,Ты знаешь.И знаешь ли, Кармен, между нами,Ты никогда не казалась мне прекраснойНо что-то необъяснимоеИнтриговало меня в тебеТо ли свет на скуле, то ли карие глазки,То ли смешная мальчишечья стрижка,То ли детский шрам на губеТы глупа как пробка краткая юбкаЧерные каблукиИ мне обсуждать с тобою голубкаМужские дела не с рукиКрасные коготкиБелые колготкиИ солнечные трусыЗолотые сердца весыТы лучшая тварь вековых генерацийГорящее дерево на образахКа́рмен, пока ты будешь кривляться,Я тысячу раз умру у тебя на глазахТы лучшая девушка старых традицийЗвезда европейских провинцийНо я увижу тебя с этим парнемИ я убью тебя, КарменТвои письма валяются и пылятся,Словно ты в постели моего детства,Покуда ты продолжаешь кривляться.Я не просил тебя раздеться,Но ты начала раздеваться.Соберись тряпка соберись тряпкаВ театральных занавесях паруса, хлопкаСкажи публике что она хочетЗа тебя выступает твоя холопкаКа́рмен, пока Пречистая ДеваЕще потакает намПока ты еще моя королеваДай доплыть пацанамДело поверь не во мнеЯ должен стоять к тебе близкоОдним из твоего блядского спискаЯ не должен пройти тебя мимоХоть это необъяснимоПока ты будешь кривлятьсяНо это известная старая пантомимаПока нам читают Псалтырь и СвятцыБереги себя моя душенька лапка

ОСЕНЬ ПАТРИАРХА

Господь и Бог мой, Ты видишь: это декабрь, тюрьма.Те, кого я люблю, в одночасье сошли с ума.И как в блокаду в столице пустые дома.У храма ХС стоит большая толпа.Я хочу записаться в УПА.Куда Ты дел любовь Свою, спрятал в подол?Да нет, висишь над Москвой распятый, вроде всем далеко видать.Она говорит что меня любит но мочит в упор с носкаОна говорит что он ее любит но он ей никто, тоска.Он говорит что меня любит но моя любовь ему не нужна.Этого ли Ты хотел, мой Господин, когда ночь нежна?Что за хуйняЛюбовь зла и слепаТайное дело в мире творится, мой Господин.Я как в глазуТвоем спица больше не сплю(То есть Ты не один)Ни днем ни ночьюХочу быть Твоею дочьюПодбирая соплюМосква заебала не могу ее защищатьТвои святые и то еле-еле держали щитНе принадлежать вещамНе принадлежать любвиКак говорят в попсе иностранной: хочет, но молчитЯ, мелкая вошь, сосущая кровь Твоих ран —Не ставь между нами экран.Я вошь на Твоем плащеЯ плащ для Тебя вообщеКоторый Ты попрал ногамиКак бесприданница в грязиПровинциальных моногамий.Потом встает и говорит: вези.Я, нежная ложь, для всех наркотик и сонНе давай мне вставать с коленНе давай мне надеятьсяБыть одной среди насСамое важное в мире —Сердце моего братцаСердце моей сестрицыХотя она бывала неласковаИ он бывал отвратителенНе тому нас учили наши родителиМаршируя у Мавзолея с пробитой косткоюИ фотомодель Паулина Прохазкова,Ускользающая красота Твоего присутствия

♥

Что будет с Сербией за Дриной?Лучше решайся, что будет со мной.Знаю, я чистый Дункан МакЛаут,Что кажется неуязвим.Нет, я мертвый обериут.Нет, я Зидан Зинедин.Нет, я кавказский пленник в зинданеКоторого вряд ли откупит родня.Пока я думаю о Зидане,Он делает за меня.Нет, я маленькая жирная крысаВ белой лаборатории.Студенты распяли на пыточном столикеИ трогают без наркозаНет, я нежная русская розаЛучшая девушка этой провинции,Утверждают местные алкоголикиСлушая музыку революцииИ комментарии тайной полиции

2008–2009

По канве Брема Стокера

Я вспоминал тебя в РумынииПростою девочкой и птичкоюКак обманувшее оптическоеЯ ехал в поезде заранееПо делу прошлому юридическомуИ видел разные пейзажиТакое общее рисункомКак ты была в соседнем домеТак кратко видел эту карточкуКак будто ты прошла в вагонеКак стюардесса в черном платьеИ маленьких простых серьгахКак на ресепшене в заброшенном ХайятеНа медленных каблукахСреди облупившихся стенЯ был там ради господина,Которого и ты любила,И ради женщины, которойТы иногда кому-то кажешьсяИли являешься в реальностиТам очень плохо с гигиеной,Но хорошо с былым величиемИ с прошлой музыкой военной.Имперское как вампирическое.Когда народ казнил правителяПод лозунгами демократий,В своем уме фотолюбителяЯ видел флаги цвета платий.Я проезжал долину Муреща,Пока ты двигалась по Вене.Я ехал в поезде с товарищем.Мы будем гибнуть откровенней.Я видел дом его и кладбище,Но не входил в его могилу.И ты наверно догадаешься,Поскольку ты его любила.Я наблюдал дворцы наместникаВ их утопическом кошмареПод каменными перекрытьямиТолпились неземные твариКак в сновиденьях об инцесте.И я немедля принял двестиИ вышел во дворы с церквамиИ крылья черные над вамиЯ окликал тебя по имениНо ты почти не отзываласьЯ чувствовал сквозняк из пламениКоторый проходил по темениВозможно под влияньем вискиНи волоска меж нами милаяИ в то же время мы неблизкиПоездка шла почти по плануНо были и неожиданности.Ну например что если надоПриходится убить любимое,Моя душевная отрада(Была тюремная балладаНа этот счет одним написана)Скажи мне, с кем ты целоваласьНет ничего не говориУмри-воскресниИ если наша жизнь потерянаВ огне невидимых светил,Я сделаю как ты намеренаЯ сделаю как ты просил

ИЗ ДНЕВНИКА ГОСПОДАРЯ ВЛАДА ЦЕПЕША

Я вспоминал тебя в изгнанииТы путешествовала с другимиВо сне как чистый разум знанияДля общей смерти, дорогая.Я вспоминал тебя в рассеяньиЯ вспоминал тебя в постелиЯ вспоминал тебя живоюС отрезанною головоюИ часто думал: неужелиЯ вспоминал тебя как ласточкуМою голубку и красоткуТвои вьетнамки и кроссовкиИ белую льняную юбкуИ черную шелковую кофточкуКак медленно пройдя меж пьянымиТы на плечо мое ложиласьОбыкновенно, свет без имени,И плакала и сторожиласьКакой-то нервной тенью ланьюЧужою длинною ладоньюУгрюмый тусклый огнь желаньяИ сожаленьяЯ вспоминал твою историюТвое холодное несчастьеИ солнечную акваториюИ женские твои запястьяИ то, как раскрывалась медленноНавстречу новому роману.Какая ты смешная, милая.Я точно помню эту рану.И если наша жизнь поделенаНа старых картах внешних сил,Я сделаю, что было велено.Я сделаю, что ты просил.

ИЗ ДНЕВНИКА ДОКТОРА ВАН ХЕЛЬСИНГА

Я вспоминал ее в ГолландииНа берегу у самой дамбыКогда вступало наводнениеК коленам Господа и ДамыКогда к Никольскому соборуСпешили моряки и девкиА я заканчивал урокиВ анатомическом театреВ столичном городе, в которомЯ понял после: сердце бьется.Она была таким партнером,Что редко человек дождется.Ее лицо во тьме менялосьЕе душа во сне светиласьИ как она не сомневаласьИ как бесиласьЯ помню колотые раныИ помрачение сознанья.Она пересекала страны.Она была мое созданьеКогда познанья в медицинеЯ положил к ее спасенью.И если жизнь казалась длинной,То после говорю как циник:Я лично видел Воскресенье.Музыку я разъял как труп.Она держала эти струны.Затем мы основали клубЕе друзей с ее законным.И если наша жизнь на милостьКаких-то варваров сдана,Я сделаю, как ты стремилась.Ты предупреждена.И если наша жизнь утраченаКак разоренная странаЯ сделаю как предназначеноЯ стану слабым как она

ИЗ ДНЕВНИКА МИНЫ ХАРКЕР

1

Я наблюдала как тебя колбасилоВ процессе усложнения сюжета.Я ничего не приукрасила.Порою я тобой гордиласьКак девочка дареным гаджетомНа дискотеку нарядилась.В тебе не нужно сомневаться.Твое притворство и коварство.Ты господин, достойный царства,Но отвергающий корону.Не бойся, я тебя не трону.Я врач войны, а не лекарство.На лбу моем пройдут стигматы.Ты вез меня через КарпатыДо самой пропасти, до замкаКак тяжкую и дорогую ношуВ огненном волчьем круге.Нам нельзя сомневаться друг в друге.В наличии у каждогоКреста кинжала и лопатыВ готовности исчезнуть заживоНе бойся, я тебя не брошуИ если наша жизнь закончитсяНе так, как мы предполагали,Мы сделаем, как нам захочется:Мы просто встретимся в Валгалле.

2

Я видела их всехОни были очень смешныеОни думали, что способныУберечь меня от судьбы как от заразыНо судьба человекаВ холодном советском смыслеНе зависит ни от БогаНи тем более от людейОт их желания быть хорошимиИли что-то изменить.Понадобится только мужествоНевыносимая твердостьЛюбовь сумасшествие милостьЧувство юмораТы должен делать что долженДжентльмен выбирает безнадежное делоПока мадмуазель поет блюзТы будешь как военный морякВ 12-балльный штормИ вера и преданность друг другуИ готовность идти до концаБез тени сомненийЗа эти годы ничего не изменилось

ПРИЛОЖЕНИЕ: РУМЫНСКИЕ ПЕСНИ, ГОЛОСОМ ЭРЖЕБЕТЫ БАТОРИ

1

Черная кровь чернее винаЧерная ночь как черный платокЕсли есть сила сильнее тебя —Покажи мне ее, мой друг.Бабка сказала, ты будешь со мной.Мать вздохнула и отвернулась.Отец помолчал и пожал плечьми.Брат рассмеялся прямо в лицо.А дед мой умер так давно,Что его уже ни о чем не спросить.Кому мне верить, карты молчат,Подруги советуют: позабудь.Гадалки показывают два пути.Попы говорят: дорогая, ты блядь.Я взяла тебе старый цыганский крестЯ достала старый цветной платокИз бабкиного сундукаЕсли есть сила сильнее тебяПокажи мне ее мой другЯ подожду покаСнег засыпал все проходы в горахТо ли то ревность то ли страхТо ли твои подругиВ белом-белом небе жутко кричатКак волшебные птицыБрошу косынку – река протечетБрошу расческу – вырастет лесБрошу булавку – город встаетЗакурю сигаретку – парень придетНачнет сладкие песниНу я послушаю речи егоДостану ножик, к губам приложуИ отправлю гулять восвоясиДля нас есть место у Бога в рукеУ Мадонны в потайном узелкеУ Христа под плащомНо мы здесь боюсь совсем ни причемВ холодном и высшем смысле

2

Приносила господину зелена стакан винаОн не плакал не смеялся принимал его на грудьСтороною вытер тыльной запотевшие усыМама, что во поле пыльно? – так он смотрит на часыОн совсем не верит чуду, у него в груди войнаНо куда писать я буду? – напиши куда-нибудьКрест на нем лежит румынский и турецкий ятаганОн не знает, где ночует, и не помнит, что курил.Я просила, но устала: положи к моим ногам,Что награбил в Македонии, в Стамбуле разорилПистолеты под кроватью, под подушкою ножиЗабери меня отсюда или больше не держиЗеркала мои в тумане, перевалы замело.Как поют во тьме цыгане, что случилось, то пришло.Подносила господину вина черного как ночьНа снегу остались капли, как он выбросил стаканНикого нельзя утешить, никому нельзя помочьТолько мертвым в белой церкви, но на то другой законПодносила господину вина красного что кровьПодставляла белу шею, отворяла воротаСтрашен Божий суд над нами, но страшнее красотаМаленького мира в смертной оптике КрестаКто же может уходящему сказать мою любовь

3

Золотые весы в груди у моего мальчикаУ моего мальчика в сердце золотые весыОн умный как чёрт и нежный как девушкаОн тяжелый как меч и лёгкий как пуговицаОн гибкий как лёд, который вот-вот проломитсяНо он отлично, просто великолепно держитсяО закрой мою душу своею душою душа мояО закрой моё сердце своею рукою душа мояО закрой моё солнце грудью душа мояНе то нас поубивают наши родителиО закрой мою голову головою душа мояО закрой мою тень своею, душа моя,И моё дерево своим деревомИ реку мою своею рекойИ всё тело моё своим теломСпокойно, мне нужно сосредоточитьсяСтань как стена за мноюСтена Плача ИерусалимскаяО не бойся более Бога с той поры душа мояОн любит любящихПостои за меня как за Его творениеСтань за мною как волшебное воинствоНа защиту города от неприятеля:Щит ко щиту, ни волоска меж нимиО закрой мою душу своею душою душа мояТак душа моя твою душу просит,Королева вызывает союзникаШлёт гонца в сопредельное королевствоСердце моё, много мне твоего сердцаНо нужно мне ещё болееСердце моё, много тебе твоей любвиНо тебе нужно ещё болееГосподин, все победы этой войны будут твоимиВсе флаги падут к ногам твоимНет никого мне дороже товарищаТы моё сердце душа мояТы из самого сердцаМоего со мной говоришь

4

Полюбила одна волшебница Простого человека.Русского мальчика, воина и короля,Очень хорошего, с открытой душою,С золотыми весами в сердце.Но он что-то печальный сидитКак западнославянские начальникиНакануне решающего сраженияИ смотрит в глубокую водуИ не видит там свое отражениеКак будто сердце его в другой стране,У другого человека, ранено или забрано,Всё равно это, мужчина или женщина,Властелин Трансильвании или местная ведьма,Деревенский колдун или любовь несчастнаяИ пока он так думаетЭта битва наверняка будет проигранаОна думаетПро золотой ключикОт этих весовЗабытый его матерью на дне колодца.Про его правую ключицу.Выемку меж головой и плечом,Куда женская голова так хорошо ложится.Если нырнуть, можно достатьИ вернуть этот ключ хозяинуНакануне того, как сойдутся войскаИ пойдут басурманы на приступ —Она не боится кессонной болезни,Дева воды, глубоководная рыба —Но он может не узнать сразуЭтот маленький чуждый необходимыйВ военном любовном спортивном и смертном делеПредметДорогая, любимая девочка, просит, сосредоточься,Душа его её душу проситНо он сам об этом пока не знает.И её душа выходит из сумракаНа его мужскую королевскую просьбу

2008

Сараево

♥

Сараево поражает в самое сердце:Восемь мечей, семь мечей.Это икона Умиление злых сердец.Как напевает вдова бандита Аркана Цеца:Београд, Београд, установка ГрадПули, вино, свинец.Стыдно покинуть город, который любишьInternational, смертный металл.Так рассуждает профессор русской литературы.Он умирает от рака, он здесь блистал.

♥

Сараево как вороново крылоПокорное артобстрелу Граде мойНу такой я дурной человекВыпивоха и балагур Пиздобол и блядунВ этом маленьком городе разных религийГде девки дают на разОставляя глубокие раныСараево, мое сердце,Тебя никогда не понятьКак большую любовьНевозможно вполне достоверно увидетьОна более человекаЯ могу это описать:Красные крыши, как во ФлоренцииБелые кладбища, как в СтамбулеЖивые и мертвые вместеАвстро-венгерская архитектураЗадворки великой империиМаленький мостик чрез мелкую речку,С которого убили нашего ФердинандаУтопические карты маршала ТитоОлимпийские кварталыНикто не забыт, ничто не забытоТы сердечная артерия, ты венозная ниткаПроспекта его имениУзкого, как улицы европейских провинцийЯ не могу это описатьНе вмещает мое сердцеЯ не могу этого вынестиКак большую любовьЯ могу только сидеть в гостинице плакатьХодить тупо быстро слишком быстро по кварталукузнецов и торговцевОт сигарет и перепадов уровней задыхаясьКак в ТбилисиДико пахнет диким биологическим кофеВ Сараево грозаТам бывают внезапные горные грозыОт ливняЯ скрываюсь в ближайшем кафеБуквально с открытки на БахчаршииШлю смс: в Сараево грозаТы отвечаешь: это эхо прошедшей войныОтдохни, забудь обо всем, дорогая

БЫСТРЫЙ СЕКС В ГОС ИНИЦЕ «ЕВРОПА»

Гостиница Европа – главная гостиница городаИсторико-культурная достопримечательностьЗдесь писатели и художники пили кофеИ мечтали о ПарижеЕе перестроили после войныДля иностранцев.Когда я получила смс:Я остановился в гостинице Европа —Я ей-богу этого не понималаВсех этих понтов, этого сложного бэкграундаШикарный номерПять звездЗеркала, кондишн, телеканалы.Но дело в человеке, который тебя туда приводитМусульманинПалестинецУчился в ЛенинградеРаботал в Израиле в Лондоне и в ЭмиратахПознакомились на боснийском паспортном контролеРусские паспорта, не положено без заверенногоподтвержденьяПриглашающей стороныНу мы раздражаемся и смеемсяНельзя покуритьБолтаем минут сорокОн детский врач, работает в Канаде, я ему доверяюОн мне нравитсяОн отлично пиздит по-английски с таможнейТаможня дает доброНа улице стоят приглашающие стороныОбмен дружественными телефонамиЧерный ночной звездный воздухВыпиваю рюмку, падаю в отелеПо горной дороге в Баня ЛукуМеня тошнитПод пение Дино Мерлина.Это дорога, на которой ты мог погибнутьПятнадцать лет назад.Блядские зеркала в гостинице возле Банска Двори.Немного белого вина с Таней после встречи с читателями.Смс:Я хочу пригласить вас на кофе, поговорим, Елена.Я вернулась в СараевоНа следующий день.Мы хорошо, но недолго поговорили.Сколько поколений любовниковВходили, немного нервничая, в отель ЕвропаПод взглядами официантов и ночных портьеМужчины в костюмах в фальшивых часах КартьеЖенщины в красном и черном бельеВысоких шелковых чулкахПод вечерними платьямиЗадыхаясьКак они чувствовали себя: как провинциалыИли как граждане мираЗатерянные в этом великом маленьком городеКак никто, как просто тела в эротических зеркалахТеатраПослевоенных действий

♥

У него много делНа разных других языкахПрошлых летУ него пару разСрывалась большая любовьОн сказал себе: стопКранВ этом поезде злых сердецВходил в аэропортСдавал левый билетНа военной бронеЕхал чрез перевалКонечно, он выпивалИз сердца всех доставалИ если смерть как его подругаСтояла за ним стенойТо следует стать подругою смертиИ двигать ее спинойМама, рок-н-ролл – это онГорный хребетСиний вельветХочется быть где никто никогда не бывалНеважно о чем ты сегодня куришьГде ты теперь с кем ты сейчасПорт АмстердамЯ хочу быть с тобойЯ тебя никому не отдамВ холодном и высшем смыслеНа белой стенеФотография белой боснийской стеныТам стоят мои мальчики странной войныВсех со всемиДевяностыхВ световых переплетах астральных острыхРаспыляя абстрактное смертное семяИ потея от страха и солнцаВ моднючих тогда-то рубашках и джинсахИ бронежилетахТам бомбят, ожидают конвой и ужасно жаркоТам останутся живы мои пацаны.Соглядатаи, не сомневайтесь