Несчастные сироты

Явление 4

Серафима одна

Хоть бы его уже она мне отыскала! Один он остался у меня: и отец, и мать, и вся защита и подпора. Но увы! что можно ему, бедному, сделать и чем пособить мне, несчастной?: Ах! не в силах и он ничего учинить. Находится и сам он в такой же опасности, как и я. Увы! нет помощи ниоткуда. Вот того и гляди, что прибегут за мною и повлекут, как невинную жертву, на заколение. Чем иным могу назвать сие проклятое, сие неожидаемое, сие несчастное замужество. Могу ли ожидать счастливого супружества, когда нравы и склонности наши совсем не согласны и, как небо от земли, друг от друга удалены. Могу ли чего доброго ожидать, когда он еще от младенчества терпеть меня не мог и по самое сие время мне только злодействовал, меня ненавидел. Не я ему нужна, а наши деревни! Увы, провалился б он совсем и с ними! Хотела б лучше по миру ходить, нежели быть за сим скаредом и мучиться во всю жизнь с сим негодяем, с сим глупцом, который уже о сю пору непотребствует и погружен во все пороки. Великий Боже! Что со мною, бедною, будет! (Падает на колени.) Лиши меня лучше жизни, коль спасти тебе меня неугодно: не отдавай только меня во власть сему извергу естества, который самого тебя презирает и поносит. Ты един был всегдашнее мое упование и надежда и единая моя защита и покровительство. (В сие время усматривает она идущего к себе Родивона, вскакивает и бежит ему навстречу.)  – Голубчик мой, куда ты задевался? Я тебя давно-давно здесь жду. Поди скорей, Родивонушка, сударик.

Явление 5

Серафима и Родивон

Родивон . Матушка! Я ходил только выпроваживать из леса одного проезжего графа и забежал еще на одну поляну посмотреть, нет ли и там кого. Серафима. Так он уехал уж, Родивон? О, как же этого жаль!

Родивон . Уехал! Но что ж!

Серафима . Ах, Родивонушка, голубчик! Я ушла тайком из дома и прибежала без души просить у тебя совета, что мне делать. Помоги мне ради Бога бедной! Спаси ты меня от погибели совершенной. (Хочет кланяться ему в ноги.)

Родивон (не допуская). Сударыня! Что это вы затеваете! Кстати ли! Но что такое сделалось? Серафима. Ах, голубчик Родивонушка! Я погибаю навеки, дядюшка приехал из города и сей час призывал меня к себе и яростным образом требовал, чтоб я сказала, иду ли я за его сына или нет. И как я начала отговариваться, то вспыхнул и разгневался на меня ужасным образом, и рвет и мечет теперь на всех нас. А мне дал последний срок только да полчаса и грозится неведомо что со мною сделать, если я добровольно не соглашуся. А чтоб не могла я ни с кем в сие время видеться и советовать, то запер меня в свою конторку.

Родивон . Да как же ты, матушка, оттуда вырвалась и сюда прибежать осмелилась?

Серафима . Братец Ерастушка меня выпустил, и я без памяти бросилась к тебе, Родивон, присоветуй мне, что делать и как быть.

Родивон . Не ходи, матушка, и отнюдь не соглашайся, а противьтесь всеми силами.

Серафима . Ах! но ну, если он меня бить и мучить станет или в правду, как говорит, посадит в погреб и станет морить голодом или еще что-нибудь худшее сделает?

Родивон . Претерпите лучше все, что можете, а слова не давайте. Лучше немного потерпеть, нежели целый век мучиться. Аволь либо наконец Бог над нами умилосердится. Нужно бы хоть несколько выиграть времени, а то, может быть, я постараюсь сыскать какое-нибудь средство к спасению вам.

Серафима . Ах, Родивонушка! Но с тобою самим что будет, не знаю. Все мое упорство он тебе приписывает и собирается еще сегодня же и, как видно, не на живот, а на смерть мучить, так тебе не до меня, а самому до себя будет.

Родивон . Воля Господня да будет. Авось либо не погубит меня святая его десница. Неужели вправду засекут меня до смерти.

Серафима . Ах! Он велел уже собирать плети и арапники, и сынок его пошел все уже готовить. Куда как мне жаль, Родивонушка? Не можно ли тебе куда уйтить, голубчик?

Родивон . И! что вы, сударыня, говорите! Чтоб я покинул вас в такой напасти! Разрази меня Бог, если я и подумаю о том, лучше претерплю все, а от вас не отстану.

Серафима . Но как же быть-то, Родивонушка?

Родивон . Сударыня, я сам не знаю, дайте подумать как бы лучше. (Думает.)

Явление 6

Серафима, Родивон и Мариамна

Мариамна (вбегая). Матушка моя сударыня! Пропали мы навек! Идет сюда ваш дядюшка. Серафима. Ах! Что делать!

Родивон . Что ты говоришь? Не вправду ли?

Мариамна . Ей-ей! И уже недалече и со множеством людей. Что нам, бедным, делать?

Серафима . Батюшка Родивонушка, схорони ты нас куда-нибудь, чтоб не увидел.

Родивон . Ох, сударыня! Куда же мне вас, бедных, девать! (Озирается.) Другого средства нет, как в пещеру. Ступайте скорее для Бога.

Серафима . Ах, голубчик мой, хоть сюды, но уйди же и сам куда-нибудь. (Входят в пещеру.)

Родивон . Приляжьте в уголок, а я прикрою вас чем-нибудь, авось он сюда не заглянет. (Делает.) Кажется хорошо и неприметно.

Серафима . Сам-то! Сам-то уйди!

Родивон . Молчите ради Бога и не шевелитесь. Может быть, не догадаются. (Уходит.)

Явление 7

Злосердов, Митрофан и служители

Злосердов (вбегая впопыхах и вопия зверски). Здесь никого нет! Не только ее, но ни его каналий! Где ж они? (К людям.) Бегите далее! Ищите везде и тащите сюда! Размучу всех, ежели не найдете! Люди отбегают.)

Митрофан (вослед им). Да за волосы! Слышите! Так и тащите! (К отцу.) Едакой плут! Это он все, батюшка, спроворил! Некому иному! Как бы можно ей самой это сделать.

Злосердов . Не хочу слышать, чтоб ее кто не выпустил. Нельзя ей самой выдраться. Я сам ее запер. Что ни говори, а кто-нибудь это смастерил.

Митрофан . А вот услышим. Я велел Ерошке о том поразнюхать. Малой-то проворен, тотчас распроведает. Но пускай ушла, но здесь куда бы ей деваться? Побежала, говорят, прямо сюда! Это он, злодей, либо увел куда-нибудь, либо спрятал. Уже нет ли ее в этой пещере. (Заглядывает в оную.) Нету и здесь. Кто ему велит!

Злосердов . Молчи, сын! Тем лучше – тем более будет за что. Ужо я его! Дай-ка мне только получить его в руки. И дурак я буду, ежели я его так не отпотчиваю, что позабудет он у меня навек мешать мне в моих намерениях!

Митрофан . Да и есть за что! Посмотрите-ка, батюшка, сколько дров-то нарублено. (Идет, меряет и показывает.) Легко ли, сколько еще не достает. Вот он как вас слушается.

Злосердов . Ты уже говорил! Но хорошо!

Митрофан . А лесу-то, лесу порублено! И конца нет сколько! Кому-то, сказывают, он целых десять больших осин продал, а иные деревья и теперь еще срубленные лежат.

Злосердов . Возможно ли?

Митрофан . А луга и поляны все вытравлены. Изволил, сказывают, пускать каких-то проезжих господ здесь кормить лошадей, и превеликой табун ходил оных! Целую поляну ни во что, говорят, сделали.

Злосердов . Проезжих! Да смел ли он отваживаться! О, ракалия! Клочьями полетит мясо, только дай мне дорваться до него.

Митрофан . Батюшка! Какой-то чужой лакей идет к нам.

Явление 8

Злосердов, Митрофан и лакей графский

Злосердов . Что за зверь!

Лакей (кланяясь). Его сиятельство граф Благонравов приказал поклониться и доложить. Пожалуйте-де, батюшка, не взыщите, что он, едучи сквозь этот лес, на часок остановился и на лугу вашем покормил лошадей своих. И как де сделалось это по неведению, что он заказан, то и приказал покорно просить не наказывать за то лесника вашего, который тому не причиною и не виноват. Что его сиятельство почтет себе за одолжение…

Злосердов . Да где господин твой?

Лакей . Он изволил уже уехать, а мне приказал с дороги воротиться, узнав, что вы возвратились в дом свой.

Злосердов . Слушай, слуга! Скажи ты своему господину. Граф ли он или князь, мне нужда невелика! По мне он хоть бы разкнязь был, а луг мой, и ему вытравливать его не годилось бы. А с своими уставами он в чужую церковь не ходи. Лесник мой, и я что хочу, то с ним и делаю. Ему не годится мне указывать.

Явление 9

Те ж и Ерофей

Митрофан . Что, Ерофеюшка! Пронюхал ли и узнал ли, кто ее выпустил?

Ерофей . Как не проведать. Так, сударь, выпустил братец ваш Ераст.

Митрофан (к отцу). Вот, батюшка! Не угадал ли я. Вот смотрите.

Злосердов . Как! Этот щенок отваживается это делать, и он выпустил сестру! О боже! Нет терпения более! (К Ерофею.) Сейчас, чтоб был и родился он здесь! Растерзаю мошенника и, подымя за ногу, так о дерево и тяпну. Возможно ли! (Ерофей уходит, давая знак, чтоб Митрофан шел за ним, который за ним и отходит, а Злосердов, оглянувшись на графского лакея.) А ты что стал?

Лакей . Его сиятельство изволил прислать со мною деньги за потраву лошадьми его вашего луга и приказал просить, чтоб изволили принять, сколько вам угодно. (Достает деньги.)

Злосердов . Не надобны они мне! А то-то скажи, что это дурно, нехорошо, и в другой раз не затевал бы он сего делать и обижать нас, дворян. Что богат он, диковинка невелика! А с указами своими сидел бы он дома.

Лакей . Его сиятельство будет очень сожалеть, что его просьба нимало не успела.

Злосердов . Скажи, что я на сожаление его плюю. Пошел. (Лакей уходит.)

Явление 10

Злосердов один, потом Митрофан.

Злосердов . Великий черт! Граф! Видал я эдаких графов, баронов и князей довольно. Подъехал с чем! Не секи де я лесника! Укажет он мне! Вот еще какой! Для этой просьбы прибавлю еще более. Благо все кстати – одно к одному. (В сие время входит Митрофан – и он к нему.) Но слушай-ка, Митрофан! Не позабыл ли ты послать за попом. Дело когда делать, так вдаль откладывать нечего. Сегодня же бы да в церковь! Нам не сборы собирать, но тотчас бы и за свадебку. Ковать железо надобно, покуда горячо, та то чтоб вправду куда-нибудь не дала еще лыжи или не помешало б что! Родивонушка наш, пожалуй, спроворит тотчас.

Митрофан . За попом-то я, батюшка, давно послал. Поп будет. Но ее-то где взять, плутовку Серафиму! Вы еще не ведаете за нею всех-то вестей и того, что я теперь слышал.

Злосердов . А что такое?

Митрофан . Давича без вас ходила, сказывают, она сюда в лес и, укрывшись от девок, виделась с этим проезжим господином, и дьявол знает, что-то наедине с ним говорила. Одна была с нею только Мариамна, а после приходил, сказывают, к нему и Ераст, и он ему надавал множество конфектов. И так что уж думаю я, батюшка, уж не он ли подцепил у нас мою невесту, и Родивонушка не ему ли ее спроворил.

Злосердов . Чего доброго! От этого плута все станется. Но постой! Где мошенница девушка-то ее? Вели ее мне тотчас сыскать.

Митрофан . Что, сударь! Не найдут и ее, знать, и она с нею.

Злосердов . Что ты говоришь – обеих нет! О Боже! Теперь я уже не сомневаюсь. Но эх, Митрофан! Что не сказал ты мне о том прежде. Я не выпустил бы его слугу отсюда и допытался б у него всей правды! Так это нарочно был подсылай. Это был шпион. О, злодейство! Но постой, небось, он еще недалече. Беги, повеса! Вели мне тотчас изловить этого каналью. Муками размучу, ежели не скажет правды. (Митрофан уходит.)

Явление 11

Злосердов один, в бешенстве ходя взад и вперед

Изволь только смотреть, что совершается. Но разве не поручит мне Бог ни которого из них! Готов самую кровь их пить. А из этого каналий, этого всему злу заводчика Родивонушки самые жилы велю тянуть. Возможно ли разрушать таким злодейским образом и в одну минуту все мои замыслы и намерения. Что может быть досаднее! (Увидев идущего к себе Ераста.) Ну, вот ведут одного, славу Богу! Подавай-ка, подавай мне его на почине.

Явление 12

Злосердов, Ераст и Ерофей, ведущий Ераста

Ераст (скорчившись и побледнев). Ах! животик болит! Ох, тошно!

Злосердов (бросаясь на него яростно и скрежеща зубами). Нет, мошенник! Не отделаешься животиком! Растерзаю надвое, ежели не скажешь всей правды! (Хватает его за волосы.) Ты выпустил сестру?

Ераст . Я! я! дядюшка, виноват, голубчик. Но, ох, мне тошно.

Злосердов . Не тошно, а сказывай скорее, где ж она, или я тебя сей же час до смерти убью.

Ераст . Воля ваша и со мною, но я не знаю, где она. Ох! животик болит.

Злосердов (к Ерофею). Да кой черт ему сделалось?

Ерофей . Не знаю, сударь, а он не может и дома еще жаловался, а дорогой его рвало.

Злосердов . Натрескался чего-нибудь, но, небось, не околеет. Ба! Вот ведут, наконец, и друга.

Явление 13

Те ж и Родивон, которого ведут служители, и с ними Митрофан

Злосердов . А! а! Добро пожаловать! Где это быть изволил… бегать! скрываться! О, ракалия!

Родивон . Куда, сударь, бегать, у меня и на уме не бывало.

Злосердов . Да где ж был? Барышню что ли провожал? Куда ты ее подевал? Куда спровадил?

Родивон . Куда провожать, сударь!

Злосердов . Ты еще запираться думаешь, злодей? О! нет, позабудь о том. С душою вместе вымучу из тебя сию тайну. Скажешь ты мне, где она? Люди, подай плетей! Раздевай его!

Ераст . Ах, Родивонушка, смерть моя! Ужасть как тошно, и живот болит.

Родивон . Батюшка мой! Что тебе сделалось! Ахти что такое, ты весь бледнеешь.

Ераст . Тошно, голубчик мой, тошно! С самого того времени мне стало дурно, как поел я пирога давишнего.

Родивон . Ах, батюшка мой! Так ты пирожок-то кушал? О! что ты над собою и над всеми нами сделал. Увы, погибли мы теперь все. Погубили тебя, моего голубчика. Увы! увы! (Рыдает и обнимает Ераста.)

Митрофан (к людям). Что ж вы стали и раззевались: скидывайте платье, чего смотреть на сего злодея. (Принимается за него сам.)

Родивон (отталкивая). Постой, бесчеловечный, успеешь еще напиться моей крови. Когда уж до того дошло, так быть говорить, терпеть уж все равно.

Митрофан . Батюшка! Смотрите, сударь, он уж и толкается.

Злосердов . Возможно ли, какая дерзость! (К людям.) Что вы стоите, терзайте его.

Родивон . Постойте, государь! Делайте со мною, что хотите: терзайте, мучьте и отнимайте хоть жизнь самую, но дайте наперед вымолвить слово. Когда вы были к сему ребенку столь жестокосердны и не умилосердились над сиротством его несчастным, так по крайней мере дайте ему хоть умереть на тех руках, в которых он воспитан. Возьмите хоть столько терпения! Увы мне, несчастному!

Злосердов . Басни! Не околеет!

Родивон . Чего не околеет! Он уж умирает, бледнеет совсем! О, Боже! О, немилосердные! Погубили вы его навек. Заплати тебе Бог, Митрофан Агафонович. Это от твоих рук идет он в могилу. Это твое жалованье!

Злосердов (в ярости, бросается на Родивона). Как! Злодей! Что ты говоришь?

Родивон . Так, сударь! Погубил он его. Я смело говорю, воля ваша. Он окормил его ядом.

Митрофан (в смущении). Что ты? Что ты, Родивон!

Родивон . Чего что, сударь! Я все знаю, на что вам мухоморы были надобны? На что сыскивать вы их велели? На что снимали вы с них кожу? На что крошили сами их с другими грибами? Какие пироги заставливали печь и какой вы ему полудновать давали? Бога вы, сударь, не боитесь.

Митрофан . Батюшка, сударь! Не слышите ли, что это такое? Какая небылица! И как это вы терпеть можете!

Злосердов . О, бестия! Свое ли ты затеваешь. Исторгну дух твой из сего злодейского тела! (К людям.) Рвите его, слышите! (Люди начинают снимать кафтан).

Явление 14

Те ж, Серафима и Мариамна

Серафима (выбежав из пещеры и упадая к ногам Злосерда). Вот и я, дядюшка! Делайте со мною, что хотите!

Злосердов . Ба! Откуда это взялась!

Серафима . Умертвите лучше хотя и меня вместе, когда погубили уже братца и хотите погубить Родивона. Что ж уж мне одной оставаться! Пусть мы все умрем! Увы нам, несчастным. (Бросается на Ераста и его обнимает и поет.) Голубчик ты мой! Сударик!

Злосердов (оттаскивая ее). Пустяки! Тебя за что нам губить, ты нам надобна! Люди! Оттащите ее и ведите тотчас в хоромы и велите попу иттить в церковь. Я тотчас туда буду. Митрофан, ступай с нею! Береги, как главу, а я здесь и один управлюсь. (Люди хотят приниматься.)

Явление 15, последнее

Те ж и граф в сопровождении одного офицера и нескольких солдат

Граф . Постойте! Погодите на часок. Государь мой, еще успеете! (Все пужаются, и люди покидают девицу.) Что это такое государь мой, в чем это изволите упражняться?

Злосердов . А вы что пришли за указчики и какая вам нужда?

Граф . Я вот тотчас докажу, какая нужда! Пожалуйте, скажите, какое право имеете вы над сею девицею и над сим ребенком? Но ах! Что это я вижу! Он едва жив, совсем бледнеет! Что с ним сделалось?

Ераст (слабым голосом). Ах, тошно! Смерть моя!

Родивон (упадая к ногам графа) Уморили, батюшка! Окормили ядовитыми грибами мухоморами, и сей господин (указывая на Митрофана) причиною тому.

Серафима . Погубили совсем и меня губят.

Граф . Ах, злодеи! Изверги естества! Свое ли вы затеяли… (К солдатам.) Солдаты! Тотчас окружите обоих сих бездельников и ведите прямо в город. Сей же час представлю их пред суд и предам наказанию, какое они по строгости законов заслужили. (Солдаты хотят вести.)

Злосердов (не даваясь). Как! Меня! Здесь! Люди! Чего смотрите…

Граф (на людей). Цыц! Троньте только кто, всех велю перевязать! (К офицеру.) Господин офицер! Извольте отправлять свою должность. Приказываю вам по данной мне от Государя моего власти.

Офицер (к солдатам). Окружите. (Солдаты окружают и противящихся тащат насильно с театра.)

Митрофан (плачучи). Батюшки мои, помилуйте! Ой! ой! ой!

Граф (поднимая Серафиму). А вы встаньте, сударыня, и перестаньте беспокоиться. С сего часа почитайте себя от рук сего злодея освобожденною и в совершенной свободе. Утри и ты, Родивон, свои слезы и благодари вместе со мною небо, что оное вложило мне в мысль послать сюда человека, а между тем допустила повстречаться с сею военною командою, которую судьба, равно как нарочно, привела ко мне, чтоб сделать меня способным подать вам всем желаемую помощь! И благодари Бога, что, услышав от слуги обо всем, успел я прискакать сюда благовременно и застать в живых твоего питомца. Опасность не так еще велика. Яд мухоморов не слишком еще вреден. (К лакею.) Малой! Скачи скорей и привези мою дорожную аптечку: в ней есть у меня лекарство, которым спасем мы еще жизнь сего невинного и любезного дитяти!..

Серафима . Великий Боже! Не Ангела ли ты своего послал с небес на помощь к нам!

Родивон (воздев руки). О, небо! Может ли очевиднее быть защищение твое несчастным!

Серафима . Чем возблагодарить нам тебя, сударь, за неизреченную твою к нам милость.

Граф . Ничем, сударыня! А разве только тем, чтоб удостоили принять сию руку и дозволили навек посвятить себе то сердце, которое с первого взгляда вами пленилось.

Серафима . Что вы, сударь! Ах, возможно ли! Достойна ли я такого счастья!

Граф . Перестаньте о том говорить, сударыня! Вы более достойны, нежели вы думаете, и я за счастие почту, когда только того удостоюсь. Не надобны мне ни деревни, ни имения ваши. Благодарить Бога, имею своего довольно, пускай братец ваш владеет всеми ими. А я доволен буду тем, что найдет он во мне отца, а сей усердный служитель ваш прежнего своего во мне господина. Не противьтесь только моему желанию.

Родивон . Что слышу я! О, великий Боже! Сударыня, возможно ли вам противиться судьбе. Сама она очевидно сие повелевает.

Граф . Конечно, так, мой друг! Вижу и я, что сама она избрала мне сие сокровище и хочет наградить меня сим даром.

Серафима . Ну! буди же со мною и со всем воля моего Бога.

Конец драмы.