Без лица

Они опросили сотню случайных прохожих, но милосердно воздержались от того, чтобы показать все ответы, оставили только забавные. Например, один мальчишка заявил, что Дженни сто пятьдесят три. И услышал в ответ возмущенный вопль обеих женщин. А пожилой джентльмен сказал, что ему все равно, сколько ей лет, но скорее всего — один год.

После рекламной паузы Стоуни объявила вердикт прохожих.

— Дженни, дорогая, — снисходительно сказала она, — у сотни случайных прохожих мы спросили, сколько, по их мнению, вам лет, и определили среднее значение. Вы готовы услышать эту цифру?

Та сдержанно кивнула.

— Пятьдесят семь лет.

Дженни, казалось, вот-вот расплачется.

— Вы выглядите на десять лет старше своего настоящего возраста, — сообщила Стоуни, вероятно, полагая, что бедная женщина слишком глупа и не может сосчитать сама.

— Вот сука! — проворчал мужчина. Его раздражали ужимки ведущей.

— Но, дорогая Дженни, не нужно паниковать, ведь мы можем повернуть время вспять! — воскликнула Стоуни, и он передразнил ее. — Я думаю, вы будете в восторге, когда потеряете несколько лет, ведь вам их добавили несправедливо. Готовы?

— Как никогда, — ответила Дженни.

— Мальчики, за мной! — скомандовала Стоуни съемочной команде. — Мы отправляемся в клинику. Там произойдет нечто поразительное, и вскоре вы увидите Дженни помолодевшей и прекрасной. Не переключайте канал. Мы скоро вернемся!

Он допил третий стакан виски, еще раз посмотрел на часы. В его воображении медленно плыли картины того, что он скоро будет делать со своими подружками. Был только полдень, но ему хотелось в любое время дня и ночи. Статус и положение в обществе позволяли ему не беспокоиться о доступном сексе. Но — тут он тяжело вздохнул — оставалась проблема женитьбы. Семья его невесты была очень богатой и строго придерживалась традиций. Это означало, что до свадьбы у них не будет происходить ничего интересного в спальне. Да он и не собирался жениться ради секса — его он мог получить в любой момент от Клаудии и ее друзей. Нет, он хотел на ней жениться потому, что они будут отлично смотреться на страницах светской хроники. Ради хорошей репутации ему нужна была идеальная жена и идеальная семья. Хоть он и не родился в Англии, но чувствовал себя англичанином, однако другие англичане считали его иностранцем.

Как бы он ни старался, его внешний вид, его акцент никогда не станут английскими.

Он поставил пустой стакан на столик и на пять минут прикрыл глаза. После рекламы отбеливающей зубной пасты Стоуни вернулась на экран. На этот раз на ней были черные джинсы, заправленные в невысокие сапожки на низких каблуках. Обтягивающие джинсы с красивым принтом великолепно смотрелись на стройных ногах. Кожаный жилет, отороченный мехом, был соблазнительно расстегнут, и телезритель имел возможность заглянуть в ложбинку на ее великолепной груди.

— Спасибо, что остались с нами. Вы помните Дженни? Это женщина, которая сама воспитывает четырех детей, работает медсестрой, и ей нужен отдых и больше времени для себя. — Пока Стоуни говорила, на экране появилась особенно неудачная фотография Дженни. — Мы познакомились с Дженни четырнадцать недель назад, и тогда она выглядела вот так. — На экране показывали кадры, снятые в торговом центре «Блувотер», хотя проницательным зрителям было ясно, что Дженни встретилась со Стоуни и ее командой гораздо раньше. — Друзья, встречайте новую Дженни! — Она театрально взмахнула руками.

В студию вошла стройная женщина в струящейся черной юбке до пола, туфлях на шпильках и бледно-сиреневом вязаном топе.

Мужчина похлопал Дженни, в уме прикидывая, через какие процедуры и операции ей пришлось пройти, чтобы достичь такого результата. Сейчас Стоуни с превеликим удовольствием расскажет все сама. Начиная от лазерной чистки лица и заканчивая керамическими коронками, благодаря которым зубы Дженни сияли неестественной белизной. Ей покрасили волосы, сделали стрижку и укладку. Короткая стрижка с прямой челкой делала ее моложе.

Из студии Стоуни и похудевшая и помолодевшая Дженни вновь перенеслись в торговый центр. Стоуни опять задавала прохожим вопрос о возрасте Дженни, и на сей раз обе остались довольны ответами.

— Тридцать девять, Дженни. Тридцать девять! — визжала Стоуни в камеру. — Это, по мнению прохожих, ваш возраст. Как вы себя чувствуете?

Дженни наконец смогла ответить:

— Я в восторге! Это невероятно! Я словно получила в подарок новую жизнь!

Слащавость передачи превысила все разумные пределы, когда зрителям рассказали, что к Дженни вернулся муж. Больше года они жили раздельно, и вот он опять в ее доме и в ее постели.

— Я ничего не путаю, Джен?

— Нет, нет, все правильно, — покраснев, призналась та. — Дэвид и я теперь живем вместе. Мы решили дать друг другу еще один шанс.

— И как он отреагировал на ваш новый вид?

Дженни просияла от счастья.

— Он сказал, что я стала совсем другой. И действительно, Стоуни, я изменилась. Не только внешне. Я и чувствую себя по-другому.

— Что именно в тебе изменилось?

— Я стала увереннее в себе, более энергичной. Теперь мне нравится ходить в гости, нравится красиво одеваться, нравится ходить по магазинам, — ответила она. — Я сменила работу. Теперь у меня стабильный график, поэтому появилось больше времени, которое я могу проводить с детьми и мужем.

Стоуни посмотрела в камеру, в ее глазах стояли слезы. Его передернуло от наигранных сантиментов.

— Какой прелестный финал у нашей истории! Теперь давайте познакомимся с командой профессионалов, которые помогли нашей Золушке стать настоящей принцессой. Недалеко от Хартфорда, в сонной, уютной деревеньке, расположилась клиника красоты «Элизиум». И…

У заднего входа включилось освещение, затем в дверь постучали, и послышался шум отъезжающей машины. Черт! Он хотел посмотреть операционную в известной клинике. Он видел все это миллионы раз, но по-прежнему было интересно. Он вздохнул и выключил плазменный телевизор.

Открыл дверь. Девочки по очереди чмокнули его в щеку.

— Ледяная водка в холодильнике, другие угощения — наверху. Вперед!

Они визжали от восхищения, снимая пальто, перчатки и все остальное в кухне. С ними пришел мальчик, темноволосый, с большими наивными глазами. На вид ему было не больше четырнадцати. Мужчину его возраст особо не заботил, хотя Клаудия уверяла, что он уже достаточно взрослый.

— Привет.

Мальчик кивнул и ничего не ответил, только неловко переминался с ноги на ногу возле кухонной стойки. Женщины разливали чистейшую, привезенную из Санкт-Петербурга водку в стопки.

— Будешь? — спросил хозяин квартиры.

Мальчик отрицательно покачал головой.

— Ладно, а колу будешь?

На колу он согласился. Мужчина повернулся к Клаудии и подмигнул ей. Она знала, как замаскировать вкус алкоголя, смешав его со сладкой колой.

— Идем со мной, — сказал мужчина. Они оставили девочек наслаждаться водкой и перешли в гостиную. — Тебе нравится Xbox?

Мальчишка с удивлением уставился на него.

— Да.

— Хорошо, выбирай игру. Мне нравится «Halo». Отличный шутер. Но можешь поиграть в любую. Вот твоя кола. Играй, мы с девочками тоже поиграем. Потом, если захочешь, я могу научить тебя нашим играм.

Мальчик пропустил намек мимо ушей и немедленно вцепился в геймпад, уже не обращая внимания на хозяина.

Ну, это и не важно. Через час мальчик будет послушным, ласковым, и он сможет развлечься с ним по-своему. А пока займется девочками.

8

Сначала Джек позвонил Кейт, затем Каму. И передал обоим одно и то же сообщение: быть в «Бариста» через полчаса.

Кейт приехала первой, Броди был на месте через несколько минут. Она отошла за латте, просто чтобы не сидеть без дела, кофе ей совершенно не хотелось.

— Что происходит? — спросил Броди, когда Кейт вернулась.

Он нахмурился, взял три пакетика сахара и высыпал их содержимое в чашку. Кейт рассеянно помешивала кофе, хотя сахара в ее чашке не было.

— Я не уверена… Наверное, сначала нужно дать ему шанс объяснить все… Сегодня утром мы были на вскрытии последней жертвы. Мне кажется, Джек знал ее, — ответила она, опустив глаза.

Броди удивленно посмотрел на нее.

— Да ну, не может быть! Что там случилось?

— Вначале все было хорошо: он волновался обо мне, беспокоился, как я перенесу это зрелище, а через секунду, бледный как полотно, не сказав ни слова, выскочил из операционной.

— Черт! Я тоже едва выношу вскрытия, — признался Броди и подул на горячий кофе. — Может, они начали резать, и ему стало плохо?

— Нет, патологоанатом едва приступил. Кам, у трупа не было лица! Ничего более страшного мне в жизни не доводилось видеть! Послушай, я думала, меня уже ничем не испугаешь, во всяком случае, трупов я давно перестала бояться. Но потом видишь такое и… Дерьмо!

Он сделал глоток кофе.

— По-моему, ты совершенно спокойна.

— Что? Ну, я была спокойна, пока… О, привет! — сказала она, заметив Джека, направляющегося к ним.

Кам встал.

— Будете что-нибудь пить?

— Нет, спасибо. Я уже, хм… выпил. — Он жевал жвачку.

Кейт заметила, что Джек все еще немного не в себе: глаза его растерянно бегали, и он все время отводил взгляд. Неужели он плакал?

— Сэр, что произошло? — осторожно спросила Кейт. И тут словно кто-то зажег лампочку в голове. Она все поняла. — Джек, ты не просто знал ее, да? — Она моментально перешла на шепот и инстинктивно закрыла рот рукой, но не могла удержаться, чтобы не спросить: — Ты встречался с ней?

Джек посмотрел вниз, избегая ее умоляющего, пристального взгляда, и только крепче сжал зубы.

Кам откинулся на спинку стула. Ответ босса его уже не интересовал, он и так понимал, что Кейт права.

— Снова, все повторяется снова, — пробормотала Кейт. О боже, зачем она говорит это вслух!?

— Я… Я встречался с ней, — запинаясь, начал Джек. — Она была флористом. Лили By. Ее звали Лили By. Ее семье принадлежит магазин в Чайнатауне. Я познакомился с ней… Ну, это уже не имеет значения. Мы недавно начали встречаться, но делали это тайно, поскольку родители Лили хотели выдать ее замуж за другого мужчину. Лили он не нравился. Она и я… — Джек растерянно замолчал.

Кам тяжело вздохнул, Кейт не знала, что сказать. В ее душе сочувствие и удивление смешивались с жуткой, неуместной ревностью. Нужно спрятать ее как можно глубже, старые любовные раны могут подождать.

— Мне… мне жаль. Как все произошло? Почему?

Собираясь с мыслями, Джек облизал губы. Нужно выиграть время, чтобы ничего не упустить в своей версии.

— Лили занималась доставкой цветов. В основном отвозила букеты в Лондонский Королевский госпиталь. В последние дни мы не виделись и не разговаривали, но я особенно не переживал, поскольку она предупредила, что будет очень много работы в магазине. До сегодняшнего утра я думал, что у нее просто нет времени ответить на мой звонок. Ее тело нашли в фургоне недалеко от госпиталя. Почему это произошло? — Он пожал плечами. — Я не знаю. — В его голосе было столько боли, что Кейт едва сдерживала слезы. — Просто не повезло? — предположил он. — Скорее всего, она оказалась в неподходящем месте в неподходящее время, — добавил Джек, и голос его дрогнул. — Она отличается от предыдущих жертв, не тот тип. — Он судорожно сглотнул. — Я хотел, чтобы вы узнали первыми. Остальным я расскажу позже и без подробностей.

— Вы ведь не будете руководить операцией, правда? — неуверенно спросил Кам, но Кейт уже знала, что Джек ответит. Ответом были упрямые складки возле его рта, которые, казалось, стали еще глубже, когда он услышал вопрос. Конечно же, он не бросит расследование, подумала она.

— Именно поэтому я решил сначала поговорить с вами. Я уже встречался со старшим инспектором. Команда «Призраки» должна знать все, но только не из слухов. Я объяснил ситуацию Бенсону. Он, как и вы, посоветовал мне передать дело другому следователю, но ясно выразился, что если я буду придерживаться буквы закона и не стану превращать расследование в личную месть, то могу продолжать работать.

— Джек, — откровенно ответила Кейт, — ты загоняешь себя в тупик. Ты страдаешь, скрыть это невозможно, и в любой момент, несмотря на все старания, можешь сорваться.

Он в упор посмотрел на нее.

— Я был на вскрытии моей девушки. Несколько дней назад мы целовались и занимались любовью. — Кейт вздрогнула. — Я любил целовать ее губы, а сегодня не смог посмотреть на них в последний раз, потому что какой-то псих срезал ей лицо. Думаю, у меня достаточно причин для горя, Кейт, но это не значит, что я уже не могу делать свою работу. Наоборот, я как никогда полон решимости поймать этого ублюдка и прибить его яйца…

— Шеф, полегче! — сказал Кам.

Кейт шумно вздохнула.

— Результаты вскрытия пришлют сегодня днем. Увидимся в штабе.

Она отодвинула стул, встала и ушла, потому что не знала, что еще может сделать. Ее сердце колотилось как бешеное, гнев смешивался с эмоциями, которые Кейт не контролировала. В такие моменты она ненавидела Джека Хоксворта. Ненавидела его откровенность и ранимость, презирала его жестокость и целеустремленность. Он скрытный и эгоистичный, но эти качества каким-то образом и привлекали ее, и расстраивали почти до слез. Так неуверенно она чувствовала себя только с ним — и за это ненавидела его больше всего. На улице холод влепил ей пощечину. Плотнее закутавшись в шарф и глубже засунув руки в карманы пальто, она ждала, пока загорится зеленый свет светофора. Она думала, что сможет работать в команде и, что бы ни произошло, будет оставаться невозмутимой и хладнокровной, но Джек разрушил все, просто посмотрев на нее.

— К черту его! — пробормотала она.

Историю Джека его подчиненные выслушали молча. Когда он закончил говорить, можно было услышать, как жужжит муха.

— Хорошо, — завершил он неприятный разговор. — Вы должны знать подробности — это очень важно для расследования, но помните, что пока за пределами этой комнаты никто ничего знать не должен. От этого зависит моя работа. Если я расскажу обо всем Шарпу, он отстранит меня от расследования и я потеряю единственный шанс найти убийцу и закончить дело, которое мы начали. И я даже представить не могу, что случится, если Шарп узнает о Лили из слухов. Вы можете несколько дней держать рот на замке? Надеюсь, ни у кого не будет с этим проблем? — Он обвел присутствующих взглядом, но в сторону Кейт не посмотрел. — Предлагаю больше не вспоминать об этом. Я доверяю вам и надеюсь, что вы не будете сплетничать у меня за спиной. Мы — команда и должны поддерживать друг друга.

Все согласно закивали, кто-то пробормотал слова поддержки.

Джек встал.

— А сейчас небольшой перерыв. Через пять минут все должны быть здесь с докладом о проделанной за день работе.

Все поднялись с места.

— Кейт, зайди ко мне в кабинет.

Кейт подошла к своему столу, взяла ноутбук и постаралась собраться с мыслями. Потом постучала в открытую дверь инспектора.

— Сэр?

— Заходи. Закрой дверь, пожалуйста. Присаживайся. Мы сможем работать вместе?

— Разумеется.

Прищурив глаза, он внимательно смотрел на нее.

— И я могу полностью на тебя положиться?

— Конечно. Я просто переживаю. Это дело может быть слишком болезненным для тебя, — пояснила она.

— Я понимаю. Я тоже переживаю. Возможно, твои чувства…